Шастун был медиком

Хонда Макара разрывает вечерний воздух, Антона вжимает в пассажирское от перевалившей за сто пятьдесят скорости, а Илья всё ещё расслабленно ведёт одной рукой. – Ты что ли в уличных гонках участвуешь, – заплетающимся языком выговаривает Шаст, еле сдерживаясь, чтобы не завизжать, как девчонка. – Участвую, – улыбается Макаров и Антон не удивлён. Почему-то именно так он всегда и представлял гонщиков. Брутальные, уверенные в себе, мускулистые парни. В кожанке ещё. Но на Илье такой не наблюдалось с самого начала знакомства, поэтому это либо что-то от мотоциклистов в памяти осталось, либо жёсткий фетиш. Скорее два в одном. – Я в общем-то не прочувствовать звериный страх от двухсот лошадиных хотел, – начинает Антон, подавляя очередной вскрик, – можешь совет по зачёту с Поповым дать? – О да, – хмыкает Макар, подозрительно захихикав. Даже глаза загорелись нездоровым блеском. Что за хуйня?

понедельник

Говорят, начало недели – начало новой жизни. Ещё месяц назад Антон бы поспорил, выдав непоколебимое "нихуя", но сегодня, кажется, решается всё. Зачёты начались как никак. Но на самом деле хуй бы с ними, Антон бы справился. Только первый с Поповым и это пиздец. По крайней мере для Шастуна. Но вот он уже стоит возле зеркала и рассматривает свой внешний вид. Неплохо на самом деле, но не факт, что понравится тому, ради кого это замышлялось. – Поз, пора идти, – зовёт Антон, переключаясь с самолюбования. – Не ори, я уже готов, – недовольно отвечает заспанный голос из ванной. – По тебе и не скажешь, – хмыкает Шастун, нагло заходя в комнату, где Дима что-то усердно ищет, – опять носки проебал? – Читаешь мысли, – бурчит Позов, зыркнув на друга. – Заебал, они всегда за стиралку подают, когда мы их достаем от туда. Запомнил бы уже, – закатывает глаза Антон, выходя из ванной комнаты. – У тебя две минуты. После уже привычных сорока минут на метро, пацаны зашли в магазин к автомату с кофе, потому что Антон ныл о нём весь путь. И снова на него никто ничего не пролил. Аж жить неинтересно стало. Но это просто Шастун ненадолго забыл о том, что ему предстоит зачёт с Поповым. Хотя, учитывая его (а точнее макаров) план, всё может обернуться в удачную для Антона сторону. До зачёта десять минут, а первокурсники уже стоят возле аудитории на третьем этаже. Не похоже на них, что аж самим дико. – Дим, я ссыкую, – нервно выговаривает Антон, стараясь беспалевно поправить провода под рубашкой. Да, план Макара состоял в том, чтобы он подсказывал ответы через микронаушник. Проще простого ведь? Однозначно. Только вот проблема в том, что время ограничено. – Всё будет хорошо, – в который раз повторяет Позов, хлопая друга по плечу. – Мне надо ответить одним из первых, – говорит Антон, переходя на высокий шёпот на последнем слове, потому что видит Попова, стремительно подходящего к аудитории. Преподаватель кидает на него нечитаемый взгляд. Правда, такой он только для Антона, потому что Дима всё считывает и громко присвистывает. – Денег не будет, – на автомате отвечает Шастун, проходя за Поповым в аудиторию. Антон идёт одним из первых. Мысли как будто отходят на второй план и он действует по интуиции. А после того, как все рассаживаются по местам, Попов начинает: – Приветствую всех на первом зачёте. Не переживайте сильно, всё будет хорошо, – Шастуна от этих слов передёргивает, потому что ему кажется, что с этого момента всё пойдёт по пизде. – Но ради своего и, конечно же, вашего спокойствия, я распределю вас сам. – Он охуел? – шипит Антон Диме под всеобщий недовольный гомон. – Я сам в шоке, – так же отвечает Позов, – но мы что-нибудь придумаем. А пока давай дождёмся оглашения списка распределенных. Оказывается, что Антон последний, а Дима перед ним. Как думаете, Попов слышал те слова Шастуна перед аудиторией? Конечно, это ведь Арсений Сергеевич. Правда, Антон не понимает зачем он это делает. Вообще ему порядком поднадоела та тупость, которая окутывает его в те моменты, когда дело доходит до Попова. Антон не только тупит, но и плохо соображает, когда преподаватель