Пустая комната

08:07 Джошуа проснулся от странного звука. Словно прямо над его ухом пролетела с жужжанием пчела. Парень резко открыл глаза, но никакой пчелы не увидел, а увидел лишь спящего напротив Мэтью. Джошуа сразу расслабился и улыбнулся, вспомнив прошлую ночь. Захотелось коснуться пальцами кожи Мэтью, коснуться его волос. Во сне у Мэтью было по-детски милое и невинное лицо. Джошуа надеялся, что сны ему снятся тоже невинные и милые, а не какие-нибудь кошмары с колодцами. Но, надо сказать, что ночь была спокойной, и никакие призраки их в этот раз не беспокоили, опровергая правило фильма ужасов — не заниматься сексом. Но как там Одри с его сестрой? Может, они уже подрались и придушили друг друга без помощи потусторонних сил? Джошуа решил, что пойдет и приготовит завтрак, принесет его в постель Мэтту, а заодно проверит, живы ли девушки. Вот так. Приготовить завтрак и проверить, все ли живы. Буднично. Джошуа никогда не думал, что ему придется размышлять подобным образом. Полюбовавшись еще на своего возлюбленного, Джошуа осторожно вылез из-под одеяла и тихонько поднялся с кровати. Надо отдать ей должное — несмотря на свой приличный возраст, кровать ни разу под ним не скрипнула и не потревожила сон Мэтью. «Устал, бедняжка! Так старался», - усмехнулся про себя Джошуа. Парень оделся, отметив, как холодно в комнате. Босые ноги словно стояли на льду, а не на полу. Джошуа подошел к окну и чуть отодвинул занавеску. Вот это да! Весь сад был скован пеленой тумана, такого густого, что не видно было ни тропинок, ни фонтана — только черные ветви верхушек деревьев прорывали белую толщу и высовывались зловеще, словно пытались выбраться изо всех сил или дотянуться до чего-то или кого-то... Поежившись, Джошуа отошел от окна и покинул комнату, направляясь в ванную, чтобы привести себя в порядок. В коридоре было еще холоднее, чем в спальне. Казалось, что изо рта того и гляди пойдет пар. Джошуа подумал, что не мешало бы растопить камин, когда снова услышал жужжание пчелы. На этот раз ещё отчетливей. Теперь это уже нельзя было принять за полусонную галлюцинацию — пчела жужжала. Джошуа оглянулся, но ничего не заметил. Если насекомое и было где-то, оно хорошо пряталось. Но откуда пчелы в такое время года и в такой холод? Джошуа видел только несколько мертвых пчел, запертых в оранжерее вместе с погибающими растениями. Откуда бы им взяться в этом доме в конце октября? Джошуа ненавидел пчел. Эти отвратительные насекомые напоминали ему о том, что он изо всех сил хотел бы забыть. Не желая встречаться с объектом своей ненависти, парень заторопился в ванную и крепко запер дверь за собой. После душа Джошуа снова забыл о пчеле, спустился в гостиную, и вот тут его ждал большой сюрприз. Очень большой сюрприз. Одри с его сестрой лежали на полу рядом и накрывшись одним пледом. Сначала Джошуа даже испугался, что они мертвые. Ну потому что не могут живые Вивиан и Одри мирно лежать рядом. Однако он ошибся — девушки действительно спали. В камине тлели угли, и от них еще исходило едва заметное тепло, поэтому в гостиной температура была ощутимо выше, чем наверху. Рядом с девушками покоилась пустая бутылка из-под вина и столь же пустые бокалы. Джошуа усмехнулся. В голове копошились какие-то неприличные мысли. Чем они тут занимались вообще? Хотя Джошуа было сложно представить, чтобы Одри соблазнила его сестру. Не потому, что Одри была непривлекательной, просто подобное было совсем не в ее характере. Джошуа знал девушек, с которыми Одри встречалась раньше, и все они были довольно боевыми особами, которые первыми делают решительные шаги. Конечно, Вивиан тоже была решительной и боевой, но она была стопроцентной натуралкой. И если бы не это обстоятельство, Джошуа бы скорее поверил, что это его сестра соблазнила Одри. Но это было невозможно. Джошуа с грустью вздохнул. А что, такой союз мог бы быть забавным. Особенно на фоне того, что они с Мэтью тоже начали встречаться. Вивиан и Одри могли бы хорошо дополнять друг друга, им никогда не было бы скучно друг с другом. Но Джошуа слишком любил Одри, чтобы желать ей такую девушку, как Вивиан. Поэтому, окончательно простившись с этой мыслью, Джошуа удалился на кухню, чтобы приготовить кофе, тосты и яичницу. 08:40 Одри снилось, что она увязла в каком-то ледяном болоте. Оно засасывало ее ноги все глубже и глубже, но что-то вдруг вырвало ее из сна. Одри осмотрелась — ее ноги высунулись из-под пледа и окоченели. Теперь понятно, почему такие сны. Девушка приподнялась на локтях и покосилась на спящую Вивиан с легким смущением. Господи, о чем они говорили ночью? Кошмар. Остается надеяться, что у Вивиан плохая память. Но судя по выражению лица, с которым проснувшаяся Вивиан посмотрела на Одри, память у нее была хорошей. Одри уже приготовилась услышать какую-нибудь гадость в своей адрес или другую сомнительную вещь, с помощью которой Вивиан попыталась бы поднять чувство собственного достоинства на прежний уровень, но услышала только: - Круто, что нас не сожрали, пока мы валялись в отключке. Пока Одри думала, что на это ответить, Вивиан поднялась с пола со словами: - Я адски хочу пить. Интересно, наших голубков-то еще не слопали? - Судя по запахам с кухни, Джошуа уже готовит завтрак, - отозвалась Одри. - А ты, как всегда, логична, - заметила Вивиан. Одри не знала, воспринимать ли это как подкол, или как похвалу. Вивиан вдруг посмотрела на неё с какой-то странной смесью сомнения, сожаления, страха и смирения, а потом направилась в ванную. Одри тоже поднялась с пола и решила первым делом проверить, жив ли все-таки ее друг. Ей было все равно, что Джошуа увидит ее мятую физиономию, хотелось лишь убедиться, что с ним все в порядке. Если Вивиан и Мэтью были сами виноваты в том, что приехали сюда, то Джошуа сделал это ради Одри, поэтому она чувствовала вину за свою глупую затею. Но кто же знал, что все так обернется, и они будут убегать от призраков, двойников и еще бог знает кого? - Доброе утро, - с улыбкой поприветствовал ее Джошуа, когда Одри переступила порог кухни. - Доброе... - ответила Одри с легким сомнением. - А ты сегодня ранняя пташка? - Ага, - кивнул Джошуа, переворачивая ломтики бекона на сковородке. - Призраки не беспокоили, и я отлично выспался. - А Мэтью? - Мэтью... Э-э-э, ну, он тоже в порядке. Одри села у стола и какое-то время гипнотизировала шевелящиеся плечи Джошуа, а потом спросила: - Это правда, что он тебе нравится? Ты ведешь себя так странно, когда речь заходит о нем. Плечи Джошуа замерли. Одри ждала какого угодно ответа, но только не этого: - Да. Правда. - Чего?! Да ты с ума сошел! - остатки сна как рукой сняло. - Мне хотелось тебе рассказать, но не было подходящей возможности. Поблизости всегда ошивается моя сестра... - Но, Джошуа, Мэтью же натурал! Зачем тебе опять с ними связываться? - Тихо ты! - шикнул парень, снял с огня сковородку и сел рядом с Одри. - Хочешь, чтобы она услышала? - Она ушла на второй этаж. А ты так и не ответил на мой вопрос! - Ты зря беспокоишься, - улыбнулся Джошуа. - Мэтью не натурал. И я ему тоже нравлюсь! Одри открыла рот, но так и не смогла ничего сказать. Её сложно было чем-то удивить, но это! - Мы теперь вместе, - продолжал Джошуа. - Но это как бы секрет. Пожалуйста, не проболтайся Вив! - Я похожа на болтушку? - спросила Одри мрачно. - Но как же так? Я думала, что он встречается с ней! - Я тоже так думал. Но это было лишь прикрытие, чтобы познакомиться со мной. Мэтью скрывает свою ориентацию. - Что ж... это многое объясняет в его поведении, - пробормотала Одри. - То есть Вивиан тоже не подозревает? Джошуа закивал. - Мэтт приехал сюда только чтобы познакомиться со мной. И я тоже сразу влюбился в него! Можешь представить? - С трудом, - Одри улыбнулась. - А здорово вы водили нас за нос! Но я рада за тебя. - Потом я расскажу тебе все подробнее, - подмигнул Джошуа. - А сейчас мне надо отнести Мэтью завтрак, пока все не остыло. Ты тоже ешь. Я приготовил на всех. Одри рассеянно кивнула. Она наблюдала, как Джошуа накладывает еду на поднос, наливает ароматный кофе, смотрела ему вслед, когда он скрылся в дверном проеме. Она радовалась за друга. Джошуа обычно не везло в любви, и если этот раз оказался удачным, она могла порадоваться от всего сердца. Но у этой радости был привкус какой-то горечи. Одри было жаль Вивиан. Вивиан, которая верила, что Мэтью ухаживает за ней. Вивиан, с которой никто не хотел общаться, которую никто не принимал такой, какая она есть. Да, она сама виновата в том, что отталкивала людей, в том, что у нее не было друзей. Но Одри было жаль ее одиночества, ее надежд, которые так неизбежно разрушились в очередной раз. Вивиан без сожаления променяли на ее брата, которого она так ненавидела. Одри продолжала смотреть в пустоту дверного проема. Она привыкла всегда вставать на сторону Джошуа. И это было естественно по отношению к лучшему другу. В былые времена они частенько посмеивались над вредной Вивиан, которую Одри знала лишь по рассказам Джошуа. Она никогда не знала другой стороны. А теперь, когда узнала, ощутить всю полноту радости за друга уже не получалось. Как бы там ни было, но Мэтью поступил не очень-то красиво. Одри никогда не думала, что может встать на сторону Вивиан или хотя бы немного склониться в этом направлении. Но сейчас она стояла ровно посередине и не знала, какую сторону хочет принять. Ну и утро. Одри не помнила, когда ей в последний раз было так тоскливо. 