Маршрут 347

— Мяу. — Баюша? — Бабушка обернулась к печке.       Только сейчас я, кажется, смогла нормально вздохнуть полной грудью, чем тут же привлекла внимание удивлённого моим поступком Доктора. Голова кружилась и ужасно болела, пока я сама чувствовала себя так, как будто всё это время находилась под водой и только сейчас у меня получилось вынырнуть на поверхность. Речь присутствующих в комнате снова стала понятна и ясна, а сама комната приобрела снова свои чёткие очертания. Взгляд тут же упал на корзинку, в которой как и раньше лежали конфеты да сушки, а потом уже и на Доктора. От него уже глаз оторвать почему-то не получалось, хоть я и видела то, как он стал вдруг чем-то недоволен и нахмурился, смотря то ли на меня, то ли мне за спину, на сидящую за ней бабушку. — Спасибо, что приютили на ночь и пригласили на чай, но нам пора, — вдруг вставая из-за стола, произнёс Доктор. — Как? Уже? — Бабушка растерянно посмотрела на него, после чего тут же засуетилась. — Да куда же вы сейчас пойдёте? Уж и вечереть скоро начнёт, и путь не близок. Оставайтесь у меня на ночь, я вам и постель приготовлю, и ужин. А утром с петухом и встанете, вот тогда и пойдёте. — Исключено, — как отрезав, сказал Доктор и направился к выходу. — Нам с Гостьей давно уже пора, мы и так слишком засиделись.       Я посмотрела в его сторону, а потом на бабушку. Она что-то прошамкала одними только губами, после чего довольно бодро подскочила ко мне и схватила за руку, вкладывая в ладонь какой-то мешочек. По ощущениям он был сделан из весьма плотной грубой ткани, а внутри него было что-то сыпучее. — Вот тебе, внученька, соль четверговая, от «дружка» твоего хорошо помогает и от других на душу не чистых. Ты её прям в него кидай, ожоги долго проходить будут, а ему впредь наука будет. А коль всё равно не отстанет, а эта закончится, так ты ко мне приходи, я ещё дам. Или обычную сыпь, но побольше тогда, — бабушка сжала мою ладонь в своих, а затем отпустила, заговорив обычным голосом, а не тем, что был у неё до этого, в виде вкрадчивого заговорческого шёпота. — Ну, давай, ступай, внученька. Не заставляй боле нашего Серого Помещика ждать.       Я в последний раз посмотрела на бабушку, прежде чем опять попытаться встать. Ноги снова невыносимо сильно заныли от боли, от чего я тут же стиснула зубы и поморщилась. Всё-таки до доктора стоит хотя бы попытаться дойти, а не сразу просить о помощи. Не знаю, как уж это выглядело со стороны, но до своей цели, хромая и еле переставляя ноги, я всё-таки добралась. — Ну, не прощаемся, дорогие мои. Надеюсь свидимся ещё, — бабушка стала перебирать пальцы на руках, смотря на нас. — Всякому своя дорога. Коль свезёт, то пересечёмся, — Доктор открыл дверь, пропуская меня вперёд.       Но, видимо, именно в этот момент все мои силы, накопленные за ночь, предательски решили меня покинуть, от чего я и полетела через порог, за который так не вовремя запнулась. Однако упасть мне не дали. Доктор схватил меня за шиворот у футболки раньше, чем это случилось, а потом и вовсе подхватил на руки. Сверху на меня тут же приземлилось увесистое мужское пальто, уже давно пропахшее дымом и нафталином. Я, конечно, не моль, но меня такой запашок тоже неплохо из себя выбивает. Да и как бы я не пыталась в голове прикинуть то, как так быстро, а главное действенно Доктор всё успел провернуть, ничего не получалось. Очередная странность, ничего нового. — Пожалуй, так будет безопаснее, — уже спускаясь со мной на руках с крыльца, сообщил он, на что только я только и смогла, что кивнуть в знак согласия.       Вокруг избушки, в которой я всё это время находилась, ничего не было. Только бесконечный зимний лес и узкая тропинка, петляющая среди деревьев и входящая прямо к крылечку. Когда мы немного отошли от дома, я заметила, что выглядел он совсем старым и заброшенные, представить нельзя даже было, что в нём кто-то живёт. Но спрашивать Доктора об этом я не стала, уже заранее предположив, что он снова скажет, что ничего не знает и посоветует спросить об этом Призрака. А я в свою очередь просто забуду это сделать, или он сам мне ничего не ответит дельного на этот вопрос. Мне и так уже надо начать вести список того, что я должна у него спросить. Прямо как анкеты в младших классах, только вместо вопросов «Какое твоё любимое животное?» тут придётся писать что-то в духе: «Как мне отсюда выбраться живой?»       Путь наш был в полной тишине. Даже несмотря на то, что мы были в лесу, никаких присущих этому месту лесных звуков не было. Пару раз я даже видела, как с еловых лап медленно сползали, а потом падали в сугробы снежные шапки, но даже это происходило в полной тишине. Со временем начинали приходить в голову мысли о том, не оглохла ли я, пока несущий меня всё это время Доктор, не решил заговорить и развеять мои тревожные мысли. — В рубахе ты родилась, девка. Пришёл бы я позже, уже пустили бы тебя на пирожки или просто в печку затолкали. — Что? — Я, не скрывая своего страха, посмотрела на Доктора, уже не веря своим ушам в последнее время. — Да всё то, что услышала. Или мне повторить стоит? — Я отрицательно помотала головой, на что тот только фыркнул. — Знаешь, я бы тебя тоже уже давно с радостью сожрал, да нашего Заложного расстраивать не хочу. — Расстраивать не хочешь? — Уже мысленно представляя, как дрожит