Танец в языках драконьего пламени

Мы всего только люди, и Боги создали нас для любви. В ней и наше величие, и наша трагедия.       Мои детские волосы падали мне на лицо, закрывая взор на вид Дрифтмарка. Я вдохнула бриз моря, прикрывая маленькие фиалковые глаза.       Отдаленно я слышала чей-то мальчишеский голос. Крик о помощи как будто становился ближе и раздавался в ушах с громким звоном.       Резко распахнув глаза, я побежала на зов. Но когда пришла, увидела валяющегося на полу мальчишку. Он держался за глаз и кричал так истошно…       Я подошла ближе и увидела, что кровь растеклась по его лицу. Это был Эймонд. Но я не могла ему помочь, лишь стояла и смотрела, парализованная от ужаса.       Сзади ко мне подошел Люк и взял за руку, схватившись так, будто я была его щитом. Я крепко прижала его к себе.       А после раздался топот ног и звон доспехов. Рыцари прибежали на крик.       Подхватив Эймонда, они куда-то поспешили. После этого всё изменилось. Наши отношения с детьми Алисенты значительно ухудшились.

***

      Я знала с какой целью мы приехали в столицу. Чтобы права Люка на Дрифтмарк не смели оспаривать. Ведь он считался Веларионом, хоть все вокруг видели, что это вовсе не так.       Продолжая идти по темным проходам, я услышала шорох сзади и стремительно обернулась, но рассмотрела лишь сверкнувшее лезвие кинжала, а после ощутила боль в области спины. Меня припечатали к стене, подставляя к горлу холодное лезвие.       Быстрым движением руки я вытащила короткий кинжал, который был расположен на моём поясе спереди слева, и таким же быстрым движением руки направила его на своего противника. Он упёрся ему прямо в живот.       Раздался смешок и я медленно подняла глаза. Это был Одноглазый принц. В голове возник рисунок, который я нарисовала, опираясь на свой сон. Эймонд соответствовал ему. Стало не по себе и от этого я нервно сглотнула, но не ослабила хватку, так же продолжая держать кинжал.       — Ваша любовь к тёмным углам замка не изменилась за эти годы. — Я приподняла голову выше, чтобы не казаться слишком низкой. Но разница в росте всё равно была заметна. Это меня смущало и я чувствовала свою беспомощность, хоть и знала, что он ничего мне не сделает.       — А вы что тут забыли, дядя? — сказала я и уголки моих губ приподнялись вверх. Было забавно называть его дядей.       — Nyke ūndan aōha zaldrīzes carelessly flying toliot dārys tegorīr. Nyke knew paktot qrīdrughagon skoriot nyke could find ao, — проговорил он на валирийском.       Его хриплый голос и чистый валирийский вызвали во мне чувства неловкости и волнения. Он так вырос и возмужал, что я не смогла сдержать своей широкой улыбки.       Помню в детстве мы часто с ним и Эйгоном ходили по тайным ходам замка, иногда к нам присоединялась Хелейна.       — Sȳrī, ao found issa. — Я просунула между кинжалом в его руках и моей шеей свой палец, медленно отодвигая лезвие. — Nyke'll jikagon, nyke nykeēdrosa emagon naejot rhaenagon issa muñnykeā se brothers, — ответила я на валирийском.       Он кивнул и мы покинули тёмный коридор, направляясь к выходу, который вёл к моим покоям.

