Огнём по ране. Враньём по сердцу.

Они едут в автобусе на очередной матч. Сегодня с утра ей пришло последнее сообщение, от чего пейзаж за окнами становился необычной прекрасен. «0». Самое страшное, что только могла себе представить – сегодня случится с ней. Ниала повернулась к Эндрю, опять опираясь о спинку кресла и вставая на колени. Миньярд выглядел скучающим, а наушники, что свисали белыми полосами по его шее, создавал особый шарм. Наталина невольно любовалась, смотря на него. После чего он перевёл взгляд на ледяные глаза девушки, смотря в душу, подобно самому настоящему дьяволу. Внезапно Джостен выдала: — Отпусти меня. — Что? — Я хочу разорвать сделку. — Зачем тебе это? — Я не хочу, чтобы тебя держала со мной только сделка. Я могу решать свои проблемы сама. — Это твое желание? — Да. Твёрдо ответила девушка, ни капли не сомневаясь в своём решении. Эндрю будет невыносимо больно, от осознания того, что не смог защитить свой объект ненависти. Особой ненависти. Обивка сидений была мягкой и позволяла лежать там подбородком, что и сделала рыжеволосая. Ниала повторила снова, как бы говоря, что действительно может разобраться со своими проблемами. Глупышка. — Я сама в состоянии решать свои проблемы, Эндрю. Мне не нужна твоя защита, не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня. Эндрю напомнил: — У тебя есть ещё одно. — Знаю. Я хочу его использовать. Прямо сейчас. — И какое оно будет? — Помирись с Аароном. Легко сорвалось с розоватых губ девушки, от чего внутри Миньярда перевернулся мир. Он чувствовал некую пустоту, будто бы его сожгли и разорили варвары. Странное пустое чувство, которое накрывает его время от времени. — Будет сделано. — Ты ведь знаешь, что контролировать тебя я не стану. — И я знаю, что при большом желании не смогла бы. — Верно. — Не приходи плакаться ко мне, когда тебе разобьют лицо. Я предупредил. Последнее, что проговорил Миньярд прежде, чем вновь углубиться в рассматриванием вида, а Ниала лишь смотрела на него, не ввязываясь в разговор. Они молча доехали. До этого момента голубые глаза следили на лицом вратаря. На выходе из автобуса девушка сообщила Миньярду: — У тебя на лице сто двадцать девять веснушек. — Отвратительно. — Ты был слишком красив. Она пожала плечами, выходя из автобуса. Они прошли на большой бело-серый стадион орлов, с которыми им предстоит сыграть. И этот матч был последним для Наталины. Телефон чётко сообщил ей, как и голос Лолы в трубке, что сегодня её заберут. Сегодня Нил Джостен перестанет существовать. Раз и навсегда. Проститься не удастся, игра на носу. Удалось лишь сделать заметку в телефоне. Кевин подгоняет всех ближе к стадиону, бухтя что-то о том, чтобы Аарон не смел пить энергетик перед матчем. Милые бранятся и тешатся, что замечает рыжеволосая и улыбается, видя последний раз ссоры этих двоих. Эх, а ведь скоро Кевина задушат. Узнай Эндрю об её пропаже– тут же вскроет Кевина на месте, стоит ему выдать хоть толику информации о ней. Они все дружно переодеваются, однако Ниала, как всегда, уходит в туалет, чтобы вновь переодеться. Свежие засосы красовались с вчерашней ночи на крыше. Двое процеловались почти что час, изредка оставляя свои метки на шеях друг друга. Эндрю, что странно, не возражал, будто чувствовал, что это последний их поцелуй. В ночь на девятое марта Нил Джостен исчезнет, заставляя всю команду судорожно скитаться. Мэтт и Дэн будут бегать вокруг стадиона, ища её. Эндрю задушит Кевина, Аарон начнёт из-за этого скандал с братом, но чуть позже. Элисон и Рене будут разнимать Кевина и Эндрю, а Рене будет судорожно, вместе с Би, Ваймаком и Эбби искать её. Но не