Сделать счастливым

Всё шло своим чередом. Я без устали бегал по выбранным проектам собирая лавры и признания, Минка вместе с Субин с головой ушли в новый телевизионный проект. Хен тоже не скучал, периодически подбрасывая новые предложения и забавно произнося непонятные фразочки на русском языке. Вечерами мы с любимым ужинали, обмениваясь новостями, накопившимися за день, делились своими мыслями и впечатлениями, курили глядя в небо, тискали Юджина, ласкались сами и спали как приклеенные друг к другу, сладко и крепко. Накануне отъезда в Питер, Минке пришла идея подбодрить аудиторию своего блога новинкой. - Тэ, а давай попробуем вместе что-нибудь приготовить? Я камеру так поставлю, что твоего лица видно не будет, только руки и всё. Попробуем? Ну как можно отказать любимому человеку, у которого в глазах столько надежды? И вот мы в четыре руки месим тесто, подшучиваем друг над другом, лепим какие-то кракозябры, гремим мисками и болтаем о всякой ерунде в ожидании готовых не то булочек, не то пирожков. Комментариев просто тьма, восторг, зависть, умиление и дельные советы по готовке льются бесконечным потоком. Закончив эфир, Минка счастливо обнимает меня, целует, кормит булочками. Я рад видеть его полные счастья и обожания глаза. Мой Минка счастлив, это самое главное. В Питер я, Минка и Хен приехали на два дня раньше свадьбы. Остановившись в отеле и немного отдохнув, я потащил своих мужчин в самые красивые места Северной столицы. - Нет, я конечно посмотрел заранее в интернете как выглядит Санкт-Петербург, но вживую это просто что-то нереальное! – Хен носился туда-сюда и фоткал всё подряд. Потом я повёл их в кафе, где накормил настоящим русским борщом. Минка был впечатлён вкусовым букетом, но от гречки с котлетой чуть в счастливую кому не впал. Хен его радости не разделил, отдав своё предпочтение пельменям со сметаной и ягодному киселю. На второй день у нас была водная экскурсия по рекам и каналам, где мужчины всё время просидели с раззявленными ртами и кутаясь в пледы. Налопавшись от пуза блинчиками с самыми разными начинками и отогревшись горячим чаем, мы надолго застряли у Дома Зингера, потом у Спаса на Крови, и на финал я оставил посещение Дворцовой площади. В Эрмитаж не пойдём, на это мероприятие и недели не хватит, да и очереди там как всегда километровые. Пока я выбирал открытки с залами Эрмитажа, Хен уже разжился где-то ушанкой, нахлобучил её на голову и улыбаясь с детским восторгом распихивал по карманам ярких матрёшек. У Минки из кармана торчали две деревянные ложки, расписанные под хохлому, а на шее пестрел вычурно повязанный посадский платок. С трудом оттащив двух иностранцев от места торговли русской атрибутикой, я повёл их на Дворцовую площадь, воскресая в своей памяти скудные остатки исторических фактов. И как у них руки фоткать не устали ещё? Утомлённые, но до жопы довольные, мы завалились в номер и вырубились. Завтра важный день, все должны как следует отдохнуть. С отдыхом мы перестарались. Мы тупо проспали!!! Три наших красные запыхавшиеся рожи подбежали лишь к моменту, когда из ЗАГСа выходила счастливая молодая семья, а Таська, мама и ещё какие-то люди, радостно приветствовали их и сыпали на бошки лепестки роз. Ну хоть не мелочь, и на том спасибо. - Вот эту с пузом видишь? – пытаясь выровнять дыхание, прокряхтел я Хену. - Он в ней? – Хен кажется вообще дышать перестал. Заметив наше трио, Вера замерла, потом воодушевлённо заулыбалась и подхватив пузо руками засеменила к нам. - Хен! Ты…, ты всё-таки приехал… Я так рада! Можно обнять тебя? - Я забыл все русские слова…, - в ужасе просипел брат, а я услужливо протянул ему переводчик с готовым текстом. Хен быстро глянул перевод, постоял, молча разглядывая