Эймонд

      Идти по мрачным ходам этого чёртового замка пришлось молча. Никто не хотел заводить диалог первым. Хоть она часто оборачивалась и смотрела на меня, я лишь отводил взгляд. Я подумал, что ей тревожно рядом со мной, но после на её лице появлялась улыбка.       Я искал эту девчонку не для того, чтобы просто приставить лезвие к её горлу. Мне хотелось предупредить её о том, что замышляет моя мать. Даже не знаю, чем были вызваны такие порывы во мне.       Могу лишь предположить, что это из-за приятных воспоминаний о ней. Строптивая девчонка, что всё время искала приключений себе на одно место. Такой она была, болтливая и забавная. Надеюсь такой и осталась, хоть будет, чем занять себя. Обещанная мне однажды, она вновь попала ко мне. Только теперь мне вовсе не интересен этот брак.       Увидев её тут впервые спустя такой большой срок, я был сильно удивлён. Она заметно выросла и стала женственнее.       Я невольно всю дорогу вспоминал её вздымающуюся грудь и томный голос. Её кинжал, который она приставила мне к животу и как её рука слегка подрагивала в этот момент. А после она взглянула на меня своими лиловыми глазами. Ладно, её глаза последнее, что интересовало меня в тот момент.       Проводив её до комнаты, чтобы она могла переодеться, я остановился у двери, чтобы сказать то, что собирался. Но она меня опередила:       — Спасибо, что проводил, Эймонд. Проследи, чтобы Пламенную Мечту хорошо приняли в Драконьем Логове. — А после она открыла дверь и скрылась за ней. Я услышал проворачивающийся в замочной скважине ключ, который был вставлен с той стороны.       Наглая девица. Боится меня что ли?       Так как я не успел ничего сказать, то просто развернулся и ушёл. Почему-то меня выбесило её поведение.       Что за наглая девчонка? Закрывает дверь перед моим лицом и раздаёт команды.       Чтобы выместить появившееся раздражение, я отправился тренироваться с Колем на мечах. А перед этим отдал указания слугам, чтобы они сходили к Драконьему Логову. Сам не знаю, зачем слушаю эту девчонку после того, как она закрыла дверь передо мной.

***

      Тронный зал уже был наполнен людьми, которым была небезразлична судьба Дрифтмарка. Меня не особо волновало, кто займёт этот Морской трон. Единственное интересное занятие, которое я нашел в этом зале — Люк. Было интересно наблюдать за его меняющимися эмоциями, когда Веймонд Веларион говорил, о том что Люцерис не настоящий Веларион.       Висенья была особо молчалива, я думал, что в силу своей несдержанности она скажет что-то этакое. Но видимо её мать сказала ей не показывать при всех свой характер. Поэтому я быстро потерял интерес к наблюдению за её персоной.       А потом началось самое интересное. Отец соизволил прийти, хотя чему я удивляюсь — ради любимой дочери он готов, даже будучи ходячим трупом, прийти к ней на помощь. Ох уж эта отцовская любовь! Если бы кто-то из нас был на её месте, сделал ли бы он то же самое? Нет.       — Её дети бастарды! А она просто шлюха! — Веймонд буквально выплюнул эти слова в лица Рейниры и короля.       А после Порочный принц отрубил ему голову, оставив язык для короля. Который уже сорвался с трона, чтобы самолично защитить честь дочери. Как благородно!       Но меня больше вдохновил дядюшка Деймон, он подобрал удачный момент, чтобы так красиво это сделать. Ха, я возьму это на заметку.

