Как испортить Валентинов день

— Эй, Гарри! От громкого звонкого голоса Фреда прямо в правое ухо голова сама собой дёрнулась влево. Оттуда уже прилетело Джорджево: — Почему ты не рассказал нам, дружище? Зажал такую сенсацию! — Что? Вы о чем вообще? Он поерзал в тяжелой хватке чужих рук на плечах, но без толку. Близнецы Уизли и «личные границы» встречались только в предложении «близнецы Уизли свысока срали на чьи бы то ни было личные границы». — Ну как же? А то ты не знаешь? — Хитренько верещал Джордж, следуя рядом. — Неужели Сириусу стало так стыдно, что он даже любимому крестнику не пожаловался, вот уж не поверю. — И я не поверю. — Вторил брату Фред. — Скорее верится в то, что Гарри предпринял жалкую попытку скрыть от всей школы правду о своём замечательном крёстном отце. Гарри шумно сглотнул. Кожа на лице так горела, что запотели стёкла очков. Нет. Быть не может, чтобы… Нет. Блять, нет-нет-нет. — Вы всё знаете? — Конечно! — Хором ответили Уизли. А дальше продолжил уже Джордж, коварно оскалившись. — А уже к вечеру весь Хогвартс будет знать про него и Снейпа. Гарри замер на месте так резко, что оба тела, прилипших к его бокам, по инерции дёрнулись вперёд и чуть синхронно не упали. — Ребята, ну разве так можно? Вы же… Как вы могли растрепать такое? — Да в День всех влюблённых об этом всё равно бы все узнали, мы просто узнали чуточку раньше. — Хитренько сощурился Фред. — Это же Сириус! Он же ваш друг тоже! — Ну знаешь, Поттер. Узнай он о том, что кто-то из нас попрётся на романтик в кафе мадам Паддифут с самим Снейпом, он бы первый орал об этом на всю школу и ржал бы истеричной чайкой… — Что? — Круто, правда? — Джордж взъерошил его волосы от избытка чувств. — Фред сегодня бронировал столик для них с Анджелиной в этом средоточии всего розового в мире и умудрился заглянуть в книгу записей хозяйки. — Прикинь, что со мной было, когда я увидел там «Сириус Блэк Третий и Северус Снейп»! — Да он и так знает, с ним самим наверняка было то же самое! — Хихикнул Джордж. Они задорно расхохотались и побежали дальше, останавливая каждого встречного и сообщая новость века. Гарри не нашёл Сириуса на карте. Наверняка тот скрылся от вездесущих соболезнующих взглядов и мерзких хихиканий, Поттер наверняка и сам поступил бы так же. В гостиной Гриффиндора его уже ждали три пары глаз, жадно ждущих подробностей. Гермионы, Рона и Джинни. — Ну? — Это правда? — Ты знал? Поттер устало рухнул на диван и провел ладонью по лицу, сняв очки. — Что именно вас интересует? Я не знаю никаких подробностей. И даже под пытками не признаюсь ни в чем, понятно вам? — Да брось, нам тоже жаль Сириуса. — Пихнул его в плечо кулаком Рон. — Ага, Дамблдор слишком жесток. — Заявила Гермиона, подвигаясь ближе. — Согласна, — кивнула Джинни и подогнула ногу, упираясь подбородком в коленку. — Так наказать их обоих. Даже не знаю кого из этих двоих мне жаль больше… — Конечно, Сириуса! — Вскрикнул Рон. — Конечно, Снейпа! — В унисон с ним вскрикнула Гермиона. Они непонимающе переглянулись и завязался жаркий спор о том, кому придётся хлеще. Рон сокрушался о том, что наедине со Снейпом ни один нормальный человек не выдержит и минуты, не попытавшись самоубиться. Гермиона приводила более веские и весьма аргументированные доводы о том, что Сириус Блэк тоже не подарок, особенно если в настроении над кем-то подшутить. Гарри же сделал два вывода. Во-первых, в этой ситуации жаль должно быть только его самого. И во-вторых — вся школа решила, что свидание самой ненормальной парочки всех времён и народов не что иное, как наказание Дамблдора за недавнюю выходку. В это охотно поверили все. Никто и не заподозрил, что они правда могли устроить свидание. Гарри же не заподозрил. А он-то вообще обо всём знал. Но даже когда Сириус расспрашивал его про все прошлые дни Святого Валентина, он таких выводов не сделал. Думал, что Блэк просто забавляется. Но нет. Это выяснилось уже утром пресловуто-розово-слюнявого дня. Потому что ночной кошмар со второго курса повторился. Стая, нет, грёбаная армия сов с валентинками, дождь блескучих конфетти из пушистых розовых облачков, и всё это «великолепие» буквально атаковало профессора Снейпа. Ржали все, кроме самого Снейпа, сочувствующе глядящего на него Гарри и Сириуса, напевающего под нос, типа он вообще не при делах. Снейп в этот раз не допустил коллапса, отогнав сов заклинанием, отчего бедняжки заметались под ясным небом потолка. Только перья сыпались сверху, смешиваясь с блестящими фольгированными сердечками. Однако все валентинки достигли адресата, сами собой выстроившись в ряды аккуратных стопок на столе. Снейп сидел за ними как за баррикадой, видно было только вздыбившеюся макушку и огромные чёрные глазищи, метающие гром и молнии. «Ох, крёстный, это ты зря. Ох и поплатишься ты за это». Гарри заявил ему об этом перед парой ЗОТИ, но Блэк только отмахнулся. — Пфф, Гарри, думаешь, я к этому не готов? — Чёрт возьми, иногда мне кажется, что ты совсем не знаком со своим парнем. До чего же мерзко это звучит. — Сморщился Поттер, пока вся остальная группа дурачилась в аудитории, обсуждая происшествие на завтраке. — Эй! Не мерзко, а… не знаю, прикольно и мило. Мой парень. Ха! И я знаю его намного лучше, чем кто-либо другой, вряд ли он сможет выкинуть что-то… — Ой! Смотрите! — Что это? Кто это? — Это нашествие гномов-купидонов? Гарри закатил глаза и красноречиво посмотрел на недоумевающего крёстного, в зелёных глазах отчетливо считывалось «я же говорил». Гномы с напяленными золотистыми крылышками, в белых одеждах ворвались в аудиторию, заполняя почти всё свободное пространство. Даже залезли на шкафы и полки, первые парты и плотным кольцом окружили преподавательский стол. — Подите прочь. Живо! Но гномий хор не желал выполнять указания Блэка. Они достали свои маленькие арфы и завели протяжную, нестройную серенаду, кривя сморщенные рожицы на особенно высоких нотах. — Силиус Блэк самый класивый, самый класивый волсебник на свете. О его класоте слогают легенды и взлослые и даже маленькие дети. Силиус Блэк очень-очень холош. Если мохнатое тельце не кусает плотивная вошь. Силиус Блэк звель даже в постели. Знайте же все, что мы плавду плопели! — Чёрт возьми, хватит! Заткнитесь! — Силенцио. — Спасибо, Гермиона. Хорош ржать! Все свободны, сегодня занятий не будет, веселитесь. — Сириус кривился и пытался скинуть ногой намертво вцепившегося в штанину купидончика. — Эй, Гарри, поможешь спровадить это нашествие паразитов? Потер тяжело вздохнул и принялся отцеплять карабкающихся по телу крёстного гномов, всё еще беззвучно открывавших рты. Ученики лениво выползали из класса, хихикая и напевая только что услышанную песенку. — Чёрт возьми, как же он хорош. — С влюбленной улыбкой произнёс Сириус, усаживаясь в кресло, когда последний гном исчез. Гарри заметил, как он поёрзал на месте, мученически зажмурился, поменял позу, положив ногу на ногу, тут же вернул её обратно, и без