Быть нужным.

— Когда ты ел в последний раз? — спросил доктор, наконец, позволяя закрыть рот после осмотра. Даня отрывисто кашлянул, в горле было слишком сухо. Сознание до сих пор было неприятно спутанно, поэтому смысл вопроса дошел не с первого раза. — А… — он втянул воздух в легкие, поборов желание, повторно закашляться — Наверное, вчера утром? — по неопределенному звуку от Саши, Даня понял, что нужно было ещё немного сократить интервал — Но мне не хотелось. — попробовал оправдаться парень. — При ангине часто отсутствует аппетит. — врач кивнул и продолжил — Что со сном? Сколько ты сегодня спал? — Я не помню. — что-то ему подсказывало, что если он ответит правду Сашу это разочарует (?). С каких пор его интересует мнение Романова? — Помимо боли в горле, что-то ещё бесспокоит? — Ну… — Даня редко говорил о своем самочувствии кому-либо. Не то чтобы оно кого-то интересовало… — Голова болит и в глазах немного плывет. Ещё… — было стойкое ощущение неправильности этого момента, на мгновение, ему показалось, что он просто симулирует, что нет никакой болезни, а это всё — лишь повод избежать обязанностей, или получить хотя-бы каплю внимания — Мне кажется, что я задыхаюсь. Он сказал это тихо, вжимаясь в диван, будто желая в нем раствориться. — Так. Ясно… — врач снова кивнул, заканчивая запись — Могу я поговорить с твоими родителями? Даня мысленно выругался. Позвать отца из кабинета? А ему не всё равно? Это больно осознавать, но… «Да, всем было бы проще, если тебя вообще не было.» Слова отца до сих пор стучали в черепной коробке, доставляя боль, даже куда большую чем боль физическую. Что он скажет врачу? — Я… — неожиданно как-то слишком громко и нервно начал Саша — Я его родитель… Чего? Романов посмотрел на него как-то виновато, будто считая, что сейчас, Даня разозлится на внезапно появившегося «родственника» и убежит, демонстративно хлопнув дверью, как подростки из американских сериалов. Хоть это и было глупо. Его поступок был логичен. Отец бы не пришел. Хотя… Возможно, Даня бы и убежал (не от Саши, а от… просто убежал. Ладно?), но, казалось, что резкий подъем закончится для него плохо. — Что ж… — врач обратился к Романову — Госпитализация не требуется. Но нужно внимательно отслеживать состояние на случай, если станет хуже. А так, постельный режим, обильное питье. Я написал рецепт, но вам всё равно требуется обратиться в больницу. — Спасибо. — Саша принял бумагу из рук медика, а позже и вызвался его проводить. Что ж… У него была передышка. Даня прикрыл тяжелые веки. Ужасно хотелось спать… Или плакать?.. Или блевать. Наверное, всё же плакать, прижав колени к груди, биться головой о стенку, пока оттуда не выбьется: «Да, всем было бы проще, если тебя вообще не было.» — Данила… — на его плечо легла холодная рука Романова, заставляя резко раскрыть глаза: Почему он не услышал его? — Ты спишь? — Эм… — он неловко протянул — Я… Простите. — он набрал в лёгкие воздух, выдохнув главную фразу — Только папе не говорите! Я… Отлежусь дома и всё будет ок. — Даня закашлялся. В сознание возникла неясная паника, легкие стремительно пустели, он хватал ртом воздух, но тот просто не проходил через комок спазма. — Спокойно. — Саша, в голосе которого слышалась… Паника? Приобнял его за плечи — Дыши медленнее. Давай вместе. Вдох-выдох, вдох-выдох. На удивление, у него получилось. Хотя… У него получилось бы и так и так. Но… Неважно. — Вот, молодец. Никуда ты один не поедешь. Сейчас я поговорю с твоим отцом и мы вместе займемся твоим лечением. Думаю, не падет Москва, если твой отец ненадолго вспомнит о своих родительских обязанностях. Он должен знать, что с тобой что-то не так. — Ему будет не интересно. — Даня старался не смотреть в глаза Романова, намеренно отводя взгляд. К горлу подступали слезы. — Никогда не говори так. Он… Он обнял его? Даже отец его не обнимал… Вернее обнимал, но лишь раз, в сорок первом, после… — Подожди здесь. Я сейчас вернусь. Он вернётся. Он вернётся. Он вернётся. Он вернётся.