Висенья

      Прошло время. Я находилась уже в своих покоях, смотря на рисунок, который я нарисовала ещё на Драконьем Камне. Лицо Эймонда застыло у меня перед глазами. Это был он. Он был в моём сне.       Вдруг в дверь постучали и я поспешила спрятать лист под подушку. «Никто не должен видеть этот рисунок, ещё решат, что я заинтересована в нём. Пойдут слухи, а мне это не надо. Как только вернусь, перепрячу, пусть там пока лежит». Спрятав рисунок, я сказала:«Войдите!» и после зашла служанка, которая помогла мне одеться к ужину.       За столом царила семейная атмосфера, все шутили, улыбались друг другу. Каждый говорил тост.       Моя мать и королева Алисента в знак «примирения» надели цвета домов друг друга. Рейнира была в свободном платье до пола, зеленого цвета. Оно было из бархата и украшено драгоценными камнями.       Алисента же была в чёрном платье, тоже до пола. Оно село ей прямо по фигуре, очерчивая красивые изгибы её тела.       Я оглядела стол и на секунду поймала себя на мысли, что было бы лучше прекратить семейные распри и сидеть вот так всем вместе. Но каждый тянул одеяло на себя.       Слева от меня сидела Хелейна, а справа Джейхейрис, чему я была крайне рада, ведь если бы я села рядом с Эйгоном, то единственное, что бы я слышала: «Как тебе бёдра той служанки? А ты знаешь хоть как целоваться с мужчиной?»       Что-то подобное он бы точно выдал. Так что, улыбнувшись своей удаче, я продолжила трапезу.       Эйгон встал и поднял кубок с вином, а после оглядел всех присутствующих. На звук отодвигающегося стула головы подняли все.       — Я хочу поднять этот кубок за моего брата и принцессу Висенью. Надеюсь этот брак будет счастливым! — Улыбнувшись, он отпил из бокала вино и подмигнул мне. Моё лицо, полное недопонимания, развеселило его ещё больше.       Я перевела взгляд на мать, замечая, что она вовсе не удивлена. А после перевела взгляд на Эймонда — он выглядел вполне спокойным. Кажется, все вокруг знали, что помолвка с Эймондом снова в силе. Поэтому я в ту же секунду пропиталась ненавистью ко всем присутствующим, потому что они скрыли от меня, видимо, главную причину нашего прибытия сюда.       Алисента обратилась ко мне, заметив мою озадаченность:       — Король благословил вас, Висенья. — Я посмотрела на короля, сидевшего между своей дочерью и женой. Не было похоже, что он вообще мог что-либо сказать.       Я вернула взгляд к ней, собираясь сказать что-то вопиющие, но перед этим посмотрела на Деймона. Он с одобрением встретил мой заговорщический взгляд. По-моему это был единственный человек, который меня поддерживал. Он всегда был рядом и был для меня опорой, даже когда мать не могла. Мне всегда казалось, что он мне ближе, чем родной отец. С Лейнором Веларионом у нас не было ничего общего.       — Для меня это честь, моя королева. Но я хочу услышать это от самого короля. — Я перевела взгляд на Визериса, который продолжал всё так же тяжело дышать. Он сидел, опустив голову.       Что ж, видимо, король не скажет мне ничего, как и ожидалось.       Алисента Хайтауэр приказала страже отнести его в покои. А после обратилась ко мне:       — Если ты не веришь словам королевы, то можешь спросить об этом принцессу Рейниру. Свою мать. — Я вновь перевела взгляд на матушку, которая с извинениями во взгляде смотрела на меня.       Я лишь с грустью усмехнулась. Обстановка заметно накалилась, поэтому я встала из-за стола и проговорила, осмотрев всех сидящих за ним:       — Тогда я поднимаю этот кубок за моего будущего мужа! У меня остались тёплые воспоминания из детства. Мы когда-то уже были помолвлены, но Боги распорядились так, что нас так и не обручили. Видимо, это зовётся судьбой, раз мы помолвлены второй раз. Надеюсь, мой муж не будет вспоминать обо мне только когда будет пьян. — Я многозначительно посмотрела на Эйгона, который заметно стушевался от моих последних слов.       Выпив вино залпом, я покинула зал, сказав, что у меня разболелась голова. Никто не стал меня останавливать. Зря я тогда ушла, потому что потом до меня дошло известие о том, что устроили эти глупые мальчишки. Когда они уже повзрослеют.

***

      Вернувшись в комнату, мой взгляд упал на рисунок, который я оставила на столе. Взяв бумагу в руки, я провела по ней пальцами, будто хотела прикоснуться к Эймонду так же нежно, как к этому листу.       Каждый раз как смотрю на него, вспоминаю сон и не могу побороть появляющееся смущение, поэтому хочу поскорее скрыться от его взгляда. Но теперь мне некуда убежать.       Раздался стук и я обернулась к двери на секунду, сказав лишь: «Войдите!», а после поскорее начала прятать рисунок куда подальше.       Это была моя мать. Я села на свою кровать, она же неловко подошла ближе. Рейнира села рядом и начала проводить по моей голове рукой, поглаживая.       — Висенья, я была вынуждена согласиться. — Глаза женщины стали слегка влажными, в то время как мои наполнились яростью.       — О, ты просто великомученица! — Я резко повернула голову в её сторону, сдерживаясь, чтобы не сказать лишнего. Её рука застыла в воздухе. — Я не понимаю, какая польза тебе от этого брака?       — Моя выгода в прекращении конфликтов. Возможно, я совершаю ошибку, но так велел мой отец. Король. Твой дедушка. Он устал от споров. Прости, что не сказала тебе раньше, — быстро проговорила она. Её слова означали, что разговор окончен.       Кажется, моя мать окончательно отчаялась. Настолько, что верит в то, что это нас объединит.       Я лишь молча поджала губы, а мои влажные глаза все больше наполнялись соленой жидкостью, которая еще чуть-чуть и польётся из моих фиалковых глаз.       Ком застыл в горле. Остался осадок, мерзкий и склизкий. Противное чувство предательства не покидало меня. Казалось, ненависть взяла меня в тиски и тихо сжимала свои оковы.