найдут. Её надёжно спрячут. Оставалось лишь удостовериться, что Кевин умеет молчать. Она вышла из кабинки, после чего её встретила уже готовая команда. Девушка подняла клюшку, радостно, почти надорванно, сказав: — За скорую победу! Она подняла клюшку, все остальные последовали её примеру, поднимая свои оранжевые орудия для убийств. Они выиграли, стоило Эндрю выйти на поле. Он играл не из-под палки, потому что его попросила Наталина. Кевин усиленно молился на коленях, чтобы девушка всё-таки упросила его. Ей удалось. Однако Эндрю озвучил своё желание сразу: — Завтра прокатимся до «Райские сумерки». Выпьешь со мной. — Только вдвоём? — Да. — Да это свидание. — Тебе кажется. — В любом случае– я согласна. Любовно протянула она, подмигивая ему. Эндрю скривился. Они стали выходить из помещения. Игра скоро начнётся. Все ввалились в раздевалку, судорожно обсуждая нелёгкую победу. Кевин тараторил быстрее всех, наконец-то хваля команду, но и не забывая обосрать даже Аарона, который сегодня с утра отсосал ему. Миньярд младший кидался в него инвентарем, одеждой, в конец кинул пустую банку из-под энергетика, который выдул специально перед игрой, во зло Дэю. Они ещё долго спорили, пока Дэн, наконец, не прекратила весь сыр-бор. Ниала собралась первой. В туалете ей позвонила Лола, заставляя быстрее собираться, подгоняя напуганную Веснински. Ромеро доведёт её до машины и чтобы без сюрпризов. Ну, без них никак. Ниала потребовала попрощаться с лисами. Малькольм одобрила, однако выделила не более пяти минут. Пока все остальные собирались, а Эндрю стоял в проходе, Ниала подошла к нему. Ниала, смотря на него почти плача, улыбается. После чего говорит: — « Спасибо, ты был великолепен.. » В этой фразе скрывалась искренняя любовь, благодарность за все труды, решённые неприятности, защиту. За ключи, доверие, поцелуи. За всё. Джостен благодарит искренне, невинно. В глазах стоят слезы. Её голос проседает местами, та хрипит от чего-то непонятного. Голос надорвал и это кажется радостью, но не страхом. Впервые в жизни определить эмоции Ниалы было невозможно. Эндрю сделал ошибку, приняв это за радость. Миньярд смотрит на неё безразлично, однако в один момент его лицо приобретает странную улыбку, почти тёплую, но довольно сухую. Та улыбается вновь, уже более чувственно и почти не переживая, что этой ночью умрёт. — Скоро вернусь. Кидает Ниала прежде, чем пропасть. Та уходит в сопровождении охранника. Эндрю был расслаблен, однако что-то не давало ему сделать это полностью. Напряжение в сердце сжирало изнутри, стоило той не вернуться даже через пятнадцать минут. Девушка исчезла. А на её месте, посмотрев вниз рядом с выходом, он увидел записку: — « Помоги мне » Было написано пусть и скомкано, но дрожащий подчерк Джостен был похож на почерк курицы, однако слова о помощи Миньярд смог разобрать за секунду. Мужчина пулей вылетел в направлении автобуса, однако по дороге увидел лишь сумку. Порывшись в ней тот выудил телефон Джостен. Его подарок. Всё её вещи были здесь, а самой девушки– не было. Эндрю охватил ужас. Чувство, которое с ним было в этом ноябре. Блондин раскрыл телефон. Там было сообщение «0». И их было много.. каждый день приходила подобная ересь, однако только сейчас Миньярд вышел из транса, начиная оббегать вокруг стадиона, пробиваясь через фанатов и толпу, пытаясь найти хоть одну зацепку. Тот увидел скинутый кед Джостен, который девушка доносила до дыр и перед игрой простирала, принесла Эндрю с просьбой зашить. Ткань обуви, развалившись на асфальте, придавая картине ужасную окраску. Рядом были несколько капель крови и чуть дальше были кровавые