Золотые украшения для Наследного Принца

- Почему Фэн Синь с Му Цином ушли? - Откуда взялась Жое? - Как появились все эти шрамы? Се Ляня сильно трясло. Весь взмокший, он прятался в объятиях Хуа Чэна, который успокаивающе гладил его по спине, не имея понятия, что сейчас правильно было бы сказать и как действовать. Се Лянь не мог выносить эту тишину - жуткие, пугающие картинки из его снов проносились в голове раз за разом. Гомон людей. Лезвие меча. Душераздирающий крик. Непонятно чей - может, его, а может, кого-то ещё. Уродливый смех. Белые одеяния человека без лица. Животный страх. Слезы скатились по лицу, но Принц не заметил их. Встревоженный, задыхающийся, он обратился к держащему его парню: - Сань Лан, что это было? Что все это значит? Ну, же, ответь мне, ты же знаешь! - Се Лянь цеплялся за рукав шелкового, кроваво-красного одеяния. Сань Лан смотрел на него с безмерной жалостью во взгляде, не зная, стоит ли рассказывать, когда Принц в таком состоянии - тот учащенно дышал, а его зрачки хаотично двигались, ища, за что можно зацепиться. Пальцы крепко держались за ткань. Еще чуть-чуть, и она треснет по швам. Хуа Чэн притянул Принца еще ближе к себе. Тот доверился, нашел в Сань Лане защиту, поэтому позволил себе свернуться коконом в надёжных объятиях. Холодная ладонь мужа мягко коснулась щеки, а затем спустилась к солнечному сплетению. Сердце Се Ляня бешено стучало. Сань Лан прикрыл глаза, уткнулся губами в покрытый испариной лоб и глубоко задышал. В эту же минуту, Принц почувствовал, как внутри него разливается что-то очень тёплое, даже горячее. Оно путешествовало по его сосудам, не имея конечной точки, но имея цель - уменьшить душевные терзания Се Ляня. Он понимал, что энергия, текущая в нем - темная, однако ощущалась та слишком привычно. Сам того не замечая, юноша начал вдыхать и выдыхать в такт с демоном. Тот все еще не отнимал губ от лица Се Ляня, покрывая мелкими, совсем невесомыми поцелуями. Голова Се Ляня начала проясняться, но он все равно одной рукой схватился за шею Хуа Чэна, будто бы хотел о чем-то попросить. - Не отдам. - прочитал его мысли Хуа Чэн, - Никакому злу не отдам, Гэгэ. Больше никто тебя не тронет. Се Лянь слабо кивнул. Он правда не осознавал, что происходит, но старался помочь себе же самому, выстраивая цепочку гнетущих, болезненных воспоминаний. Хуа Чэн крепко стиснул Се Ляня, уткнувшись ему в шею и тяжело дыша. - Прости меня. Прости, Ваше Высочество, что был слаб, что не помог, прости. - голос Сань Лана надорвался, горячая слеза скатилась по его щеке. Стыд полностью затопил парня. Он ненавидел себя за то, что не смог защитить Принца тогда, в храме. - Сань Лан не должен так извиняться… - залепетал было все еще ослабший от кошмаров Се Лянь, но Хуа Чэн сжал его пальцы и замотал головой. Спустя множество успокаивающих действий, они поменялись местами. Теперь Сань Лан лежал на плече Принца, спрятав там свой взгляд. Их ладони переплелись - Се Ляню уже давно стало все равно на приличия, ему ничего не хотелось так сильно, как держаться за мужа, которого он знает без году неделю. Он мягко окликнул: - Сань Лан. Однако, парень не ответил. Се Лянь несколько раз звал его, а тот не смел и шевельнуться. - Сань Лан, ты хотя бы слышишь меня? - чуть громче и требовательнее спросил Наследный Принц. На эту фразу демон ткнулся носом в шею мужа, как бы откликаясь. Се Лянь поменялся в настроении и не сдержал тихий смешок: Хуа Чэн сейчас намного старше него, а ведёт себя совсем как дитя. Се Лянь поднял их сплетенные руки и внимательно разглядел. Пальцы Сань Лана были ровными, идеальными, словно слепленные опытным скульптором. Ладонь Се Ляня тем временем сильно от них отличалась из-за множества побелевших и некрасивых шрамов. - Гэгэ часто падал. - нехотя пробурчал Сань Лан, поднимаясь с кровати и занимая сидячее положение, - А затем вставал и каждый раз заставлял небеса трепетать перед собой. Слушая речи, Се Лянь улыбнулся тому, как умеет воображать Сань Лан. Откуда же Сяньлэ было знать, что это все - чистая правда? - Гэгэ любил людей слишком сильно, но они не понимали и не ценили этого. Их деяния… Хуа Чэн продолжил свой рассказ. Но на эту ночь, он пересказывал подвиги только Наследного Принца, и никого другого. Он вещал шепотом, с восторгом и почитанием в голосе, словно не сам герой этих историй сейчас сидел перед ним. Таким образом, Се Лянь, наконец, узнал, почему он вознёсся целых три раза и что он успел совершить после каждого из вознесений. И все равно, это не уменьшило количество вопросов, на которые он бы хотел получить ответ. *** Се Лянь впервые видел такое количество людей, демонов и небожителей в одном месте. В Игорном Доме шумно - все пьянствуют, делают ставки, ликуют при победе, а при проигрыше желают отыграться. Некоторые из посетителей даже немного отпугивали этим Се Ляня: кто поставит на кон собственную семью? Они с Хуа Чэном расположились в комнате за шифоновой завесой. Их не было видно и слышно, зато они могли наблюдать за всем, что происходит. Се