женщину перед собой, шмыгнул носом и пустив слезу осторожно обнял это чужое для него тело, в котором с комфортом устроилась душа его родного младшего брата. - Я скучал, я так скучал… Минка выхватил у меня телефон и тихонечко переводил, вставляя свои бесценные комментарии по поводу красоты и статности моего бывшего тела. - Хен, ты прости меня за всё. Не держи зла. Но я не хочу возвращаться, я счастлива именно здесь. - Я не злюсь на тебя, просто рад видеть. - Да разлепитесь вы уже, гости скоро из ахуя выходить начнут, - шипел Минка. - Только из-под венца и сразу с чужим мужиком обниматься! Ой срамота! – заголосила какая-то тётка. - Завались, - рявкнула Вера. – Это не кто-то там, а Джин из БТС! Приехал лично поздравить меня аж из Кореи! – Вера гордо взяла под руку Мин Хена и продолжила своё представление. – Это вот Тэхен, тоже из БТС, а рядом с ним Ли Ноу из Стрей Кидс! На Тэхёна я был похож только национальностью, но созвучные имена радовали в данной ситуации. А Минка реально во многом был похож на участника группы Стрей Кидс Ли Мин Хо. Но главное, что тётка резко притихла и стала смотреть на нас с фанатским обожанием. Ох раскусит она нас… - Ма! – к нам подошла Таська. – Это же Ли Тэ Хен! Ну ничё такой, не особо узкоглазый. Ну и на том спасибо, доча. - Дорогая, гости ждут, нам пора, - суетливо вклинился Николай. - Обидишь её, убью нахер, - зловеще прорычал я. - А я труп помогу спрятать, - поддержал меня Минка. Корейский тут понимал только Хен и угрозы пролетели мимо. - Настоящие корейцы! Охренеть!!! – снова оживилась тётка. - Дорогие гости! – распорядилась Вера. – Рассаживаемся по машинам и едем отмечать в ресторан! – и тише, но также властно добавила, глядя на брата. – Ты едешь со мной. Мне похуй на гостей, муж поймёт, ему деваться некуда, а я хочу подольше побыть с тобой. Настроив брату переводчик в его телефоне, я отпустил взволнованного Хена с Верой, а сам ухватил Минку и потащил его прочь из суетившейся толпы. - Мы куда? Праздник закончился? – Минка хлопал глазами, но шагу не сбавлял. - Прогуляемся. Пока они по всем пробкам до места доберутся, мы их уже там будем поджидать. - А ты знаешь, что мой парень самый умный? – с гордостью выдал Мин Сок. - А ты знал, что мой парень самый сексуальный в этом костюме? – подыграл я. – Хочу трахнуть тебя, сил нет! - Окей, следующий секс во фраке! – хохотнул Минка и чуть ли не приплясывал весь оставшийся до ресторана путь. По мне так свадьба была слишком шумная, с тупыми конкурсами, идиотскими тостами и бесконечным собиранием денег. Вера сперва веселилась и сияла, а ближе к вечеру сникла, устала бедолажка. Неужели вы не видите, что беременная женщина не может такую нагрузку вынести?! Я под шумок прокрался к заскучавшей Вере и всучил ей большой, празднично перевязанный контейнер. - Маринованная редька! Самый охуенный подарок!!! Спасибо Тэ! – воспряла духом Вера. - Тебе сейчас можно такое? – наговорил я и показал ей перевод. - Сейчас – нужно! Когда рожу уже нельзя будет, - и Вера, приоткрыв крышку, начала таскать из контейнера тонкие кружочки редьки, и постанывая от удовольствия кидать их в рот. - Любимая, что это? А как же торт? – Николай с беспокойством принюхался. - Сам ешь свой торт, это лучше любого торта! - Да? Ну кушай тогда. Меня немного потеснил Хен, решив, что пришло время подарков, он протянул Вере большую красную папку и низко поклонился. - Что это? – Вера обтёрла руки от маринада прямо о платье и с любопытством полезла внутрь папки. – Это… Хен…, это что, квартира? Ты квартиру мне даришь?!?! - Джин из БТС квартиру тебе подарил? – удивлённо заглядывая в документы Николай аж порозовел. - Я бы на твоём месте не особо радовался, квартирка тебе в случае чего не