Просчет в расчетах

      Имена, явки, мелкие детали, на которые не обращают внимание остальные детективы — то, что с довольно давних пор в поле зрения Линдси Кейн. С тех самых пор, как она впервые выкурила сигарету в квартире детектива Холмса. Дама в розовом стала первым делом, которое офицер Кейн изучила взглядом Холмса. Извечно любящий блеснуть своим умом Шерлок не проронил и слова в тот вечер, когда дым сигарет застилал собой его гостиную. Частный детектив пребывал глубоко в своих мыслях, размышлял о том деле, которое успел найти в процессе прошлого расследования.       О ходе мыслей Холмса офицер Кейн узнала и узнаёт из блога Джона Х. Ватсона. Доктор не всегда успевает за мыслью друга, а пишет и того меньше, чем сказал Холмс, но и этого достаточно, что определить тип мышления. Отчасти. Той части, которой вполне достаточно для Кейн. В голове частного детектива мысли проносятся с бешенной скоростью, за ними никто не поспеет. Лучшее, что могла сделать Линдси, разбавить собой одиночество Шерлока, не нарушая той самой тишины. А иногда отвечать, когда в голову мужчины приходила мысль, которую он озвучивал.       — Бубенчик, — однажды почти вскрикнул Шерлок, а взгляд остановил на пустующем кресле Джона, которого сейчас в нём нет.       — Мне нравятся бубенчики, — ответила тогда Линдси, затягивая очередную сигарету.       Она лежала на кожаном диване темно-коричневого цвета, закинув ноги на подлокотник. Не потому что рост не позволял ей поместиться, а потому что в Лондоне всегда дождливо. С военных ботинок ещё долго капает вода, когда офицер Кейн входит в дом. А когда попадаешь в дом Холмса, следует уважать это место. Это правило, которым пренебрегают многие. Иногда клиенты так увлечены собственными проблемами, что могут оставить после себя носовые платки, в которые активно сморкались. Иногда за ними остаётся неприятный запах. А некоторые и вовсе, ничего не смущаясь, приносят с собой улики по делу, которое считают важным. В числе таких была свиная голова, которую жена подложила неверному мужу в постель, пока тот спал.       — Читала, что люди, которые носят шапки с бубенчиками, всегда помогут, если попросить их, например, подсказать дорогу, — разглядывая потолок, неспешно говорила Линдси, наслаждаясь теплом и свободой мыслей в этом доме.       — А ещё их считают одинокими, заносчивым и депрессивными, — парировал детектив, поднимаясь со своего нагретого места в кресле.       — У меня есть шапка с голубым бубенчиком, — защищалась Линдси.       — Сочувствую, — ответил тогда Шерлок, накидывая пальто.       — Подарю тебе такую же, непременно, — пообещала Линдси, выходя в тот раз первой из дома.       Холмс уже давно не слушал, что ему отвечали. Он, как это и принято, был увлечен делом на полную. Именно поэтому Холмс частенько почти выбегал из квартиры, забывая, что у него гости. Хотя, едва ли офицера Кейн можно назвать гостем.       И пока офицер Кейн занята поисками чего-то очень важного в отделе, в квартире Холмса кое-кто другой: дорогой старший братец Майкрофт, который не просто входит в правительство Великобритании, он фактически и есть правительство.       — Ты пробрался на секретную военную базу! — прямо с порога кричит от возмущения Майкрофт, входя без приглашения к брату. — О чем ты вообще думал, проходя по моему пропуску?       — Опыты над животными — вот до чего опускается правительство в погоне за прибылью? Или вы там разрабатываете оружие? — безразлично спрашивает в ответ Шерлок и подходит ко столу, на котором лежит шапка с бубенчиком следующего клиента, который только что вышел, разминувшись с Майкрофтом. — Крошка Бубенчик стал жертвой сумасшедшего учёного, который заставил кролика светиться в темноте и умереть в мучениях, — рассказывает Шерлок, как пробрался на засекреченную базу и выбрался сухим из воды, раскрывает очередное дело. — Но ты здесь не за этим.       — Я здесь именно для этого, — выпятив грудь вперёд колесом, лжёт Майкрофт. — Отдай пропуск.       Хмыкнув, Шерлок протягивает пустышку, которой воспользовался давно. Видеть раздражение на лице старшего брата приятно, но мало. Нужно привести его в бешенство.       — У меня есть ещё, — отворачиваясь, говорит Холмс младший.       — Не сомневаюсь. Бога ради, Шерлок…       — Пропавшие дети. Общественность шумит, полиция ищет, но не находит, — говорит Шерлок и наблюдает за реакцией брата, которую видит. Майкрофт напрягся и, в свойственной ему манере, расправил плечи. — Ты в курсе произошедшего, прискорбно. В полиции есть тот, кто работает на человека, которого ты по каким-то причинам не трогаешь. Скажи, брат, стоит он тех загубленных жизней?       Детектив подходит вплотную к дипломату, который совершил ошибку, впустив волка в стадо овец. Вечно уверенный в своих поступках Майкрофт замялся, а после и вовсе опустил глаза.       — Я не подозревал, я не помышлял, что…       — Конечно, — одним словом останавливает брата детектив и надевает на себя ту самую шапку с помпоном.       — С чего ты решил, что в полиции… — начал задавать вопрос Майкрофт, а после и вовсе решил перейти из обороны в атаку. — А может это твоя белокурая подружка? Как же её… Офицер Линдси Кейн.       — Она здесь не причём, — нисколько не сомневаясь, отвечает Шерлок и разгуливает по гостиной, размышляя о том, почему человек, стоящий за похищениями, так важен Майкрофту.       — Ты поддаешься чувствам, — смакует каждое слово старший брат и ухмыляется на одну сторону.       — Не смеши меня, — с прищуром отвращения говорит Шерлок и принимается за любимое для него дело: выстраивание логической цепочки событий, которая привела к тому, что Шерлок снова капает под брата. Ситуация до безобразия справедлива в обе стороны.       — Насколько хорошо ты знаешь женщину, которую впускаешь в дом под покровом ночи? — раздаётся словно издалека голос Майкрофта.       Детектив увлёкся размышлениями, но не может спустить такой укор в свой адрес. Он не может позволить старшему брату, который шпынял его всë детство и юность, снова сделать это.       — А ты впускаешь даму в дом под покровом ночи? — томным голосом спрашивает в ответ Шерлок и заостряет внимание зрительно на животе брата, который стал больше с их последней встречи.       — Я не одинок, Шерлок, — защищается Майкрофт, втягивая живот.       — Кто тебе это сказал? — самодовольно спрашивает детектив и снимает с себя дурацкую шапку с помпоном.       — Владелец этой шапки наверняка имеет проблемы с обществом, но раз продолжает носить это уродство, то ему плевать на мнение других. И все же, левый помпон изрядно пожеван на нервной почве.       — Ты прав, ему плевать, — соглашается Шерлок и бросает шапку на стол, а затем оборачивается на брата, — а остальным на него плевать. И все же, такие люди охотно подскажут тебе дорогу, если ты заблудишься. Чего не скажешь о набравшему в весе политике, что по кускам продаёт свою власть за подобие контроля.       Сколько бы строго Майкрофт не смотрел на младшего брата, тот давно не в том возрасте, когда это могло хоть изредка сработать. Старший брат знает, что Шерлока не остановить. Это начало конца, ведь он втянул себя в опаснейшую игру, из которой можно не выйти живым.       Не в силах смотреть на отца последней пропавшей девочки, офицер Кейн старается спрятаться за монитором своего рабочего компьютера, прикрывая левый глаз ладонью. Мистер Ростерсор практически не покидает полицейский участок, словно боится, что стоит ему выйти или не прийти снова, его дочь перестанут искать. Дело о пропавших давно забрали у офицера Кейн и ей осталось только одно: сотрудничать с Мориарти.       