Маршрут 347

      Любое имя… Как я могу дать человеку имя? Он не стал возражать против того, что это странно, но он так же и сказал не делать поспешных решений в этом предложении. «Я готов подождать, если тебе нужно время, чтобы обдумать всё это». Да мне столько времени нужно, что и вечности не хватит, чтобы всё, что случилось со мной в последнее время обдумать…       В комнате, где меня разместил Призрак, несмотря на всю старинность и захламленность различными вещами, было весьма уютно. Казалось, что ты снова оказался в том далёком и незабываемо беззаботно детстве. Когда у тебя не было никаких серьёзных проблем, а ты водил пальцем по ковру на стене рядом с кроватью, мечтая и постепенно засыпая. Всевозможные завитки, листья, цветы и просто не слишком хорошо понятные тебе узоры, которым ты не мог дать точного определения. Все они выглядели совсем иначе в ночное время суток. Они были таким же запутанный клубком самых разнообразных вещей, как и мои мысли.       Даже несмотря на сильное желание спать, я ни на секунду не могла закрыть глаза. А если я это и делала, то перед мной сразу же начинали вырисовываться события минувшего вечера, плетя из себя такой же странный и спутанный узор, как те, что я видела на ковре, когда открывала глаза. Само моё сознание тщетно пыталось как-то логически объяснить и сопоставить между собой всё случившееся в одну картинку. Объяснить все непонятности и странности, используя для этого весь тот опыт, что раньше помогал ему при объяснение всех ясностей и нормально ей. Но из-за этого, узор из событий становился только более спутанным и сложным, усугубляя положение дел среди попыток разобрать его. Именно из-за этого, у меня никак не получалось полноценно уснуть. Только какая-то неглубокая полудрёма иногда находила на меня, из которой я достаточно резко и неожиданно для себя выходила. Будто бы кто-то резко дёргал меня, силой заставляя подняться и не давая уснуть ещё крепче. Из-за этого, я в панике смотрела перед собой, пока ко мне не приходило осознание того где я, как я тут оказалась и что произошло за последний вечер. И всё это перед тем, как снова успокоиться и начать дремать, а потом всё снова повторялось.       Не знаю сколько времени я провела в таком состоянии. По ощущениям уже прошла пара часов так точно, но я не могла быть уверена. Вот кажется тебе в этом месте, что прошло лишь несколько минут, а на самом деле оказывается, что несколько часов или даже дней. Странно, что я о таком рассуждаю, конечно, но если это всё сон, то это всё не плохо объясняет его, как и то, что я не могу уснуть во время него. Но что, если я уже прямо сейчас сплю внутри сна, просто ещё не осознаю этого и продолжаю рассуждать сама с собой о всяких глупостях? А сама с собой ли я об этом говорю и глупости ли это?       Я приподнялась и села на кровати, не приближаясь к её краю. В комнате всё так же было темно. Только большие жёлтые пятна от уличного фонаря во дворе падали на стену напротив и стоящее под ней блюдце с молоком. Его оставил призрак, сказав что это для домового, перед тем как уложить меня спать. Чудак, какие могут быть ещё домовые? Но ведь и про призраков я думала совершенно так же, а теперь что? Может быть, тут и вправду живёт какой-нибудь домовой? А как же он тогда выглядит? Маленький старичок или что-то менее безобидное, привычное и по-сказочному доброе? Забавно, конечно, будет, если домовой это какая-нибудь странно-ужасная бабайка, которой привыкли пугать детей, когда те плохо себя ведут. Но, пожалуй, это могло бы объяснить, почему когда бабушка в детстве говорила: «Домовой-домовой, поиграл и отдал», и она всегда находила потерянные вещи, а я, сколько бы ни старалась, нет. Может быть, домовым не нравятся дети? Они ведь шумные и не могут поддерживать порядок в доме. Хотя возможно это просто исключительно я не нравлюсь домовым из-за своей не веры в них и возраст тут совсем не при чем.       Может быть, по той же причине и Призрак отнёсся ко мне не слишком дружелюбно в первые несколько минут нашего разговора? Вот что он хотел со мной сделать? Просто припугнуть или что-то серьёзнее, то, что у него не получилось сделать лишь по чистой случайности, из-за порвавшейся не вовремя верёвки? Но ведь это только по ощущениям показалось, что она порвалась. Я сама потом видела её совершенно целой, просто обмотанной вокруг руки Призрака. Точно, ещё рука. Почему я не смогла тогда в маршрутке оттолкнуть её от себя и даже просто прикоснуться к её обладателю, если потом это смог сделать он сам, при моей встрече с дворнягой и на кухне? А ещё кровь. Откуда она может быть у неживого и не точно даже реально существующего создания? А боль? Призраки чувствуют боль? По нему ведь и не скажешь, что у него что-то случилось с рукой. Перевязана и перевязана. Он вроде бы использует её точно так же, как и до того, как разрезал ладонь…       Я не сразу поняла, что свет от фонаря на улице вдруг покачнулся. Скорее, я бы и вовсе этого не поняла и не заметила бы, если бы пятно света на стене снова не шевельнулось, чуть сместившись в сторону. Как странно, неужели на улице такой сильный ветер, что из-за него шатается даже фонарный столб? Я уже хотела развернуться и посмотреть себе за спину, на окно, чтобы проверить свои догадки, но вовремя остановилась. Паника, как удав, стала обвиваться тяжёлыми кольцами вокруг моей шеи, не давая не только что-то сказать, но и вздохнуть.       