перепадёт. Документы подписаны за неделю до вашей свадьбы, а это значит, что квартира только Верина. - Что он лопочет? – Николай силился понять мой монолог. Хен, прекрасно зная о чём речь, ткнул пальцем в то место договора, где стояла дата. - Ха-ха! А ты как всегда ушлый малый! Молодчага Хен! Всё просчитал. - Мебель ещё завозят, а детская уже готова, - Хен показал перевод Вере. - Спасибо за заботу. Век не забуду твоей доброты. - Это идея Тэ Хена, - сознался брат. - А я вас обоих люблю, и засранца того мелкого, который сейчас наши фигурки на торте грызёт. Подорвавшись, я побежал спасать торт, фигурки жениха и невесты спасти не удалось. - Да они даже невкусные! – оправдывался Минка. – Сплошная мастика! - Минка прекращай. Не вынуждай меня наказывать тебя. - Так я это, специально вообще-то! Может на кухню пойдём, отшлёпаешь меня? – мелкий провокатор слащаво заулыбался. - Умоляю, прекращай! Не порти Вере свадьбу! - У неё вон хата и ведро редьки, я считаю свадьба удалась! Рядом с нами появились чопорные официанты и стали выкатывать торт в зал. Вот и хорошо, скоро всё закончится, и мы все сможем вздохнуть с облегчением. После торта Вера потребовала отвезти её домой. Молодец, что не стала терпеть. Провожали молодых всем рестораном, кто-то последовал их примеру и тоже свалил, кто-то продолжил налегать на водку, суматошная тётка начала сгружать остатки еды в приготовленные заранее контейнеры. Мы оттащили Хена от какого-то мужичка, пытающегося напоить его в знак уважения ко всему русскому народу, и отчалили в отель.

***

Весь следующий день мы провели в хлопотах по обустраиванию подаренной квартиры, всем хотелось, чтобы молодая семья ни в чём не нуждалась. Хен с каким-то фанатским рвением таскал коробки с бытовой техникой и посудой. Минка балансируя на моих плечах вешал шторы. К вечеру ухайдокавшись по самую взмыленную сисю отправились в отель, чтобы отдохнуть и продолжить вить гнездо завтра. Ночью у меня прихватило живот. Сходив туалет и ничего путного из себя не выдавив, я улёгся обратно. Через 20-ть минут я снова был на толчке, результат такой же. Да что за херня? Минут через пятнадцать та же история. И так до самого утра. Я измотан и не готов к любым подвигам. Минка разлепил сонные глаза, и обнаружив меня скрючившегося на кресле, с беспокойством подскочил, хватая за руку. - Тэ? Ты чего? Бледный какой! - Живот болит. - Сходи просрись, чего ж так мучиться. Может таблетки нужны какие? - У меня нет поноса, - я с облегчением от отступившей боли откинулся на спинку. – Боль другая. - Врача надо! Мин Хен!!! Тэ нужен врач!!! – Минка начал трясти моего брата. - Что…, что случилось? – Хен продрал глаза, но мозг явно ещё не проснулся. - Тэ плохо!!! - Нехрен было столько сырников жрать, это тело не привыкло к местной еде, - Хен с неохотой встал и подошёл ко мне. – Сходи проблюйся. Телефон пиликнул, и я поспешно скопировал текст в переводчик. Это от Веры. Надеюсь, у неё всё хорошо, сейчас слишком рано, чтобы писать мне глупости всякие. От перевода у меня волосы дыбом встали, а живот снова скрутило спазмами и не давал нормально дышать и вообще соображать. Секунд через тридцать боль снова стихла. От осенившей меня догадки мне стало страшно. - Смотри, ещё бледнее стал!!! – распереживался Минка. - Я сейчас на вас посмотрю…, - дрожащим голосом проронил я. – У Веры отошли воды, она уже в роддоме, а у меня по ходу схватки… Молчание длилось минут пять. Первым ожил брат, выхватив мой телефон он, собравшись с духом отправил Вере голосовое на русском. - Где ты? Адрес. И пока Вера скидывала геолокацию, мы бегом одевались и пихаясь лезли в такси. Пока мчали к роддому меня начало скрючивать через каждые пять минут. Внутрь нас естественно никто