Лянь сидел на коленях Князя Демона, а тот, тем временем, аккуратно закалывал в его высокий хвост изящные украшения в форме бабочек и белых соцветий. После вчерашних рассказов, Се Ляня немного начало беспокоить любое упоминание о цветах. Но те, что сейчас вплетал в его волосы Хуа Чэн, были особенно красивы - каждый бутон выглядел, как самое дорогое сокровище. К тому же, аксессуары отдавали темной, но уже родной для Принца энергией Князя Демонов, так что младший не мог и не хотел сопротивляться. В душе Се Лянь все забавлялся, вспоминая лицо Хуа Чэна, когда юноша сел на его колени. Грозный демон выглядел так обескураженно и беззащитно, что Сяньлэ едва не рассмеялся от умиления вслух. Однако, когда он захотел встать и занять, наконец, свое место поблизости, от нежной уязвимости в чужом глазу не осталось и следа. Хуа Чэн крепко схватил его, не позволяя подняться. Се Лянь пожал плечами - ему так все равно удобнее. Спокойнее. Когда демон был рядом, шепчущие уродливые мысли не могли к нему подобраться. Веселье продолжалось. Люди гоготали, подначивая друг друга делать все более и более высокие ставки. Се Лянь улыбался, слушая их забавные перепалки и радовался: ему нравилось, когда люди могли побыть собой, не пресмыкаясь ни перед кем и не ограничиваясь в речах. Принцу и самому бы хотелось, чтобы люди разговаривали с ним вот так, приземлённо, а не боялись как-то пошутить в присутствии Его Высочества. Сяньлэ поднял глаза, чтобы посмотреть на Хуа Чэна. Взгляд мужчины был расслабленным, а на губах нашла своё место улыбка. Нос с небольшой горбинкой тем временем мило морщился: Сань Лан тоже посмеивался, наблюдая за тем, как Лань Чан смущала небожителя средних небес своими вопросами. Мужчина, весь покрасневший, злился на девушку, но заставить ее замолчать не мог - все знали, что эта девушка близко общается со «Старшим Дядюшкой», который прямо сейчас наблюдает за ними из-за полога. Шутки продолжались литься, а азарт в лицах посетителей накапливаться, но все это прервало внезапное появление группы демонов, облачённых в маскировочную тёмную ткань. Аура у них была тяжелая, опасная: по ощущениям, призраки были свирепыми. Их предводитель, на лице которого была глиняная, почти как из кошмаров Се Ляня, маска, вдруг вышел вперёд: - Чэнчжу, отдай нам Его Высочество, если не хочешь смотреть, как Призрачный Город сгорит дотла. Призраки, судя по всему, не собирались объяснять, зачем им вдруг понадобился Наследный Принц. От фамильярности его речей и абсурдности требования жители города угрожающе зарычали. Былое веселье не оставило после себя и следа: каждый из демонов-горожан сейчас был похож на разъярённого хищного зверя. Обычно, фразы таких глупцов встречали оглушающим хохотом, но в этот раз такого не произошло - от незваных гостей за несколько ли веяло смрадом подлости и жестокости. Уж не те ли это особы, кто ранее проигрывал Хуа Чэну своих родственников, годы жизни или несправедливо заработанные богатства? И как они осмелились посягнуть на самое дорогое сокровище Князя Демонов? Люди и небесные чиновники настороженно наблюдали за тем, как сталкиваются две разного благородия нечисти. Хуа Чэн надменно хмыкнул. Внутри Се Ляня закипела злость: какой дурак надумает вот так смело заявляться и портить вечер двум сотням посетителей? Однако, недооценивать противников, не зная, на что они способны, тоже нельзя. Он коснулся предплечья Хуа Чэна. А тот, словно бы зная вопрос Се Ляня, уже подготовил ответ: - Ничего опасного для жителей, Гэгэ. С теми, кто снаружи, Инь Юй уже разобрался. Се Лянь кивнул. Поднялся, чтобы лично разделаться с оставшейся шайкой свирепых призраков. Он не знал, на что сейчас способны его духовные силы, но ждать и просто смотреть ему не хотелось. Стоило Сяньлэ коснуться занавеси, как Хуа Чэн окликнул его: - Гэгэ не стоит марать об них руки. - Я убью их сам. - бескомпромиссно ответил Се Лянь, на секунду остановившись. Сейчас он снова был тем упёртым, но еще немного наивным юношей, который осмелился бы сказать что-то рисковое, не тревожась о последствиях. Он желал защищать тех, кто менее силён - это было его жизненным принципом. Хватило мгновения. Вся кучка свалилась навзничь, больше не шевелясь. Принц же плавно завершил стойку, отправляя Фансинь в ножны. Внутри он немного удивился: слабость в ударах меча указывала на то, что тот уже совсем не молод. Не обращая внимания на гору тел, которую уже начали уносить работники Игорного Дома, Сяньлэ грациозно прошел обратно к своему месту, одаривая ликующих посетителей искренней, добродушной улыбкой. Праздник окрасился яркими красками. Хуа Чэн не мог наглядеться: такой, мигом бросившийся на помощь, весь в дорогих шелках и совсем пока не знающий неблагодарности Се Лянь напомнил Хуа Чэну их первую встречу. Тоска уколола его мертвое сердце. Князю очень хотелось побыстрее вернуть память Наследному Принцу. Чтобы тот юноша, который уже перенёс все беды, воссоединился с этим, ещё не таким опытным, и вспомнил, каково это - осознавать свою ценность.