Какой ещё свет от фонаря может быть на седьмом этаже? Это не может быть даже призраком, которому вдруг приспичило выйти на балкон с фонариком, потому что этот самый балкон был только у кухни.       Противное чувство нарастающей паники перед неизвестным, утягивало на дно, как болото, из которого невозможно выбраться без посторонней помощи. Я внимательно продолжила смотреть на стену, ожидая того, что пятно из света на ней снова шевельнётся. Но этого, как назло, не происходило. То, что было за окном, будто бы осознало, что я его заметила и теперь пыталось сделать всё возможное, чтобы убедить меня в том, что мне просто показалось. Что на самом деле ничего странного или необычного не произошло. Хотя, может быть, происходящее сейчас и вправду совершенно нормально, но только для этого места? Живой фонарный столб ростом с какие-нибудь семь этажей, если не больше. Но нет, для этого места даже это звучит не столько маловероятно, сколько наивно. Столб-столбом, но даже если он и оживший, мне с ним встреча точно не сулит ничего хорошего.       Я уже хотела позвать Призрака, но передумала. Что если то, что сейчас находится за окном услышит меня? Не будет ли от этого хуже мне, чем тому, кто так сильно напугал меня, если Призрак придёт? А если и придёт, сможет ли он что-то сделать в этой ситуации? Маловероятно, что сейчас за окном сидит что-то безобидное или мелкое. Что такое вообще может быть сейчас там?       Световое пятно на стене неожиданно покачнулось вновь, а за моей спиной раздались три глухих удара по стеклу, похожие на стук чем-то вроде ногтя или какой-то деревяшки. В этот момент я уже совсем перестала соображать, что же такое тут творится. Кто бы там ни был за окном, он теперь пытается целенаправленно привлечь моё внимание к себе, чтобы я обернулась и посмотрела за спину. Кажется, до этого оно проверяло меня на то, как долго я ещё смогу просидеть на месте и не обернуться.       За спиной снова раздались три размеренных стука, но теперь они как будто стали более настойчивыми. Когда я снова не посмотрела на окно, пятно света на стене дёрнулось и стало медленно сползать вниз, после чего резко соскочило со стены и пропало. В комнате снова стало темно, как было тогда, когда меня только ещё привёл сюда призрак. Но всё это выглядело так, будто бы незваный посетитель перепрыгнул с окна в этой комнате на соседнее. И вроде бы после этого можно уже успокоиться и как можно скорее забыть о странном и пугающем ночном инциденте, но нет. Соседнее окно, на которое перепрыгнуло то, что освещало всё это время комнату, было тоже этой квартиры. Я отчётливо услышала, как на балконе что-то упало, потом настало мгновение тишины и снова три удара по стеклу. Точно такие же, что я уже слышала до этого. Но ответа на них от призрака никакого не последовало. Хоть я и до конца была уверена в том, что он сейчас должен быть на кухне и лично всё это слышать и видеть. Не сошла же я с ума, в конце-то концов, верно.?       Не знаю, сколько прошло времени перед тем, как я смогла услышать что-нибудь в полной тишине после тех трёх ударов. Но, наверное, для моего сознания было бы намного лучше и спокойнее, если бы я этого не услышала. Балконная дверь жалобно скрипнула и ударилась о стенку, выпуская то нечто, что всё это время было за окнами, в квартиру. Тут же послышались тяжёлые, будто деревянные, шаркающие шаги. Но самой главной странностью и страшностью во всём этом было чёткое ощущение того, что ног у этого как минимум четыре, а не две. Он также оказался весьма неловким, с грохотом задев стол и уронив стоящие рядом с ним табуретки. Хотя я не могу сказать наверняка, что это не было сделано специально, чтобы привлечь к себе моё внимание и выманить из комнаты.       Но ведь я не смогу и дальше оставаться в этой комнате. Чтобы там не было за стеной, оно уже видело меня, знает где я нахожусь и, скорее всего, как раз-таки и пришло за мной. А раз за всё это время я не услышала ни одного слова от призрака или звука, подтверждающего его наличие в квартире, то я осталась совершенно одна наедине с этой тварью. Выходит мне самой надо что-то делать в сложившейся ситуации, чтобы спастись. Вот тебе и «взрослая, самостоятельная жизнь».       