Узы

– О-оу. Это не самая умная идея, Итачи-кун. – Тоби встречает их у окраин Конохи. Заводя руки за спину, скрепляет пальцы в замок, шагает с носка на пятку, – Определенно, не самая умная. – Тебя забыл спросить. – Спрыгнув с ветки, он медленно расслабляет мышцы рук, осторожно опуская на землю бессознательное тело младшего брата. Саске пришлось погрузить в Цукуеми, не сильное, но достаточное, чтобы вымотать физически и морально детский организм. Задание по зачистке прошло успешно, если не брать во внимания чувства Итачи. Отец... Изуми. .. мама… хотелось упасть на колени и разревется, уподобиться ребенку, которым он никогда не являлся. Даже в четыре года Итачи не позволял себе лить слезы: он мог жалеть людей, которых лишил жизни; мог искренне сочувствовать другим, тем, кто потерял в войне и при нападении Девятихвостого на деревню родных и близких; мог днями думать над вопросом в попытке найти ответ, почему люди не могут жить в мире и какой ценой обходятся войны - но никогда его глаза не опухали от длительного плача. Итачи готов был скулить, реветь, вопить, кричать, выть от того бессилия в котором они оказались, в котором сейчас оказался он. Шисуи, его дорогой друг, верный товарищ и идейный вдохновитель, вечно поддерживающий Итачи, переживающий о нем, очередной лучший друг погиб. Фугаку и Микото он парой часов назад собственноручно лишил жизней. Собственный сын, убивший обоих родителей, «гордость Учиха» ушел вслед за кланом – он уничтожил его вместе с теми трехстами людей, носящих на спине символ бумажного веера. – Забыл. Мелким детям, не способным за себя постовть не место в организации. Оставь его. – Нет! – вспыхнувший было шаринган Итачи тут же гасит. Глаза нещадно болят и кровоточат. Он с трудом подавляет в себе желание закрыть их ладонью: его гендзюцу ничто по сравнению с силами Мадары – бесполезно даже пытаться пойти против, но вот попытаться переубедить … можно. Он нужен Акацки, иначе бы Мадара с ним не связывался. – Его убьют в Конохе. – Разве старик Хирузен не лично ручается за его безопасность? – Против Данзо Третий бессилен и тебе это прекрасно известно. – Итачи говорит и в его голосе сквозит отчаяние. Он убирает с глаз отото челку легким прикосновением пальцев, словно боится разбудить раньше времени. Мужчина от лицезрения подобной нежности лишь хмыкает. Итачи не может увидеть за маской выражения его лица, но знает – его поведением, нет, им недовольны. – Нянькаться с ним никто не будет, – подняв свое оружие на плече, Мадара открывает портал, спеша оказаться как можно дальше от когда-то родной деревни, – и Итачи, ты же понимаешь, что лучше придумать легенду, оправдывающую тебя перед Саске до того как он очнется? – Да. – Хорошо. Тогда встретимся на месте. Не опаздывай. – Я буду вовремя. – Уж постарайся, – скрываясь в портале, Мадара махнув на прощание рукой.

* * *

Посчитав, что они достаточно отдалились от страны Огня, Итачи решил устроить привал. Собрав близлежащий хворост с кучу, поджигая его катоном, бывший капитан Анбу, а ныне нукенин Учиха Итачи, присаживается рядом с костром. Уложив голову младшего брата себе на плечо, старший пытается согреть его в объятьях. Саске замерз: руки, ноги, шея его были холодными, а некогда розовые губы посинели – футболка и шорты совсем не подходят для подобных путешествий. Жаль, погода не радует их теплыми ночами: Итачи бы догадаться взять ему теплую одежду, вот только в момент зачистки было совсем не до предусмотрительности. Подышав на ухо брату, Итачи обхватывает губами хрящ, пытаясь хоть так согреть. «Что мне с тобой делать, Саске?» Ответ, конечно же, ему никто не подскажет.

