убивая лёгкие, я спасаю сердце

— Она серьёзно поцеловала тебя? — с изумлением смотрит младшая.       Рюджин лишь еле заметно кивает, продолжая смотреть в пол. — Боже, эта девушка… — Юна хватается обеими руками за голову. — Мой мозг отказывается это воспринимать. Она бросила тебя, оборвав все связи, а спустя пять лет вернулась с заявлением, что любит? Знаешь, — она садится рядом, кладя руку на колено старшей, — Я была уверена, что у вас что-то выйдет. Она мне нравилась, потому что рядом с ней ты расцветала. Но начать ненавидеть куда легче, чем начать любить. Я сомневаюсь, что когда-то смогу простить её за то, как она поступила.       Юна вздыхает, беря паузу. В мыслях столько всего, что хочется озвучить, лишь бы сестра хоть на секунду отвлеклась, но девушку прерывает звонок. На экране неизвестный номер, и она даже поначалу не хочет брать, но что-то внутри подтолкнуло ответить. — Да? — произносит блондинка. — Юна, с Рюджин всё хорошо? — в трубке слышится знакомый голос, который тут же приводит в ярость. — Какого чёрта тебе надо? Помнится, я блокировала твой номер. — Я в курсе, поэтому и звоню с другого. Как она? — Ещё спрашиваешь? — Шин действительно начинает злиться. — Юна… — Послушай, Йе… — она повышает голос, но резко одёргивает себя, вспоминая о сидящей рядом Рюджин. — Йери, — выдумывает на ходу, — Я тебе сказала, что не хочу с тобой говорить. — Так она с тобой? — Да. — Мы не договорили, потому что она сбежала, я хочу увидеться с ней, — требует Хван. — Нет, встретиться не получится, даже не надейся. — Дай мне шанс. — Я увижусь с тобой, — внезапно произносит Юна, — Но больше ты не будешь звонить.       Она кладёт трубку, встречаясь с заинтересованным взглядом старшей. — Бывшая подруга. Хочет поговорить, — объясняет блондинка, — Мне необходимо с ней встретиться. Но если хочешь, я останусь с тобой. — Иди, — кивает Рюджин, — Глядишь, помиритесь. — Сомневаюсь… — шепчет Юна, направляясь на встречу с рыжеволосой.

— — —

— И у тебя ещё хватает наглости звонить мне и что-то требовать? — завидев знакомый силуэт, кричит Шин. — Дай мне всё объяснить. — Мне не нужны твои объяснения. Они могли быть актуальны спустя полгода после того, как ты уехала, может даже через год, но не через пять лет, — с отвращением проговаривает Юна. — Моему поступку нет оправдания, я не собираюсь это отрицать. — Неужели, — усмехается младшая, — Пять лет понадобилось, чтобы понять?       Йеджи поджимает губы, опуская голову. Ладони сжимаются в кулаки, а дыхание учащается. Хочется заплакать, но она сдерживается, выдыхая и вновь смотря в глаза напротив, полные непонимания и гнева. — Мне нет ни оправдания, ни прощения, но я лишь хочу, чтобы она перестала меня ненавидеть. Пусть меня презирает кто угодно, хоть весь мир, но не она. — Да почему ты объявилась только сейчас? Пять лет, Йеджи! Думаешь, тебе кто-то поверит, что ты сожалеешь? Ты сама-то себе веришь..?       Девушка пристально смотрит в глаза, пытаясь найти ответы на немые вопросы. — Тебя никто не просил отвечать ей взаимностью, она лишь хотела, чтобы ты была рядом… — Я любила её, — дрожащим голосом произносит Хван, — Всегда любила и умело это скрывала. Не знаю, рассказывала ли тебе Рюджин, но мои родители всегда были жёсткими, когда дело касалось кого-то, с кем я встречалась. Им было нужно, чтобы я вышла замуж за успешного парня, а потому каждый раз подбирали мне выгодную партию. Мать была ещё более лояльна, но отец… Он с презрением относился ко всем парням, представь, что было бы, если бы я призналась ему в чувствах к твоей сестре… Рюджин всегда была смелее меня, она смелее любого, кого я знаю. У неё хватило духу дать отпор матери, у меня нет… Я не смогла побороться за свои же чувства, а потому пришлось лишь смириться.       