всякого стеснения поправил пах. — Что с тобой такое? — А? Да так, временные неудобства. Не обращай внимания. — Сложно не обращать внимания, учитывая, что ты скрипишь. Вот опять. Что это за хруст? — Лучше тебе не знать. — Страдальчески прохрипел Сириус, снова меняя позу. — Спишу на возраст. — Усмехнулся Поттер, за что получил ответную ядовитую ухмылку. — Ха-ха! Не смей шутить о моём возрасте, я еще ого-го… — Ага, звель в постели, слышал-слышал… — Так! Помог — спасибо. Дуй давай, хорошо провести время с Джинервой. — И тебе чудно провести своё свидание с любимым парнем. — Передразнил вечно-насмешливый тон крёстного Гарри. — И перестань теребить свои соски, я же ещё здесь! — Иди уже! Просто под этими ебучими стикини всё чешется. Похуже всякой вши, вот честно… — Я не хочу это знать! Поттер вылетел из класса, громко хлопнув дверью за собой. А Сириус принялся с наслаждением начёсывать соски как припадочный. Утром этого дня его утешала только мысль о предстоящем свидании. Ну и об утре в большом зале, разумеется. А вот мысль о собственной «униформе» его дичайше угнетала. — Тц. Как это надеть-то, блять? Сириус снова подкинул в пальцах маленький латексный кусочек. Это нечто было чёрным, блестяще-лаковым, и пугало, потому что явно предназначалось как чехольчик для его члена и яиц. — А вот эта тонкая нитка, стало быть, должна располагаться между моих булок, да? Су-кааа… Блэк предусмотрительно выбрил всё тело, включая грудь и подмышки. Он, еще в первый раз увидев свой Валетинов наряд, подумал об этом. Конечно, был риск, что всё чертовски натрёт, и Сириус заработает себе раздражение, но мысль о том, как будут потеть и натягиваться волоски в паху под пленом латекса, заставляла нервно ёжиться. — Это ж даже на большой палец моей ноги не налезет! Как мне это натянуть? Он порастягивал в руках стринги так и сяк, поражаясь громкости характерного скрипа. Попробовал просунуть ногу в одну из дырок. Трусики больно шлепнули по икре, выскользнув из пальцев. — Ай, блять! За что ж мне всё это? — Почти заревел Сириус, скидывая со ступни коварную тряпочку. — Так. Вторая попытка, помогите мне духи предков. Духи помогли, но как-то неправильно. Пропыхтев, протужився и почти пустив слезу отчаяния, Сириус обнаружил, что усилия последних, самых ужасных минут в его жизни, включая Азкабан, были напрасными. Он надел их задом наперёд. Всё спереди сдавило черным лаковым треугольничком, а промеж ягодиц тёрся пресловутый мешочек для причиндалов. Сириус почти рыдал. На своё отражение в большом зеркале смотреть было унизительно больно. Ещё больнее стягивать грёбаные трусишки и предпринимать новую попытку натянуть их правильно. — Это неправильно. Так быть просто не должно. Ужас. Сириус аккуратно, стараясь делать это как можно более бережно, поправлял натянувшиеся на бёдрах резинки. Он был уже весь взмокший, багряного цвета целиком. Чуть успокоившись, но так и не привыкнув к новым, незнакомым ощущениям полнейшей скованности, он оделся полностью. Недавно купленный черный костюм-тройка, белоснежная рубашка, шелковый галстук серебристого цвета, красиво подчеркивающий оттенок радужки, запонки, наручные часы и браслеты, серьги в уши, пара ботинок из драконьей кожи. Уже в последний момент, спеша в большой зал на завтрак, он схватил свёрток, чтобы убрать его с кровати. — Блять. — Обреченно слетело с губ. Сириус смотрел себе под ноги, а с ковра у носков ботинок на него смотрели два черных лаковых сердечка, прилепленных