Набрав давно заученный номер, на который Линдси долго не решалась впервые позвонить, блондинка постукивает ногтями по папке с делом, связанным с детективом Холмсом. Гудки длятся недолго. Джим ждал звонка, но не может позволить себе ответил сразу же, потому выждал небольшую паузу.       — Нужно всегда смотреть первое дело, преступление, чтобы понять человека — так мне сказал когда-то Шерлок, — в тишину говорит Линдси, зная, что её слышат. — У меня есть это имя.       Нужно встретиться и обсудить детали, — обычным голосом отвечает Джим, больше не переходя на привычный шёпот.       — Я оставлю папку там же, в ресторане, — пытается увильнуть девушка.       — Личная встреча, офицер Кейн, — не просит, а требует Джим. — Мне нужно знать, как ты пробираешься в его квартиру.       Для чего это нужно догадаться… Сложно. Ничего в квартире детектива, что может привлечь внимание, быть не может, поскольку следует Шерлоку в очередной раз унизить прилюдно одного из офицеров полиции, о чудо, на имя Холмса выписывают ордер на обыск. А иногда такой ордер выписывают, чтобы заставить несговорчивого детектива сотрудничать с полицией, если им всё-таки удастся в очередной раз найти запрещённые вещества.       Квартиру Шерлока Линдси и сама обыскивала ни раз. Много удивительного, ничего впечатляющего. Оборванный вызов заставил офицера Кейн уйти в себя, свои мысли, но ненадолго. В участок, торжественно неся на руках ту самую шестилетнюю пропавшую девочку с веснушками, победно входит Холмс. Девочку успели осмотреть прибывшие на место врачи, а малышка наотрез отказывалась ехать с ними, пока не увидит папу.       Пока несколько офицеров смотрели на детектива, как на пришельца, отец девочки забрал своего ребёнка с рук спасителя, которому крепко пожал руку, которую долго тряс в чувствах. Оглянувшись на шум, офицер Кейн, словно в тумане, спрятала серую папку в стол, а затем направилась к Холмсу, наплевала на его холодность и, поднявшись на носочки, крепко сжала детектива на глазах ликующей публики.       Формальности обычно не настигают Шерлока, но не в этом случае. Пока мужчина рассказывал о своём удачном поиске, в котором не преуспел никто из Скотланд-Ярда, офицер Кейн, оказывается, ушла, напоследок поговорив со своим приёмником, которого совсем недавно опередила и заняла единственное место детектива.              Демонстративно взглянув на наручные часы, Джим закатил глаза и отпил привычно чая, пока Линдси усаживается за, уже ставший их, столик. Коричневая папка ложится посредине, ровно между тарелок. Мужчина едва заметно взглянул на пожелтевшие страницы, что немного выглядывают из папки, не придавая сейчас особого значения написанному.       — Ты опоздала, — холодно говорит Джим и сверлит взглядом девушку, которая тяжело дышит.       — Надо бросать курить, не могу отдышаться, — отвечает Линдси и начинает кашлять.       Мориарти нарочно не ставит чашку на блюдце, чтобы её в очередной раз не осушила блондинка. И плевать, что она закашливается и не может нормально дышать. Кто виноват, что блондинка опоздала? Только сама Кейн.       — Как пробраться в дом Холмса? — спрашивает Джим.       — Почему ты не вернул девочку отцу? У нас был уговор, — нападает Линдси и, отбросив чёрную розу из вазочки на столе, выпивает воду, в которой стоял цветок.       — В этот уговор не входил такой пункт, как возвращение сопливой девчонки её папаше, — нападает в ответ Джим с пассивной агрессией.       