Маршрут 347

— Рябой, раздевайся, — нарушая молчание, Доктор развернулся лицом к Рябому, который даже в испуге дернулся от того командного тона, с которым к нему обращались. — А я-то чего сразу? — Рябой передёрнул плечами, перед тем как снова начать разводить руками в не понимании. — Ты подснежник, уже отмороженный на всю голову, так что мороз на улице и не почувствуешь. А ещё, ты тут единственный, в чьей одежде он не утонет, — Доктор скрестил на груди руки и поднял брови, отчего стал выглядеть совсем как излишне уверенный в своих словах и действиях родитель.       Рябой определённо хотел что-то ответить, но почему-то не решался. Пальцы у него на руках сами по себе выгибались, будто пересчитывать невидимые чётки, пока их хозяин колебался в своём конечном решении. Ему определённо хотелось поспорить с доктором, но что-то его останавливало от этого. Мой же взгляд уже сам по себе упал на Призрака, который предпочитал сохранять молчание и не вмешиваться в этот разговор. — Ладно, малыш, не будем спорить с серым, — Рябой схватил призрака под руку, на что тот громко айкнул. — А по аккуратнее нельзя? Я и сам ходить умею вообще-то. — Вы куда ещё? — Доктор убрал руки с груди, перемещая те в карманы. — У меня верхняя одежда в другом зале, мы туда и обратно, — утягивая за собой Призрака, всё так же на каким-то веселье отозвался рябой. — Трусы на себе оставь хотя бы. Сам же швечихе объясняться потом будешь, где потерять умудрился, — в ответ ему раздался только смех, откуда-то из темноты.       Позвенев ключами и поковырявшись одним из них в замочной скважине, Рябой всё-таки открыл одну из дверей, с хлопком тут же закрывая её снова. В зале, где мы остались теперь вдвоём, совсем жалобно заскрипел пол, а всё из-за внезапно решившего подняться на ноги родственника Доктора. Я невольно обернулась на звук тяжёлых, частично шаркающих шагов, что стали приближаться к нам. — Ох уж эти жмурики, возни с ними даже после всей оказанной им процессии от дрожащего священника, всё равно от тебя не отстают? — Он положил руку на плечо Доктора, похлопывая при этом. — Чего наберёшь, то и понесёшь, — дедушка как-то неодобрительно покачал головой под эти слова. — Я на улицу, управьтесь тут до того, как докупить успею.       Не знаю, успел ли дедушка закурить и докурить, но практически после того, как он ушёл в коридор, вывалились из-за двери уже переодетые Призрак и Рябой. Теперь на первом прибавилось одежды, и он был уже в вытянувшемся и выцветшем свитере, а второй накинул на себя короткую стёганую куртку, на голове у него красовалась шапка-ушанка. Последняя в полумраке вообще выглядела так, будто была живой кошкой, что застыла на голове Рябого в испуге и вот-вот соскочил с неё на пол и убежит. И всё из-за повышенной лохматости головного убора и торчащих в разные стороны «ушей». Но это ничто по сравнению с внешним видом моего первого встречного. Всё-таки из-за разницы в росте, при том весьма заметной, и одежды, что была велика даже своему хозяину, Призрак со стороны ничем не отличался от дошколёнка, решившего примерить на себя одежду своего родителя. Разница только в том, что ребёнка в такой ситуации спешат побыстрее раздеть, чтоб он не портил случайно вещь, а тут наоборот заставляют не снимать ни в коем случае. Даже несмотря на жалобы Призрака о том, что свитер колется, и ему жарко. Это даже забавно — и впрямь походит на отношения между старшим, более ответственным братом и младшим, у которого в голове творится неизвестно что, отчего он считает все свои идеи отличными и гениальными. Улыбка на лице сама по себе появлялась, когда я наблюдала за этим, на что Призрак только улыбнулся в ответ, а Рябой обиженно стал жаловаться о том, что вот ему тут никто не улыбается, а хотелось бы.       Выбравшись на улицу, я не заметила никаких изменений. Всё тот же отдающий духом прошлого дворик с арочными входами и выходами между домов. Я пробежалась по ними глазами, решив рассмотреть снова здания и убедиться в том, что мы всё ещё там, откуда заходили в «Некрополь». Ничего нового я для себя не приметила и странного тоже. В некоторых окнах даже горел свет, и тени обитателей этих квартир делали свои будничные дела по дому. Всё совершенно обыденно и никаких странностей. А вот мороз и вправду усилился, поскольку не успели мы выйти, а мне уже стало холодно, а я ведь даже не зябкий человек. Не представляю даже, каким образом Призрак собирался идти по такой погоде совсем в летнем. Хотя и сейчас нельзя сказать, что он особо тепло одет — ноги-то всё равно голые. Переохлаждение, обморожение. Чем ещё сулит такая прогулка совсем не одетым под минус двадцать пять, а то и все тридцать? Ничем хорошим точно не закончилась бы такая прогнулся ни для живого, ни для мёртвого. Или почти мёртвого. Но вот Призрака это, кажется, мало волнует. Навряд ли он вообще о таких последствиях для себя думает.       