драбблы по доттолоне.

Следующий день для банкира прошëл достаточно активно, вопреки изначальным ожиданиям. На заполнение документов ушло всего несколько часов, в то время как следующие пришлось потрать на то, чтобы уведомить о своëм отпуске не только Пьеро, но и своих подчинëнных. Он ни за что бы не доверил выполнение своей работы каким-то людям, кроме себя и Дотторе, разумеется. Но раз уж речь зашла об отъезде из Снежной, пришлось, скрепя сердце, поручить заполнение некоторых бумаг одному из своих приближённых в банке. Лучше бы ему на отлично справиться с этой работой, иначе, на одного работника в банке станет меньше. Не обошлось и без подготовки к завтрашнему отправлению. Не только на уровне сбора личных вещей, но и согласования подготовки служебного корабля, ведь по морским путям дорога займëт куда меньше времени, чем по земле. Дотторе же весь день копошился, носясь по своей комнате, собирая все нужные вещи. — Так… вроде я все собрал…— он взял с собой даже свои сумерские вещички, что носил еще 500 лет назад. На удивление он даже в них влез. После сборов он отправился к себе в лабораторию, чтобы привести ее в порядок. И о, Архонты, в коем веке он разобрал завал на своем рабочем месте, разложив все в строго по порядку, как надо. Док так же приказал своему ассистенту не заглядывать в лабораторию: — Но Дотторе, как же исследования… — Пока я буду в отпуске — ничего здесь не трогать, ясно? Желательно вообще отдыхай, считай, что у тебя тоже отпуск. — он усмехнулся, закрывая лабораторию на ключ, и затем положив его уже в карман. — Я бы оставил своего клона, но увы, времени уже мало. Дела на этот день были закончены ближе к позднему вечеру. Ещë раз встретившись с Доктором и обговорив детали завтрашнего отправления, можно было идти отсыпаться, предвкушая заслуженный отдых, вместе с любимым человеком. Панталоне уже и не помнил, когда с таким же нетерпением ожидал хоть чего-нибудь. Ещë раз перепроверив, все ли вещи собраны, он вскоре ушëл спать. Встреча была назначена на утро, но не особо раннее, чтобы точно выспаться. Панталоне пусть и вставал в обычные дни достаточно рано, но на плаву придëтся провести минимум одну ночь и не всегда у него получалось во время переправок куда-то, нормально выспаться. Не сказать, что у банкира была ярко выраженная морская болезнь, но лëгкое чувство тошноты иногда возникало и порой, оно мешало спать, так что, отоспаться лучше заранее. Собрав утром самые последние вещи, он скоро был в назначенном месте, ожидая Дотторе. Долго ждать не пришлось, что радовало. Брюнет улыбнулся, посмотрев на него — Доброе утро. Выспался? Светловолосый зевая, подходил к назначенном месту, потерев сонные глаза. — Было бы славно поспать еще часик-два… Доброе утро. — его передние пряди были убраны назад, поэтому Панталоне открылся полный вид на его сонную мордашку. Все шрамы, рубцы, что были на его лице, теперь были более заметны, чем обычно. Обычно Дотторе очень комплексовал по этому поводу, поэтому у каждого клона была эта маска, но сегодня он решил побороть этот страх. — Ты то, надеюсь, выспался? Обычно ты встаешь чуть ли ни свет, ни заря, а тут «дорога» дальняя… — Я вполне выспался, может даже, переспал немного, привык и правда вставать куда раньше. Банкир продолжал с нежной улыбкой смотреть на Дотторе, подмечая про себя, как бы хотелось видеть его сонное личико каждое утро, не только в отпуске, но и в рабочие дни. — Если тебе комфортно спать на плаву, то у тебя будет хорошая возможность выспаться. — на следующих словах он сменил тон на более ласковый — И я так рад, что ты без маски Тянуть смысла не было, ведь всë уже было готово к отправлению, так что, предвестники зашли на судно с вещами и дав команду к отправлению, могли расслабиться. На борту никого кроме них и штурмана, не было, что несомненно было хорошо. Так прошел целый день, и ближе к ночи, когда все на корабле уснули, Дотторе вышел на