***

      Время близилось к глубокой ночи, я стояла у окна и слушала приближающиеся к моей комнате шаги.       Он вошел в мою опочивальню не стуча. Я только переоделась в ночную рубаху и собиралась лечь спать. Ведь завтра наступит день, когда я выйду замуж за этого человека. Не понимая к чему такая спешка, я думала о том, что это было не так важно. Как и то, что моя судьба была предрешена. Никто не спросил, хочу ли я этого, потому что это тоже незначительно. Предполагаю, что и его мнения никто не удосужился узнать.       Теперь человек, за которого я завтра выйду стоит передо мной, без капли стеснения он нагло разглядывает меня. Рубаха была тонкая и просвечивала грудь и очертания бёдер. Всё равно, что стоять голой.       — Не смотри, — проговорила я полушепотом. — Завтра ты успеешь насмотреться вдоволь, но сегодня я не позволю, — накидывая халат сверху, заявила я, скрывая тем самым излишнюю наготу тела.       — Я пришёл не за этим, Висенья, — он начал осторожно ступать ко мне.       — Ты слишком близко, — проговорила я в спешке, когда он оказался буквально в одном шаге от меня.       — Куда же подевалась вся твоя храбрость? — с издёвкой сказал он, а после сократил расстояние до минимума. Я дышала ему в грудь, не смотря на него.       — Она при мне, мой принц. — Я посмотрела на него в упор, опешив от такого заявления. Ещё чего, бояться этого мальчика, что рос на моих глазах. — Это явно последнее, что Вас заботит сейчас.       Он всмотрелся в мои глаза, а после провёл большим пальцем по моей нижней губе. Усмехнулся, видимо, своим мыслям, на что я лишь закатила глаза. Но я не отошла. Кажется, эта игра нравилась нам обоим. Он вдруг мгновенно стал серьезным, отодвинулся и сказал:       — Почему ты одна среди этих троих похожа на отца? Или твой настоящий отец — Деймон? — сказал он с ехидной улыбкой. — Я заметил его особое отношение к тебе, эти ваши переглядки за столом.       Он знал, что я всегда отстаивала честь матери, защищала братьев от их шуток и оскорблений. Но сейчас он впервые пытался задеть меня, он никогда не позволял себе такого по отношению ко мне. Меня охватила ярость.       Что за глупость? Они не виделись после того, как моя мама вышла за Лейнора. К тому же у него, когда я родилась, была уже своя семья с Лейной Веларион.       Я выхватила его кинжал, который висел на поясе, направив его на целый глаз Эймонда и решительно сказала:       — Не стоит, Эймонд. Ты же знаешь, что я смогу, — сама испугавшись своей твёрдости и серьёзности в голосе, я стушевалась, что позволило ему взять надо мной вверх. Он почувствовал мою секундную слабость.       И в ту же секунду резко вывернул мне руку за спину и придвинул к себе, сжимая моё запястье. Я теперь стояла к нему спиной. Так что он немного опустил голову к моему уху и прошептал:       — Не стоит, Висенья. Ты же знаешь, что я сильнее. — Его тяжелое дыхание обожгло шею, он провел свободной рукой по моей щеке, спускаясь к декольте. А после убрал белые волосы назад.       — Лишь потому что ты мужчина! — выплюнула эти слова я и попыталась высвободиться, но его хватка стала только сильнее. — Вот так ты, значит, обращаешься с будущей женой? Я мать твоих будущих детей, между прочим! — быстро и с сарказмом проговорила я. Принц тихо посмеялся и его хватка ослабла.       — Уже думаешь о наших будущих детях? Может ты уже и имена им выбрала?