Миллион чувств

Небо голубое, без единой тучки; солнце освещает улицы – тепло, начало апреля. Виолетта открывает форточку на балконе вдыхая свежий весенний воздух: становится на мгновенье легче, особенно после кошмарной ночи проведенной в адских муках, боли по всему телу, как будто тебя пинали со всех сторон подобно футбольному мячу, и жара в области метки. Проклинает, материт сквозь зубы Киру Медведеву и её любвеобильность, проходящих мимо людей с лыбой до ушей и тех, кто решил, что у неё должна быть родственная душа. Лучше бы родилась без этой чёртовой метки на запястье; лучше бы не было человека предназначенного ей; лучше бы он вообще погиб. Подходит к зеркалу, осматривает себя со всех сторон понимая, что не выглядит побитой дворняжкой, и даже синяки не настолько устрашающие, как оказалось. Жалость к себе застывает в глазах, а Виолетта такое не любит. Виолетта тот самый шут, который чхал на всё и всех с высокой колокольни. По телу проходится мощный разряд тока, отрезвляющий и заставляющий натянуть ту самую маску на – покрытое уродливыми татуировками – лицо. Усмешка искажается – верхняя губа нервно дёрнулась. Нормальный человек данным давно бы забил новой татуировкой инициалы на запястье, но кто сказал, что она нормальная? Каждое утро начинается одинаково: открыв глаза начинает раздраженно пялиться на эти убогие буквы, а после замазывает тональником. Вечером же устало смотрит на горящую метку, ведь нет сил злиться ни на что после тяжелого дня, и нервно трёт мочалкой запястье, в надежде полностью содрать с себя кожу. Хуже всего то, что её нельзя вывести и перекрыть.

***

В наушниках Лил Пип, в руках сигарета, на лице широченная улыбка, а в душе чёрная дыра поглощающая всё светлое. У Виолетты всё складывается не так, как хотелось бы, а с точностью наоборот: её отчисляют за прогулы в конце второго курса с факультета психологии. Жизнь бьёт наотмашь, жёстко проходясь прутьями по всему телу. Мечта у неё была – да, она умеет мечтать и безумно любит это дело, особенно перед сном свернувшись калачиком к стене – помочь подросткам справиться со всеми их проблемами, раз ей когда-то не помогли. Тринадцать лет – расстройство пищевого поведения. Четырнадцать лет – посттравматическое стрессовое расстройство. Шестнадцать лет – нарко и алкозависимость. Восемнадцать лет – метка на запястье. Двадцать один год – жизнь медленно идёт под откос. Мороз пробирается сквозь подол пальто заставляя съежиться и покрыться мурашками. И это вовсе не от холода, а от сообщения Дашеньки. Она хорошая, заботливая, непомеченная – без родственной души и метки; искренне беспокоиться за Виолетту и каждый раз интересуется: Дашенька Справляешься?

Вы

Справляюсь.

Виолетта врёт сдерживая рвущийся наружу крик, хрипит шмыгая носом, ведь не привыкла оголять душу и грузить кого-то своими проблемами – они ничтожны, а она разводит драму на пустом месте. Переживёт, ведь как-то дожила до этого момента. Сигареты закончились, пачка оказалась пуста.

***

Чудным образом и совершенно случайно Лиза узнала о том, что мечта Виолетты разбилась вдребезги об серый асфальт, прям как и сердце той. Позвала её к себе, посадила в кресло напротив, вручила бокал с красным вином и начала выпытывать, как полицейский в участке, пристально глядя в упор. Вилка не любит врать и не любит смотреть в глаза. — Меня выперли из универа, сейчас я в поисках работы. Пока что буду бить татухи, а потом подам документы в другие ВУЗы. Старается показать, что не всё так ужасно; что это её никак не задело; что она всё та же Вилка-Ложка с дебильными приколами и шуточками, пока по внутренностям расползается трещина. — Кира на днях говорила, что им в бар нужна поварёшка, а ты, вроде как, неплохо готовишь, да и зарплата неплохая. Соглашайся, Вил. Её начинает трясти при упоминании этой особы – у неё скоро аллергия начнётся на эти четыре буквы. Некому рассказать, некому показать: этот секрет уйдёт вместе с ней в могилу. Пока внутри ангел с демоном перетягивают одеяло друг на друга, пока в голове мысли путаются, из уст вылетает: — Почему бы и нет? Почему бы и да, — хотела сказать, только вырвалось совершенно иное. Лишние деньги на дороге не валяются, — успокаивает себя, пока по телу пробегают мурашки. Внезапно в районе запястья начинает жечь и сердцебиение учащается – будь ты проклята, Кира Медведева.