* * *

Все то время в пути до Амегакуре Саске в себя не приходил. Итачи приходилось поить его насильно, как птенца, давая воду, дозированно (чтоб не захлебнулся). У входа в штаб их встречает Мадара, еще раз напомнив, что для всех здесь он Тоби – не привлекающий к себе внимания местный дурачок. – Я помню. – Тогда пойдем. – Тут же теряя всякий интерес, мужчина отворачивается, показывая путь. Итачи следует за ним, неся Саске на спине, поддерживает его под колени. – Он все еще не очнулся или ты его повторно вырубил? – Саске не просыпался, – голос дрогнул. Применять технику, до конца не изучив ее последствия, тем более на столь юном организме – эта идея уже не казалась Итачи удачной. Заметив его переживания за брата, Тоби театрально вздохнул, но, на удивление Итачи, ответил тихо: так, чтобы его слова услышал только тот, кому они предназначались. – Все нормально. Он очнется. Показатели в норме. «Слава Ками.» – Итачи кажется, что он физически ощутил, как с души его спал камень. Их встречает девушка, одетая подобно Тоби в черный плащ с красными облаками, она удивленно вскидывает брови, замечая бесчувственную ношу. Тело ее, кажется, двигается произвольно, и в один момент Итачи шарахается от нее, не позволяя ей и кончиком пальцев дотронуться до Саске. – У него братский комплекс, не переживайте, Конан-тян. – Смущенно заведя руку за голову, Мадара включает режим дурачка. – Вот как. Брат, значит. – Лицо девушки разглаживается, а улыбка трогает ее пухлые губы. – Ты ведь Итачи? Приятно познакомиться. – Взаимно. Извините, что напугал. Я не хотел. – Все в порядке. – Не дав Итачи продолжить оправдываться, Конан вытягивает руки перед собой, махая раскрытыми ладонями. – Я знаю это чувство. Когда хочешь защитить дорогого тебе человека. Глаза Итачи раскрываются шире: не так он представлял члена бандитской группировки, состоящей из сильнейших нукенинов мира. Находясь в приятном удивлении, он скромно кивает, добавляя: – Можете… показать мою спальню? Саске необходима теплая постель. Мне кажется, за время нашего похода он простыл. – Конечно. Пойдём, покажу тебе все.

* * *

Вечером Итачи знакомят с другими членами организации и первое мнение об Акацки после встречи с Конан слабеет. Его ставят в одну команду с Джузо Бива – мечником Тумана. Пейн назначает им миссию по убийству феодала, но его мало заботят детали: Итачи незаметно бросает взгляды в сторону одно из трех великих саннинов Конохи. Орочимару ему «посчастливилось» встречать раньше: пересекались на кладбище в один из дней выделенный на похороны жителей деревни погибших от лап, хвостов и чакры Девятихвостого. Тогда саннин что-то плел про смерть и бессмертие, кажется – это время Итачи помнит смутно и урывками. Последний год был слишком богатым на события, так, что более воспоминания более ранних лет, по сравнению с ним, побледнели. Орочимару Итачи настораживал. Оставлять Саске одного пока этот змей находится в логове опасно. – Орочимару, Сасори для вас так же есть задание. – Итачи испускает тихий вздох облегчения, молчаливо благодаря Пейна за то, что тот, сам того не зная, избавил Учиху от головной боли. – Я бы хотел поменяться напарниками с Джузо. – А больше ты ничего не хотел? – Манера общения сокомандника Итачи нравится. Сам он предпочитает больше молчать, так что в меру болтливый напарник будет не так уж напрягать. В конце концов, Итачи к таким привык – Тенма любил почесать языком... – Претензии по формированию команд в организации не обсуждается. – Припечатывает формальный лидер, – на этом свободны. Можете отдохнуть и готовиться выдвигаться. Медленно моргнув, увлажнив глаза, Итачи направляется в спальню, но, уже открывая дверь, толкает следующего за ним напарника в сторону. – Учиха, ты не охрене… – Разозлившийся на такое беспардонное отношение Бива, хватается за меч, но замолкает. Секунда и дверь сшибает в петель огненная сфера. – Саске очнулся. – запятые на красной радужке глаз собираются в форму сюрикена. – Бива, тебе лучше пойти погулять. Джуго с этим советом не спорит.