09:00 Холод чугуна старой ванны пробирал пальцы ног насквозь. Вивиан разделась, превозмогая дрожь, и стояла под струями горячей воды, ожидая, когда придет тепло, но оно не приходило. Словно за ночь у Вивиан вымерзло все внутри. Вивиан закрыла глаза. Она снова и снова прокручивала в сознании вчерашний разговор с Одри. Как так вышло, что она, такая скрытная, взяла и выложила всё, что произошло с ней, да еще и свою мрачную тайну из детства, да еще и кому? Одри! Ладно, допустим, Одри оказалась не такой мерзкой, как представлялась ей вначале, но не до такой же степени! До вчерашнего дня никто, ни одна живая душа не знала о том, что Вивиан разбила малышку Сьюзи. Вивиан было тринадцать, и её отношения с братом еще не испортились, но даже ему она тогда не смогла сказать правду. Джошуа был восьмилетним мальчиком, для которого старшая сестра являлась опорой и примером для подражания, и Вивиан не посмела признаться в своем дурном поступке. А теперь вдруг призналась. А что если Одри расскажет об этом кому-нибудь? Тому же Джошуа? Ведь они друзья, черт побери. Станет ли она дорожить её тайной? От мысли, что Джошуа узнает её секрет и скажет что-нибудь вроде: «Ничего другого я от неё и не ждал», или «Она еще тогда была отвратительным человеком», Вивиан бросало в дрожь, и никакая горячая вода не помогала согреться. Вивиан всё крутила красный вентиль, и кожа уже начала гореть, но внутри было холодно, словно все внутренности покрылись легкой изморозью. Вивиан представляла, как тяжело бьется ее сердце сквозь иглы льда, как сжимается желудок, затвердевая. Одри сейчас внизу, разговаривает на кухне с Джошуа. Возможно, она уже рассказывает ему ее вымученно хранимую, подлую, мерзкую, как гнилая груша, тайну. Возможно, Джошуа улыбается. Что ж. Поделом тебе, Вивиан. Впредь ты будешь знать, что не стоит доверяться малознакомым людям, да еще и друзьям твоего брата. К тому же, ты всегда можешь надеть на себя маску безразличной стервы и сделать вид, что тебя это не задело. Это просто. Почти просто. Однако робкий голос в глубине её холодного сердца шептал: «А может быть, Одри все-таки не расскажет? Она ведь не похожа на болтушку. Быть может, ты поступила правильно, доверившись ей?». Вивиан отгоняла этот голос, она не хотела внимать ему, верить, а потом ощущать боль предательства. Слишком хорошо она знала вкус этой боли. Слишком хорошо знала, как лицемерны и двуличны могут быть те, кого ты любишь. Вивиан вымылась, но так и не смогла ощутить желанное тепло. Она выбралась из ванной и потянулась за полотенцем, но нащупала только голый крючок. Отлично! Только этого не хватало! Она забыла зайти в свою комнату за полотенцем. - Прекрасно, - прошипела Вивиан, озираясь в поисках того, чем можно вытереть своё бренное тело. Не идти же мокрой и голой по коридору. Можно ведь наткнуться на какого-нибудь Мэтью. А еще хуже на Джошуа. А еще хуже на Одри! От мысли о последней Вивиан покраснела. О чем она там вчера её спрашивала? Как это делают девушки? - Кошмар, кошмар, кошмар, какой кошмар... - Вивиан пошлёпала босиком по ледяному кафелю к шкафчику под раковиной в надежде найти полотенце. Она открывала один шкафчик за другим, находя какие-то пустые флаконы из-под одеколона, покрывшуюся плесенью вату, куски мыла, и стоило ей почти отчаяться, как в последнем шкафчике Вивиан обнаружила аккуратно свернутые рулончики полотенец. Не подвел старичок Карц! Остается только надеяться, что они без плесени. Все полотенца были шоколадного цвета, поэтому Вивиан, особо не задумываясь, взяла первое попавшееся. Накинув его на плечи, Вивиан не сразу заметила, что из полотенца что-то выпало. Она обратила внимание на листки на полу только когда уже вытерлась насухо. - Что за... - Вивиан наклонилась и подняла находку. Это были испещренные нервным почерком листы из уже знакомого дневника Уинстона Карца. Еще одна часть головоломки. Вивиан не могла не позлорадствовать, что нашла это первой. А значит, и прочитать первой ей никто не помешает. По удачному стечению обстоятельств, или же по воле призраков, на листках как раз было продолжение записей, которые вчера нашли Мэтью и Джошуа. «... пришлось встретиться с ним лицом к лицу. Я уже лег спать и надеялся, как мог, на спокойную ночь, как вдруг почувствовал чей-то взгляд на себе. Я ощутил его так отчетливо, словно он прикасался к моей коже холодом. Я открыл глаза и увидел его, стоящего в темноте комнаты. Лунный свет освещал лишь половину его лица, но я не сомневался, что передо мной двойник. Он улыбался. Как безумный. Я помню, как в голове мелькнуло, что именно так буду выглядеть и я сам, когда меня найдут и упрячут в сумасшедший дом. Двойник протянул ко мне руку, я подумал, что он хочет придушить меня, и ударил его пальцы, отталкивая от себя. Они были такие холодные, Господи, какие же холодные! И какие-то... твердые, словно у бескровного мертвеца. Кажется, я закричал, уже не помню. Помню, что он вдруг исчез, а я обнаружил, что машу руками и колочу воздух. Не знаю, смогу ли я теперь спать хоть когда-либо. 22 февраля У меня нет больше сил находиться в этом доме. Сегодня вечером я уйду. Лучше замерзнуть насмерть, но ни одной ночи я не останусь больше в этом месте. Даже сейчас, когда я пишу это, он смотрит на меня... 24(?) февраля Это бесконечный кошмар, сплошной кошмар, от которого не проснуться. Я сделал неудачную попытку сбежать из дома... Но это невозможно. Он не отпустит меня, пока я жив. А может, я уже мертв? Быть может, именно так и выглядит ад? Я не спал уже несколько суток, голова соображает совсем плохо. Я вижу то, чего не должен видеть, я вижу людей, которые давно умерли. Так может, это значит, что и я мертв? Сегодня я видел этого мальчика, он говорил со мной. Он вышел из колодца, и его волосы были совсем мокрыми. Он не показался мне опасным, и я даже жалел его вначале, когда тот жаловался, что скучает по своему брату-близнецу. Я жалел одинокого призрака до тех пор, пока не рассмотрел зло в его глазах. Кем бы ни был этот призрак, он уже не тот несчастный мальчик, что утонул в колодце много лет назад. Его глаза алчно блестели, когда он просил меня пойти вместе с ним. Он просил меня стать ему братом, стать ему другом и скрасить его одиночество. Он звал меня в колодец вместе с собой. Он жаждал моей смерти, моих мучений, как и все обитатели этого проклятого дома. Он олицетворял собой сам дом, все зло, заключенное в нем. И так происходит с каждым из них. Они действуют как будто сами по себе, но на самом деле сообща. Это дом действует через них. … февраль Я ненавижу кукол. Они сводят меня с ума. Они копошатся там, в своей комнате, я знаю. Я слышу их шепот и шаги их маленьких омерзительных ног. Сегодня я, кажется, отключился, а когда пришел в себя, одна из них сидела рядом с моей головой на подушке и пялилась на меня. Я схватил ее и швырнул об стену. У нее только треснула голова, и откололись два пальца. Тогда я ударил ее об пол еще несколько раз. А потом топтал ногами, а из того, что от нее осталось, я развел большой костер в саду. Я знаю, что это бесполезно. И в следующий раз она будет сидеть на том же месте. Этот дом. Он завладеет каждым, у кого есть тьма в душе». Вивиан думала, что есть еще один лист, но вместо него к дневнику была приложена газетная вырезка. Текста не было, а было одно лишь фото. Фото двух мальчиков-близнецов на фоне колодца. Один из них улыбался и открыто смотрел в камеру, доверившись фотографу, пообещавшему птичку. Второй мальчик был явно напряжен и смотрел исподлобья, словно фотокамера таила в себе какую-то угрозу. Его рот был плотно сжат, а голова