рядом. Именно поэтому он до сих пор не может придумать нового плана. Ещё и Дима молчит. Видимо он на время превратился в ботана и повторяет весь материал про себя. Тогда остаётся только импровизировать. Подходит очередь Димы и он особо долго не задерживается. Легко отвечает на пару вопросов, не нарушая зрительного контакта с уже подуставшим преподавателем. А теперь довольный уходит из аудитории, неверяще глядя в зачетку. Антон же провожает друга взглядом побитого щенка. А потом ощущает блуждание по себе внимательных небесных глаз. Он медленно устанавливает зрительный контакт с Поповым. Ох, его выдержать сложно, но он постарается. Антона начинает дико мурашить, потому что так изучающе на него ещё никто не смотрел. – Начинай, Шастун. И тут первокурсника осиняет. Был же план б. Не зря же он оделся сегодня официально! Именно из-за этого Арсений Сергеевич и смотрит так. Поэтому Антон решает придерживаться всех советов Макарова и жёстко побесить итак злого и уставшего Арса. И похуй, что он весь в проводах, ведь если не попробуешь, то не попробуешь (ауф бля). Он медлит с ответом. Вместо этого аккуратно и сексуально (насколько может) снимает галстук. При этом держит с Арсением Сергеевичем зрительный контакт и улавливает каждую эмоцию. Тому тяжело. Он расстегнул пуговицы рубашки, ощутив, что они стали давить на горло. После этих действий Антон понял, что делает всё правильно, а потому стал медленно расстегивать пуговицу за пуговицей на рубашке. Той самой, на которую Арсений пролил кофе Антона в первый раз. Попов это наконец вспомнил и почему-то почувствовал затягивающийся узел возбуждения. Шастун ведь продумывал образ, в котором будет перед ним. Арсений Сергеевич всегда знал, что многие студенты стараются удивить его своими аутфитами. Особенно девушки и особенно на зачёте. Но его это никогда не впечатляло. А тут парень. Симпатичный такой парень, стервозный, раздражающий невозможно, прям как сам Арсений окружающих. Неужели что-то поменялось? – Шастун, – наконец-то произносит преподаватель с заметной хрипотцой после затянувшегося молчания, – а ты шалун, я смотрю, – резко ухмыляется Попов, поднимаясь с кресла за кафедрой и нарочито медленно подходя к испуганно замершему студенту. – Чего не продолжаем? – спрашивает Арсений спустя пару минут опасно близких к глазам Антона гляделок. Того дважды просить не надо и он снова тянется к пуговицам, но Арс перехватывает его ладони. Он поднимает с пола галстук, заводит обе руки за спину Антону и завязывает узел, из которого легко выбраться (но Шастун не спешит). Затем Попов самостоятельно принимается расстегивать рубашку студента. Он останавливается на половине, удивлённо замечая, что под тканью ничего нет. Арсений думал, что Антон продумал даже эту мелочь и оттого поддел вниз футболку. Но так даже лучше, ведь перед ним сидит сам Антон Шастун с нервно вздымающейся оголенной грудью и не может скрыть очаровательного румянца, разрастающегося от щек до ключиц под его (Арсения Сергеевича) пристальным взглядом. – Шастун, – снова произносит Попов, будто приходя в себя. Он легко тянет за узел из галстука на руках студента и уходит обратно за кафедру, – отвечать будешь? – Буду, – уверенно отвечает Антон, глядя прямо на преподавателя. Но не проходит и пяти минут, как импровизация Шастуна с треском проваливается из-за того, что Попов начал задавать дополнительные вопросы, едва удерживаясь от взглядов на всё так же наполовину оголённую грудную клетку студента. Арсений Сергеевич несколько раз за эти пять минут хотел сделать замечание Антону (пусть постыдится и закроется, ей богу!), но не смог, таким образом дав Шастуну почувствовать себя победителем на короткое время. А потом Попов резко опускает студента с небес на землю и ставит незачёт. Антон так же резко выбегает из аудитории, вдогонку слыша ехидное замечание о том, что стоит прикрыться. Первокурсник замечает, что так и не застегнулся, отчего покрывается румянцем. Благо уже никто не видит. Что же, кого благодарить за столь охуенный, но с треском провалившийся