пускать не собирался. Хен бесновался и развёл настолько бурную деятельность, что пока нам оформляли пропуска, Веру в это время уже перевели в VIP-палату. Перед самой палатой было что-то вроде небольшого зала ожидания с креслами и кулером. Там нас встретил всклокоченный и небритый Николай, он тряс нам руки и неловко кланялся. Часть стены, отгораживающая нас от палаты, имела смотровое окно. Мы все ринулись туда и прилипли перепуганными рожами к стеклу. Вера в цветастой сорочке, вышагивала туда-сюда и тихо улыбалась, поглаживая живот. Вот она замерла и начала гладить чуть активнее. Я заскулил от боли и сполз на пол. - Да почему опять я?!?! – в отчаянии прокричал я, задрав голову вверх. / - Радость материнства – его желание. Радость. Тебе придётся потерпеть. / - голос в моей голове вспыхнул яркой вспышкой и мгновенно потух. - Пусть сама схваткам радуется!!! – вновь взвыл я. В ответ тишина. – Заебись… - И что говорят? – Минка перепуганным воробушком присел рядом на пол. Отдышавшись, я пересел в кресло, Мин последовал за мной. - Говорят, что его желание – радость от материнства, боль от схваток в этот пакет не входит. Схватки нагоняли меня теперь каждые три минуты и длились дольше предыдущих. - Да рожай ты уже! – метнувшись к стеклу, я начал в отчаянии в него стучать. Хен помог Мину меня оттащить. Брат метался от меня к Вере. Минка как мог помогал мне с дыханием, вытирал пот и всё время пытался напоить, даже грелку где-то раздобыл. - Тэшечка, любимый, потерпи родной, это не навсегда, скоро всё закончится. Лучше бы мне эти схватки дурацкие достались, я бы вообще их не заметил! Так страшно смотреть, как ты страдаешь. Дыши!!! Опять?! Дыши, любимый, дыши! Вот грелка! Не остыла ещё? Так легче?! Мимо прошли несколько медсестёр и скрылись в палате вместе с Николаем, закрыв смотровое стекло жалюзи. Мне казалось, что эта адская пытка никогда не закончится! Кровь носом пошла, Мин стал пихать мне в ноздрю бумажные полотенца. А дышать теперь как?! Надо дышать. Ртом буду. Я приготовился к очередному заплыву в пучину боли. Из палаты раздался душераздирающий крик. Я аж забыл, что собирался делать. - Вера! Что они с ней делают?! – Хен попытался сперва вышибить дверь, а потом принялся за стекло. - Оставь…, - я облизнул пересохшие губы и устало развалился в кресле. – Всё… рожает она… Боль от раздвигающихся костей таза и рвущейся вагины не моя забота… - Рожает?! Вот прямо сейчас?! - А ты хотел, чтобы я тут ещё недельку на стены лез? Мне и первых родов знаешь ли хватило. Повторный крик перебил нашу нервную напряжённую беседу. - Я ща обоссусь…, - трагично шепнул Минка. - Погоди, сейчас третий залп с обратом и можешь идти в туалет. Мы замерли в тревожном ожидании. - ААААААААА!!!!!!!!!! - Всё, можешь идти. Минку сдуло в сортир. - Вы что ли отец? – непонимающе уставилась одна вышедшая акушерка, и сразу попавшая в цепкие руки Хена. - Быррат, я быррат!!! - Успокойтесь, всё хорошо. Девочка, 3650. - Дэвочка… трры шисот писят…, - как во сне повторил Хен и отпустил женщину. Я глянул в переводчик, потом показал Хену. - Поздравляю с племяшкой. - Тэ Хен! Я… я так сейчас счастлив!!! – брат прижался ко мне и разрыдался. – Спасибо!!! Спасибо тебе! Я так волновался! Спасибо! - Что я пропустил? – к нам вернулся Мин Сок. - Девочка! Девочка родилась! 