следы, будто бы от испачканных кровью ладоней или ног. Миньярд метнулся в раздевалку, вбегая в помещение со словами: — Ниалу похитили блять! Шевелите своими задницами, быстрее, суки! Мне нужно её найти! Всё смотрели на него, как на умалишенного, однако быстрее всего среагировал Кевин, забегая в узкий проход между Эндрю и стеной, быстро пробираясь наружу. Ему нужно найти тренера и организовать видимую помощь. Её уже не спасти. И это нападающий знал наверняка. Он знал, кто похитил, куда увезли и кто убьёт её. А так же знал, что Нил Абрам Джостен сегодня станет Наталиной Абрамионой Веснински. В последний раз. Паника окутала всех, после Кевина выбежал Аарон, затем Ники и старшекурсники подтянулись следом, пытаясь найти следы. Рене нашла прядь волос около стоянки. Рыжие, отросшие, покрашенные. Ниалы. Думать долго не приходилось. Кевин подхватил сумку, смотря в пол и носясь с ней так, будто бы там было что-то настолько ценное, что нельзя было оставлять. Темнота ночи стесняла их движения, поскольку было только начало марта, от того сейчас, в девять вечера, после утомительной и победоносной игры, все были истощёнными и уставшими. Все хотели отдохнуть, однако пропажа Ниалы взбодрила их, как никогда. Даже Аарон, синяк которого ещё не прошёл после потасовки на крыше, искал её. Команда нашла тренера, отрывая его от интервью со словами, что это дело чрезвычайной важности. Стоило Ваймаку узнать такое– он не был удивлён. Он был в шоке, ярости, ужасе. Однако быстрая реакция на подобное была одна– попросить помощи у копов, что были здесь. Это поможет в любом случае. Однако стоило Ваймаку сделать это– на лис, что были за пределами стадиона и охраняемой зоны, напала толпа. Это были люди Натана. Ниала, выходя из помещения вслед за Ромеро, была в отчаянии. Та знала, что умрёт этой ночью. Не в окружении семьи. В холодном доме своего отца. Своего убийцы, под именем Наталина Абрамиона Веснински. Ей не хотелось. Ужасно сильно до такой степени, что тошнота подкатывала к горлу. Гамма чувств приводила к тому, что девушка паниковала, однако сильные ноги вжались в пол, продолжая идти. Они были на полпути, после чего девушка сбросила сумку, по приказу мужчины. В это время, разумеется, Ниала была на мушке. Стоило ткани с формой и телефоном внутри упасть– девушка попыталась дать дёру. Как делала это всегда и она старалась убежать. Куда угодно, лишь бы выжить и вновь встретиться с лисами. Нужно было действовать ещё в помещении, когда шансов спастись было больше. Но она не хотела подвергать опасности Эндрю. Не его. Не всех лисов. Не свою семью. Послышался выстрел, однако он был заглушён глушителем на пистолете, из-за чего звук фанатов и толпы, что были в другой стороне стадиона, заглушили все звуки. Ниала упала на землю, поскольку пуля прилетела ей точно в голень. Бежать больно. Но та попыталась встать, даже ударила ногой Ромеро в колено и попыталась доползти, разбив колени при падении, однако её руки были слабы после матча, а тело устало и требовало еды, воды и отдыха. В горле пересохло, а глаза безжизненно закрылись. Мужчина поднял девушку на плечо, ударяя её по руке, чтобы минимизировать риск попадания кулака бойкой похищенной в лицо. Та сняла кроссовок, мягкая ткань ударилась о асфальт, поскольку времени было в обрез, то мужчина не стал поднимать его, считая, что таким образом они всё равно не найдут зацепок. Ниалу погрузили в машину, где её уже ожидала Лола. Машина начала движения, а руки девушку сомкнулись за спинкой кресла, фиксированные наручниками на старых шрамах из Эвермора. Рыжеволосая не могла повернуться, а пулевое ранение ноги болело