(Не)обманщик

      Сумерки уже давно опустились на тихий район, в котором располагался дом Ширли. Луна спряталась за облаками, поэтому улицу лишь слабо освещали фонари и фары от редко проезжающих машин. В окно комнаты Люцифера почти не попадал никакой свет, единственным его источником оставалась настольная лампа в углу комнаты. Хотя обитателей помещения, кажется, вопрос об освещенности не особо волновал. До полуночи парни просто валялись в кровати, обнимаясь и целуясь время от времени. В данный момент Люцифер удобно устроился на бёдрах Михаила, обвивая его шею руками, а тот в свою очередь обнимал его за талию.       — Почему ты не хочешь надевать футболку? Я чувствую, как ты мурашками покрываешься. — недовольно, но с нотками заботы спросил Михаил, одновременно с этим проводя горячими ладонями по спине любимого. Наклонившись вперёд, он начал медленно целовать открытые ключицы Люцифера, а тот, наслаждаясь действиями Миши, запустил пальцы в его волосы на затылке, поглаживая и массируя.       — Да просто ты настолько горяч, что в одежде жарко становится. — игриво отвечал Люц, немного придвинулся и загипсованной рукой приподнял лицо парня за подбородок, чтобы оставить невесомый, почти целомудренный, поцелуй на губах Миши.       — Звучит романтично, но сейчас я тебя раздевать не намерен. — с ухмылкой парировал Михаил, на что Люцифер высунул язык, показывая всю степень уважения к нему. — Ведёшь себя как ребёнок, а это звучит как ещё один предлог, чтоб не завалить тебя в постель прямо сейчас. — с этими словами он опустил одну из ладоней ниже, задевая резинку на домашних штанах любимого.       — Имей уважение, я старше тебя! — прикрикнул недовольный блондин.       — Конечно-конечно, — Михаил зевнул и кинул взгляд на часы, — время позднее, может спать? — строя щенячьи глазки, поинтересовался Миша. Он понимал, что этой милой мордашке, которую он научился копировать у Сэма, просто невозможно отказать. А учитывая, что Люцифер его любит, то победа гарантирована на все 100.       — Ну, я не против. Только хотел в душ сходить и почту проверить. — спокойно отвечал Люцифер, вспоминая, что Михаил за прошедшие сутки, проведённые с ним, практически не спал. — Ты ложись первый, я позже присоединюсь. — договаривал он, уже собираясь слезать с колен парня.       — Понял, принял, обработал. — с лёгкой улыбкой ответил Миша и потрепал Люси по волосам, взъерошивая их. — Только долго не сиди, всё же твоему организму нужно восстанавливаться. — он оставил последний поцелуй на губах любимого, позволяя тому, наконец, слезть.       Люцифер, спустился с кровати, потянулся, вставая на носочки, вытягиваясь руками к потолку, и направился к рабочему столу, намереваясь немного убавить яркость лампы, а так же включить ноутбук и проверить все немногочисленные странички в соцсетях, почту и, возможно, почитать новостную ленту в Tumblr. Миша в это время уже поменял положение подушки и улёгся спиной к любимому, чтобы свет от лампы не бил прямо в лицо. Яркость, конечно, убавили, но было всё ещё не совсем удобно.       Как ни странно, но за прошедшие сутки ему почти никто не писал, хотя обычно его личные сообщения забиты. С другой стороны, это облегчало задачу, а объяснялось тем, что в ночь с пятницы на субботу всем было просто не до него. В отдельной беседе, где были только теннисисты, без тренера, он объяснил ситуацию с переломом и, что вероятнее всего, не сможет играть до полного выздоровления, потому что полученная травма достаточно серьезная. С воспоминаниями о том, как он заработал себе это несчастье, в комплекте всегда шли фантомные боли в руке, чётко напоминающее те, когда отец наступал на его ладонь.       Остальные сообщения либо не требовали срочного ответа, либо были обычным спамом. Помощник отца писал ему практически в каждой соцсети, где зарегистрирован младший Ширли. Текст везде был одинаковый. Он коротко сообщал о том, что случилось с Чаком, что необходимо будет сделать Люцу и какие важные бумаги взять. Блондин решил заранее проверить наличие всех документов в папке, потому что метаться в их поисках утром было бы худшей из возможных идей. На проверку ушло всего пару минут, но даже за столь короткий срок он заметил, что там не достаёт нескольких важных бумаг, без которых Люцифера завтра пошлют куда подальше и не пустят к отцу. Прикинув, где можно поискать всей недостающей макулатуры в голову приходила лишь одна мысль. Ну разумеется. Кабинет.       — Миша, ты спишь? — повернувшись на крутящемся стуле, тихо спросил Люц. Ответа не последовало. — Ми-и-иша-а-а… — с той же громкостью продолжал он, поднимаясь со своего места, чтобы подойти к нему. Люциферу, конечно, не 6 лет, но идти одному в ту комнату, где годами ничего не менялось и продолжало напоминать о наказаниях и ругательствах отца? Ночью? Нет уж, увольте. — Проснись, пожалуйста… — жалобно просил он, легонько толкая парня в плечо.       — Люси, я сплю… Давай не сейчас… — сонно ответил ему Михаил и укрылся одеялом сильнее.       Да уж. Далеко продвинулся. Люцифер больше не предпринимал попыток разбудить Мишу, но ещё около минуты стоял над ним, жалобно смотря и надеясь, что тот всё же откроет глаза и пойдёт с ним, но этого не случилось. Придётся идти самому. Утро для них обещало быть забитым делами, поэтому отложить поход было не вариантом.       С грустью и разочарованием он всё же шагнул в этот тёмный, ничем не освещаемый коридор. В этот раз на подходе к лестнице он действительно чуть не упал, оступившись. Благополучно спустившись, Ширли постоял несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и решиться.       — Его там даже нет… — говорил Люцифер, пытаясь успокоить себя. Наверху послышался шорох, но, обернувшись и взглянув наверх, он никого не увидел. — Это просто Мишка спит буйно, вот найду бумаги, схожу в душ и лягу с ним. Да, я смогу. — сделав глубокий вдох, он шумно выдохнул и, для верности, включил свет в коридорчике, который вёл к злополучной комнате. Медленными шагами он отправился в кабинет.       Люцифер стоял прямо перед дверью. Оставалось лишь открыть дверь, включить свет и войти. Не так уж трудно, но как только парень схватился за ледяную металлическую ручку, то просто застыл. По ногам прошёлся привычный холодок. Небольшое окошко в кабинете всегда было открыто, поэтому из-под двери вечно шёл сквозняк. «Соберись! Давай, просто потяни за неё и войди уже!» — мысленно отругал себя парень. Ещё раз глубоко вздохнув, он зажмурился и, наконец, резко шагнул в прохладное помещение. Люцифер нашёл сломанной рукой выключатель и нажал на него, включая свет в комнате. Он аккуратно открыл глаза, оглядываясь вокруг.       — Успокоиться и найти… — проговорил он себе вновь и направился к столу. Ладони вспотели, но кончики пальцев оставались ледяными. Ощущения были смешанные. С одной стороны, это тревога, с другой что-то между адреналином и желанием разбить здесь всё в дребезги, выпить чего-нибудь, а затем убежать наверх и улечься в объятия к Михаилу, не вспоминая про всё это дерьмо. — Второе звучит заманчиво, но сначала бумажки.       Люцифер прикинул, где отец мог бы хранить документы об их семье, в голову приходит только два места: ящик в столе и сейф, код от которого можно и угадать. Парень сразу направился к рабочему месту и сел на корточки, чтобы осмотреть содержимое стола на наличие чего-то важного. Внутри были разные документы на его книжные магазины, разные счета за дом, какие-то другие переводы и ещё всякая макулатура, в которой Люцифер не увидел ничего нужного ему.       — Ну вот зачем так усложнять, папочка? — тихо спросил он, когда поднялся на ноги и кинул взгляд на небольшое фото в рамке, которое стоит рядом с монитором. Это было селфи, на котором Чак и Люцифер стоят на фоне пляжа, самому парню на этом фото ещё около 12-ти лет. Оно было сделано во время небольшой деловой поездки писателя во Флориду, куда он решил взять сына, чтобы устроить «семейный отдых» в свободное от работы время. — Да уж…       Он развернулся и направился к мини-бару, стоящему в углу комнаты. Тот был не таким уж замысловатым, с достаточно распространённой стилизацией под глобус, но действительно неплохо вписывался в интерьер кабинета. Чак даже советовался с Люцифером, когда выбирал, какой именно купить. Открыв крышку бара, перед Люцифером стоял небольшой выбор из пяти бутылок с разным видом алкоголя. Сейчас не хотелось чего-то чересчур крепкого, было просто желание промочить горло чем-то из доступного.       — А у папочки неплохой вкус на вина… — пробормотал себе под нос Люцифер, доставая и рассматривался бутылку красного полусладкого. — Дорнфельдер. Немцы, должно быть, разбираются, ну что же, попробуем! — бодро продолжил он и, найдя штопор и бокал, принялся открывать бутылку, желая поскорее попробовать вино на вкус.       Пробка вышла с небольшим хлопком, после чего Люцифер совсем немного отпил прямо из бутылки, чтобы убедиться в качестве и вкусе, не пачкая бокал. Во рту осталось приятное послевкусие немного горьковатого, но всё равно приятного на вкус вина. Немного подумав, он всё-таки налил себе бокальчик, вернул бутылку на прежнее место и вместе с выпивкой отправился к сейфу, гадать восьмизначный пароль должно быть нелегко, но отец никогда и не удивлял разнообразием подобных кодов.       — Ну, вероятно, это дата. — размышлял вслух Люцифер, опираясь копчиком о краешек стола, чтобы смотреть прямо на предмет своих раздумий, который стоял небольшом стеллаже. Парень оставил бокал с выпивкой на столе, а сам пошёл пробовать первую придуманную комбинацию. — Его день рождения… Нет. Мой? Ха, на что я надеялся? — бормотал себе под нос парень, посмеиваясь из-за своих же шуток. Он отошёл обратно к столу, вновь отпивая немного вина. — Ну только не это! Я не помню почти ни единой даты про эту суку! — достаточно громко выругался Люцифер.       — Ты о ком? — спросил Михаил, появление которого не заметил парень из-за размышлений о коде.       — Чёрт! Миша, ты скотина, кто же так пугает-то? — возмущённо спросил блондин, прикладывая загипсованную руку к сердцу.       — Я пытался найти тебя рядом, чтобы обнять, а тебя нет. Вот и пошёл искать. — спокойно отвечал парень, будто это было нечто очевидное. — Ну, так чего ты тут?       — Мне не хватает некоторых документов, которые понадобятся завтра, а они, судя по всему, находятся там, — Люцифер указал загипсованной рукой на сейф. Миша тем временем разглядывал помещение. Всё-таки, это единственное место в доме, куда ему не доводилось заходить ранее. Взгляд его остановился на столе, а точнее на бокале. Поняв, куда смотрит его любимый, Люцифер тут же поспешил присесть на край стола, чтобы загородить вид на алкоголь. Не спасло.       — Люси… Милый мой Люцифер, ничего не хочешь мне объяснить? — наигранно спокойно спросил Миша, улыбаясь. — Что там у тебя за спиной, например?       — Ничего, вот тут стакан с ручками… — начиная смеяться ответил Ширли и действительно показал стакан с канцелярией. Он понимал, что Миша так просто не оставит ситуацию, когда его любимый, судя по всему, решил, что сейчас ему будет важнее выпить вина и повозиться с какими-то бумажками, чем пойти спать вместе с ним. Блондин начал медленно отходить от приближающегося к нему парня. Сейчас его от верной смерти отделяет лишь этот стол. Что-то эта ситуация определённо напоминала, только вот разница была в том, что сейчас это были шутки его любимого, а не слетевший с катушек папаша. — Ну пощади, это правда важно!       — С каких пор пить стало важнее меня? — спросил наигранно поражённый парень, вскидывая брови. — И что это ты там за «суку» упомянул? — с какой-то странной интонацией произнёс парень, упираясь ладонями в стол, глядя прямо в глаза Люцифера.       — Ты что ревнуешь? — удивлённо спросил блондин, немного сощурившись и отойдя на шаг назад, чтобы увеличить расстояние от его потенциального «убийцы». — Мишка, ты чего это? Думаешь, что после того, как я тебя весь вечер целовал пойду о каких-то девушках думать? — с ноткой злости спросил Люцифер. Ну а что? Михаилу можно наводить страх и ужас, а он уже подшутить над ним не может? Пусть тоже знает, на кого лезет!       — Я… не знаю. — пробубнил себе под нос парень, отводя взгляд. Через секунду со стороны его любимого послышался смешок. Михаил поднял голову и обнаружил, что парень напротив него сейчас зажимает рукой рот, стараясь не выдать своего смеха, но безуспешно. — Ах ты поганец! На эмоциях поиграть решил?! — с явным облегчением, но от того не менее возмущённо спросил он.       — Хах, прости, но твоё выражение лица того стоило. — посмеиваясь ответил Ширли. Между ними повисло неловкое молчание, прервать которое первым решился именно Люц. — Я, на самом деле, код от сейфа угадать пытался, понятно лишь то, что это дата. Наши с отцом дни рождения не подходят, а мне что-то подсказывает, что я знаю, с кем связана эта дата… — он вздохнул, прежде чем продолжить, — это связано с мамой. — с неким отвращением, но всё же договорил Люцифер.       — Оу… — Михаил как никто другой знал, насколько тот не любит свою мать. Она принесла слишком много проблем в эту семью. — Ты уверен? Просто уже столько лет прошло.       — С её ухода в закат — да, а вот с последнего моего спора с отцом про неё буквально месяц. — Люцифер вновь взял бокал, допивая содержимое залпом. Без алкоголя такое уж точно будет раздражать сильнее. — Спать пойдёшь?       — Не говори глупостей, я не уйду, а то ты накидашься тут ещё. — Михаил закатил глаза, не желая смотреть прямо на своего любимого. Он не хочет признавать, что просто боится того, что может учудить злой и обиженный Люцифер. Уж очень давно Михаил знает о таких взаимоотношениях в семье Ширли, поэтому не намерен оставлять парня один на один со своими проблемами. Он ведь обещал. — Ну так, как думаешь, что за дата?       — Я не помню её день рождения, но уверен, что папаша где-то это отметил. — оглянувшись вокруг на глаза попался небольшой календарик, стоящий на столе. — Вон, давай полистаем. — Михаил взял картонку пирамидальной формы в руки, просматривая даты. Многие были обведены разными цветами. — Синим обведены даты его отъездов, это я помню. 30 апреля и 3 сентября… Зелёный. Ищем зелёный. — быстро определил блондин, после чего начал быстро пролистывать странички, ища нужный цвет. — 16 августа.       — А год какой? — приподняв бровь спросил Михаил, взглянув на слишком уж догадливого парня. Лицо того выражало явную озадаченность этим вопросом. — Только не говори, что не знаешь, молю.       — Не смотри на меня так, будто я забыл что-то важное! Не все дети с обоими родителями помнят, что уж про меня говорить? — вполне логично отвертелся парень. — Будем наугад. У них разница не более двух лет, вроде.       