3650!!! - О! Поздравляю с пополнением в семействе! – Минка похлопал Хена по плечу и выдал стопку бумажных полотенец, спизженных из тубзика. - Я хочу её увидеть! – Хен снова стал ломиться в палату. Его бесцеремонно отодвинула мощная тётка с медчемоданчиком. - Все хотят увидеть. Хен, надо ещё подождать, сперва Вере заштопают места разрывов, а потом, наверное, уже пустят посмотреть. Из палаты выпал еле живой Николай. - Что чувак, зрелище не для слабонервных? – хмыкнул я. - Девочка, 3650…, - пролепетал Верин муж и крепко стиснув Хена тоже разрыдался. - Ну вот, теперь вместо одного ревущего дурака, у нас их два, - констатировал очевидное Минка и юркнул в мои объятия. Четыре мужика ровно сидят на диване, руки на коленях, взгляд устремлён на дверь. Мне больше интересно посмотреть на реакцию Хена, когда он впервые увидит новорожденную. Минка нетерпеливо постукивает пяточкой по полу, ему всё равно, что будет дальше, лишь бы со мной, и желательно за обеденным столом. Хен и Коля просто гипнотизируют дверь, им не терпится прорваться к Вере и полюбоваться на малышку. Подошедшая девушка что-то прокурлыкала и выдала нам по комплекту спецодежды, идентичный тому, в котором уже давно щеголял Николай. Через минуту мы были полностью экипированы и готовы ко встрече с прекрасным. Вера, мерцая тихим счастьем, лежала на боку, оголив одну грудь. Малышка рьяно причмокивала, наяривая молочко и не обращая на нас никакого внимания. Минка резко зажмурился и отвернулся, пряча лицо в ладонях. Хен и Николай растеклись лужицей умиления и почти не дыша рассматривали чудо первого кормления. - Счастлива? – улыбнулся я. - Я такая счастливая! – ответила Вера, с осторожностью придерживая хрупкое тельце, таящее в себе отменный аппетит. - Мамочке нужно отдохнуть. Да и мне не мешало бы, - сознался я, насмотревшись на сосущий комочек. - Мин Сок…, - позвала Вера. - Она ещё с грудью? – тихо уточнил у меня парень. - Да, - я терпеливо развернул Минку и убрал от лица ладони. – Да посмотри ты уже, я разрешаю. - Л…ладно…, - Минка открыл глаза и со всех сторон осмотрел спелёнатый комочек. – Такая мелкая. Когда подрастёт, пусть к нам приезжает, я ей редьки намариную и угощу вкусным всяким. Может даже Ю-Джина разрешу погладить. Вера прочла перевод и с теплотой улыбнулась. - Арассо, - выдала она «хорошо» на корейском. - Name? – перешёл вдруг на английский Минка. Все замерли в каком-то торжественном ожидании. - Минтэ, это моя малышка Минтэ. Мелкая в это время отлепилась от груди и счастливо заулыбалась своим беззубым крошечным ротиком. - Ей нравится, - умилился Минка. – Мне тоже. Тэ, в честь тебя и брата назвали! Хен зажал рот рукой и снова пустил слезу, растрогавшись от выбранного имени. - Как бы минтаем не задразнили, - засуетился не к месту Николай. - Пусть только попробуют, и сразу узнают всю силу моего гнева! - Ну, Минтэ, так Минтэ, - миролюбиво дал заднюю Николай. - Напиши, когда выпишут. Нам пора. Поздравляю, - я показал Вере перевод и увёл родных из палаты. Через пять дней нас уже пригласили на выписку. Мы старались держаться в стороне, чтобы не мешать близким родным насладиться радостным событием. Таська неловко взяла розовый кулёк и сперва с опаской заглянула в него, а потом в глазах появилась нежность и любовь. Слава богам, есть контакт. Затем кулёк перекочевал в руки моей, точнее Вериной матери, и только потом право подержать малышку перешло Мин Хену. Ну вот, опять, полюбуйтесь на него, весь в слезах и в счастливых соплях. Когда я взял кроху на руки, Минка тихонько шепнул: - Тебе не идёт. - О, ну конечно, ты на моих руках смотришься куда гармоничнее, - съехидничал я. - И Ю-Джин. - Прекращай ревновать, на вот, понянькайся. Минка осторожно подхватил кулёчек. - Минтэ, ты просто обязана жить эту жизнь легко и счастливо, иначе и быть не может. Поняла? Я потрепал своего малыша по пушистым волосам. - Так и будет, Минка. Из роддома всей толпой сразу поехали в новую квартиру. Как говорится, новая жизнь с чистого листа. Насладившись сполна восторгами и благодарностью молодой семьи, мы уставшие, но довольные, отчалили в отель под оглушительный плач оголодавшей мелочи.