палубу. Воздух был теплее — они почти прибыли. Осталось проплыть несколько миль и они будут на месте. Он стоял, оперевшись на бортики, вдумчиво смотря куда то вдаль, пока теплый бриз ласкал его лицо и игрался в его волосах. Он впервые чувствует облегчение, что может вдохнуть полной грудью. Дотторе впервые не чувствует себя одиноким и непонятым, но его терзают тревожные мысли. — Правильно ли я делаю? Могу ли я подарить ему любовь.? Регратор был бы рад уже некоторое время назад уснуть и спать до их прибытия в Сумеру, но ничего не было так просто, как хотелось бы. Лëгкое чувство головокружения появилось, возможно, даже не от лëгкого покачивания судна на воде, а от духоты в каюте, но всë же, продолжать так лежать не особо хотелось. Хорошим решением показалось выйти и чуть-чуть подышать свежим воздухом. Очки банкир надевать не стал, не особо много в них сейчас было смысла. Выйдя на палубу, сразу легче не стало. На то, конечно, требовалось время, поэтому придëтся «погулять». На то, чтобы найти взглядом Дотторе, много времени не ушло, так что, цель, до которой можно было «прогуляться», была найдена. Неспеша подойдя к ученому сзади, банкир обвил его талию руками, а подбородком лëг на плечо, прикрывая глаза и говоря практически шепотом — Уже поздно… Может поспишь.? — Архонты, Лоне! — Светловолосый вздрогнул, в действительности испугавшись. — Ты меня до чертиков напугал! Он чувствовал нежные руки на своей талии, что лежали на ней, словно на фарфоровой вазе из Ли Юэ. — Я… не сильно хочу спать. А ты чего не спишь? Тебя укачало? Регратор виновато улыбнулся, целуя Дотторе куда-то в шею, как бы извиняясь за своë внезапное появление — Слегка. В каюте душно, поэтому я решил чуть прогуляться. Правда не факт, что и после этого выйдет нормально поспать. Тихо вздохнув, он уткнулся в сгиб между шеей и плечом, будто намереваясь уснуть прямо так — Ты такой тëплый. Щёки Доктора заалели от подобной близости. Наверное впервые за всю свою жизнь он испытывает подобное, и разве что знал как это все работает на теории. На практику времени не было. — А ты ужасно сонный. — Он повернулся к нему лицом, ласково убирая пряди волос за уши, целуя того куда то в уголок губ. Хоть и разница в росте была небольшая, но Дотторе пришлось немного привстать на носочки, чтобы быть чуть-чуть повыше. — Ты такой красивый… Головокружение постепенно сходило на нет, оставляя место лишь усталости. Панталоне продолжал бережно обнимать Доктора, глядя ему в глаза. На фоне чистого, ночного неба, они выглядели даже ярче, чем обычно. — Ты тоже, милый… На щëку учëного опустился мягкий поцелуй, но вскоре ещë один чуть выше, и ещë. Брюнет заботливо, с любовью целовал каждый шрам на его лице, не упуская ни одного. — Я люблю в тебе абсолютно всë, ты невероятен… Дотторе казалось, что он сейчас растечется, и будет чем то в виде бесформенной лужицы на полу, от смущения. Он, держа Панталоне за плечи, казалось, был похож на смущающегося котенка, нежели на жестокого ученого, идущего на любые риски ради цели. Он почти что задыхался от смущения, боясь даже вздохнуть, а после уткнулся лбом в чужую грудь. — Ты чертовски смущаешь… Он чувствовал себя неловко хотя бы потому, что он, по сути, намного старше него, но опыта как такового не было. Вдобавок, его все это действительно смущало, ведь никто никогда его так не любил, как Регратор. Банкир, казалось, мог вечно наблюдать за тем, как стремительно краснеют щëки Дотторе от смущения, и за тем, как тот робеет от проявления к нему ласки и нежности. Эта картина даже вызывла некоторое чувство удовольствия от происходящего. Спать до сих пор очень хотелось, но плохое самочувствие как рукой сняло. Только уходить так сразу брюнет не собирался, не желая теперь возвращаться в каюту без Доктора. — А ты чертовски милый, когда смущаешься — тихо хихикнув, он зарылся носом в густые волосы, выдыхая — Может хоть просто побудешь со мной в каюте.? Если уж