Йеджи прерывается, сглатывая подступающие слёзы. Лицо Шин меняется после услышанного. — Мне самой было страшно, когда я осознала влюблённость к Рюджин… Я всегда встречалась с парнями, да и влюблялась я только в них… Твоя сестра перевернула всё в моей жизни. Я боялась того, что испытываю, ибо родители каждый день оказывали давление, постоянно спрашивая о том, когда же я найду себе нормального парня. А когда Рю призналась… Я просто сбежала. Сбежала, потому что испугалась, ещё и эта стажировка под руку подвернулась… Как только она сказала, что любит, перед глазами встал сразу образ отца, который неизвестно бы что со мной сделал. Я…       Небольшая капля всё же предательски вырвалась, скатываясь по нежной щеке. — Поверь, я хотела с ней связаться, я ни за что бы не хотела уехать, не попрощавшись и не объяснившись. Мать не дала даже написать… Я прилетала в Канаду и была уже везде заблокирована. Пыталась звонить, даже создавала другие аккаунты, лишь бы связаться с ней. И всё без толку. Год я отходила от произошедшего, пока рядом был Логан. Я подумала, что с ним смогу забыться, а потому согласилась встречаться с ним. А теперь я не могу от него уйти. Этот урод начинает преследовать и угрожать, как только я обрываю все связи с ним. Ещё через год я почти смогла улететь из страны, чтобы вернуться в Корею, чтобы найти Рюджин. Он пригрозил отчислением, а я всё равно пошла на посадку. Только когда он сказал, что испортит карьеру Рю, лишив её возможности танцевать, я одумалась. Сдала билеты и вернулась в общежитие. Он прерывал каждую попытку вырваться из его мёртвой хватки.       Юна медленными шагами подходит ближе, кладя руку на плечо Хван. — Я пыталась забыть о ней, пыталась заглушить любовь к ней, пыталась переключиться на кого угодно, но становилось лишь хуже. Я лишь сильнее в неё влюблялась.       Шин крепче сжимает плечо, и Йеджи прикрывает лицо рукой. От собственного бессилия, которое длилось несколько лет, хочется разрыдаться прямо посреди парка, но она лишь вытирает вырывающиеся наружу слёзы, шумно вздыхая. — Я не прошу её прощать меня, — с дрожью произносит рыжеволосая, — И я понимаю, что ей тоже было тяжело, даже тяжелее, чем мне. Но я так хочу видеть в её глазах хотя бы равнодушие, но никак не ненависть. Каждый раз сталкиваясь с её бездонным взглядом, я читаю в нём столько… — Боли, — перебивает Юна, — В нём нет ни ненависти, ни отвращения, ни чего-то другого, о чём ты думаешь. Она не может испытывать подобное, ибо до сих пор любит тебя, как последняя дура. И эта любовь отравляет её хуже сигарет. — Если бы я могла вернуться в прошлое, я бы ни за что не оставила её. Я бы плюнула на родителей, плюнула на учёбу в Канаде, я бы…       Младшая не даёт договорить, прижимая к груди еле сдерживающуюся Йеджи. — Прости меня… — всхлипывая, произносит Хван. — Я так не хотела её бросать. Если бы только хватило смелости…       И она проплакала ещё несколько минут, пока Юна терпеливо ждала. В момент ей стало жаль девушку, ибо её положение было не лучше, чем у Рюджин. Всегда обвиняя Йеджи, блондинка задумалась только сейчас. На её взгляд, всё было очевидно: рыжеволосая не была в состоянии принять чувства лучшей подруги и предательски сбежала, даже не поговорив. И она совсем не учла, что Хван вовсе не такой человек.       Каким бы хорошим ты ни был, любой проступок заставит окружающих тебя ненавидеть.       Наконец опомнившись, Йеджи отстраняется, вытирая рукавом пиджака мокрое лицо. — Просто дай знать, если она будет готова поговорить. Мне правда это очень нужно.       Она разбито улыбается, смотря в глаза напротив, полные сожаления и стыда. Шин даже хочет извиниться за свою грубость, но одёргивает себя, понимая, что это было вполне справедливо, ибо никаких объяснений Хван не давала.       Младшая возвращается домой, громко плюхаясь на стул в прихожей. — Ты чего? — выглядывает из дверного проёма Рюджин. — Встреча совсем не удалась? — Я дура, Рю. И ты дура. — Эй, — грубо произносит старшая, — Имей совесть. — Давай поговорим, это очень… — Мой речевой аппарат не готов, — не даёт договорить брюнетка, — Я уже довольно наговорилась сегодня. Я хочу спать, поэтому давай отложим до следующего раза, тем более завтра репетиция. Иди спать, не беспокойся обо мне.       Она скрывается, а Юна безнадёжно выдыхает, предвкушая долгий путь к примирению этих двух, что до сих пор друг друга любят, будто нескольких лет тяжёлой разлуки и не было.