***

О том, насколько разным может быть материнство, я узнал довольно жёстко. По прилёте в Сеул в аэропорту нас встречала целая делегация во главе с госпожой Ли. От такого зрелища напряглись все трое. Да и выражение лица матери не предвещало ничего хорошего. Хотя, у неё всегда такое лицо. Звон пощёчины говорил о том, что на этот раз всё серьёзнее чем обычно. - Заебись, - выдохнул я, растирая щеку. И как только допрыгнула до меня?! - Я знала, что ничего хорошего из этого не выйдет! – плюясь ядом, зашипела мать. - Мама, что случилось? За что Вы его? – Хен хлопал глазами, абсолютно не понимая, что тут происходит. Я, собственно, тоже не понимал, за что огрёб. - Как посмел материться при мне?! - Так это же после…, - снова влез Мин Хен. - Собираешься покрывать этих идиотов?! У меня аж холодок по спине пробежал. - Что-то случилось в наше отсутствие. Явно что-то нехорошее, - выстраивал я вслух логическую цепочку. – Мама, объясните, что не так? - Объяснения получишь дома, - ледяной тон и убийственный приказ. – Уведите! Двое огромных телохранителя заломили мне руки. От неожиданности я начал вырываться, ещё не осознавая, что это бесполезно. В какой-то момент молчаливой борьбы цепочка с кулоном слетела с моей шеи и отлетела далеко в сторону. С ужасом в глазах я смотрел, как она серебристой змейкой лежит на полу, как к ней подошли два чёрных сапога, и как один из них наступил на мою драгоценность, полностью пряча её под подошвой. Сука! Я пытался поднять голову, чтобы разглядеть человека, пожелавшего присвоить себе моё сокровище, символ нашей с Минкой бесконечной любви. Чёрт, да отпустите меня идиоты перекачанные! Вроде это женщина. Серый длинный плащ, на голове серый платок почти полностью скрывающий форму лица, неестественно ярко накрашенные губы, и огромные солнцезащитные очки. Женщина, которая не хочет, чтобы её узнали?! Да кто же ты?!! Минка повис на одном из охранников и бешенным зверьком пытался выцарапать меня из захвата. - Мин Хен, - строго отчеканила мать. – Уведи этого недоумка, пока хуже не сделал, и чтоб глаза мои его больше не видели. Охранник скинул с себя рычащего Минку и тот отлетел к Мин Хену. Брат спешно помог тому подняться, и что-то быстро шепча на ухо увёл прочь. Я глянул на женщину в очках, но её уже не было! Моего кулона тоже! - Тэ Хен, перестань привлекать к себе ещё больше ненужного внимания. Едем. Я вообще ничего не понимаю! Но всё происходящее мне абсолютно не нравится!!! Приехав в особняк матери под конвоем, я даже и догадываться не мог, что теперь под конвоем я буду всегда. - Марш в свою комнату! – распорядилась мать. А я в душе не знаю, где она, моя комната. Блять, надо как-то выкручиваться. - Никуда я не пойду! Сперва объяснись, что за цирк ты устроила в общественном месте?! Мать утомлённо расположилась в дорогущем кресле, меня же довольно грубо усадили напротив неё. - Хочешь сказать, что действительно не знаешь, какую чудовищную ошибку допустил твой глупый мальчишка? - Он не глупый! И ничего такого не делал! – заступился я. - Вы в поездке совсем за новостями не следили? – её бровь чуть изогнулась, а губы презрительно скривились. - Да как-то не до этого было…, - сознался я. – Ты можешь рассказать, что мы пропустили?! Еле уловимое движение головы, и мне в руки суют планшет. Окей, сам так сам. Поняв, наконец, что произошло, я знатно прихуел. Из-за такой фигульки та-а-а-а-ак