втянута в плечи. Такой мальчик есть в каждом классе на каждой общей фотографии — типичный затравленный бедняга, объект насмешек и издевательств. Вивиан еще раз пробежалась глазами по записям Карца. Близнецы-покойники не так уж беспокоили её. В конце концов, это прерогатива Мэтью. Куда больше Вивиан взволновала последняя запись. Уинстон Карц тоже разбил куклу. Можно ли считать это совпадением? «Или мы с ним просто оба шизики?». Вопрос был явно риторическим, поэтому Вивиан, не теряя больше времени, побежала вниз, чтобы поделиться находкой с остальными. Она так разволновалась, что даже забыла о своем страхе быть разоблаченной. Она вспомнила о нем только когда переступила порог кухни и встретилась взглядом с Одри. В этом взгляде было удивление, словно Одри меньше всего ожидала увидеть её сейчас. Вивиан замешкалась. Ей хотелось сначала разведать обстановку. Рассказала ли Одри обо всем Джошуа? - А где мой брат? - спросила она, стараясь придать себе равнодушный вид. - А... ну, он пошел... наверх, отнести завтрак Мэтту. Вивиан впилась в Одри глазами психолога. Почему она растерялась, почему запиналась, отвечая? Неужели упоминание Джошуа смутило её потому, что она уже успела выдать секрет Вивиан? - М-м-м... А с какой стати он потащил ему завтрак? Одри растерялась ещё больше, и подозрения Вивиан возросли. - Мэтью что-то нездоровится, - Одри отвернулась. - Джошуа решил позавтракать с ним. «А врать-то она совсем не умеет», - сделала Вивиан неутешительный вывод. - Какая забота, - процедила она. - Как это Джошуа ему ещё задницу не подтирает? Вивиан была уверена, что Одри рассердится и скажет что-нибудь вроде: «Не будь такой грубой!», но она промолчала. Что-то произошло здесь, пока Вивиан была в душе. Но, похоже, это никак не связано с её секретом. Произошло что-то иное. - Будешь завтракать? - спросила Одри. - А ты? - Пожалуй, я бы что-нибудь съела. - Тогда я тоже буду, - Вивиан немного успокоилась. Похоже, между ними все по-прежнему. Можно, конечно, в открытую спросить: «Слушай, а ты часом не разболтала Джошуа о том, что я сказала тебе вчера?». Но от одной мысли о подобном вопросе у Вивиан словно кость вставала в горле. Она смотрела, как Одри наливает кофе, и ей было приятно, что она наливает в две чашки. Одри вдруг словно стала гостеприимной хозяйкой, а Вивиан пришла к ней по приглашению. Но фантазии об этом не могли быть долгими, потому что карман Вивиан прожигали найденные записки из дневника. Какие уж тут светские завтраки, когда кругом бродят алчущие привидения? Вивиан поблагодарила Одри, когда та поставила перед ней тарелку с яичницей, беконом и тостами. Сделав глоток кофе, Вивиан произнесла: - Я сейчас нашла кое-что... - Только не говори, что ещё одну потайную комнату, - улыбнулась Одри. Вивиан тоже улыбнулась. - Нет, не волнуйся. Я обнаружила лишь еще одну часть дневника твоего дяди. В шкафчике для полотенец. Одри вскинула брови. Этот её такой забавный жест, выражающий сдержанное удивление. Интересно, она хоть когда-нибудь удивляется по-настоящему? Госпожа Невозмутимость. - Вот, - Вивиан достала бумаги из кармана и протянула Одри. - Нормальные люди читают за завтраком газеты, а нам приходится развлекаться дневниками всяких личностей подозрительных. Вивиан проявила несвойственное ей терпение, когда молча дожидалась, пока Одри прочитает все записи. Но ей интересно было наблюдать, как серьезнеет лицо Одри, как сходятся на переносице брови, а губы подрагивает, когда она читает про себя, но как бы вслух. Бормочет себе под нос. Еще одна забавная привычка. - Что думаешь? - шепнула Вивиан, когда девушка отложили записи. - Думаю, что скоро у меня будет несварение, - проворчала Одри. - Второй раз уже мне приходится читать это за едой! Вивиан улыбнулась. Кажется, Одри снова пошутила, подумала она. - Меня беспокоит одна вещь, - сказала Одри, подумав какое-то время. - Мой дядя пишет, что сделал неудачную попытку сбежать из дома. И что это невозможно, но он не объяснил, как дом пытался остановить его. Что случилось? - Мне тоже любопытно, - кивнула Вивиан. - Может, с ним произошло что-то подобное, что и с нами вчера? Может, он просил кого-то из своих друзей забрать его? - Если это так, то почему он пишет о том, что может замёрзнуть насмерть? Такое ощущение, что он собирался уйти из дома пешком. - Твоя логика непобедима. И как это я не догадалась? - вздохнула Вивиан. - И еще один момент... - Одри предпочла отказаться от лавров и не изменилась в лице. - Эта фраза... О том, что дом завладеет каждым, у кого есть тьма в душе. Дом воздействует на нас через наши ошибки, наши страхи. Все мы не без греха. Заметь, что кукла, которая пугала тебя вчера, давила на твоё чувство вины. Ты ощущаешь себя виноватой за то, что случилось с той старушкой, и через твоё подсознание злые силы этого дома действуют на тебя. Они нашли твоё слабое место. - Премного благодарна, что ты разобрала меня по косточкам, - помрачнела Вивиан. - Допустим, я совершила неблаговидный поступок, и в душе моей тьмы хоть отбавляй, но что дом хочет от тебя? Ведь ты представляешься безупречной. - Никто не безупречен, - Одри посмотрела в окно. - В моем прошлом нет какого-то поступка, за который мне было бы стыдно, но я не идеальна. У меня тоже есть страхи, плохие мысли. Дом воздействует и на меня тоже. Не так давно мне приснился странный сон... - А вот это уже интересно, - обрадовалась Вивиан, ловя себя на том, что ей не хватает блокнота в руках и кушетки напротив, куда можно было бы уложить Одри. - Это был очень реальный сон, - Одри начала теребить заусенец на пальце, что говорило о её внутреннем напряжении. - Я как будто зашла в ванную ночью, услышав странный звук. Это было похоже на царапанье. А в ванной стояло то большое зеркало с чердака. И в нем я увидела своего двойника. Она была такой жуткой... У нее были ярко накрашенные глаза и губы, и она улыбалась. И царапала стекло. Словно хотела выбраться из зеркала и занять моё место. Боже... я была уверена, что все это происходит на самом деле. Вивиан хотелось завопить: «Да что ж ты раньше об этом не рассказывала?!», но она сдержалась, опасаясь нарушить хрупкий контакт с «пациентом». Она долго думала, как бы помягче выразить «диагноз» и, наконец, сказала: - Твой сон говорит о том, что у тебя есть вторая половина, так сказать, темная сущность, которую ты подавляешь. Возможно, это происходит уже давно, но активизировалась твоя сущность именно в этом доме. Более того, дом сделал её материальной. Ты что-то подавляешь в себе. Какую-то часть себя. Подобные сны и галлюцинации часто встречаются у шизофреников, у которых происходит раздвоение личности. - Прекрасно! Теперь я еще и шизофреник! - разозлилась Одри. - Я не говорю, что ты шизофреник, - терпеливо произнесла Вивиан. - Просто советую тебе быть менее сдержанной. Ты загоняешь свою отрицательную личность вглубь своей души, и там она набирает все больше силы. - Чертовы психологи, все-то вы знаете! - в отчаянье воскликнула Одри. - Вот так, отлично, повозмущайся еще, тебе это пойдет на пользу, - усмехнулась Вивиан. - Задумайся, почему с тобой происходит то же, что и с твоим дядей? Возможно, в глубине души ты боишься унаследовать от него что-нибудь. И дом воздействует на тебя через этот страх. - Даже думать об этом не хочу. - Хорошо, не обязательно думать об этом прямо сейчас. Возможно, моё присутствие смущает тебя. В любом случае, мне приятно, что ты доверила мне свой сон. Не думаю, что у тебя действительно шизофрения. Просто тебе стоит меньше подавлять свои желания. - Ладно, - смягчилась Одри. - Допустим, с тобой и со мной всё примерно ясно, а что с Мэтью? Ты что-нибудь знаешь о том, что происходит с ним? Выходит, у него тоже есть какой-то проступок или страх. - Понятия не имею, мне он ничего не рассказывал. Об этом стоит спросить моего брата, кажется, они в последнее время очень сблизились. - Кстати о Джошуа... Мне сложно представить, что он мог совершить что-то дурное, - Одри задумалась. - Сколько я его знаю, Джошуа всегда был очень добрым. Вивиан поперхнулась кофе. - Ну да, - сказала она, откашлявшись. - Сама доброта. - Ты что-нибудь знаешь? - нахмурилась Одри. - Неужели есть что-то, чего он не рассказал мне? «Вот и пришло время проверить вашу дружбу на прочность, - подумала Вивиан. - И почему меня не удивляет, что она ничего не знает?». - Да так, ничего особенного, - сказала она вслух. - Ты права, мой брат вполне мог бы носить нимб над головой. Но почему-то не носит. Видимо, на то есть свои причины. «Я ни за что не расскажу ей. Я никому больше не буду жаловаться. Никогда». 