Спустя 10 мучительно долгих минут результата не было. Ни один из предложенных паролей не подходил. Парни за это время успели выпить ещё по бокальчику, а затем и вернуться к вопросу о сейфе и бумагах. Дат, связанных с той женщиной, которую Люциферу никогда не хотелось называть матерью, довольно много. Начать можно с первого свидания, а закончить днём, когда они решили съехаться и завести ребёнка. Идея, честно сказать, была ужасной для двух молодых людей, едва окончивших ВУЗ, когда одна тратила деньги непонятно куда и не хотела работать, а второй пахал как проклятый, чтобы содержать их и разобраться со своим начинающимся творческим путём в литературе.       — А они вообще расписывались? Я чё-то вспомнить не могу, говорил ты или нет… — не успел договорить свою мысль Михаил, как его губы накрыли в поцелуе. Через пару секунд Люцифер отступил на шаг и направился к сейфу, молча вводя пароль. Сработало. — Что это за дата? Ты не проверял их свадьбу? — с неверием спросил парень, наблюдая, как его любимый вытаскивает нужные бумаги из сейфа.       — Не глупи, конечно же проверил. — со смешком ответил парень. — Это день, когда папа купил ей кольцо, а предложение сделал на следующий. Он очень гордился тем, что смог накопить и решиться на это, поэтому иногда упоминал про это. — спокойно разъяснил Люцифер. Парень ещё раз перепроверил то, что достал из сейфа, а после закрыл его. — Всё!       — Ладно, даже спрашивать не буду. Я спать хочу, поэтому ты, вонючка, иди мойся, а потом ко мне. — быстро проговорил Миша, после чего вышел из кабинета вслед за парнем. Люцифер обернулся, чтобы взглянуть в его глаза. Лицо блондина выражало явное негодование по поводу такой характеристики.       — С какого это хрена я вонючка? Нормально я пахну! — недовольно ответил он, нахмурившись.       — Ну давай, я и перечислить могу. — с непоколебимым спокойствием продолжил Михаил, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Во-первых, ты спал в заброшке, во-вторых, ты потел, когда была температура. — Миша театрально загибал пальцы и делал вид, будто вспоминает ещё кучу всего, но так и не успел продолжить. Люцифер сунул ему в руки папку с тем самыми бумагами, буркнул что-то недовольно и удалился в ванну.       Михаил принял эту маленькую победу с гордостью, но после осознал, что сам обнимался с ним весь вечер, да и лежали они на одном и том же постельном белье, поэтому, вероятно, от него самого пахнет не намного лучше. В голову пришла необычно пошлая идея о том, чтобы присоединиться сейчас к своему любимому, но парень поспешил отогнать эти мысли подальше, ведь нарушать чужие личные границы не хотелось. В любом случае, парень зря времени терять не стал и принялся стягивать грязное постельное бельё, чтобы сменить его на свежее, а то от всех этих умываний не будет толку, если спать на этом. Немного порыскав по шкафам и ящикам, он обнаружил пару чистых наволочек, простынь и пододеяльник.       — В одну харю спит на двух подушках, буржуй… — негромко проговорил парень, натягивая наволочку.       — Так удобнее, вторую можно переложить и закинуть на неё ногу. — ответил ему Люцифер, появление которого не заметил Миша, слишком увлечённый делом. — Я не знаю как мыться с этим сраным гипсом. — блондин недовольно тряхнул сломанной рукой и с надеждой взглянул на парня. — Может ты Адамсу напишешь? Или, если хочешь, то поможешь сам?       — Сейчас ночь и я не буду звонить младшему брату, с которым практически не общался, чтобы узнать об этом. — недовольно ответил Михаил. Сейчас он понимает, что, вероятно, стоило бы получше поблагодарить паренька. Тот столько всего сделал, а получил лишь короткое «Спасибо», сказанное какой-то домработницей, а не родственником.       — Ла-а-адно… — парень развернулся и ушёл обратно, запирая за собой дверь. Михаил подошёл к окошку, чтобы просто полюбоваться ночным небом, как вдруг понял, насколько же он сейчас протупил. Это был намёк от Люцифера, чтобы вместе принять душ, а Михаил с акцентировал своё внимание на совершенно неважной части его слов.       — Твою мать! — он ударил ладонью себе по лицу и продолжил смотреть в окно, осознавая, что слишком плохо понимает намёки.       Люцифер вышел из душа через 20 минут. На нём всё ещё были те домашние штаны, но сейчас парень явно мёрз после душа, поэтому быстро вытащил из комода случайную футболку и залез под одеяло, выслушивая смешки Михаила. В любом случае, Миша уже нашёл себе полотенце и взял одежду, которую ему одолжил его любимый, а потому со спокойной душой отправился в душ. Плескаться долго он там не собирался, тем более, что спать всё равно хотелось. Все дела, касающиеся душа, переодевания и постели он делал буквально на автомате. Глаза уже закрывались, а последним, что он запомнил было то, что Люцифер обнял его притягивая ближе к себе.