ужасно, создавая между собой ужасный дисбаланс в итак помутнённом сознании девушки. Знакомый голос Малькольм её не успокоил. Заставил ещё больше напрячься и упереться ногами в пол движущейся машину. Темнота салона пугала, создавая темноту замка Эвермор. — Давно не виделись вживую. Рада, что смогу вновь проучить тебя, младшая! Восторженно сказала безумная блондинка, чьи мерзкие пальцы уже вдоволь лазили под чужой майкой, упиваясь брыканиями напуганной жертвы. Натан говорил не убивать. Но мучать– разрешил. А как это делать– дело каждого. Наталина брыкалась на переднем сидении, выворачивая собственные кисти рук и натирая новые ранки. Малькольм гладила чужую грудь через ткань, создавая явный дискомфорт и ужасные воспоминания. Наталина не хотела никогда в жизни помнить, как её трогали чужие мозолистые руки в Эверморе, как проводили ножом мимо вздымающейся груди, оставляя вокруг них ужасные шрамы. Всегда они были скрыты топиком и сама девушка боялась на них смотреть ровно до момента, пока не оказывалась без белья. От воспоминаний аж перекосило, что заметила Лола. Женщина возмущённо выдохнула в чужое ухо, сжимая шрамированную кожу под грудью. — Обидно, что кто-то кроме меня оставлял здесь тебе шрамы.. Женщина улыбалась, однако её тон сквозил иронией и разочарованием одновременно. Темнота машины создавала самое страшное воспоминание, как Лола резала её кожу ещё восемь лет назад, прямо перед самым побегом. Боль была адской, стоило просто поднять руки. Нож Лолы всегда был острым, оставляя от любого соприкосновения с кожей след. Кровавый. Руки женщины пошли ниже, проверяя тело на наличие новых шрамов. После чего хмыкнула, убирая руки с кожи и доставая своего любимца – острый нож, подаренный Натаном, чтобы разделывать оленей. Им женщина пользовалась не по назначению, но это сейчас не имело сути. Проводя остриём по чужим изгибам рук, та оставляла множественные ужасные шрамы, хаотично нажимая. Либо сильнее, либо почти не касаясь. Создавалось ощущение огня на всей коже руки, поскольку некоторые раны особенно жгли. Они были проведены глубоко, сочились кровью и были настолько неприятны, что хотелось оторвать руки и не чувствовать этой боли. Стоило Лоле закончить с исполосовыванием её рук, как та переключилась на кожу живота, что скрылась под белой футболкой. Теперь эта футболка официально станет цвета крови, стоит только крови из ран коснуться её. Ниала не кричала, а лишь закусила губу, стоически терпя попытки Лолы вырвать хоть звук из неё. Однако на вопросы нужно было отвечать чётко, ведь нож периодически оказывается не в ней, а у её горла с явной угрозой расправы: — Отвечай. Где Мэри? — Она.. умерла. — Неверный ответ. Ещё раз. Где Мэри? — Она мертва. Уже более менее собралась себя в кулак девушка, явно напрягаясь только сильнее, ведь кончик прошёлся прямо по её щеке, сильно нарушая целостность кожи и оставляя след. Ниала взвыла, однако не закричала. Это было похоже больше на рык или вой, но точно не стон боли или скулёж. Она старалась сейчас быть сильной. Девушка начала брыкаться, заставляя Лолу, всё же, поверить в свои слова. Мэри не могла бросить дочь. Не за тем они бежали, чтобы после разделиться. Это было нелогично, тем более, что сейчас её драгоценная дочь у них. Оставив ещё несколько предупредительных шрамов на красивом лице блондинка, наконец, приступила к любимой части. Босс приказал избавиться от метки Морияма, ведь ненаглядный ребёнок возвращается домой. Девушка, слащаво-сладким голосом, попросила нагреть прикуриватель. Ниала напрягалась, вспоминая, что этой штукой прикуривают сигареты. Так делала мать, Эндрю и в последствии сама