раздуть ебейший скандал!!! Уму не постижимо! - Этот глупый, недалёкий мальчишка собственными руками вырыл огромную могилу, где и будут похоронены ваши отношения, - отчеканила мать. - Это абсурд! Неужели ты не понимаешь, что это всего лишь недоразумение! - Это – невнимательность к мелочам. Он знал, с кем встречается и клялся сохранить ваши шуры-муры в тайне. Обещание не сдержано и ему придётся исчезнуть из твоей жизни. Я как смертный приговор всё это слушал. Вроде слышал, но понять не мог. - С этого момента ты засунешь свою гордыню и голубизну далеко и глубоко, и будешь делать только то, что я тебе скажу. - Госпожа Ли! Мама! Но это же всё можно очень легко объяснить! Наверняка есть способ всё уладить без жертв!!! - Способ есть. Твоя женитьба развеет все эти мерзкие, порочащие нашу семью слухи. - Женитьба? На Мин Соке? – шансов было ноль, но я хватался за любую соломинку, утопая в водовороте отчаяния. - Не неси чепухи! Забудь это имя! На женщине. Ты женишься на самой достойной женщине. Это не обсуждается. Иди в комнату, а я пока организую всё для второго и последнего сезона шоу «Холостяк». Ступай, я обо всём позабочусь. У меня ноги отнялись, а язык – нет. - Но ты же обещала… Моя свобода… Ты же подарила мне свободу!! - Уведите. Меня, как тряпичную куклу, подняли и отволокли в какую-то комнату. Видимо, это и есть она – моя комната, а судя по количеству приставленной к ней охраны, ещё и моя тюрьма. Я без сил осел на пол и долго тёр глаза надеясь, что это всё какой-то дурацкий сон. Я хочу проснуться!!! С красными глазами я встал у окна и с ужасом наблюдал за тремя кольцами охраны, стерегущей дом. Мать настроена серьёзно. Но и я сдаваться не намерен!!! Телефон! Мне нужно срочно позвонить Минке! А нету телефона. Я даже не могу узнать, всё ли в порядке с моей отважной булочкой!!! Боже, да кто бы мог подумать, что из-за нашего последнего совместного стрима такая хуйня начнёт твориться!!! Всё же было так хорошо! Весело, легко, ничто не предвещало!!!! Минка тогда камеру выставил так, чтобы наших лиц не видно было! Их и не было видно!!! Но какая-то ушлая фанатка, овца драная, разглядела на одной из кучи задействованных в процессе приготовления выпечки мисок, моё сука отражение!!! Ну спалила и спалила, нахуя об этом на весь интернет трезвонить?!? Тут уж за сенсацию ухватились мастодонты журналистского дела и сенсация о том, что господин Ли Тэ Хен сожительствует с молодым мужчиной облетела все СМИ. Позор семьи Ли, младший сын – транжир, наркоман и пидорас! ЗАЕБИСЬ!!! - Выпусти меня!!!!! – в отчаянии заорал я, пытаясь выломать дверь. – Оставьте нас в покое!!! Отрекись!!! Отдай мне мою свободу!!! Верни мне мою любовь!!!!!!!!!! Иуда!!! Свободу Юрию Деточкину!! Пусть всегда-а-а будет солнце, пусть всегда-а-а будет небо, пусть всегда-а-а-а будет Минка, пусть всегда-а-а буду я-я-я-я!!! – охрипшим от ора голосом надрывался я. - Сам слышишь, он рехнулся, - за дверью послышался осуждающий скрип матери. - Мама, умоляю, Вы совершаете ошибку! – взмолился голос Мин Хена. - Брат!!! Эта женщина хочет моей смерти!!! – собравшись с силами завопил я. - Тэ, помолчи, - тон у брата серьёзный. - Мин Хен, нам не о чем больше разговаривать, когда Тэ придёт в себя, я объявлю второй сезон и дело с концом. - Опять «Холостяк»?!?!? - На это раз цирка, который вы тогда устроили, не будет! - Спорим, он ни одну женщину не выберет! – выпалил