10:04 Мэтью отнесся к завтраку с большим энтузиазмом, а Джошуа казалось, что сам он может быть сыт лишь наблюдением за тем, с каким удовольствием его парень поглощает еду. Но Мэтью не позволил ему голодать и кормил Джошуа сам. Джошуа был счастлив, что никто этого не видит. Он чувствовал себя немного неловко после того, как рассказал обо всем Одри, хоть она и была его лучшей подругой. К тому же, он так и не решался намекнуть Мэтью, что их секрет выдан. Уж больно тот наслаждался «таинством их любви». Когда тарелки на подносе опустели, Мэтью обнял Джошуа за плечи, прижал к себе и чмокнул в макушку со словами: - Ты такой замечательный. Мне невероятно повезло. - Это мне повезло, - улыбнулся Джошуа. - Нет, мне повезло больше, - упрямился Мэтью. - А еще нам очень повезло, что ночью призраки вели себя спокойно и не мешали нам делать свои дела. - Верно... - Джошуа рассеянно вздохнул. Он не понимал, что происходит с ним. Несмотря на это удивительно спокойное приятное утро рядом с любимым человеком, ему всё равно было как-то тревожно. - В чем дело? - спросил Мэтью. - Ты чем-то расстроен? - Нет-нет! - поспешил заверить Джошуа. - Просто мне как-то не по себе. Не знаю почему. - Я не понравился тебе как любовник? - Мэтью изобразил такую печаль на лице, что Джошуа расхохотался. - Прекрати! Ты здесь не при чем! Наверное, это проклятый дом на меня так действует. - Ничего. Скоро мы уедем отсюда. Обязательно. - Хорошо бы. Понежившись еще немного в постели, Джошуа собрал посуду, чтобы отнести её кухню, а Мэтью отправился в душ. Спустившись вниз, Джошуа обнаружил Вивиан и Одри на диване в гостиной. Обе что-то с увлечением рассматривали в ноутбуке. Джошуа в очередной раз спросил себя, когда эти двое успели так сблизиться? Когда случился этот перелом в их отношениях? Еще пять дней назад они на дух друг друга не переносили, а сейчас уже мирно спят под одним пледом. Что-то здесь не так. «Господи, неужели я ревную?». Неприятный холодок прополз по позвоночнику. Джошуа стоял с подносом в руках и смотрел девушкам в спины. Смотрел, как они что-то шепчут друг другу, кивают, указывая пальцем в экран. А вот Одри даже смеется, потому что Вивиан сказала что-то забавное. Одри смеется! Его вечно суровая подруга хохочет над шутками его старшей сестры. Вот он — настоящий кошмар. «Нет, это какая-то глупость. Я не ревную совсем. Нисколько». Но вдруг Одри выдаст его тайну? Вдруг она расскажет Вивиан, что они с Мэтью вместе? «Нет, это невозможно. Одри не предательница. Она никогда не болтает лишнего». Но все-таки, с каких пор они так сдружились? Джошуа не знал, сколько еще он бы так простоял, но в какой-то момент его рука дрогнула, и чашка на подносе звякнула о тарелку. Вивиан с Одри обернулись. - Хорошо, что ты пришел, - сказала Одри. - Нам нужно показать кое-что тебе и Мэтью. - Мэтью в душе, он скоро спустится, - ответил Джошуа. Нехорошее предчувствие снова зашевелилось у него внутри. - А что, ему уже лучше? - спросила Вивиан. - Чего? - не понял Джошуа. Одри бросила на него красноречивый взгляд и сказала: - Ты ведь говорил мне, что Мэтью сегодня нездоровится, поэтому он не спустился к завтраку, помнишь? Секунду Джошуа стоял с разинутым ртом, а потом догадался. «Она выгораживает меня. Перед Вивиан. Она хранит мой секрет. Всё-таки Одри настоящий друг». - Ах да, ему уже лучше, намного, - поспешил ответить Джошуа и сбежал на кухню, опасаясь дальнейших расспросов от сестры. Значит, он все-таки зря беспокоился. Джошуа сразу почувствовал себя намного лучше, и плохое предчувствие ненадолго отступило. К тому моменту, как он закончил с мытьем посуды, в гостиную спустился Мэтт, и вместе они присоединились к девушкам, которые всё грозились что-то показать. К большому облегчению Джошуа, Одри никак не выказала того, что ей известно про них с Мэтью, и обращалась с парнями как обычно. Её невозмутимому выражению лица можно было позавидовать. Джошуа мечтал уметь так же скрывать эмоции, но лицо всегда выдавало его. - Прочитайте, - Одри протянула им листочки из дневника. - Вивиан сегодня посчастливилось найти продолжение. - «Посчастливилось»? - Мэтью передернуло. - Я бы назвал это иначе... - По крайней мере, сейчас это наш единственный ключ к разгадке, - сказала Одри. - Мой дядя наверняка раскопал что-то. Было бы неплохо собрать воедино весь дневник. - Раньше, чем мы умрем, - добавила Вивиан с улыбкой. Джошуа с Мэтью начали читать записки Карца, и когда они дошли до момента с колодцем, Мэтью побледнел и изменился в лице. - Он тоже его видел! Господи, пора и мне записываться в дурдом. Не успели они прийти в себя от прочитанного, как Вивиан с довольным лицом протянула Мэтту газетную фотографию. - Полюбуйся. Это шло в приложение к дневнику. Говорит оно тебе о чем-нибудь? Увидев близнецов на фоне колодца, Мэтью побледнел еще больше, так, что его ответ стал очевиден. - Это он, - прошептал парень, тыча пальцем в угрюмого мальчика. - Вот этого я видел. - Ты в этом уверен? - спросила Одри. - Они все-таки близнецы. - Уверен, - Мэтью кивнул. - Он смотрел на меня точно так же, как смотрит здесь в камеру. Этот мальчуган явно себе на уме. - А колодец? - поинтересовалась Вивиан. - Ты узнаешь его? - Лучше бы не узнавал, - Мэтт вздохнул. - Это тот самый проклятый колодец. Да какие ещё могут оставаться сомнения? Я видел проклятое привидение, как и писатель. Что, кстати, доказывает, что дядя Одри был в здравом рассудке. - Вот видишь, - бросила Вивиан Одри, и та кивнула. Джошуа не понял, что она этим хотела сказать, но Одри явно поняла. Ревность снова кольнула сердце, смывая сладость прежней радости от того, что Одри сохранила его тайну. «Пока сохранила, - шепнул неприятный голосок в глубине сознания. - Но судя по скорости сближения Одри с твоей сестрой, тайна может в любой момент быть раскрыта. И тогда Вивиан посмеется над тобой, как всегда. Будет унижать тебя и мстить за то, что случилось десять лет назад». Джошуа всячески отгонял эти мысли, но они так и роились в его голове, подобно пчелам. - Мы с Вивиан покопались в Интернете, - сказала Одри. - И нашли кое-какую информацию про выжившего близнеца. «Мы с Вивиан. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь ты услышишь эту фразу от Одри, не так ли? Как быстро всё меняется...». - Он что, до сих пор жив? - удивился Мэтт. - Нет, бедняга пережил своего брата всего на двадцать лет. Умер, когда ему было тридцать, - объяснила Одри. - За эти годы Питер так и не смог оправиться от потери. Все мы знаем, что у близнецов есть особая связь. Он продолжал утверждать, что видит в зеркале не своё отражение, а мертвого Роберта. Поэтому в его доме не было зеркал. Он приказал убрать их еще до того как въехал. Он так и не женился и провел остаток жизни в уединении. Вот что он сам говорил, - Одри склонилась над экраном ноутбука и зачитала слова близнеца Питера: - «Роберт каждый раз смотрит на меня из зеркала. Он улыбается мне и подмигивает, как всегда делал, когда звал меня играть или придумывал какую-нибудь безумную затею, одну из тех, за которые нас всегда наказывали родители. Я взрослею и меняюсь, а он — нет. Он продолжает смотреть на меня в своем десятилетнем обличии. Он мертв. Его кожа белая, почти синяя. Именно таким он был, когда няня с родителями вытащили его из колодца. Роберт никогда не оставит меня. Он звал меня в тот день с собой, но я испугался и не полез в колодец. Мне кажется, я должен был погибнуть вместе с ним». 