— — —

      На удивление, последующие репетиции прошли для Рюджин непривычно спокойно. Йеджи будто оставила попытки поговорить с ней, совсем не обращая внимания. Она вовсе не думала, что та лишь выжидает момента, когда Юна даст знак, что серьезный разговор наконец может состояться. Шин даже стало как-то досадно, она надеялась, что Хван решительно настроена добиться её внимания, но увы, у рыжеволосой, видимо, опустились руки.       Ещё три этапа пролетели настолько незаметно, что осознание о предстоящем финале не доходило ни до одной из девушек. — Мы либо пройдём в финал, либо вылетим за шаг до него, — серьезно произносит Черён, — Остались три команды, и одна из них наша. Прошу, давайте для завтрашнего выступления мы выложимся так, чтобы пульс зашкаливал. Извини, — смотрит на Рюджин, — Тебе так не надо. — Боже, — закатывает глаза брюнетка, — Я же не инвалид в конце концов. — Я немного не в курсе, — вмешивается Йеджи, — У Рюджин какие-то проблемы? — С сердцем, — объясняет Лиа. — С сердцем? — взгляд становится пугливо-обеспокоенным. — Всего-то ничего… — тихо проговаривает Рю. — Аритмия — это совсем не ничего! — восклицает Юна. — Врач говорил снизить физические нагрузки, но ты, разумеется, наплевала на его слова. Дождешься, что оно когда-нибудь остановится. Решила проверить, насколько оно сильное? Сначала учащённое сердцебиение, потом нехватка воздуха, головокружение, а затем и вовсе начала в обмороки падать. Сегодня ты идёшь домой, и даже не смей со мной спорить. Здесь ты не останешься. — Кто из нас старшая сестра? — угрюмо интересуется Рюджин. — Какая разница? — резко вмешивается Хван. — С ума сошла? На сигареты уже все закрывают глаза, но сердце… Идиотка. — выпаливает Йеджи, неожиданно вставая и выходя из студии. — Мне показалось, или у неё слёзы выступили, когда она встала..? — оглядывает всех Черён. — Бред, — бегло произносит старшая Шин, — С чего бы ей плакать? — С того, что тебя, наверное, жалко? — смотрит на девушку Джису. — Не неси чушь. Я не волновала её несколько лет, а тут вдруг стала? — Прекращаем, пока не поссорились, — прерывает Юна, — Пойдёмте лучше домой, и ты со мной! — указывает на сестру блондинка.       Лиа под руку выходит с младшей из помещения, а Рюджин задерживают, нежно обхватывая руку. — Знаешь, — начинает Черён, — Если тебе захочется выговориться, ты можешь прийти ко мне. Ты ведь знаешь, что я всегда выслушаю. — Знаю, Рён. Спасибо. — Тебе до сих пор больно, да? — как-то неловко спрашивает Ли. — Давай не сейчас, я не…       Шин не успевает договорить, как чувствует на себе чужие губы. В ступоре она продолжает смотреть на прильнувшую к ней подругу, однако через мгновенье отстраняется. — Ты чего? — по-прежнему пребывая в шоке, смотрит Рюджин. — Я… Рю, ты мне нравишься. Я хотела сказать раньше, но тут Йеджи объявилась… У тебя и так сейчас всё не очень, а тут ещё и я бы со своими чувствами… Я дам тебе столько времени, сколько потребуется. Все воспоминания скоро уйдут, и боль утихнет, ты будешь воспринимать её как обычного человека. Тогда я надеюсь, мы… — Послушай, — не даёт договорить Шин, — Ты понравилась мне, когда я впервые тебя встретила. Твои движения были превосходны, я была в восторге от того, как ты двигаешься. Но я обречена, Черён.       