мой голос, переспросила я. — Да, — Доктор кивнул. — Он больно сердобольный у нас. Только кичиться тем, что ему всё равно на вас, а сам ночами не спит потом. Привыкнуть уж должен был к тому, что, попав сюда, любой уже не жилец. Так нет, всё спасти пытается, помочь. Себе же хуже делает, но никак в спасателя не наиграется. — А ты что тогда делаешь сейчас? Разве мне не помогаешь? — Тебе? — Это прозвучало довольно нахально с его интонацией. — Я таким, как ты, никогда не помогаю. Ваши проблемы это то, что вы тут оказались, а мои — то что вы ещё живы. Ты и парочка прошлых не в счёт разве что, их братец первый нашёл. А ему я как раз-таки и помогаю. Он попросил за тобой сходить к этой шельме старой. — Братец? — Я уже предполагала о ком идёт речь, но до конца в этом не была уверена. — Названный, — конкретики это не добавило, от чего я всё так же вопросительно смотрела на Доктора, а он от этого даже тяжело вздохнул. — Заложный Покойник. Он мне брат названный. — А… — Я понимающе покивала головой, хоть и догадывалась ранее именно об этом ответе. — А почему то, что кто-то жив в этом месте, является твоей проблемой? — Не много ли вопросов от той, что должна быть мне благодарна за то, что её не успели съесть из-за меня? — Он вдруг нахмурился, не располагая своим настроением к разговорам.       Я послушно поспешила замолчать и опустила голову. Злить Доктора никак не входило в мои планы, поэтому я даже почувствовала какую-то давящую на мою грудь вину. Но вот с другой стороны, если быть оптимистом и искать плюсы, я смогла узнать что-то новое об этом месте. Соль, например, действительно вредит Призраку. Только вот почему бабушка так негативно настроена по отношению к нему? А стоит ли мне вообще слушать ту, кто хотела меня съесть, зажарив в печи? Прямо как Баба Яга из детских сказок. Но вот почему я в это верю вообще? Доктор же не привёл никаких доказательств в пользу этого, только сказал, что и сам бы давно уже съел меня, если бы не Призрак. Может он вообще оболгал старую женщину, а я ему тут уже и поверила. Или просто он так шутит неудачно. Как вообще можно поверить в то, что кто-то хочет кого-то съесть? Тем более человек человека. Это же совсем безумие. Или всё-таки норма для этого места?       А Призрак? Бабушка вторая, с кем мне посчастливилось встретиться и поговорить, если не брать в счёт Доктора, который раньше не поддерживал нормально разговоры. Она явно не питает к Призраку никаких тёплых чувств, даже соль против него дала, но обращаться за ответами на вопросы всё равно к нему послала. Вроде ненавидит, а вроде и считает, что он помочь мне может. — Доктор, — я подняла голову и посмотрела на лицо несущего меня.       Небо за его головой уже было тронуло вечерними сумерками, а мы всё так же были в лесу. Судя по количеству деревьев вокруг, мы еще даже не приблизились к его окраине. А сколько же тогда ещё до города идти? — Что ещё? — Доктор опустил взгляд на меня, смотря до этого куда-то вперёд перед собой. — А почему я должна спрашивать о всех вещах Призрака, пока другие говорят, что ничего сами не знают? — Почему ещё не знают? — Он вопросительно вскинул брови. — Знают. Просто это не то, что может пригодиться той, кто не собирается тут оставаться. — А если я передумаю и захочу тут остаться? — Доктор с лёгким прищуром посмотрел на меня. — Не передумаешь. — Я же сказала «если»… — опуская брови, расстроенно сказала я, оттого что меня снова не поняли или же не захотели понять.       Он вдруг обречённо вздохнул и ещё раз посмотрел на меня, будто теперь оценивая у себя в голове меня по каким-то неизвестным нормальному миру критериям. Прямо как начальство на собеседовании по принятию на работу. — Всё равно бы ничем помочь не смог бы, останься ты такой, какая есть сейчас, — Доктор как-то разочарованно покачал головой. — Ты, скорее всего, бы присоединилась к Заложнику, и страдали бы вы уже вдвоём в этом месте. А теперь лучше засыпай. Нам идти ещё долго, а разговоры слишком шумная вещь для этого места, могут привлечь лишнее внимание.       Доктор снова стал смотреть прямо перед собой, жирно намекая на то, что на продолжение нашей светской беседы можно не рассчитывать. У него под ногами наконец-то послышался хруст снега, которого до этого момента не было, как и других звуков. Странно, что я не обратила внимания на его отсутствие раньше, ведь хруст — это первая в очереди вещь, что я должна была услышать, как только мы спустились с крыльца. Даже когда Призрак вышел тогда из маршрутки, я слышала то, как промялся снег у него под ногами, хоть следов он и не оставил после себя на нём. Точно — следы. Он говорил что-то о том, что их оставляют только живые и Доктора он назвал живым, а не призраком.       Решив это проверить, пока на то есть возможность, я наклонилась слегка в сторону и посмотрела за спину Доктора. После него действительно оставались следы, которые тут же заметал начавший идти снег. Только вот они были не человеческие, а скорее какие-то собачьи. Можно сказать даже волчьи — одна погрешность, они были намного больше чем обычные отпечатки лап у животного, а ещё неестественно вытянутые. — Спи уже, а не вертись, как юла. Пальто свалится, насмерть замёрзнешь же, — сверху снова раздался голос Доктора, а я тут же втянула голову в плечи, утыкаясь носом в меховой воротник у пальто.