21:20 Весь день ушел на поиски других страниц из дневника Уинстона Карца. Увы, поиски оказались тщетными. После ужина компания снова собралась в гостиной, чтобы обсудить свои успехи и уточнить, какие места они еще не осматривали. - Итак, - подытожила Одри. - Насколько я поняла, мы не исследовали только оранжерею, потайную комнату и комнату Мэтью. У нас еще есть время, предлагаю разделиться и осмотреть оставшиеся помещения. - Я бы сказала, что разделяться не очень умно, но не я здесь главная, - проворчала Вивиан. - Поэтому вопрос на засыпку. Кто пойдет в потайную комнату? Молчание. - Неужели я?! - воскликнула Вивиан. - Имейте совесть, господа! - Думаю, идти в потайную комнату в одиночку все-таки довольно опасно и опрометчиво, - сказал Джошуа. - Спасибо, братец! Ты пойдешь со мной? - Э-э-э... - Джошуа скривился и бросил на Одри умоляющий взгляд. - Хорошо, - Одри вздохнула. - Давайте поступим так. Мы с Вивиан пойдем в потайную комнату. Джошуа пойдет в оранжерею и разблокирует нам дверь, а заодно осмотрит саму оранжерею. А Мэтью осмотрит собственную комнату. Так и решили. Правда, по лицу Джошуа было ясно, что идти в оранжерею одному по темному саду ему не очень-то хочется. Но Одри подробно объяснила, как включить электричество в оранжерее, да и выглядеть трусом перед сестрой хотелось меньше всего. Договорившись звонить друг другу в случае чего, они разошлись. В молчании Вивиан и Одри поднялись в библиотеку. - Думаешь, мой идиот-братец справится? - спросила Вивиан, угрюмо уставившись на стеллаж, скрывающий комнату. - Волнуешься за него? - улыбнулась Одри. - Вот еще. Надо больно. Волнуюсь, как бы он не облажался. Все-таки мы снова открываем опасную штуку. Возможно, не стоит делать этого на ночь глядя. - Но мы ведь уже убедились, что зло исходит не из потайной комнаты. Из записей дяди это ясно, - возразила Одри. - Конечно, это все логично. Но моя интуиция подсказывает мне, что мы снова вляпаемся в какое-то дерьмо. - Или найдем способ выбраться отсюда. Время дорого. А сегодня у нас ушел целый день на безрезультатные поиски. Пока все тихо, но неизвестно, что ударит призракам в голову в следующую минуту. - Главное, чтобы им не ударило в голову сожрать нас прямо сейчас, пока мы занимаемся всем этим. Прошлая ночь была тихой... Весь день также ничего не случалось. Тебе это не кажется подозрительным? - Ну, не знаю, - Одри пожала плечами. - Должны же и у призраков быть выходные. - А еще лучше — отпуск... - Вивиан подошла к стеллажу и в задумчивости провела кончиком пальца по книжным корешкам. - Тебе не кажется, что этот мелкий слишком долго идет? - Возможно, он возится с дверным замком. На оранжерее он сильно проржавел. Вивиан на всякий случай дернула книгу-рычаг, но она не поддалась. Все еще заблокировано. - За это время можно было уже сходить туда и обратно, - злилась Вивиан. - Ему ничего нельзя поручить... - Есть какие-то причины, по которым ты все время придираешься к нему? - спросила Одри серьезно. - Тебе-то что? - Вивиан хмыкнула. - Ты считаешь его идеальным. - У меня есть причины считать иначе? Вивиан резко обернулась и посмотрела Одри прямо в глаза. - За свою жизнь я успела повидать уже очень много разных людей, Одри, - сказала она. А Одри невольно отметила, что Вивиан первый раз обратилась к ней по имени, а не использовала какое-нибудь язвительное прозвище. - И у каждого из этих людей в душе черные дыры. Полные мрака и боли. Каждый из них способен причинить зло другому. И ради собственной выгоды они сделают это, не задумываясь. Черные дыры всасывают все хорошее, на что люди только способны, и оставляют лишь дурное. Так бывает со всеми. Черные дыры есть у всех. - Я смотрю, ты не очень-то веришь в людей. Откуда такое убежденное разочарование во всех? - Я просто знаю людей, - Вивиан отвернулась. - Я доктор душ человеческих, если ты помнишь. - Но не значит ли это, что ты должна лечить их души? А не опускать во мрак. Чем ты можешь помочь им, если не веришь? - Я не верю слепо. Только зная то, какие они на самом деле, я могу помочь. - Но, судя по твоим словам, у них все равно нет никакой надежды, - возразила Одри. - Но у них есть выбор. Превратиться в сплошную черную дыру или все же остаться человеком. Одри помолчала какое-то время, обдумывая ее слова, а потом спросила тихо: - И у меня она тоже есть, черная дыра? Вивиан снова повернулась к ней, на этот раз с грустной улыбкой. - Ты же и сама знаешь. - И у тебя? - Конечно. У меня она еще больше, чем у других. - Но почему? - Возможно потому, что некому держать ее под контролем. Нет такого человека, который не позволял бы ей разрастаться. - И ничего нельзя сделать? - Не знаю, - прошептала Вивиан. - Не знаю... Они молчали около минуты. Одри наблюдала за тем, как Вивиан рассеянно скользит указательным пальцем по книжным корешкам. Она думала о том, что только что услышала, о том, что должно было случиться с Вивиан, из-за чего она так глубоко разочаровалась в людях. Вивиан прислонилась к стеллажу. Она казалась усталой. Одри попыталась представить себе жизнь Вивиан за пределами Стоун-холла. Представить, как целыми днями она сидит в своем кабинете и, быть может, так же устало смотрит в окно, когда слушает кого-нибудь из своих пациентов. Ее не удивляют их истории, скорей всего, она вообще ничего не чувствует и лишь механически черкается в блокноте. Но что она делает по вечерам, когда черная дыра раскрывается и начинает поглощать её? Ходит по клубам, знакомится с кем-то вроде Мэтью, который в итоге оказывается геем, использующим ее для прикрытия? Каково это — жить с такими представлениями о жизни? «Зачем ты приехала сюда? Что ты надеялась найти?». Не решаясь задать этот вопрос вслух, Одри сказала: - Пожалуй, ты права. Джошуа действительно задерживается. Я позвоню ему. - Валяй, - кивнула Вивиан. - И передай ему, что он неудачник. Одри была так увлечена своими мыслями о повседневной жизни Вивиан и ее философии, что не подозревала ничего дурного, нажимая кнопку вызова. Однако Джошуа не отвечал. Не слышит? Странно. Неужели действительно что-то случилось? - Не берет трубку? - кажется, Вивиан даже не удивилась. - Нет. И меня это тревожит... - Одри убрала мобильник в карман, размышляя, как поступить. - Пожалуй, я схожу проверить, все ли с ним в порядке. - И все-таки ты смотрела мало ужастиков, - проворчала Вивиан. - Если с героем что-то случилось, то что-то случится и с тем, кто пошел за ним. - Не говори ерунды! - отмахнулась Одри. - Наверняка, он просто не может найти нужный камень, а звук у телефона выключил. С Джошуа такое бывает. Подожди здесь, я скоро вернусь... - Да-да... - кивнула Вивиан, с тоской глядя Одри вслед. 21:40 - Что-то это мне напоминает, - пробормотала Вивиан, когда снова осталась в одиночестве. Совсем недавно она так же ждала Одри, и та вернулась. Все обошлось. Обойдется ли на этот раз? Не зная, чем занять себя, чтобы время пролетело быстрее, Вивиан сняла с полки первую попавшуюся книгу. Это оказались «Работы по психиатрии» К. Г. Юнга. Вивиан улыбнулась. Книжечка в тему, нечего сказать. Она прочла ее на втором курсе в колледже, и еще не раз возвращалась к этим трудам на протяжении всего обучения, особенно при написании диплома. Вивиан сразу пролистала книгу в конец, к своей любимой части про шизофренические расстройства личности. Первая фраза, бросившаяся в глаза: «Диссоциация при шизофрении не только значительно серьезнее, но часто необратима. Диссоциация уже не характеризуется текучестью и изменчивостью, как при неврозе, она более сходна с зеркалом, разбившимся на мелкие осколки». Перед глазами невольно возник образ из сна Одри — её двойник, пытающийся выбраться из зеркала, расцарапать, разбить его. Отчего-то все больше нервничая, Вивиан продолжила читать. «Вам известны случаи, которые долгие годы считаются неврозами, а затем пациент внезапно пересекает разделительную черту и с полной очевидностью превращается в психически больного человека. И что мы говорим в таком случае? Мы говорим, что это и ранее был психоз, но в «латентной форме», скрытый или замаскированный мнимым неврозом. Но что произошло на самом деле? В течение многих лет пациент боролся за сохранение своего эго, за его главенство и контроль, и за целостность своей личности. Но в конце концов он сдался — покорился захватчику, которого более не смог подавлять. Он не просто охвачен сильными эмоциями, он затоплен потоком непреодолимых сил и мысленных форм, выходящих далеко за пределы обычных эмоций, какими бы сильными они ни были. Эти бессознательные силы или содержания существовали в нем давно, и долгие годы он успешно с ними боролся. Разумеется, эти странные содержания не являются исключительно принадлежащими данному пациенту, они присутствуют и в бессознательном нормальных людей, которым, однако, настолько повезло, что они не знают об их существовании, находятся в полном неведении о нем. Эти силы не появились у нашего пациента из ниоткуда. Они не порождены отравленными клетками мозга; это нормальные элементы бессознательной составляющей нашей психики. В такой же или сходной форме они появлялись в бесчисленных сновидениях, когда все в жизни, казалось, было в порядке. И они появляются в сновидениях нормальных людей, не страдающих какими-либо психическими заболеваниями. Но если у нормального индивида произойдет опасное снижение ментального уровня, то сновидения могут мгновенно захватить его и заставить думать, чувствовать и поступать подобно человеку, сошедшему с ума». «Под воздействием сильного понижения ментального