брат. Тишина. А потом уверенное и твёрдое: - Спорим. И они ушли!!! Сколько я ни звал, как громко не орал, толку ровно никакого. Так я и уснул, обессилев прямо под дверью. - Госпожа Ли Субин! Вам туда нельзя! – пробасил кто-то за дверью. Я проснулся, напряжённо вслушиваясь в происходящее. - Чего суетишься? – презрительно фыркнула Субин. – Или думаешь, что я, как в вестерне каком-нибудь всех вас тут раскидаю, вышибу дверь, взвалю на плечо тело прекрасного принца и хохоча убегу в закат? - Чиво? - Да ничего, шнурок просто развязался, - огрызнулась Субин, а в щель между полом и дверью влетела крошечная скомканная бумажка. Записка?! Я, изо всех сил стараясь не порвать спрессованный кусочек бумаги быстро развернул его и прочёл послание. / Делай всё, что талдычит мать, езжай на шоу, выбирай жену. С малышом всё в порядке, он в безопасности. Не испытывай его и свою судьбу. Я и Хен на вашей стороне. Всё будет ок. Слушай мать. / - Понял…, - шепнул я. - Уничтожь, - ответила Субин. - Чиво? – снова влез кто-то из охраны. – Какие шнурки, ты ж в сапогах. - Какие, какие, воображаемые! Я начал истерично рвать записку на молекулы и спускать в унитаз крошечные клочки бумаги. Всё. Не было никакой записки. - Субин? Заблудилась? – с коробящей иронией раздался голос матери. - Да просто с ребятами немного поболтала. Уже ухожу. Доброго дня, госпожа Ли. - И тебе не хворать. Спустя пару минут снова раздался голос матери. - Обыскать. Ко мне, чуть не зашибив дверью, ворвались с десяток цепных псов матери. Ну, пусть ищут, работа у них такая… - Чисто, - доложили они, перевернув вверх дном всю комнату и чуть ли не вывернув меня на изнанку. Для правдоподобности, я ещё пару дней побуянил. Выходило искренне, от души. Так, ладно, пора заканчивать это представление. Раньше сядешь – раньше выйдешь. Не знаю, что там задумали Хен и Субин, да и вестей от них больше не поступало. В крайнем, и пиздецки нежелательном случае, я женюсь на какой-нибудь лохушке, куплю ей дом и цацки, и съебусь с Минкой, да хоть в ту же Россию. Хотя нет, там нам ещё сложнее будет выжить… Главное, выбраться на свободу любой ценой, а дальше интернет и сердце подскажут куда съёбываться. Около двух недель я был грустным, но тихим паинькой. Отсутствие любых новостей начинало сводить с ума. К концу второй недели в окружении дюжины суровых телохранителей ко мне явилась мать собственной персоной. Я даже в какой-то мере обрадовался ей. Наконец-то хоть что-то начало происходить. - Успокоился? - Да. - Готов к выбору невесты? Или ещё время нужно? - Готов. - Если думаешь, что сможешь сбежать во время съёмок, то огорчу тебя, всё будет происходить на острове. И я намерена удвоить охрану. Из меня чуть не вырвалось «заебись», но я вовремя прикусил язык. - Я сделаю, как ты говоришь. - Что ж, - мать словно сканировала меня взглядом. – Тогда не будем затягивать. Завтра с утра и начнём. - Как скажешь. - Что, даже спорить со мной не будешь? - Не вижу смысла. - Хм-м… Хорошо. Постарайся выбрать самую идеальную девушку. - Я понял. - Странный какой-то… Мать снова с подозрением меня осмотрела и удалилась вместе со свитой. Уф-ф…, блять, ну и аура у неё! Такой аурой железо гнуть можно! Но я дважды пережил перерождение, а если потребуется, то готов это делать снова и снова! Ради Минкиных счастливых глаз я готов абсолютно на всё! Завернувшись в остопиздевшее одеяло, я начал ждать следующего дня.