Я нервно осмотрела комнату в надежде найти в ней место, где бы я могла спрятаться. Но не нашла ни его, ни идею с прятками хорошей. Это бы только отсрочило мою встречу с тем, что уже практически нашло меня, но никак не спасло бы меня от неё. Не думаю, что тому, кто каким-то образом забрался на окно у седьмого этажа, было бы в тягость перевернуть всё в этой комнате, чтобы найти меня.       Закусив нижнюю губу, я аккуратно спустила ноги с края кровати на пол. Их тут же обдало холодным сквозняком, от которого вместе со страхом, бегали мурашки по коже. Я окинула взглядом старый пол, тщетно пытаясь понять, в каких именно местах он скрипит и как мне избежать лишнего внимания к себе. За стенкой снова послышалась какая-то возня, будто бы тот, кто был там, освобождал от бумаги что-то липкое, вязкое и похожее по звукам на фарш. В голову сразу же пришли воспоминания о том сильно пахнущем чем-то тошнотворно сладким свертке, что принёс с собой доктор. Кажется, существо нашло его и решило временно переключить своё внимание с меня, на его содержимое. Это и к лучшему для меня, может быть, благодаря этому, я смогу покинуть квартиру, если и не незамеченной, то хотя бы живой. Желания быть сожранной неизвестно кем и чем совершенно не было. Только вот куда мне бежать, если я смогу выйти отсюда? Всё, что я смогла запомнить по пути сюда — это тот жуткий кукольный театр и, кажется, дверь в квартиру соседки призрака и доктора. Но разве она согласится помочь неизвестно откуда взявшейся девушке? Поверит ли она в рассказ про то, что в квартиру что-то забралось? Откроет ли она мне вообще?       Добравшись до двери, я постаралась как можно аккуратнее открыть её. В глаза сразу же бросились те причудливые часы в виде кошки, которые показывали три часа, сорок семь минут. Неужели за всё то время, что я нахожусь тут, прошло только десять минут? По стене, на которой висели часы, проползло уже знакомое мне пятно света, останавливаясь на облезшей двери в ванную. Я нервно вздохнула, перед тем как полноценно выйти в коридор и, прижавшись к стене, начать пробираться к выходу, что был прямо напротив кухни. Как бы я ни пыталась не смотреть в ту сторону, чтобы не пугать себя ещё сильнее, я всё-таки обернулась, когда оказалась у двери. Противные чавкающие звуки, что всё это время разносились по квартире, вдруг прекратились, и стало подозрительно тихо.       Странная дворняга показалась мне просто щеночком с ангельской внешностью в сравнении с тем, что я увидела на кухне. Оно как будто было одновременно тремя людьми, что аномально срослись друг с другом, так ещё и были все обгоревшие. Ужасные ожоги покрывали всё тело существа, кожа которого словно оплавилась когда-то от температуры, а теперь застыла неестественным образом. В некоторых местах она была покрыта не только ужасающе большими волдырями, но и свисала лоскутами, будто уже отмирая от остальной части тела, тем самым оголяя загнивающие участки голого мяса. Из неестественного горба на спине практически у основания шеи торчали небольшие отростки, похожие на недееспособные недоразвитые руки, в количестве двух пар. Третья пара находилась уже в районе подобия плеч, но была слишком худая и вытянутая. Длинные крючковатые пальцы переходили в самые настоящие костяные когти. Именно одним из таких когтей существо, будто на крючке, держало переносной фонарь, свет от которого я всё это время видела. Но как это перемещалось, перепрыгивало и вообще добралось до седьмого этажа по стене мне было всё равно не ясно. Две пары функциональных ног у твари имели выгнутые в обратную сторону колени, а третья пара и вовсе болталась в районе поясницы там же, где было какое-то подобие уродливого лица. Иногда, единственный глаз на нём даже шевелился и моргал, что я увидела сама за те несколько секунд, что рассматривала его. В остальном, кажется, это лицо не несло в себе никакого функционала и, кажется, даже полноценного рта не имело. Голову существа я не видела до последнего, а было бы лучше, если бы не увидела вообще.       Когда замок у двери предательски щёлкнул, неизвестная мне тварина резко обернулась в мою сторону, выставляя перед собой фонарь и освещая не только коридор, но и меня. Длинная шея заканчивалась там, где начиналось подобие головы, что состояла из двух безобразно сросшихся друг с другом черепов, обтянутых обгоревшей кожей. На первый взгляд они были человеческие, но с вытянутой нижней частью лица, как у собаки. Четыре больших глаза навыкате, как при базедовой болезни, два из которых будто бы начали уже срастаться, формируя из себя что-то, похожее на восьмерку. Нос на лице у твари и вовсе отсутствовал. Вместо него были две длинные щели, идущие от уголков сросшихся глаз и до верхней губы, которую они делили как при волчьей пасти. Сам рот был приоткрыт и из него неестественно вываливался широкий распухший язык, неизвестно как не цепляющийся за ряд кривых жёлто-коричневых угловатых зубов, похожих на собачьи резцы.