Быть нужным.

— Как сегодня себя чувствуешь? — спрашивает Миша, смотря на подозрительно притихшего сына. Даня, до этого буровивший пустым взглядом потолок машины, нервно дёргает уголками губ, будто решаясь: Улыбнуться? Или нет? В итоге, застыв на чем-то среднем, произносит: — Лучше чем за всю последнюю неделю. Я хорошо выспался. Думаю, с понедельника могу выходить на учёбу и рабо… — Даже не думай!.. — чуть ли не выкрикивает Саша — Организм ещё не окреп. — Но… Я ведь чувствую себя нормально? Значит… — Значит, ты остаешься дома. — отрезает отец, как-то тяжело вздыхая. — Но… но…. — Никаких «но». Разве ты не хотел провести время со мной? — Хотел… И… Хочу… «Только я не хочу проводить время наедине с собой.» — заканчивает про себя Даня. Хотелось взвыть или приложиться об что-то по тверже. Оставаться наедине со своими мыслями Даня не любит, ведь, как правило они все сводятся к собственной никчёмности. Возможно, это и было одной из основных причин, почему он набирал столько работы, что единственное, на что его после хватало — это отрубиться лицом в подушку, в лучшем случае сняв с себя верхнюю одежду. — Что хочешь на обед? — спрашивает Саша, после затяжной паузы. «- Ничего.» — хочется ответить по честному. Кажется, аппетит у Данилы полностью отбило ещё в прошлом месяце. Нет, он, конечно, продолжал есть, когда вспоминал об этой потребности, но в еде уже не было: ни вкуса, ни насыщения, так что Московский всё больше и больше забивал на неё. — Мне всё равно. — тихо отвечает Даня. — Но, всё-таки, у тебя же есть любимое блюдо? — настаивает Саша. «Боже, Саш, последние тридцать лет, я не впихиваю в свой организм ничего кроме кофе и бутеров с заправки. Ты думаешь, я помню?» — про себя вздыхает Даня, мысленно выбросившись с машины. Ладно. Включаем мозги… Кажется, в прошлом месяце Серёга его угощал чем-то сгоревшим, вроде на вкус было не так уж и плохо… — Запеканка… — как-то неуверенно выдавливает Московский — Если тебе не будет сложно. — Нет, конечно, нет. — Саша воодушевляется — Знаешь, Денис тоже любит мясную запеканку. — Прекрасно. — выдыхает Даня, похоже прокатило. — А вы с Денисом, вы же знакомы? — Конечно. — А вы с ним?.. — Общаемся иногда, так между дел. — У тебя есть друзья вообще? — неожиданно в разговор вмешивается отец. Эм… Вот тут Даня мог уйти на перезагрузку системы. Друзей у него не было. Он вроде особо и не испытывал потребности в них. Из всех знакомых Московский мог выделить лишь Татищева. Вряд ли сам Серёжа считал его другом, да Даня и сам пока не готов давать их «отношениям» какого-то чёткого определениям, но их общение хотя-бы не сводилось к сухой формальности (потому что не умел Татищев формально общаться). — Да… У меня есть друг. — где-то в Магнитогорске один Серёжа Татищев икнул. — Как его зовут? — Пусть его имя «повиснет в воздухе». — Даня постарался заговорчески улыбнуться. — Ладно. — просто согласился отец, Московский младший мысленно перекрестился. — Честно говоря, я думал, что у тебя больше друзей. « — Саша, пожалуйста, заткнись…» — взвыл Данила. — А с родственниками… — Я с ними не общаюсь практически. Не сошлись характерами. — Тебе не одиноко? — Нет. Саш, я не из тех людей, что ищут общения. И… Мы приехали. — Даня буквально выпрыгивает из ещё не остановившийся машины. Ладно. Комната. В комнате его уже не достанут. Всё. Дверь. Замок. Хорошо. Всё хорошо. Даня сполз вниз, хорошенько приложившись головкой о стенку: «— Чёрт! Чёрт! Чёрт… Всё хорошо. Всё хорошо. Просто улыбайся. И думай, прежде чем говорить. Пожалуйста… Думай.» — Ты куда рванул так? — отец стучит в дверь — Что-то случилось? — Никуда. Всё ок. — Точно? — Да… — Может выйдешь? — Да. Позже. — Ладно. — судя по шороху отец развернулся — Если что, ты можешь мне сказать… И мы, наверное, можем поговорить, если ты хочешь, конечно. — Я знаю. «Почему отец не верит в меня? Неужели я настолько слаб? Жалость? Это жалость. Он просто жалеет его. Так не должно быть. Я же сильный? Я докажу ему, что я сильный.»