***

      Утро, как и ожидалось, проходило в бешеном ритме. Парочку разбудил сначала звонок от помощника, который решил, что 6 утра это подходящее время для обсуждения ситуации, а потом уже будильник, заведённый на 8:00. С полным ощущением того, что не доспали своё положенное время, но они всё же смогли встать и пойти заниматься делами, чтобы везде успеть. Михаил отправился исследовать кухню на наличие чего-то съедобного, а Люцифер тем временем умылся и отправился искать подходящую одежду.       — Так, ну я в рубашке должен быть, а то затрахает меня ещё этот помощничек… — проговаривал блондин, высматривая подходящую одежду. Наряд Михаила был неплох, учитывая, что он, скорее всего, будет шляться где-то в зале ожидания и подобных местах, пока младший Ширли улаживает дела, поэтому о его внешнем виде можно было не беспокоиться. Люцифер всем сердцем не любил правила о том, что деловые люди ходят в строгих костюмах. — Да к чёрту я не президент, он тоже, чё париться? — решил парень для себя и принялся переодеваться.       — Вы только поглядите, каков красавец! — прокомментировал внешний вид Люца Михаил, когда тот спустился на кухню. Парень был одет в какую-то случайную белую футболку, чёрные джинсы и прихватил с собой песочного цвета курточку. — Официально-деловой стиль нынче так выглядит?       — Не выпендривайся, знаешь же, что не люблю рубашки. — блондин закатил глаза, забирая с тарелки Миши один сырник, пока тот отвернулся, чтобы положить вторую порцию.       — Слышь, не ешь с моей тарелки! Я всё вижу! — пригрозил Михаил, когда заметил пропажу. Люцифер лишь поднял руки, делая вид, что совершенно не знает о чём говорит парень, хотя еда за щеками выдавала его с потрохами.       — Ладно, доедаем по бырику, а то через 15 минут уже машина приедет. — сказал Люци, садясь напротив Миши. Он кинул взгляд на тарелку, откуда недавно украл сырник, а затем отдал один из своей порции. — Не хочу тебя объедать, ты и так тощий, тебя ветер сдувает, вот ты и бегаешь медленно. — оба замолчали на несколько секунд, уставившись друг на друга, а после блондин решил, что для собственной безопасности будет лучше быстренько удалиться. Взгляд Михаила был просто убийственным, а сам он сжимал и разжимал кулак, будто предупреждая.       — Вот ты… — продолжение этой фразы Люцифер уже не услышал, взбегая вверх по лестнице.