спать пока не планируешь. Дотторе лишь кивнул, будучи не в состоянии выдавить даже слово от смущения. Через пару мгновений они уже были в каюте. Док решил проявить заботливый жест и взбил подушки Панталоне, чтобы тот крепче уснул. — Ты знал, что в теории, человеку достаточно от 7 до 15 минут чтобы уснуть. А полноценный сон начинается только по прошествию 40 минут. Все что до этих 40 минут — просто дрёма. — Он расправил кровать, вежливо приглашая Лоне на койку. Внезапно накатило желание спать, и он, зевая, потер глаза. — После твоих нежностей очень спать захотелось… — Никогда не думал об этом, если честно... Интересный факт, на самом деле Доктор не редко говорил о каких-то достаточно занимательных, или же просто интересных вещах. И они часто хорошо запоминаются, так что, в такие моменты банкир не переставал его внимательно слушать. Регратор, сперва присев на койку, принялся расчëсывать свои волосы. От ветра они уже успели немного запутаться. Закончив с волосами, он наконец улëгся и тепло улыбнулся на слова Дотторе — Вот и прекрасно, сможешь нормально выспаться. Переодевайся и давай ко мне. Кровати было две, но на одной они могли спокойно поместиться и вместе. Дождавшись учëного, Панталоне чуть пододвинулся, позволяя лечь рядом. Дотторе, казалось, теперь готов был сквозь землю провалиться от смущения. Чуть замявшись, он принялся снимать с себя верхнюю часть одежды, в конце концов оставаясь лишь в белье. По всему стройному и подтянутому телу было множество шрамов, рубцов, что и на лице. Где то были видны даже старые ожоги, где то хирургические шрамы. — Я привык спать так, так что… — он вообще не понимал, что ему говорить, и сейчас готов был нести полнейшую ахинею. — надеюсь, что тебе не противно смотреть на… это.. Он подошел ближе, кашлянув в кулак, опускаясь на койку. — Не смей даже думать о том, что мне противно. Каждый твой шрам — это ты, твоя жизнь, история, так почему мне должно быть противно? Ты весь просто шикарен... Опустив руки на талию Доктора, он медленно придвинул его ближе, слегка прижимая к себе. Тëплые губы накрыли чужие в нежном поцелуе. Но отстранившись спустя пару секунд, банкир оставил пару поцелуев на шее второго предвестника — Надеюсь, ты сам не против спать со мной, а не отдельно? А то я даже не поинтересовался... Послышался неловкий смешок, а на шею и плечи опустились ещë пара поцелуев. — Не против… Дотторе постарался выровнить дыхание, уткнувшись носом в изгиб чужой шеи, прижавшись к нему почти всем телом. Тепло. Даже скорее жарко. Он правда не понимал, что ему делать, но он решил ответить ласкам взаимностью, после утянув в трепетный поцелуй, положив свои ладони на чужие щеки. Чертовски горячо. Обжигающе. Нехотя отрываясь от чужих губ, светловолосый пытался отдышаться. Он выглядел крайне растрепано, а его грудь почти что дрожала прикаждом вздохе. — Совсем не против… Банкир с нескрываемым наслаждением оглядывал Дотторе, восхищаясь тем, на сколько его образ безумного учëного сильно разнится с картиной смущения и некоторой растерянности, в данный момент. Он продолжил ласково целовать его шею, но скоро опустился поцелуями на плечи и ключицы, уделяя особое внимание шрамам и рубцам, иногда проводя по ним языком. Одна из рук, что продолжала слегка прижимать Доктора к себе, ненавязчиво поглаживала его талию. В действиях не было какой-то особой настойчивости и навязчивости. Брюнет внимательно следил за его реакцией на каждый жест, не желая доставить дискомфорт — Ты в порядке..? — Да.. я в порядке, просто.. — он сглотнул, все так же заминаясь. Как же много он упустил в своей жизни, занимаясь лишь одними исследованиями! — … для меня это все так в новинку, понимаешь? Но я не могу остановиться.. Он потянулся к Панталоне вновь. Доктора буквально магнитило к брюнету, и вот, спустя пару мгновений, он снова целует банкира, зарываясь своими пальцами в кудри. Регратор чуть улыбнулся в поцелуе, отвечая