уровня единая психика распадается на комплексы, и комплекс эго перестает играть среди них господствующую роль. Он превращается просто в один из нескольких комплексов, каждый из которых важен в равной мере, или даже более важен, чем эго. Все комплексы приобретают характер личностей, оставаясь в то же время фрагментами». - Что читаешь? - раздался вдруг голос Одри у нее за спиной. Вивиан едва не вскрикнула. - Черт! Ты напугала меня до смерти! Зачем было так подкрадываться?! Одри улыбнулась. - Извини. Я думала, ты меня слышишь. Но, похоже, ты слишком увлечена чтением... - Так что там с моим братом? - Вивиан закрыла книгу. - Я оказалась права. Он отключил звук и тщетно пытался найти нужный камень. - Идиот, - усмехнулась Вивиан. - Но теперь-то можно открывать? - Открывай, - кивнула Одри. Вивиан поставила книгу на полку с твердым намерением вернуться к ней позднее и дернула за рычаг. Стеллажи медленно поехали в стороны, открывая проход во мрак. Запахло сыростью и затхлостью запертого помещения. Вивиан поморщилась и, не заходя внутрь, нащупала на стене выключатель и зажгла свет. В потайной комнате ничего не изменилось с тех пор, как они были здесь в последний раз. И сотни масок снова уставились на них своими пустыми глазницами. - Страницы из дневника могут быть приклеены к обратной стороне одной из масок, - сказала Вивиан. - Нам стоит осмотреть их все. И надеяться, что Джошуа по ошибке не закроет нас здесь... Они переступили через порог, и Вивиан потянулась к крайней венецианской маске. С обратной стороны ничего не оказалось. - Так что все-таки ты читала, когда я пришла? - спросила Одри, тоже снимая со стены маску. - Юнга, - нехотя ответила Вивиан. - О шизофренических расстройствах и о том, что бывает, когда подавляемые проявления личности выходят из-под контроля, разрушают эго и обретают самостоятельность. - А знаешь... Я решила больше не подавлять свои личности, - сказала Одри. - В каком смысле? - Вивиан повернулась к ней и вздрогнула, потому что Одри примерила на себя маску. - В прямом смысле, - Одри как-то странно хихикнула и убрала маску от лица, глядя Вивиан в глаза уже без улыбки. - Я давно хотела сказать тебе кое-что. - Что же? - Вивиан становилось все больше не по себе, но она никак не могла понять, что с ней происходит. Одри наклонилась к ее лицу и прошептала: - Меня влечет к тебе... - Что?! - Вивиан выронила маску, которую держала в руке, и хотела сделать шаг назад, но Одри цепко схватила ее за запястье. Её рука оказалась ледяной. - И я знаю, что ты чувствуешь то же самое, - сказала Одри, заставляя Вивиан горячо покраснеть. - Так почему бы нам не перестать подавлять себя, м-м-м? - Что... что ты хочешь сказать... - Да в чем дело? Неужели сама Вивиан испугалась? Ты хочешь этого, незачем притворяться. Вивиан не поняла, как так случилось, что через секунду она оказалась прижатой к стене. Одри наклонилась к ее шее и поцеловала. Дрожь волной прошла по телу. - Подожди, - слабо попросила Вивиан. - Я не... Я не лесбиянка. Слышишь? Но Одри продолжала целовать ее шею, и каждый ее поцелуй отдавался волной мурашек по позвоночнику. - Я не... не... - Давай-давай, повтори еще раз, что ты не лесбиянка. - Я не... Господи, Одри, остановись же. Не надо... Голова кружилась. «Да что со мной происходит?». В этот момент в библиотеке отчетливо послышались чьи-то шаги. Одри отпрянула. Вивиан посмотрела на неё. Голова совсем не соображала, но Вивиан всё же отметила, что у Одри накрашены глаза. С чего вдруг? Она что, навела марафет специально, чтобы соблазнить ее, Вивиан? - Нас могут увидеть, - прошептала Вивиан, пытаясь отстраниться. Но Одри и не думала её отпускать. Её руки были все такими же холодными. И в этот момент земля в буквальном смысле ушла у Вивиан из-под ног. Это не Одри. Это не Одри. Это не Одри. Холодный взгляд остановился на лице Вивиан. - Догадалась? - двойник улыбнулась. - Жаль, что нам помешали. Малышка Сьюзи передает тебе привет. Вивиан была близка к тому, чтобы грохнуться в обморок, но в этот момент она услышала голос настоящей Одри. - С тобой все в порядке? Я не могу найти Джошуа... - Одри оборвалась на середине фразы, потому что заглянула в комнату. - Что здесь происходит... Двойник Одри с сожалением выпустила Вивиан, и та без сил сползла по стене на пол. - Но признайся, тебе было хорошо со мной, - двойник одарила Вивиан улыбкой победителя, бросила холодный взгляд на Одри, взяла со стеллажа маску и надела на лицо. В тот же момент она исчезла, а маска упала на пол. - Что она с тобой сделала?! - закричала Одри. Её лицо было бледным от ужаса. Вивиан молчала. Одри подбежала к ней и взяла под руку. - Давай, уйдем отсюда скорее! Вивиан поднялась на ватных ногах. Они покинули комнату, и Одри поспешно заперла дверь. - Ты была права, не стоило этого делать. Зло снова активизировалось, и вдобавок Джошуа куда-то исчез... Одри снова с тревогой посмотрела на Вивиан: - Ты меня слышишь? Что она сделала с тобой? Вивиан молчала. Губы ее дрожали, а кожа побледнела настолько, что веснушки проступили ярче обычного. - Вивиан, ответь, она сделала тебе что-нибудь? Мне показалось, что вы... - Ничего! - закричала вдруг Вивиан, и в глазах ее отчетливо блеснули слезы. - Ничего она не сделала! Отвяжись ты от меня! И выкрикнув это, Вивиан побежала прочь. «Я снова сказала что-то не то?», - недоумевала Одри. 21:25 «Почему я должен это делать? Как было бы здорово остаться с Мэтью в его комнате!», - с грустью думал Джошуа, шагая по тропинке к оранжерее. На улице было очень холодно, слишком холодно для конца октября, а туман снова начал сгущаться, укрывая ноги и выстилающие дорогу камни. Джошуа нервно оглядывался по сторонам, но ничего, кроме собственных шагов, не слышал. «Хватит трястись, придурок! Ты ведешь себя как последний трус, маменькин сынок, глупый педик, как сказала бы Вивиан и была бы совершенно права». - Ничего не случится, я справлюсь. Я просто открою эту чертову дверь, включу свет, найду нужный камень, труда это не составит. А потом я спокойно осмотрю еще раз всю оранжерею, в конце концов, там и осматривать нечего, - разговаривая сам с собой, Джошуа понемногу успокаивался, хотя голос звучал слишком высоко. - К тому же, я всегда могу позвонить Одри или Мэтью. Джошуа на всякий случай достал мобильник из кармана и проверил, включен ли звук — все было нормально, в том числе полностью заряженная батарея. - Ну вот мы и на месте, - вздохнул парень, достал ключи и открыл стеклянную дверь, замок на которой поддался уже куда легче, чем в прошлый раз. Выключатель оказался как раз там, где говорила Одри — на стене слева. Покрытый пылью и паутиной, он заставил Джошуа поморщиться. - Скорей бы все это закончилось... Свет мигнул пару раз и загорелся равномерно, освещая всё помещение оранжереи. Джошуа сразу почувствовал себя лучше. Теперь надо найти нужный камень. Но как раз в этот момент знакомый звук отвлек его внимание. Жужжание насекомого. Джошуа готов был поклясться, что прямо над его ухом снова пролетела пчела. Но это ведь невозможно. По всем законам логики это невозможно. Какая пчела может быть в конце октября в такую холодную погоду в запертой мертвой оранжерее? «Возможно, мне просто следует проверить слух», - успокаивал себя Джошуа. Но стоило ему подумать об этом, как что-то мелькнуло перед его глазами. На секунду пчела зависла в воздухе, словно глядя на Джошуа. А потом полетела вглубь оранжереи. «Похоже, мне стоит проверить еще и зрение». Пчела села на засохший цветок почерневшей розы. Её крылья слегка трепетали, а крошечные лапки и хоботок шевелились, словно она пыталась собрать пыльцу с мертвого цветка. Мертвая пчела собирает мертвую пыльцу. - Нет... - Джошуа побежал к столу, на котором, как он отчетливо помнил, лежало мертвое насекомое. К его облегчению оно лежало там до сих пор. Рядом с томиком японской поэзии. Джошуа усмехнулся. - Все-таки я стал слишком нервным, - парень взял со стола книгу, смахнул пыль с обложки и пролистал страницы в надежде найти куски из дневника Карца. Взгляд остановился на одном из стихотворений. Дождь в тутовой роще шумит... На земле едва шевелится Больной шелковичный червь. Джошуа поморщился, живо вообразив себе эту картину. Японская поэзия всегда представлялась ему более романтичной. Он хотел прочитать что-нибудь ещё, забыв о том, что должен найти камень. Но от хокку его снова отвлекло жужжание пчелы. Джошуа захлопнул книгу и хотел положить ее на место, как вдруг заметил, что мертвая пчела переместилась на самый край стола. Джошуа