***

      Уже через 15 минут перед домом остановился автомобиль. Ширли сразу же узнал его, а взглянув на номер, лишь подтвердил свои догадки. Парни быстро обулись и вышли из дома, не забыв запереть дверь и взять всю ту кипу бумаг, так долго разыскиваемых вчера. Поначалу, Миша не узнал человека, сидящего за рулём, но после того, как тот представился, то понял, что это был помощник Чака. Та самая скотина, которая разбудила их в 6 утра и не отставала от Люца с тупыми вопросами.       — Кто это? У нас много дел, не стоит ещё и таксистами подрабатывать. — начал было качать права молодой человек. В какой-то момент Михаилу показалось, что тот либо хочет довести Люцифера и получить по лицу, либо просто очень тупой.       — Это мой парень, а сейчас заткнись и поехали уже. — раздражённо ответил блондин, после чего взял Мишу за руку и поудобнее устроился на заднем сидении. Михаил же просто обомлел от таких громких заявлений. Да, их уже точно нельзя назвать друзьями, но они так и не обсудили, кем приходятся друг другу. Безусловно, такая решительность и серьёзный настрой не могли не радовать. — Какие-то проблемы? — только сейчас Миша заметил, что помощник смотрит на них с каким-то презрением, так и не начиная ехать.       — Нет-нет, ничего… — промямлил тот, после чего всё же тронулся с места. Люцифер взглянул на своего теперь уже парня и, поняв что тот счастливо улыбается, успокоился. Всё-таки не прогадал с обозначением статуса. Ширли лишь крепче сжал руку Михаила, а после уставился в телефон, чтобы поискать кое-какую информацию о сегодняшних делах.       Они уже не один час ездили по всем деловым точкам, чтобы уладить какие-то моменты в бизнесе. Как Миша понял, то Люцифер просто выполнял какую-то часть от того, что должен был делать сегодня Чак. В данный момент их машина стояла около офиса. Изначально планировалось, что туда они поедут в последнюю очередь, но Люцифер настоял на том, что ему нужно забрать оттуда кое-какие документы и что-то, принадлежащее отцу. Перед этим они успели побывать в нескольких книжных, чтобы проверить какие-то отчёты, подписать что-то и удостовериться в том, что новые работники ничего не напутали. В редакции пришлось проторчать ещё около получаса. Как оказалось, часть важных бумаг, которые вчера собирал Люцифер, нужна была для этого. Время стремительно близилось к обеду, но Ширли клятвенно обещал, что они закончат к 13 часам, а после сходят покушать.       Михаил всё это время переписывался с Сэмом и Дином, рассказывая о том, что случилось за прошедшие сутки. Братья не уставали напоминать ему о том, что это, конечно, всё мило и счастливо, но дома всё же стоит появиться. Родители безусловно будут переживать за него, если не увидят и сегодня. Со всей этой суматохой он даже и позабыл о том, что последнее, что от него получала мама так это сообщение, в котором он говорил, что его не будет ночью. Миша уже хотел выйти из машины, чтобы позвонить и известить о своём состоянии, но вернулся Люцифер.       — Всё взял, можем ехать в больницу. — отстранённо сказал он, после чего вновь уставился в телефон. Взгляд его был хмурый и, пусть помощничек больше не лез с расспросами, тот всё ещё был не в настроении. — Миш, если ты пойдёшь его навестить вместе со мной, то, прошу, не лезь, когда я буду говорить с ним.       — Чего? — парня удивило такое резкое заявление. Что такого могут обсуждать отец с сыном, что Михаил решит вмешаться? Он ведь уважает их личные границы. — Ну ладно, я вроде и не собирался встревать.       — Там будет кое-какой момент, он, вероятно, тебя не обрадует, но всё равно. Не стоит. — Люцифер говорил вполне серьёзно, глядя прямо в глаза. Михаил кивнул пару раз, пусть и не был уверен в том, на что согласился. Он точно вмешается только в том случае, если его парню будет что-то угрожать, но ведь они едут в больницу к его отцу. Что такого может случиться?       В голову неожиданно пришла мысль о вчерашней лжи Люцифера. А связана ли как-то эта просьба с обманом? Чак, конечно, может знать больше врача, писавшего заключение, но в чём тогда был смысл лгать вчера? Ожидание неизвестного стало лишь больше волновать и заставлять придумывать всё новые сюжеты, которые могли стать правдой. Дорога до больницы не займёт у них много времени, скорее всего, они будут на месте уже через несколько минут, даже с учётом пробок. Михаил погрузился в свои мысли, вероятно, даже забывая моргать, поэтому дёрнулся, когда Люцифер вновь взял его за руку. Миша взглянул на него и заметил, что тот смотрит на него с неким волнением.       — Всё в порядке? Ты не отвечал мне. — пояснил своё беспокойство Люц.       — Да-да, просто задумался, извини. — он виновато улыбнулся и немного придвинулся, чтобы положить голову на плечо парню. Тот что-то хмыкнул в ответ, а после устремил взгляд в окно. Остаток поездки прошёл в тишине.       