Ниала, когда Миньярд разрешал курить в машине. Как только металл стал раскалённым, тогда похитительница, наконец, забрала его у Ромеро, что любезно передал его своей сестре. Стоило теплу металла коснуться чужой щеки– Наталина натурально взвыла, сдерживая крик боли. Кожа слезла с щеки пластом, расплавляясь подобно пластилину . Кровь сочилась по щеке, стекая к подбородку. Мясо в этом месте выглядело особенно ужасно, будто бы только что убитое животное. Слёз не было. Их будто бы болью выжгло ещё так давно, что Наталина тогда сменила только второе имя. Девушка закричала от боли, после чего получила толчок в спинку сидения ногой женщины. Ниала очень хотела домой. Не в кровный дом, что построил отец и они там жили до побега, нет. Она хотела в названный дом. Уютную Нору, где был бурчащий Кевин, весёлый Ники, Аарон и Эндрю, что гладили Графа, Рене, что смотрела с девочками в общей комнате фильм, Мэтт, что с удовольствием делился своей одеждой и всегда был готов помочь. Сэта, что был давно не с ними, но его смерть не забывалась никак. Все они ждали её там, дома. В настоящем, тёплом доме. Согретом лично для неё, где её любят и ненавидят. С осознанием этого фактора всплыли глаза Эндрю, что осуждали. Он не мог допустить, чтобы объект его ненависти исчез. Никто не мог допустить, чтобы сокомандница пропала. И Кевина, сегодня, явно задушат. Ниала была уверена, что Эндрю, узнав хоть о крупице информации связанной с её похищением от Кевина, сразу же задушит нападающего. Уверенность была стопроцентной, стоило вспомнить агрессивные слова своего непарня, что были направлены на Кевина несколькими днями ранее. Стоило хоть ненадолго расслабиться, как боль новой волной накрыла щёку, образовывая новую круглую рану, откуда сочилась кровь пуще прежнего, а кожа отходила от места ожога, Ниала взвыла снова, чувствуя на другой щеке боль, что явно не заглушала боль от ожога. Всё тело девушки содрогнулось, а ноги поджались. Она заёрзала на месте, заставляя внимание обратить на свои руки. Стоило ещё раз пройтись не остывшим прикуривателем по щеке уже в третий раз, то Ниала дёрнулась, пытаясь встать на ноги, однако руки, которые держали за сиденьем, лишь истошно заныли, сдирая кожу вновь и задевая кровавые пятна. Лола удовлетворённо отдала прикуриватель Ромеро, чтобы тот вернул его на месте. Лола повернула к себе обессиленную голову Ниалы, а та, лишь сверкнув почти белыми глазами плюнула в лицо блондинки, стараясь приподняться и откусить чужой нос, по настоящему. Их лица были довольно близко, от того девушка надеялась на минимальную победу. Стоило ей совершить попытку, как выстрел раздался вновь. Ромеро прострелил её вторую голень. Мужчина вёл быстро и спокойно, не отвлекаясь от дороги ни на миг мужчина достал пистолет, вновь усаживая похищенную на место. Малькольм перегнулась через сиденье, держа Ниалу за волосы, чтобы вновь не получить плевок. Она вытерла лицо её футболкой, выуживая нагретый прикуриватель. Ниала стала дёргаться, толи от боли, толи от страха, что это нечто прилетит ей в глаз. Однако Лола подняла футболку, высвобождая волосы из хватки. Голова уставшей, израненной Ниалы упала на бок. Было чертовски больно. Хотелось умереть быстрее, не терпеть эти муки. Просто выстрел из ружья впритык, чтобы быстро и почти безболезненно умереть. Оттянув топик кверху рукой, блондинка подняла футболку, оголяя небольшую грудь и хохоча так, что уши у обоих впереди глохли. Ниала, видя, как приближается горячий металл к груди– начала вырваться, дёргаться, пытаться отодвинуться и вывалиться из машины, однако руки, что были сдержаны наручниками, не давали даже надежды