план? Наверное, исполнителя, то есть себя, ведь из уст Макарова всë звучало просто супер. Но может быть Антон слишком рано поверил в слова окружающих об особом отношении Попова к нему. Ведь он сам не мог распознать тех чувств, которые ощущал рядом с преподавателем. Что уж там другие, рассуждающие о чувствах Арса. Кажется, Шастуну есть о чем подумать, пока он будет ехать в гордом одиночестве на метро домой. Дима (собака сука) не подождал и уехал сам. Может и не к ним, ведь он всё ещё без ключей. Тем лучше. Антон пока не готов делиться с кем-то новостью о проебанным зачёте. Заказать что ли шлюх? Дорого. Пиццу? В самый раз. Именно этим он и занимается пока едет на свою станцию. Смешно, что в приложении есть пицца "для одного". Кажется, это новинка. Специально для Антона видимо делали. Как бы шатен не пытался переключиться с неудачи, у него нихуя не получилось. Хорошо, тогда самое время окончательно разобраться в себе. Что сейчас Антон ощущает по отношению к Попову? Агрессию, неприязнь. А раньше что ощущал? Волнение, нежность, жгучий прилив тактильности. Но так со всеми. Или почти со всеми. И как блять прикажите понимать себя? Антон возвращается в квартиру в ещё более подавленном настроении, так как до конца не разобрался в своих чувствах. Он уже нашёл ту ниточку, за которую стоит только потянуть и всё распутается. Правда, каждый раз она стремительно ускользает сразу после того, как Шастун тянется за ней. Антон на автомате раздевается, моет руки, проходит на кухню, ставит чайник и ложится на диван. Он пытается поскролить ленту какой-нибудь соцсети, но мозг отказывается воспринимать информацию. Именно поэтому было решено отбросить телефон куда подальше и повтыкать в потолок, думая о жизни некудышной. Забить что ли хуй на Арсения Сергеевича? Ну зачем ему нужны отношения, которые не приносят в жизнь ничего светлого? Правильно, незачем. Наверное, стоит взяться за учёбу и не завалить хотя бы следующие зачёты. Как бы это по-ботановски не звучало. Кажется, нужно во всём слушаться Диму и жизнь покажется сказкой. Антон морщится. Откуда этот ебучий звук? Сосед что ли начал сверлить. Как не вовремя блять. Даже пострадать в тишине не дадут. Какая-то жуткая трель. Антон снова морщится, не понимая, что происходит и откуда жужжит. А потом смотрит на загоревшийся экран телефона и как будто выныривает из своих мыслей. Видимо, сильно задумался, потому что даже не сразу услышал звонок курьера. Пиццу привезли (ура что ли). Шастун выходит в коридор в одних трусах. Обычно он себе такого не позволяет, но сегодня можно. Он страдает из-за незачета вообще-то и похую ему на какие-то там нормы приличия. Как и ожидалось курьер смотрит на него с осуждением. Либо Антон напридумал себе и увидел то, чего быть не могло. – Добрый день, ваша пицца "для одного", – пищит брюнет. Кстати довольно симпатичный, даже чем-то похож на Арсения Сергеевича (опять о нём, да). Антон же хмыкает на такую реакцию на свой внешний вид. Он что настолько угрожающе выглядит со своими тощими конечностями и трусами в уточку? Вроде должно быть наоборот. – Мог бы и не говорить, не один я всё же, – плоско шутит Шастун, многозначительно глянув пониже своего живота. – Простите, – зачем-то извиняется курьер, – вам заменить заказ? – Только если тобой, – ухмыляется Антон, наблюдая яркий румянец, мгновенно вспыхнувший на щеках парня. – Не боись, я не обижаю тех, кто ниже меня ростом. – Не очень-то уж я и низкий, метр восемьдесят пять не каждый встречный, – вдруг резко наглеет пацан, – это просто вы дылда. – Ты только что лишил себя чаевых, милый, – отвечает Антон, очаровательно улыбаясь Егору (шатен успел прочитать имя на бейдже. Странно, с каких это пор курьеры их носят). Парень не устоял от такой улыбки и ослепительно (буквально, так как Антон давно не видел таких белых зубов) улыбнулся в ответ. Шастун же быстро забрал пиццу и закрыл дверь перед парнем, что-то сунув ему в руки. Егор раскрыл кулак и увидел.. визитку? – С каких пор они есть у таких долбачей? – выдохнул Егор вопрос, улетевший вникуда.