замер. А пчела, напротив, зашевелилась. Она ползла. Джошуа сделал шаг назад. Мертвая пчела взлетела, ее крылышки задергались в воздухе. Джошуа сделал еще шаг назад. Естественно, о проклятом камне он окончательно забыл. Пчела жужжала. И очень скоро к ней присоединилась другая — с цветка розы. Джошуа побежал. Пчелы полетели за ним. 22:00 Вивиан заперлась в ванной, включила воду и села на ледяной кафельный пол, сотрясаемая крупной дрожью. Голова кружилась, а внутри все горело, губы пересохли. Вивиан закрыла глаза, пытаясь успокоиться и обхватив себя руками. Она пыталась понять, что напугало ее больше — встреча с двойником или то удовольствие, что пронзило её до мурашек по позвоночнику. Вивиан провела рукой по шее — ей казалось, что кожа в этом месте горит. - Вивиан! - раздался голос Одри из коридора. - Что ты там делаешь? Одри постучала в дверь. - Ничего! - закричала Вивиан, и слезы снова защипали глаза. - Тогда открой! - Одри уже не стучала, а настойчиво долбила. - Открой сейчас же! - Уходи! Пожалуйста, уйди... - Вивиан зажмурилась, голос её дрогнул. Больше всего она боялась сейчас разрыдаться. «Но что мне сказать ей? Господи, что я должна сказать? Одри наверняка все видела...». - Выходи! Я не могу оставить тебя здесь! - кричала Одри. - Джошуа куда-то пропал. Мы должны найти его! - Иди без меня! - Нет! «Она не отступит. Скорее выломает дверь». - Минуту, - слабо крикнула Вивиан. - Дай мне еще минуту. «Неужели меня правда влечет к Одри?». Вивиан вытерла глаза, сделала глубокий вдох и сосчитала до двенадцати. На этот раз подействовало, и она смогла немного успокоиться. «Итак. Если этот двойник — вторая половина Одри, олицетворяющая ее подавляемые желания, можно ли считать, что Одри... Одри хочет меня? Господи...». Вивиан снова покраснела, а шея загорелась. - Ну почему это случилось со мной... - прошептала девушка. «Так, надо взять себя в руки! Я же психолог, в конце концов!». Вивиан попыталась представить, что сказала бы пациентке, которая рассказала бы ей такую историю: «В потайной комнате дома с привидениями ко мне пришел злой двойник одной лесбиянки-подруги-моего-брата, поцеловал меня в шею, и мне, черт возьми, это понравилось!». И только один ответ приходил Вивиан в голову: «Удавись». Вивиан снова сосчитала до двенадцати, усилием воли освободив свою голову от всяческих мыслей. После чего сделала три глубоких вдоха, и дрожь унялась. Вивиан встала, посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. «Н-да, на месте лесбиянки-подруги-моего-брата я не захотела бы такую уродину». - Одри... - прошептала Вивиан. - Я больше не хочу лгать тебе. Но как мне сказать о таком? Закусив губу, Вивиан выключила воду и открыла дверь. В коридоре ее ждала не только Одри, но и встревоженный Мэтью, который прибежал на шум. - Мы должны немедленно идти искать Джошуа! - сказал он. Одри смерила Вивиан с ног до головы изучающим взглядом, и, не глядя на Мэтта, попросила его пока спускаться вниз. - Мы сейчас догоним тебя. Мэтью не стал спорить и побежал. Вивиан всячески избегала смотреть Одри в глаза, но это не уберегло ее от очередного вопроса: - Что она сказала тебе? - Передала привет от малышки Сьюзи, - буркнула Вивиан. - И все? - Одри пристально смотрела на нее, и Вивиан сжималась под этим взглядом. - Да! И все! А что, этого не достаточно, чтобы напугать меня до чертиков?! - закричала она. - И больше она ничего не сделала? Только сказала это тебе? - Да что ты прицепилась? Пошли искать моего брата, если его еще не сожрали, - с этими словами Вивиан заторопилась вниз к Мэтту. - Хорошо, но мы еще вернемся к этому разговору! - крикнула ей Одри. - Да, если выживем, - ответила Вивиан, и в тот момент она надеялась, что выжить им не удастся. 21:35 Джошуа вылетел из оранжереи в ночь и побежал по дорожке обратно к дому. Он не оборачивался, но не сомневался, что пчелы летят за ним. В этот момент в кармане его джинсов зазвонил телефон. Наверняка, это Одри, подумал Джошуа. Но отвечать на звонок, спасаясь от пчел, было как-то не сподручно. Поэтому, если бы Одри в тот момент выглянула из окна библиотеки, она увидела бы несущегося Джошуа и поняла, почему он не берет трубку. В считанные минуты Джошуа преодолел дорожку, взлетел на крыльцо, забежал в дом и захлопнул за собой дверь. Теперь он в безопасности. Хотя бы на какое-то время. Больше никакого проклятого жужжания. Джошуа хотел уже достать мобильник и ответить, но звонок внезапно оборвался. В гостиной было сумрачно и тихо. Джошуа заподозрил неладное и выкрикнул имя подруги: - Одри! Никто не отозвался. «Похоже, я рано обрадовался. Ничего не закончилось». - Эй, ребята! - Джошуа взбежал на второй этаж. Пустой коридор, все двери закрыты. Кроме одной. Комната Мэтью. Джошуа ощутил прилив облегчения. Мэтью сейчас должен осматривать свою комнату. Сейчас он обнимет его, и кошмар закончится. Но кошмар продолжился уже на середине коридора, когда Джошуа услышал из комнаты Мэтью знакомый звук — методичное стрекотание печатной машинки. - Мэтью... - слабо крикнул Джошуа, подходя к двери. Но он знал, что это не комната Мэтью еще до того, как заглянул в нее. Комната была почти пустой — только одинокий стол и стул стояли в углу. А на столе была печатная машинка. Горел тусклый свет. За столом никого не было, но кто-то явно нажимал на клавиши, потому что машинка не переставала печатать — Джошуа видел, как движется ее каретка. Джошуа захлопнул дверь и побежал по направлению к библиотеке. Вивиан и Одри должны быть сейчас там. Господи, только бы они были там... Но когда он открыл дверь, там не оказалось не только Вивиан с Одри, там не оказалось даже библиотеки. Только пустая комната с проклятой печатной машинкой. Джошуа снова захлопнул дверь и открыл следующую, но картина не изменилась. Комната преследовала его. Она словно шла за ним, заполняя собой каждое помещение в доме. Джошуа никогда не был храбрецом. Наоборот, он ненавидел себя за трусость, и тут уж все насмешки Вивиан были вполне оправданы. Джошуа понимал, что должен зайти в эту комнату. И прочитать то, что пишет печатная машинка. Он знал, что дом не отпустит его, пока он не сделает этого. Но решиться переступить порог оказалось не так просто. И Джошуа бы еще долго мог простоять в полушоковом состоянии, если бы не услышал за спиной пчелиное жужжание. Это и помогло ему сделать решающий шаг. Спрятаться от пчел можно было только в комнате. Оказавшись внутри за запертой дверью, Джошуа какое-то время смотрел на печатную машинку. Клавиши нажимались сами собой или невидимыми пальцами. Но вот каретка дрогнула и замерла. Джошуа пересилил ужас, подошел к столу и оторвал от машинки лист бумаги, испещренный ровными мелкими буквами. Джошуа прочитал первые строчки, и дыхание перехватило, а сердце сжалось в тугой комок. «Так вот почему пчелы преследуют меня... Я знал это, но отказывался верить». Машинка напечатала: «Ну как, Дэкстер, тебе понравилось, придурок? Каково это, обнаружить такой подарочек в шкафчике? Теперь ты знаешь, как чувствовал себя я, когда ты день за днем унижал меня. Теперь ты знаешь, что такое страх. Уверен, сюрприз запомнится тебе надолго. А я запомню, как ты бегал по школьным коридорам и вопил как резаный. Будь осторожен, когда открываешь шкафчик. Кто знает, что еще ты там найдешь. И держись от меня подальше. Это было предупреждение». Джошуа дочитал текст, сел на стул и закрыл глаза. За 10 лет до описываемых событий Джошуа только что вышел из ванной, где промывал ссадину на скуле. Он собирался сходить за пластырем и заклеить ранку. Он уже знал, что скажет матери – навернулся с велосипеда. Но в коридоре его ждала Вивиан. Ее мрачный взгляд остановился на ссадине. - Этот урод снова доставал тебя? – спросила она. Джошуа кивнул. Врать сестре он не мог, ведь она была его самым близким человеком. - Так не может больше продолжаться, - в ее глазах сверкнула злость. – Я должна что-то сделать. - Но что ты можешь сделать? Ты ведь даже больше не встречаешься с ним! - Поверить не могу, что я вообще с ним встречалась! С этим отморозком! – Вивиан передернуло. - Да ладно, все равно это было до того, как я перешел в среднюю школу. Ты сама говорила, что Дэкстер тогда был другим. - Пойдем, - Вивиан мягко обняла его за плечи. – Нужно залепить пластырем эту штуку, а то выглядит она просто отвратно. А заодно придумаем, что делать. И им было над чем подумать. Дэкстер был пятнадцатилетним рослым парнем, самым популярным в школе. Его уважали и боялись. Такие парни есть в каждой школе, и на каждого из них