на белую бумагу с припиской: «И стикини не забудь». — Ты заплатишь за это, Северус! — Стягивая с себя пиджак и жилет, прорычал Блэк. Северус пришёл вовремя. Он сидел у окна с прямой, как палка, спиной. Скрестил руки на груди и закинул ногу на ногу, словно стараясь занимать как можно меньше пространства. Его облаченная во всё черное фигура и смертельно-бледное лицо резко контрастировали с окружающим пространством. Кругом розовые розы с колючими шипами, пушистые розовые облачка, такие же розовые оборочки штор, скатертей и даже салфеток, резные рамки зеркал и мимишных картинок и рисунков на стенах, фигурки купидончиков-ангелков, лебедей, голубей и прочей целующейся живности, а ещё огромное количество свечей, что тоже, казалось, горели розовым свечением. Громко играли заунывные скрипки, а воздух вокруг был наполнен таким приторно-сладким ароматом, что кружилась голова. Битком набитая кафешка полнилась влюблёнными парочками, любопытно поглядывающми на неуместную здесь персону профессора. Но взгляды были короткими и единичными, так как ответное выражение лица Снейпа говорило только о том, что посмотри кто на него ещё раз — это будет последнее, что тот сделает в жизни. Снейп, в очередной раз раздраженно дёрнул левой рукой и посмотрел на запястье. Часы не врали, говоря, что Блэк опаздывал уже на пятнадцать минут. — С меня хватит. Северус упёр ладони в подлокотники кресла, вставая, но тут же опустился обратно, припечатанный тяжелой рукой за плечо. Блэк обошел его и стол, вальяжно развалился в кресле напротив. Безразлично оглядел толпу сосущихся по углам посетителей. Северус же разглядывал его. Надо же, переоделся. Безупречно сидящий строгий костюм сменили потёртые джинсы, белая майка и черная кожаная куртка. Блэк положил берц на колено, поёрзав на стуле, усмехнулся, когда заметил садистское наслаждение от собственных мук в глазах Снейпа. — Вырядился как школьник. — Тебе не нравится? — Пфссс… — Невнятно прошелестел Северус, отворачиваясь к окну. Конечно же ему нравилось, как выглядел Блэк. Прямо как в школе, когда он постоянно, каждую свободную от занятий и тренировок по квиддичу минуту гонял в маггловских, чертовски сексуальных шмотках. Дело, само собой, было не в шмотках. Просто Блэк всегда, с самых пелёнок был невозможно красивым засранцем. — Уже заказал что-нибудь? — Нет и не собираюсь. — Холодно отчеканил Снейп. — Очень зря. Пирожные здесь отменные, рекомендую те, что с миндальным кремом. — Равнодушно поглядывая на меню с витиеватыми золотыми буквами, бросил Сириус. — Ну конечно, тебе ведь известна на вкус каждая булочка в этой душной забегаловке. — Прыснул Северус. — Ведь твои штанишки протёрли здесь все стулья, пока ты попереоблизывал гланды половине девчонок Хогвартса и близлежащих окрестностей в школьные годы. — Пока твои штанишки протирались на лавках в библиотеке да в гостиной слизерина. Как это грустно. — В этом гораздо больше толка. Даже сейчас предпочёл бы провести время там, нежели здесь. — Вот так, значит, да? — Сощурился Блэк. — Именно. — Важно откинулся на спинку кресла Северус. — Какая жалость, ведь тебе придётся сидеть здесь со мной и наслаждаться моим потрясающим обществом на правах проигравшего. Ха-ха. — Очень весело, я смотрю. Ты опоздал на «свидание».