Всю дорогу до морга я наблюдала за мужчинами вокруг себя. Доктор вполголоса обсуждал недавний случай о странной твари с фонарём со своим родственником. Иногда в их разговор вмешивался Рябой, восхищённо охая и ахая. В отличие от меня он явно таких вещей не боится и наоборот питает к ним особое внимание. А вот Призрак снова шёл поодаль от всех впереди и опять то и дело осматривал какие-то объявления, расклеенные, как обычно, везде и всюду. От фонарных столбов до подъездных дверей. Жутко хотелось тоже подойти и взглянуть на то, что он так старательно на них высматривал, но каждый раз, когда мы оказались рядом с тем местом, где только что был призрак, я и слова прочесть не могла. Всё та же каша из букв и каких-то закорючек вместо слов. Хотя спустя некоторое время пути, я заметила то, что все номера на объявлениях имеют окончание на «347», либо же эти три цифры были в середине номера. Тяжело, наверное, узнавать, кто тебе звонит по последним числам у номера, когда у половины объявлений в городе могут быть такие же.       Здание морга практически ничем не отличалось от других, что были в больничном городке, куда мы пришли. Только вместо двух-трёх этажей всего один, но зато сам дом, в котором был расположен морг, был более вытянутый, чем тот же роддом буквой «Г», что нам пришлось пройти ранее. А ещё дорожка до него была более плохо очищена от снега и, в большинстве своём, была широкой тропинкой, протоптанной самостоятельно редкими посетителями этого места. А в остальном всё те же деревянные окна с облупившейся белой краской на решётках поверх них и стены, выкрашенные в персиковый цвет. По крайней мере, в темноте он выглядит как персиковый. Не знаю, как уж там на свету, фонарей рабочих в городке, к сожалению, не нашлось. Только лампочка на сорок ватт над дверью под козырьком у входа, что тускло освещала крыльцо и табличку, теоретически, с часами работы морга и информацией о нём. На практике не знаю, что было написано, разобрать эти шифры возможности снова не было. Дверь без проблем и какого-то стороннего шума открылась, чего нельзя было сказать о Призраке, который пытаясь прошмыгнуть первым внутрь, вдруг закашлял. — В регистратуре стоит чайник и обогреватель. Первый включите, второй вскипятите, — Доктор осёкся, собираясь то ли поправить себя, то ли продолжить дальше, но услышал кашель и нахмурился. — Солодка и таблетки от кашля там же, так что его туда. Тут морг, а не изолятор, знаешь ли. — Я просто подавился, — обиженно возмутился Призрак — Когда ты видел, чтобы я заболевал так просто, выйдя на улицу одетый не по погоде? — Практически каждый день, на протяжении нескольких последних дней. Рябой… Нет, — Доктор развернулся лицом к тому, но резко отмахнулся рукой и посмотрел на меня. — Гостья, проследи, чтобы всё выпил. — А чего это она, а не я? — Возмущён и оскорблён теперь был Рябой, а не Призрак. — В прошлый раз ты сам выпил все лекарства, потому что узнал, что в них есть спирт. — Я сделал это для сугреву, я же объяснял.! — Он снова вскинул руки, только ещё ножкой театрально не топнув от обиды. — Я проверять приёмную.       Оставив обоих юношей и меня в том числе в лёгкой растерянности, Доктор быстрым шагом удалился прямо по коридору, судя по всему, в ту самую приёмную. Тишину, что образовалась после такого резкого обрывания разговора, только и нарушали всё ещё раздающиеся в этом месте разносящиеся шаги. Я ещё раз осмотрелась по сторонам. Раньше мне не приходилось бывать в таких местах и, надеюсь, больше не придётся, но что-то жуткого и страшного тут не было. Не знай я, куда меня привели, решила бы что это всё та же городская поликлиника, если бы нос заложен был. Запах гниения тут даже хлорка никак перебить не может, а ещё снова пахнет чем-то приторно сладким. Прямо как от того свёртка, который с большим аппетитом сожрала тварь с фонарём. А в остальном всё действительно как в поликлинике. Стены даже так же покрашены — в белый с зелено-голубым. Очередей только не хватает из слёзно кричащих детей или взрослых, с пеной у рта отстаивающих своё место в этой самой очереди. А так для посетителей даже места ожидания есть в виде кресел, обитых чем-то вроде заменителя кожи, и с сидением, что само по себе поднималось, если на нём никого не было. К ним у меня всегда вопросов в жизни много было. Такие универсальные, я их и в театре видела, и в поликлиниках. Теперь и тут мы с ними встретились. Такое ощущение, будто лет тридцать, а то и больше, везде только их и делали, а потом разводили, куда придётся и где пригодятся.       