дурно влияет популярность – ощущая свою звездность, они начинают думать, что могут безнаказанно творить что угодно. А кем был Джошуа? Десятилетним хрупким отличником, который поступил в среднюю школу на год раньше сверстников благодаря своей сообразительности и усидчивости. Поступил и сразу успел нарваться на неприятности в лице Дэкстера, который нашел себе нового козла отпущения на смену кривому Альфу, ушедшему в другую школу из-за бесконечных нападок Дэкса и его шайки. У бедняги Альфа были перебиты носовые кости – он попал в аварию еще будучи совсем маленьким. И так вышло, что нос у него сросся криво, а денег на операцию у его родителей не было. Дэкстер же не мог спокойно пройти мимо парня, чтобы не унизить его и лишний раз не напомнить о его ущербности. У Джошуа с носом было все в порядке, даже наоборот, он был очень красивым мальчиком. Красивым, с длинными ресницами, хрупким и мягким, а еще слишком умным. В десять лет Джошуа еще ничего не подозревал о своей ориентации, но Дэкстер уже тогда окрестил его «педиком», «гомиком» и «голубком». Через несколько лет, когда отношения Джошуа с сестрой испортятся окончательно, и когда он действительно начнет встречаться с парнями, Вивиан, узнав об этом, скажет только: «Надо же, а Дэкс-то оказался прав». - Думаю, мне стоит поговорить с ним, - сказала Вивиан, налепляя кусок бактерицидного пластыря на щеку брату. – Я все еще нравлюсь Дэкстеру, и если я попрошу его оставить тебя в покое, он согласится. - Ага, но тебе придется кое-чем заплатить за это. Дэкстер ничего не станет делать просто так, даже ради девчонки, которая ему нравится. - Я могу хотя бы попробовать. Может, Дэкс согласится на простое свидание, это я еще так сяк, но смогу вытерпеть. - Нет, - сказал Джошуа твердо. – Пойми, я только перешел в новую школу, и я не могу позволить старшей сестре заступаться за меня. Так будет только хуже. Я должен сам постоять за себя. - Ты прав. Есть идеи? - Пока нет. Но я обязательно придумаю что-нибудь. - Советую думать быстрее. В последнее время у Дэкса плохое настроение. - Я придумаю, - пообещал Джошуа, глядя в окно. - Отлично. Но если потребуется моя помощь, ты только скажи, - Вивиан тепло улыбнулась, и Джошуа улыбнулся в ответ. Взгляд его детских глаз посветлел. - Спасибо. Ты самая лучшая в мире сестра. Я не представляю, как жил бы без тебя. - Да ну тебя, - смущенная Вивиан ласково взъерошила его макушку. – Скажешь тоже! - Но это правда. - Ну хорошо. А ты самый лучший в мире брат, дурачок! А потом они смеялись и дурачились. В то время им всегда было весело и легко друг с другом. И сказанные ими слова были настоящими, искренними. Спустя годы Джошуа часто закрывал глаза и мысленно возвращался в то время. «Это были лучшие годы моего детства. До того как я все испортил». И сегодня, открывая глаза в пустой комнате, Джошуа чувствовал, как все еще невыстраданная боль с силой бьет в грудь, лишая воздуха. Вспоминать об этом снова было слишком больно, Джошуа столько лет отмахивался от этих чувств, ведь ему надо было как-то жить дальше. Поэтому сейчас он скомкал записку, набранную печатной машинкой, и швырнул ее на пол. - Что ты хочешь от меня?! Я раскаялся уже сотню раз! – крикнул Джошуа, обращаясь к дому. Но дом молчал, и печатная машинка замерла и снова была похожа на обычную старую печатную машинку, которой давно никто не пользовался. Тогда Джошуа открыл дверь в коридор. Никаких пчел не было. Он знал, что все закончилось. По крайней мере, на какое-то время. 22:07 Одри снова вынула из кармана и сотовый и сказала, обращаясь преимущественно к Мэтью, который переживал за Джошуа больше, чем его сестра: - Сейчас я попробую снова позвонить ему. В конце концов, Джошуа просто не берет трубку, а это значит, что он не перешел в... другое измерение, и мы можем найти его. Они снова собрались в гостиной, думая, куда идти дальше, и что делать. Разделяться, чтобы искать Джошуа, было слишком опасно, поэтому решено было держаться вместе. Мэтью нервно облизывал губы, и Одри даже стало его жалко – ведь бедняга переживает за своего любимого. Вивиан тоже нервничала и сосредоточенно грызла ноготь, но явно по другой причине. Казалось, отсутствие брата ее совершенно не волновало. Правильнее всего было бы сказать, что Вивиан пребывала в трансе, в своем мире. И Одри пообещала себе, что выпытает у нее, в чем дело, как только все это закончится, и призраки успокоятся. И еще. Хоть Одри и проводила почти все свое свободное время за компьютером, и ее зрение от этого явно не улучшалось, но она носила линзы и прекрасно видела все, что происходит вокруг. И она была почти уверена, что когда она вошла в потайную комнату, ее двойник... э-э-э целовала Вивиан в шею? Нет. Это все-таки слишком странно. Наверняка, она просто шепнула ей что-то зловещее на ухо. Однако к чему тогда эти слова: «Но признайся, тебе было хорошо со мной». Со слухом у Одри тоже пока все было в порядке. Что-то здесь не так. Что-то не сходится. Любящий четкую логику мозг Одри сопротивлялся этой возникшей неясности. Перед тем как нажать кнопку вызова, Одри еще раз бросила на Вивиан подозрительный взгляд. Вивиан почувствовала ее взгляд на себе, посмотрела на Одри, но тут же поспешно отвернулась, словно ее что-то смутило. «Хоть я и не психолог, но не надейся, что тебе удастся провести меня», - подумала Одри. Одри вызвала номер Джошуа, но вместо длинных гудков подтвердились ее худшие опасения. «Набранного Вами номера не существует...». Сердце грохнуло в груди. Одри нажала на отбой и встретилась с испуганным взглядом Мэтью. - Похоже, что пришел черед моего братца отправиться в другое измерение, - прокомментировала Вивиан. - Этого не должно было случиться... – прошептал Мэтью, и голос его дрогнул. – Я не должен был отпускать его одного... - А с каких это пор ты так волнуешься за него? – спросила Вивиан. - А ты разве не волнуешься?! – закричал Мэтью, теряя терпение. – Что ты за сестра такая, неужели тебе все равно?! Вивиан только пожала плечами. - Хреновая я сестра, кто же спорит? Но я не думаю, что с ним что-то случилось. Такой придурок даже призракам на фиг не нужен. В голосе Вивиан сквозило абсолютное равнодушие, но Одри уже знала, что это притворство. Поговорка о том, что лучшая защита – нападение, была жизненным кредо Вивиан. Только так она могла защититься от опасностей внешнего мира. И как раз в тот момент, когда Вивиан и Мэтт уже были готовы всерьез поругаться, на лестнице послышались чьи-то шаги. «Если это снова мой двойник, я за себя не отвечаю!». Но это был Джошуа. Бледный, испуганный, но живой. - Вот, - протянула Вивиан. – Я же говорила! Кому он сдался? - Джошуа! – Мэтью бросился наверх и помог парню спуститься. Джошуа был похож на выжатый лимон, казалось, что каждое движение дается ему с большим трудом. - Как ты? – спросила Одри, когда друг тяжело опустился на диван. - Бывало и лучше, - признался Джошуа. – Я устал... - Где ты был? Я звонила тебе. - Я... я попал в ту комнату. Ту, про которую я рассказывал вам. Там был только стол и печатная машинка. - Но как ты оказался там? – поинтересовалась Вивиан. – Ведь ты должен был быть в оранжерее. - Я... я, мне показалось, что я услышал какой-то шум, как будто в оранжерее кто-то был, и я убежал оттуда, - пробормотал Джошуа. Вивиан нахмурилась. - А потайную комнату ты открывал? - Нет-нет, - Джошуа замотал головой. – Я так и не успел. А что? - Тогда кто открыл ее? – упавшим голосом спросила Вивиан, обращаясь к Одри. - Смотрю, у вас тоже не обошлось без приключений? – Джошуа оглядел всех по очереди. - Не обошлось, - кивнула Одри. – Потайная комната снова открыта, и к нам являлся мой двойник. Теперь я тоже его видела. - Знаете, что я хочу сказать? – глаза Джошуа блеснули, и только Вивиан этот блеск показался знакомым – так блестели глаза маленького Джошуа, когда он обещал придумать месть Дэкстеру. – Я ошибся, сказав, что дом хочет, чтобы мы разгадали его тайну. Нет никакой тайны. Он просто хочет убить нас. И мы должны уходить отсюда, хоть пешком, но надо бежать. - Мы не можем этого сделать, по крайней мере, сейчас, - сказала Одри. – Выгляни в окно. На улице такой туман, что далеко мы не уйдем. Мы можем потеряться, заблудиться и замерзнуть. - Она права, - кивнула Вивиан. – Нам стоит подождать до утра, а потом уже двигать куда-либо. Иначе мы поведем себя, как все эти идиоты в ужастиках, которых вечно тянет в страшный лес на ночь глядя. - Хорошо, - согласился Джошуа. – Мы подождем до утра. И будем надеяться, что оно для нас наступит.