Быть нужным.

Даня просыпается тихо, садится на кровать, кутаясь в одеяло. Морозит. Он не успел осмотреть помещение, когда засыпал в первый раз. Ему было откровенно говоря не до этого. Неплохая палата: столик, шкафчик, кровать и… — Отец?.. — удивленно произносит Даня. — Привет. — Михаил отрывается от ноутбука — Как себя чувствуешь? — Всё хорошо. — уже привычно выдыхает Даня. — А если честно? — отец смотрит строго, будто стараясь заглянуть в самую душу. — Ну… — Даня прячет глаза, похоже его спросили не для галочки, а значит нужно решать: Говорить правду, или нет? А если и говорит, то какую её долю? Типо, просто сказать — «Меня трясет от холода, не смотряна свитер и одеяло. Мне кажется, что в меня семь раз пырнули ножом, потом уебали головой об стену, потом заставили глотать камни, которые разорвали мне трахею и теперь при сглатывание я чувствую, будто по горлу прокатывается нождачка, а ещё видимо меня сейчас стошнит на твои классные новенькие ботиночки, пап.» — парень выдыхает, ладно, не так откровенно — Мне плохо. Честно говоря меня до сих пор немного тошнит, и сглатывать очень больно, и… мне холодно. Сейчас отец ответит что-то на подобии: «Угу» — и вернется к работе. — Если… — отец медлит, собираясь с мыслями — Если хочешь, я могу тебя обнять… — холодный лёд в родных глазах медленно трескается — И тогда тебе возможно станет теплее?.. Обнять? Даня поднимает взгляд на отца. У него начались глюки? Это какой-то сон? Он умер и попал в Рай? Странно, после их последней встречи с Татищевым, ему казалось, что его туда уже не примут. — Ладно. Глупая идея. Это был тупой совет, Юра. Очень тупой совет. Идиот. Реально? Он хочет его обнять? Прям, сам? Так, подождите, подождите… — Нет-нет! — Даня чуть ли не подпрыгивает — Нет… — он нервно теребит край одеяла, прежде чем наконец выдавить — Обними меня. — Я… — отец тянет, видимо собираясь что-то добавить, но по итогу просто садится на постель. На самом деле это странно для них обоих. Даня видит, как в глазах отца идет какая-то странная внутренняя борьба. Он разводит руки, но не решается обнять первым, поэтому инициативу на себя берёт Московский младший. Мальчик раскрывает полы одеяла, скрывая им и себя и отца, жмется осторожно, нерешительно. Тепло… Безопасно. Даня цепляется пальцами за отцовскую шею, боясь что отец исчезнет отстранится. Глаза предательски слезятся. Это происходит на самом деле. То, о чем он мечтал… Даня рвано всхлипывает. Рано или поздно это должно было случиться. — Ты чего? Что-то болит? — отец пытается отстраниться, но в панике, Даня начинает лишь сильнее прижиматься. — Нет. — тихо выдыхает он. Пока отец его держит, ничего у него не болит. Ему просто хорошо, ему даже кажется, что легче стало не только морально, но и физически. — Точно? — Да. Я просто… — он хочет сказать отцу что-то важное, но лишь тихо всхлипывает — не уходи. — Ладно… Хорошо. Прости, Татищев, ты не идиот. Твои советы иногда работают. (где-то в Челябинске один Юра икает без остановки) Они сидят тихо, прижавшись друг к другу, и ищут тепло, которого так недостает им обоим. Наверное, слова им как таковые, сейчас не нужны. У них ещё будут разговоры по душам, но позже. Сейчас это не так важно. Важно, что первый шаг уже сделан. Всхлипы постепенно утихают, Даня наконец полностью расслабляется. После истерики наступает приятная пустота. — Сходишь умыться? — спрашивает Миша, и улавливая легкую дрожь, добавляет потише — Я не уйду. — Да… — Даня осторожно отстроняется, вставая на ноги — Давай. Он прячет глаза, скрываясь в уборной, где стирает с глаз дорожки слёз. Отец правда не уходит. — Чем займемся? — спрашивает он, когда сын выходит. Даня давится воздухом и громко закашляет, косплея Челябинск. Чем займемся? Он не ослышался? Тип… Это не неожиданный прилив нежности, и он реально планирует остаться с ним? Что случилось? Прилетели инопланетяне и подменили его отца какой-то биоразработкой? — Дань… Всё нормально? Да. Да. Всё хорошо. У него просто крыша похоже потекла. — Да. — Даня ннаконец нормализовал количество вдыхаемого кислорода — Ты останешься? — Почему бы и нет? — Ну… Может потому что ты никогда так раньше не делал? Хорошо. Я планировал сделать отчет. — честно ответил Даня, но судя по лицу отца, он что-то сделал не так. — Ты хорошо поработал. На этом моменте, Даня окончательно потерял связь с реальностью. Его похвалили. Отец реально похвалил его! А за что, собственно? Он же вроде не сделал ничего выше нормы, наоборот, кажется, последние его отчеты были сплошной лажей. Отец не должен его хвалить. — Думаю сейчас тебе, можно и отдохнуть. — тем временем спокойно продолжает Михаил. — На следующей неделе будет собрание, — напомнил Даня — ты сам говорил. Я не успею закончить, если не начну сейчас. — Ты же на него не идёшь. — непренужденно добивает его отец — у тебя больничный. — Что? Почему? Пиздец. Товарищи. Ну и что он делать-то будет?