Больница ещё снаружи показалась Михаилу огромной, но, после того, как они вошли, то он понял, что внутри она ещё больше. До палаты, в которой лежит Чак им пришлось идти добрых 3 минуты. Ещё в холле их встретил врач, который отвечал за состояние писателя. Он объяснил, что для стабилизации состояния им пришлось на время ввести его в состояние искусственной комы, но сейчас Чак уже в сознании. Он отделался даже лучше, чем изначально прогнозировали врачи. Как понял Михаил, то один осколок задел позвоночник, поэтому потребуется курс реабилитации, прежде чем Чак снова сможет ходить нормально.       — Вы можете нас оставить? — спросил Люцифер, впервые за всё это время взглянув на врача. С момента, когда они вошли в больницу его лицо не выражало никаких эмоций, а сам парень тупо следовал за доктором, кажется, даже не вслушиваясь в его слова. — Это приватный разговор, но в случае проблемы, я позову вас.       — Конечно, мистер Ширли. Ординаторы и я будем неподалёку. — заверил врач, а затем открыл им дверь, пропуская внутрь. Парни вошли в помещение, после чего дверь за ними закрылась.       Эта палата была одиночной. Чак лежал на больничной койке, которая располагалась немного поодаль от входа. Он повернул голову, смотря на вошедших. Михаил даже не сразу понял, что тот узнал их, ведь лицо его никак не изменилось. Он не показал абсолютно никаких эмоций. Ни радости, из-за того, что смог увидеть своего единственного сына, ни удивления. Просто ничего. Пустота.       — Ну и чего ты припёрся? — неожиданно резко спросил Чак. Люцифер едва заметно вздрогнул от этой интонации, но после уверенно шагнул, чтобы быть ближе к отцу, а не разговаривать издалека. Парень больше не намерен прятаться и унижаться.       — Ты мой отец. — с той же леденящей душу интонацией спросил Люц. Казалось, что оба забыли о том, что в палате был третий, но Миша, как его и просили, остался в сторонке и не вмешивался. — Я не мог не прийти. — в ответ на это Чак лишь фыркнул.       — Тц, а не ты ли сбежал от меня вчера? Лицемер… — мужчина так и не успел договорить, как его перебил Люцифер.       — Заткни свою пасть, хоть сейчас! — ответил парень, будто бы не своим голосом. Он звучал до дрожи в коленях грозно. Миша сейчас не мог видеть лицо своего любимого, но безошибочно мог определить, что оно выражало чистый и праведный гнев. — Я твой сын, хочешь ты этого или нет! Мы оба не в восторге, но кто я такой, чтобы жаловаться?       — Не ври хоть самому себе, ты уже давно не считаешь меня «достойным» тебя. — с отвращением отвечал старший Ширли. — Высокомерный мальчишка.       — Замолчи, не смей так говорить! Ты просто раскидываешься оскорблениями, твоё любимое занятие! — вся та злоба и угроза в его голосе никуда не делась, но стало заметно, что Люц сдаёт позиции, а верх в его эмоциях берёт непонимание и волнение. — И даже не смей опять упоминать мать! Она ушла, потому что была меркантильной сукой, а не из-за меня!       — Не говори так о ней! — лицо Чака исказилось в гримасе гнева. Он попытался сесть выше и замахнуться, но попросту не хватило сил — Ты был нашей единственной ошибкой! Измотал нам все нервы, вот она не выдержала и ушла!       — Ебальник свой заткни! Чего непонятного?! — громче прежнего закричал Люцифер. Сейчас его можно было бы смело называть дьяволом. Он сжал кулаки настолько, что даже на расстоянии его побелевшие костяшки бросались в глаза. — Ты грёбаный псих, который помешался на ней, абсолютно не замечая ничего вокруг! Боготворишь эту шлюху, которая оставила тебя с ребёнком в одиночку в трудный момент! — Чак только хотел было возразить, но в лицо ему полетело несколько писем. Мужчина как-то резко изменился в лице, после того, как понял, что это были за бумаги.       — Ты осмелился рыться в моих вещах, поганец? — он постарался как можно быстрее собрать все конверты и припрятать у себя под одеялом. Старший явно засуетился после этого странного действия.       — А тут и не было ничего сложного, эти бумажки я видел уже сотни раз. — с отвращением отвечал блондин. — Ты не можешь принять того, что она ушла. Ты просто самовлюблённый кусок говна, который решил, что весь мир должен крутиться вокруг тебя, а как только мама ушла, то твоё жалкое эго просто не выдержало этого! — продолжал буквально выплёвывать все эти слова Люцифер. Михаил уже совершенно не понимал, что здесь сейчас происходит. Что это за письма? Почему они разговаривают не как отец с сыном, а как враги?       — Я люблю её!       — Да прекрати ты себя обманывать! — в эмоциональном плане явно начинал доминировать младший Ширли, что позволяло с лёгкостью затыкать оппонента. — Миша, знаешь зачем я тебя позвал с собой? — неожиданно спросил парень, оборачиваясь к своему любимому. Тот лишь отрицательно покачал головой, не сумев выдавить из себя хоть одно слово.       — Дело сугубо семейное, ему нельзя… — только попытался возразить Чак, как сын его, устав выслушивать эти тупые пререкания, подошёл и надавил на ногу отцу. Старший смог лишь жалобно застонать от боли, стараясь извернуться от неприятных ощущений.       — Поэтому Михаил и останется. — с той же злобой ответил Люцифер. Его одновременно радовала мысль о том, что он смог доставить боль своему мучителю, но в то же время от этого хотелось блевать. Парню вовсе не симпатизировало то, что он опускается до уровня этого психа, но удовольствие, испытываемое при этом было просто невообразимым. — Что? Неужели неприятно? — с наигранным недоумением поинтересовался блондин.       — Люси, прекрати, ему ведь и так больно! — прикрикнул Михаил, осознавая, что его парень сейчас не слышал ни единого слова, которого ему сказали. Ширли будто погрузился в свои мысли настолько, что перестал замечать всё вокруг, но одновременно с этим начал лишь сильнее сжимать ногу отца. Люцифер резко понял, что делал всё это время и как-то удивлённо отшатнулся назад, но уже через секунду собрался с мыслями и продолжил.       — Миша, помнишь, что в 7-м классе я практически не выходил из дома? Хочешь узнать почему? — парень в ответ лишь кивнул, не решаясь перебивать повествование. — Отлично. Так вот, в начале того года мы с теннисистами решили устроить ночёвку в доме старшего из секции. — Михаил вспомнил о том дне. Команда его парня и впрямь устраивала это мероприятие, но что в этом такого? — И папочка мой в тот момент был в командировке. Я решил, что ничего такого не будет, если я одну ночь проведу у друзей, тем более, что там будут его родители. Верно ведь? — без капли сомнения спросил Ширли. Вопрос явно был риторическим, а потому остался без ответа. — Но, как оказалось, отец решил вернуться пораньше, а из-за того, что не обнаружил меня дома, решил, что я просто сбежал. Он настолько боялся, что я поступлю с ним как мама, что практически весь год держал меня в изоляции ото всех. — Михаил даже не сразу понял, что это была реальная причина того ужасного седьмого класса. Год был мучительным для обоих, но для одного только в эмоциональном плане, а для другого ещё и в физическом. Люцифер как-то всегда избегал вопросов о том домашнем аресте, а Миша и не задумывался.       — И я был прав! Ты чуть не сбежал от меня в тот год, тем и заслужил! — Люцифера аж передёрнуло после этих слов. Миша уже абсолютно не понимал, что происходит. — Все те удары были заслуженными!       — Нет! Я был ребёнком! Разве я не был достоин спокойной жизни, как у всех? — голос у блондина явно растерял былой запал уверенности. — Почему вместо одного любящего отца я получил это?! — он указал рукой на свой гипс. — Если дети ошибаются, то родителям нужно научить их и объяснить решение проблемы, а не ударить и бросить!       — Люси… — Михаил аккуратно взял своего парня за руку. Блондин дрожал, сжимая кулаки с такой силой, что на ладонях оставались небольшие следы в форме полумесяцев, которые оставляют ногти. — Тише, не стоит…       — Нет! Я так долго терпел этого психа, что теперь не отстану так просто! — в голове бушевало торнадо, перемешивающее все мысли. Люциферу абсолютно не верилось в то, что он смог рассказать обо всём Мише, спустя столько лет молчания. Но главным всё равно был факт того, что отец его больше не испугает. Теперь он не один, Люцифер больше не тот мальчик, которого можно запугать. Сейчас он сильнее. — Я заявлю о твоём психическом состоянии, чтобы тобой занялись профессионалы. — сказал он, обращаясь уже к Чаку. Тот сидел просто глядя на собственного сына с нечитаемыми эмоциями на лице. Кажется, там смешались гнев, непонимание и безысходность, но как бы Миша или Люц ни старались, но разглядеть там раскаяние так и не удавалось. — Я не люблю тебя, даже с удовольствием бы ударил. Но я не ты. Я не монстр.       После этих слов он покрепче схватил Михаила за руку и поспешил удалиться из этого уже раздражающего помещения. Всё вокруг ужасно давило на нервы, а голова гудела. Срочно нужно было на улицу, подышать свежим воздухом. По табличкам, но парням всё-таки удалось выйти из этого здания. Люцифер поднял лицо к небу, приоткрыл рот и просто наслаждался этим сказочным ощущением свободы и столь желанного спокойствия. Михаил уже нашёл в себе силы, чтобы начать расспрашивать парня, но понимал, что тому нужно для этого время, а его у них теперь предостаточно.       — Поехали поедим? — неожиданно спросил Люцифер. Он едва заметно улыбался, глядя на Михаила. Ширли прекрасно понимал, что уже никуда не денется от этого важного разговора, где им предстоит расставить все точки над «i». Но это не вызывало тревоги, паники и того бешеного волнения, ведь он знает, что Миша любит его. Михаил его не оставит, не бросит, а самое главное, не ударит.       — Погнали.