— Ядовито процедил последнее слово Снейп. — Ну ты же так завидуешь всем тем девчонкам, с которыми я был здесь раньше. Вот, почувствуй себя в их шкуре, я всегда опаздывал на свидания. — Это звучит омерзительно. Не смей сравнивать меня… — Ну куда им всем до тебя, дорогуша. Никто не сравнится с тобой. Ты же само очарование. — А ты… — Эм… Здрасте. Как дела? — Опасливо глянул на крёстного подошедший к ним Гарри. — Всё хорошо? — Всё чудесно, Гарри, прекрасный вечер. — Да, Поттер, видишь, как романтично? Твой замечательный крёстный папаша так умеет организовать незабываемое свидание, поучись у него. — Конечно, поучись. Свечи, сладости, сейчас еще вина закажем. Только нужно подлить туда амортенции, ведь только это может заставить профессора Снейпа сказать хоть что-то приятное. — Я вполне могу сказать что-то приятное, не будь профессор Блэк столь самовлюблённым озабоченным придурком. — О, этот самовлюблённый озабоченный придурок только и жаждет услышать это, но, видимо, не судьба, ведь все попытки подойти к этому моменту категорически пресекаются даже сейчас. И поаккуратнее рядом с нашим столиком, Гарри, не уколись об острые шипы профессора Снейпа. — Да вы оба, если честно… — Промямлил Поттер, но его перебили. — Острые шипы? Что ж, а ты хоть что-то сделал, чтобы я не демонстрировал их всякий раз… — А ты дал мне хотя бы шанс это сделать? Ты вечно колешь словом, бьёшь побольнее. Видимо тебе приятнее слушать ответную грубость, чем услышать то, что… — Ну? Что? — Да вот хрена с два я скажу, Северус. — Вот именно! Слишком печешься о своей репутации альфа-самца, перед которым все ползают и пресмыкаются в надежде получить дерзкое подмигивание и сальную шуточку. — Послушайте, вы оба что-то разошлись… — Выставил ладони Гарри, в попытке успокоить и образумить двух озверившихся мужчин. Сириус вскочил с места, уперев кулаки в стол. Он всегда очень быстро вспыхивал и заводился. Сейчас же был почти в ярости. — А ничего, что последние годы все мои сальные шуточки адресованы только тебе одному? — Да ты только и можешь, что всё опошлять! — Тоже вскочил Снейп. — А ты — лишь материть меня. Надо же, смог придумать хуеву тучу новых рецептов зелий и заклинаний, но так и не изобрёл способ произнести что-то нормальное в мой адрес. Хоть бы раз! Один единственный раз сказал бы что-то ласковое и всё, пизди дальше свои подъёбки, мне бы и этого хватило. Блэк так сильно пихнул стол ногой, что он зашатался. — Мне это надоело, не желаю это выслушивать. И находиться здесь мне уже тошно, понятно? — А мне осточертело твоё кислое, вечно-недовольное еблище! — Тогда возрадуйся, Блэк! Я — ухожу! С перекошенным от злости лицом Снейп развернулся на каблуках и черной тенью шмыгнул к выходу. Стол Сириус все-таки опрокинул. Рухнул в кресло, зарывшись в ладони лицом. — Сириус. Эй, Сириус. — Что? — Прогундел Блэк, не поменяв позы. — Вам нужно поговорить. Нормально, по-человечески. Словами через рот. — Какой теперь в этом смысл? Блэк откинулся в кресле, печальным взглядом проводил удаляющуюся в окне высокую худую фигуру. Гарри поднял стол, расправил шёлковую скатерть с рюшами. — Смысл в жемчужной херне, которая торчала на шее Снейпа под мантией, думаю. Уверен, там и что-то розовое припрятано для тебя. Только, пожалуйста, сотри мне память, когда вы помиритесь. Блэк грустно усмехнулся. Но тут же вскочил с места и понёсся на выход, застегивая куртку. Гарри уже собирался выйти следом, но в дверях столкнулся с Джинни. Она широко ему улыбнулась. — Наш столик уже освободился? — Так он же в «Трёх мётлах»… — Сириус оставил счет открытым, Гарри, он только что мне сказал. Обожрёмся пирожными от пуза?