Ему нет необходимости переходить на крик, или ударить кулаком по столу, чтобы стало ясно — он в бешенстве.       — Кейси, — ставя обратно вазу, говорит Линдси и начинает дышать ровнее, — её зовут Кейси.       — Я здесь главный, дорогая, — напоминает Джим и ставит чашку на блюдце, ведь ей никто не угрожает.       — Зачем тратить свой вечер на Холмса, если можно разбавить скуку иначе? — подняв глаза на мужчину, задаёт риторический вопрос Линдси. — Могу ещё не раз повторить, что ты главный. В другой обстановке.       «Предложение заманчивое» — подумал Джим, которому и счёт просить не требуется, чтобы уйти прямо сейчас. Сделка почти закрыта: папка на столе, офицер Кейн на крючке и в полной власти Мориарти, так что Холмс может подождать денёк другой.       А вот сам Холмс ждёт не дождётся ночи. Доктор Ватсон упустил возможность пойти на очередное свидание, потому что забыл заехать за дамой в положенное время и получил сообщение от неё грубого содержания. Именно поэтому двое друзей засиделись до поздней ночи.       В какой-то момент Джон замечает, что детектив ходит по комнате взад-вперёд. Для Шерлока — дело привычное, но мужчина то и дело поглядывает на дверь с нетерпением.       — Кого-то ждёшь? — спрашивает а ухмылкой Джон и поднимается со своего кресла. — Могу уйти, чтобы не смущать вас своим присутствием, но только гляну, кто она.       — Да брось, Джон. Ты давно знаком с офицером Кейн.       — С чего ты взял, что она придёт к тебе спустя столько времени?       — Я раскрыл её дело, спас ребёнка, стал в очередной раз героем в глазах общественности и того инспектора… — детектив щёлкает пальцами, ожидая подсказки от друга.       — Грега, — напоминает в очередной раз Джон.       — Да, — взмахивает небрежно пальцами Шерлок и встаёт у окна, в котором выглядывает Линдси. — Так я выгляжу более человечным, это нравится другим. Я заслужил свою сигарету потом и кровью.       — Это ведь я бегал вдоль набережной, а пулю схлопотал бедняга патрульный, — возмущается Джон.       — Мелкие детали, — отнекивается Шерлок и победно поворачивается на дверь. — Она войдет в эту дверь как обычно, без четверти полночь, закурит и бросит пачку в твоё кресло. Довольно просто предугадать поступки людей, с которыми давно знаком. Поведение некоторых становится предсказуемым, если ты умеешь наблюдать.       — Да как это возможно? — открыто не веря в сказанное, спрашивает Джон и скрещивает руки на груди.       — Чистая математика, — начал Холмс, который решил скоротать последние секунды до прихода офицера Кейн, рассказывая доктору Ватсону о своей методике сведения якобы бесконечного числа возможных вариантов развития событий до допустимого множества переменных.       Джон и не заметил, как уснул. Медленно, но уверенно, сон накатывал на мужчину, который не выдержал натиска и закрыл глаза всего на секунду. Может ещё одну. Открыв глаза утром, доктор Ватсон не нашёл ни Шерлока, ни устойчивого запаха сигарет, который встречал Джона по утрам обычно.       Плотно позавтракав, доктор направился в Скотланд-Ярд, чтобы выяснить пару моментов, которые не покидают его голову. Ведь Холмс действительно выполнил свою часть негласной сделки и рассчитывал на то, что все вернётся на круги своя. Но этого не случилось. Остаётся вопрос: почему?       Полицейские сильно недолюбливают частного детектива, к которому вынуждены обращаться, так ещё и получают огромную дозу унижения, пока их дело раскрывают с наслаждением сумасшедшего. Удивительно, но Джона, «верного дружка психопата», никто не попытался остановить на входе. Подойдя к столу офицера Кейн, доктор Ватсон нашёл за ним лишь едва знакомого полицейского, с которым пересекался однажды.       — Могу я поговорить с офицером Кейн? — спрашивает Джон, недоверчиво осматривая мужчину.       Зрелого возраста мужчина, гладко выбритый и довольный собой, не пытаясь скрывать последнего, неспешно скинул ноги со стола и скрестил руки на животе, который сегодня утром пытался утянуть ремнём потуже. Лучше бы офицер Салли попробовал избавиться от лишнего веса в зале, но об этом он «подумает завтра».       — Она уволилась, — отвечает офицер и нарочно выставляет напоказ, как бы невзначай, свой новенький жетон детектива.       — Как уволилась? А где она известно? — спрашивает Ватсон и оглядывается, словно сейчас, как и раньше, офицер Кейн пройдёт по коридору с папкой по делу в руках.       — Её уход стал неожиданностью. Она ушла не попрощавшись и вряд ли кто-то знает о ней что-нибудь, — широко улыбаясь, отвечает офицер Салли, радуясь повышению. — Но, эй, может нам выпить вместе кофе? Как там дела у твоего дружка?       — Дружка… — хмыкнул доктор Ватсон и направился домой, чтобы найти Холмса.       Наверняка «этот жук» уже все знает. Знает, где сейчас Джон, Линдси, королева Великобритании. И чего вдруг доктор Ватсон сорвался и поехал в участок? Безумие. Каждую минуту по дороге домой Джон корил себя, что вообще куда-то поехал и пытается вмешаться в происходящее.       Поднимаясь на второй этаж, в квартиру Шерлока, мужчина услышал привычный шум. Детектив носится по гостиной с револьвером в руке, громко зачитывая Генриха v, акт lll, сцену l.       — Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом, Иль трупами своих всю брешь завалим! В дни мира украшают человека Смирение и тихий, скромный нрав; Когда ж нагрянет ураган войны, Должны вы подражать повадке тигра. Кровь разожгите, напрягите мышцы, Свой нрав прикройте бешенства личиной! Глазам придайте разъяренный блеск — Пускай, как пушки, смотрят из глазниц; Пускай над ними нависают брови, Как выщербленный бурями утес Над основанием своим, что гложет Свирепый и нещадный океан!       Дойдя до точки кипения и возбуждения, Шерлок палит в стену и на этот звук реагирует миссис Хадсон. Кудри домовладельцы едва успели спрятаться за проём, прежде чем перед ней пролетела очередная пуля. Доктор Ватсон осторожно положил ладонь на плечо старушки, которая от этого вздрогнула.       — Я вычту за каждый выстрел с него в конце месяца, Джон! Вот увидите!       — Шерлок! — кричит Джон, прежде чем войти, чтобы не попасть под перекрёстный огонь. — Что ты здесь устроил?       — Новое дело. Я чувствую прилив сил и энергии! — радостно отвечает Шерлок и бросает револьвер на стол, обводит взглядом заголовки газет, что разложены по всей гостиной.       — А это что? — спрашивает Джон и указывает на проткнутые ножом пластыри для курильщиков, что теперь висят на дверном косяке кухни. — Слушай, если все дело в том, что ты так хочешь выкурить свои лёгкие…       Джон бросает в детектива пачкой сигарет, которую тот ловит. А затем отбрасывает в сторону, не заинтересовавшись.       — Они мне не нужны. Дело не ждёт! — отвечает Шерлок и идёт в спальню, чтобы одеться подходящим образом.       Его старенький халат не подойдёт для предстоящего дела, которое пробудило детектива. Джон облизнул губы и склонил голову, прежде чем крикнуть из гостиной:       — Она уволилась. Никто не знает, куда переехала.       — …я об этом не спрашивал, — в ответ крикнул Шерлок, а затем вышел и направился к выходу, ведь время поджимает.       — Я знаю, но все равно сказал. Между вами было… Что-то.       — С ней приятно было покурить. И всего было о чем, — не останавливая шага, отвечает Шерлок, даже не оборачиваясь на Джона.       Когда занят работой, то и мысли твои только о работе. То что надо, чтобы отвлечься… От мысли, что невыносимо хочется покурить.