Подруга смотрит с непониманием. — Обречена, потому что до сих пор люблю эту суку. И я не буду начинать отношения с кем-то другим, пока моё полуживое сердце живёт только ей. Как бы ты ни танцевала, какую бы счастливую жизнь ни обещала, она всегда будет для меня самой талантливой. Она всегда для меня на первом месте… Прости…       Черён смотрит, чуть приоткрыв рот, и не может поверить в услышанное. — Ты шутишь..?       Рюджин отрицательно качает головой. — До сих пор любишь ту, которая беспощадно растоптала твои чувства? Она же ни во что тебя не ставит, будто ты не заслуживаешь самого дорогого в этом мире. Да ты в принципе заслуживаешь этот мир, Рю. Очнись же! Кого ты любишь… — Ты можешь проклинать меня сколь угодно долго, Рён. Можешь даже ненавидеть, потому что я сама себя ненавижу. Я заслужу всё, что ты будешь испытывать по отношению ко мне. Но я не изменю ни своего мнения, ни своих чувств. За пять лет они только окрепли…       Ли ещё какое-то время смотрит, будто ожидая услышать, что это розыгрыш, но в ответ лишь убивающая тишина и разбитый взгляд. Она непонимающе оглядывает помещение, мотая головой, и молча выходит из студии, которую позже покидает и сама Рюджин.

— — —

      Полуфинал, и у Рюджин трусятся руки. Взгляд растерянный, а сердце неимоверно колотится. Внешне она настолько спокойна, что у сестры складывается впечатление, будто той совершенно плевать, однако внутри старшей настоящий ураган, гоняющий кровь быстрее обычного, отчего та вот-вот закипит. — Послушайте, — начинает Лиа, — Даже если мы вылетим, то войти в тройку лучших — это уже достижение. Но вспомните, что мы прошли. Мы столько пахали, что не имеем права сдаться, поэтому выкладывайтесь так, будто другого шанса не будет. Впрочем так и есть.       Чхве оглядывает каждую, замечая обеспокоенный взгляд Йеджи, смотрящую на Рюджин. Сердце рыжеволосой мечется, ей страшно подвести всю команду, страшно не оправдать ожиданий, страшно за состояние Рюджин. Хван нервно кусает губы, наплевав на помаду, и тихо постукивает пяткой по плиткам пола. — Последние претенденты на финал уже за кулисами и ожидают ваших оваций. Встречаем!       Мужчина произносит слова поставленным голосом, заглядывая прямо в глаза старшей Шин, и у той спирает дыхание. Волнение берёт своё, и руки потеют. Она прикрывает глаза, шумно выдыхая, ощущая на своей ладони чью-то тёплую руку. Йеджи.       Её она узнает из десятков, тысяч, миллионов и так далее по списку. Её она не спутает ни с кем. От прикосновения становится легче, и сердце сбрасывает бешеную скорость. Будто сигаретный дым, духи Хван заполняют лёгкие Рюджин, позволяя разуму погрузиться в туман спокойствия. Отрываться от нежной, хрупкой Йеджи вовсе не хочется. На мгновение Шин забывает обо всём, что было. И желает забыть как минимум на вечность. Из собственного мира вырывает голос ведущего, приглашающего на сцену. Былое умиротворение снова покинуло, и внутри снова началась суматоха, сопровождающаяся учащённым дыханием.       