убежать. Перед очередным раскат боли Ниала вспомнила, как хотела сбежать недавно. Она хочет жить. Вновь быть с ребятами, жить с ними. Играть с ними. Любить Эндрю и ненавидеть одновременно. Хотела вновь жить, как обычные люди. Хоть это продлилось и недолго, однако успело стать привычным. Но её снова отдёрнули из хорошей жизни. Девушка хотела назад. И она обязана выбраться, даже если её спасут без ног и рук. Она выживет. Наталина давно стала Ниалой, а становиться обратно прежней собой девушке не хотелось. Не хотелось, чтобы лисы презрительно смотрели на неё, узнав всё. Не хотелось быть в их глазах Наталиной. Она хотела быть прежней Ниалой. Дерзкой, озорной, в чужих глазах осторожным котёнком. Быть собой было так приятно, но так опасно, что теперь она, прилипнув к кожаному сидению, пытается сбежать в приоткрытое окно, выворачиваясь от рук Малькольм. Горячий металл впечатался в сосок, вызывая не хилый крик со стороны той. Было очень. Очень больно. Вместе сжатого комочка нервов, под названием сосок, теперь был ожог, что очень сильно болел, нет. Он горел болью. Из горла вырвался чудовищный крик, что оглушил даже Ромео, который не отличался прекрасным слухом. Адский приступ боли разлился по всему телу, вызывая хохот Лолы впридачу. Рыжеволосая извивалась на месте, пытаясь унять боль ожога на груди. — Ох-хо! Будешь знать, как плевать мне в лицо, ёбаная сучка! Сказала та, держа теперь голову Веснински на месте, чтобы она не дёргалась. В глазах той застыл ужас, боль, страх. Слёзы. Она почти плакала от жгучей боли в районе груди, щёк, как рук, так и ног, что были повреждены тремя разными способами. Две пули застряли в ногах. Мышцы остановили металл своей массой, а ожоги не остановили кровотечения, покрываясь по краям небольшой корочкой. Кожа пыталась восстановиться, однако без нужного ухода и обработки– не получиться заживить. Заражение обеспечено, если она не выберется из подвала отца. Лола вновь прислонила горячий металл к коже второй груди, выжигая оставшийся сосок. Крик, наполненный болью, ужасом и откровенным страхом, вновь оглушил двоих похитителей, а блондинка лишь начала смеяться пуще прежнего. Ебанутая. Девушка опустила футболку на чужой ожог, вызывая скулёж и откровенный вой, что разнёсся на весь салон. Прежде приятная телу футболка теперь доставляла неимоверную боль. Кровь впитывалась в белую ткань, образуя в районе сосков большие красные круги, что теперь усиленно тёрлись о место ожога, больно липли кровью к ожогу и максимально неприятно отдавали волнами адской боли, из-за чего периодически девушка вскрикивала, стоило только Лоле дёрнуть рыжие волосы на себя. Малкольм занесла нож над чужой головой и девушка пригнулась, рефлекторно складываясь пополам, однако лишь сделала хуже, задев места ожогов. Она вскрикнула от боли, а Лола, оттянув волосы похищенной, захохотала, отчеканив волосы с одной половины. После принялась за вторую, делая ей небольшого ёжика на голове. Ниала была в шоке от того, что ей просто под корень не срезали всё на голове, параллельно изрезав кожу на ней же. Девушка выпрямилась, откидываясь на сидение, потому что блондинка за остатки волос дёрнула её назад, заставляя вновь откинуться на чёрную обивку машины. Автомобильный прикуриватель вновь оказался на своём месте, вновь нагреваясь. Лола собиралась продолжить пытки. Мучительные минуты тянулись, как целые века. Ниале хотелось быстрее умереть. Или выбраться, не оставаясь при этом калекой. Ей хотелось играть в экси, ей хотелось быть наркоманкой этого спорта и получать поцелуи в грудь самого прекрасного, ненавидящего её, вратаря. Эндрю Джозефа Миньярда.