на него. Он предполагал, что опыта у Доктора практически нет, но чтобы совсем не было, это даже немного удивляло, особенно если вспомнить их разницу в возрасте. Хотя, он бы соврал самому себе, сказав, что этот факт его ни капли не радует. Разорвав поцелуй, Панталоне расслабленно выдохнул, переместив руку на его грудь, поглаживая еë, и иногда, будто случайно, задевал чувствительные соски. — Если что-то тебе будет неприятно, скажи, хорошо? — Да… Хорошо… Он слегка прикусил нижнюю губу, тихо рыкнув, когда чужие пальцы «случайно» мазнули по соскам. Он бы уж точно соврал самому себе, если бы сказал, что ему это не понравилось. Наоборот — хотелось еще больше. Он не желал останавливаться на начатом. Все же поборов собственное смущение, он сумел перелезть на бедра Панталоне, восседая на них, оглаживая чужой торс. Доктор мысленно отметил, что у Регратора довольно сильное тело, для 9 номера в Фатуи. По физической развитости, вполне, тянуло бы на топ 5, ну или хотя бы на 6 номер. На щеках снова появился румянец, а глаза переместились на чужие снизу, что всегда хищно блестели, когда они встречались с кроваво-алыми. Такая смена положения казалась достаточно смелым решением, со стороны Дотторе, ведь он до сих пор был явно смущён ситуацией. Но именно благодаря этой позе, банкир теперь мог в полной мере насладиться открывшимся видом на чужое тело. Мысли о том, что никто кроме него не видел светловолосого под таким ракурсом, были до ужаса приятны. Обе руки легли на бëдра учëного, поглаживая и слегка сжимая их. Внизу уже давно было тесновато, но Панталоне пока предпочитал игнорировать собственное желание, сосредотачиваясь на Докторе, глядя в ответ в его глаза. Руки плавно переместились на внутреннюю часть его бëдер, продолжая их оглаживать. — Лоне… — он судорожно вздохнул через нос, так же дрожа выдыхая. Кто же знал, что брюнет так легко сможет найти его слабые и чувствительные точки? — тебе правда нравится…как я выгляжу? Даже несмотря на то, что я настоящий монстр? Он убрал прядь за ухо, продолжая поддаваться ласкам со стороны своего партнера. Дотторе никогда даже подумать бы не мог, что ему понравится быть в такой пассивной, беззащитной позиции, принимая ласки, стараясь отдать в ответ. Если бы вместо Панталоне был бы кто то другой, то тот бы явно не узнал в нем кровожадного и жестокого учёного, который сейчас так жаждил ласки, от которой отрекся 500 лет назад. Каким же глупым бывает человек с растерзанной душой, стараясь заглушить собственные эмоции, обращая его в жестокое и чёрствое ничто. Но всегда найдется тот, кто вылечит эту душу. Док подается вперед, вновь ласково целуя Банкира. Ему не хотелось ни язвить, ничего негативного. Хотелось лишь отдать ему самого себя, ведь в нем он видит свое лекарство уже множество лет. — Да, мне безумно нравится как ты выглядишь, в моих глазах ты не монстр. Ты ведь помнишь, что я тебе никогда не вру? Банкир отвечает на поцелуй, руками поднимаясь до талии учëного, долго там не задерживаясь. Руки вскоре скользнули на его ягодицы, лишь немного их сжимая. Разорвав поцелуй, Регратор слегка куснул Доктора за плечо, выдыхая. Можно было сказать, что для него это тоже несколько ново. Секса по любви у него в жизни не было, пожалуй, ни разу. И ощущения правда разные, ведь сейчас было далеко не всë равно на то, приятно ли его партнëру, или же нет — Можешь ли ты описать, что ты чувствуешь? Мне важно знать, всë ли в порядке. — Мне очень тепло. Наверное, никогда мне еще так не было тепло в жизни, как сейчас… Дотторе прикусил нижнюю губу, инстинктивно прогибаясь навстречу рукам, что лежали на его ягодицах. Тело будто само говорило за себя, показывая, что делать, контролируясь отдельно от разума. Его немного шероховатые руки проскользнули вдоль всего торса, и через пару секунд уже были на щеке, убирая черные пряди волос с лица напротив. — Я хочу тебя, Лоне. Я хочу быть с тобой одним целым, всегда хотел…