Волноваться, определённо, стоило. Конкуренция была приличная, и команда Рюджин заняла второе место, оторвавшись от третьего лишь на два очка. Они в финале. — Мать твою! — выкрикивает Шин, как только оказывается на пороге дома. — Рю, всё же хорошо, мы в финале… — осторожно произносит сестра. — Чёртовых два очка, Юна! Это, по-твоему, результат? — гневный взгляд обращается на блондинку. — Ты представь, в какой ярости сейчас те, кто занял третье место, — пытается хоть как-то сгладить углы младшая. — Мне плевать на них, — выпаливает Рюджин, — Мне важны наши показатели, и сегодня они меня не порадовали. — Ещё Йеджи обвини… — еле слышно проговаривает Юна, что не остаётся без внимания старшей. Рюджин вспыхивает с новой силой. — Защитницей её заделалась? — подходит вплотную. — Пару дней назад ненавидела её пуще меня, а сегодня уже готова спину прикрыть? — Не прикрываю я её… — виновато опускает взгляд сестра. — Просто… — Просто что? — перебивает Рюджин. — Просто жалко стало? Заглянула в её кошачьи глазки, исходящие искрой сожаления, и проснулась былое сострадание всем подряд? Тебя хоть чему-то жизнь учит? Всех жалела, всех прощала, всем позволяла через себя переступать, а по итогу каждый раз оказывалась брошенной. — выпаливает с такой грубостью, что Юна вскидывает голову, а глаза наполняются блеском.       Взор Рюджин в момент меняется, будто разум осознал, что только что слетело с языка. — Прости, я… Я не это хотела… — Не оправдывайся. Правда же. Так всегда было, и поэтому из друзей у меня сейчас только Лиа. И каждый божий день я просыпаюсь с мыслью, что она тоже от меня откажется. Возможно, я снова совершаю ошибку, прощая Йеджи, но она заслужила хотя бы быть выслушанной. — Прощаешь..? — шёпотом переспрашивает Рюджин. — Я говорила с ней. В тот вечер, когда якобы пошла на встречу с Йери. Она всё рассказала, Рю.       И блондинка на одном дыхании выдаёт всё, услышанное тогда в парке. Старшая безмолвно смотрит в горящие глаза сестры, пока эмоции сменяются с неимоверной скоростью. — Я прикончу его. — цедит старшая, намекая на Логана, как только Юна замолкает. — Да постой ты, — хватает за руку младшая. — За каждое его прикосновение к ней, за каждый его поцелуй, за каждый взгляд в её сторону я готова была убить этого чёртового канадца. От осознания, что он прикасался к ней и ласкал её, пока она испытывала только страх, моё желание прикончить этого урода лишь усиливается. — Что ты собираешься сделать? Он кандидат наук, он в почёте не только в Канаде, его полмира знает. — Тем лучше будет его уничтожить. Я…       Диалог прерывает телефонный звонок, и от имени на экране сердце пропускает удар. — Да? — берёт трубку Рюджин. — Спасибо, что не стала сбрасывать… — благодарит Хван. — Я не собираюсь снова докучать, я по делу. Я хотела спросить, не будешь ли ты против прийти завтра в студию и обсудить все детали перед финалом. У меня есть пару предложений.       А Шин и сама не знает, почему взяла телефон: то ли от рассказанного сестрой, то ли от вновь расцветающего внутри чувства. Но угасало ли оно? — Да, я приду, во сколько тебе будет удобно? — В любое время. Для тебя я всегда свободна.       Ещё пару фраз из уст этой рыжей лисы, и сердце Рюджин перестанет пропускать удары. Оно просто остановится. — Вечером, часов в 6. Устроит?       Йеджи утвердительно мычит в трубку, после чего завершает вызов. — Хорошо. Сначала я обсужу финальное выступление, а потом продолжу строить план по убийству. — Рюджин! — восклицает Юна.       Старшая лишь хмыкает, удаляясь в спальню.