Снова посмотрев на Рябого и Призрака, я только сейчас поняла, что кого-то среди нас не хватает и далеко не работяги, что только что раздавал указания направо и налево. — А где дедушка Доктора? Он разве не с нами шёл? — А тебе не тяжело за ней следить, с такой внимательностью? — Будто пытаясь съязвить, Рябой обратился к Призраку, уже шагающему к регистратуре и попутно снимающему с себя свитер. — Ушёл пока наша мама-утка давала инструкцию о том, как не умереть у неё на работе и не прибавить ей работы.       Хоть Призрак и не звучал так, будто пытался шутить, Рябой всё равно прыснул в кулак со смеху. Мне же только оставалось неловко улыбнуться и начать идти следом за идущим до того, как пришлось бы стать хвостом у двух болтушек-хохотушек. Вместе с этой компанией я чувствовала себя как не в своей тарелке, хотя вечером сама навязалась Доктору на шею, лишь бы Призрака встретить. Паршивое чувство, будто пришла туда, где тебя никто и не ждал. Зато правдивое. Я тут в любом случае не местная, так что даже Призрак не должен мне ничего. А с Рябым у него отношения, видимо, вполне себе дружеские, хоть и с сомнительными развлечениями.       В регистратуре помимо привычных для таких мест шкафов с документами и папками был небольшой закуток, скрытый от лишних глаз металлическим стеллажом, забитый всякими коробками. Небольшой обеденный стол, пару из ножек которого подписали книги, пара табуретов, раскрашенных фисташковой, облупившейся краской и диван-книжка, по канонам советских производителей с лакированными, деревянными подлокотниками и коричневой обивкой в цветочек. На подоконнике стоял тот самый чайник, о котором говорил Доктор, небольшая электрическая плитка, коробка с лекарствами и всякая всячина. От той, что пьют с чаем, до пустого горшка с землёй, в которую были воткнуты цветные карандаши и ручки. Упоминаемый всё тем же Доктором обогреватель оказался под столом и был определённо старше меня. За спиной раздался звонкий удар чего-то металлического. Как оказалось, это была ручка чайника, что уже успел взять Рябой. — Я воды набрать сбегаю, — поясняя мне, как ребёнку, он потряс чайник в руке. — А ты, маменькин сынок, выпей все нужные лекарства под присмотром своей нянечки, иначе это сделаю я. — Лучше сразу сходи и возьми под роспись этила у деда, — несмотря на игривый тон Рябого, без особой радости ответил Призрак, забираясь под стол и начиная там распутывать провода у удлинителя. — Как грубо, малыш, ты почти меня обидел.       Рябой скрылся за стеллажом, а после раздался хлопок двери. Только после него от Призрака послышался какой-то облегчённый вздох, а я взяла в руки коробку с лекарствами, продолжая стоять у окна. Ещё бы суметь понять, что тут от чего, не читая надписей… — Как твои ноги? Сильно сбила? Помочь с перебинтовкой? — Даже слегка напугав меня таким шквалом вопросов, Призрак выглянул из-под стола, хоть попутно и продолжал распутывать провода. — Извини, что со старой так получилось, она единственная, кто ещё может открыть мне не из ближайших соседей, — он виновато улыбнулся и увёл взгляд в сторону. — Ты шутишь? Мне нужно благодарить тебя за это, а то меня давно бы уже сожрала та тварь. — Но она тоже могла это сделать, не будь у неё настроения. — Это, — я отмахнулась и покачала головой. — Не переживай, Доктор мне уже рассказал. — Дорогая Гостья, это, конечно, похвально, что ты начинаешь так относиться к этому месту, но поверь мне, лучше лишний раз испугаться, чем доверять всем и каждому, надеясь на авось.       Я уже хотела ответить, как вдруг мой собеседник зашёлся в приступе кашля. Брови сами собой сдвинулись к переносице, и вот я уже недовольно, точно так же как и Доктор ранее, смотрела на Призрака. Он только в поддельном непонимании смотрел на меня, подкрепляя это соответствующими вопросами. — Что? Что ты так на меня смотришь? Мёртвые не болеют, — он снова заулыбался, а я только покачала головой. — Таблетки. Тебе нужно выпить таблетки и солодку, — я сделала паузу, смотря на коробку, а потом снова на Призрака.       Я всё ещё не могла прочесть ни слова из тех, что были напечатаны на картоне и этикетках у бутылочек. — Жёлтая коробка с зелёными и коричневым полосками, бутылёк с красной крышкой, — поняв без слов мою проблему, вдруг сказал Призрак, на что я недоверчиво прищурилась, смотря на него, а сама уже доставала из коробки озвученную пачку с таблетками. — Не врёшь? — А какой мне резон это делать? — Он озадаченно вскинул брови. — Разумно, — я кинула Призраку коробочку, которую он тут же словил почти у пола. — Сейчас сироп найду. — Ого, спасибо, нянечка.