Маршрут 347

      Осознание того, что меня схватила не какая-то смесь из людей, а Призрак пришло только тогда, когда я услышала от него «Успокойся», как команду. Откуда тот взялся уж не знаю, но по его виду нельзя сказать, что он лучше меня знает, что делать в сложившейся ситуации, да и запыхался он не меньше меня, если не больше. Только вот был он один, без Доктора. Как будто тот нарочито избегал таких ситуаций или отказывался в них вмешиваться, даже несмотря на свои слова про помощь своему братцу. — В следующий раз, привяжусь к тебе, а не к люстре, — отходя к стене и всё-таки нервно улыбаясь, он суетливо и напугано забегал глазами, смотря по сторонам и крепче сжимая мою руку.       Я часто-часто заморгала, пытаясь так отогнать от себя наступившие на глаза слёзы, но выходило у меня это крайне скверно. Не прошло и мгновения, как я уже плохо видела, передо мной плясали смазанные пятна, а по щекам катились горячие ручьи. В сочетании с морозом контраст последнего был ещё более яркий, чем мог быть обычно. Хотя даже так я смогла рассмотреть то, как вставший впереди меня Призрак стал зубами стягивать со свободной руки бинты и выдёргивать нитки из ладони, распуская швы ещё на свежей ране. — Железки не найдётся? — Выплюнув очередной кусочек верёвки, он посмотрел на меня через плечо, но смог получить в качестве ответа только бессвязное мычание и то, как я отрицательно помотала головой. — Плохо, — коротко, уже как плюнув, сказал Призрак.       Ещё пару раз повторив свои махинации со швами, он перебрал пальцами и сжал-разжал ладонь, растирая по ней выступившую кровь. Взгляд мой с него и его новой-старой травмы перешёл на толпу, которая мало того, что стала ближе и теперь совсем не была похожа на людей, так ещё и ускорилась, видимо, почуяв кровь. Какой-то зомби апокалипсис, только с декорациями в виде панелек и дореволюционных домишек, а не заброшенного Нью-Йорка. От нахлынувшей с новой силой волны страха я уже хотела в истерике завыть и прижаться к Призраку, да вот только он вдруг сместил свою целую руку мне на запястье и, ухватившись за то покрепче, сорвался с места, утягивая меня за собой. При попытке затормозить его из-за оцепенения от страха я только чуть не упала, уже по принуждению став быстро перебирать ногами и постепенно набирать нужную скорость, чтобы сильно не замедлять Призрака, что тянул меня за собой не хуже крупной собаки на прогулке, у которой нет никакой дрессировки. Сначала я подумала, что Призрак решил перебежать дорогу, но вот когда подняла голову, то поняла, что до дороги нам ещё далеко, а он сам со всех ног несётся прямо к той толпе, от которой я всё это время пыталась убежать.       И вот несколько метров и мимо меня уже промелькнуло несколько изуродованных тел со сползающими с них лицами или ещё только начинающими это делать. Они все как один неестественно вертели головами и открывали пасть, двигая туда-сюда челюстью, будто та была приделана к их черепу только парочкой хлипких ниток и никак не могла держаться самостоятельно, чтобы держать рот своего обладателя закрытым. Рассматривать слишком долго это всё я не смогла, особенно когда буквально в сантиметрах тридцати от меня у одной женщины, будто тяжёлая капля воска, соскользнул вниз глаз, к подбородку, тут же покинув без особого труда глазницу и смазав тем самым часть рта и носа на лице своей обладательницы.       Чем глубже мы забегали внутрь этой самой толпы, тем сильнее темнело то ли вокруг, то ли у меня самой в глазах. Под ногами что-то хлюпало, а сама обувь то и дело норовила увязнуть в неизвестной жидкости, как в снежной каше или дорожной грязи, размытой дождём. Только в отличие от этих двух вещей, которые в большинстве своём однородные, тут то и дело под подошву попадали какие-то сгустки неизвестно чего и что-то похожее на ветки и мелкие камни. Никакого запаха или чётких фигур, только ледяная рука Призрака, сжимающая запястье и непрекращающаяся ни на секунду какофония криков. Они уже не спрашивали моего имени, а только вышли на разный лад. Прямо как попугаи в зоомагазинах, когда кто-то вдруг решает взять из клетки одного из их сородичей.       В какой-то момент толпа стала более редкой, чем в начале, отчего теперь в неё мог проникнуть свет. Особого желания смотреть по сторонам и разглядывать это существо изнутри не было, даже когда ко мне вернулось моё зрение. Но, опустив голову вниз, я не смогла избежать отвратительной картины у себя под ногами. То, что я приняла за грязь с комочками, ветками и камнями, оказалось какой-то отвратительной на вид кашей из перемолотого наполовину в фарш мяса и снега. Под ноги то и дело попадались глаза, пальцы, чьи-то волосы и зубы. Никаких внутренностей, только то, что можно увидеть внешне у человека. И совсем никакой крови. Только редкие красные пятнышки, оставляемые от бегущего впереди Призрака, вокруг которых тут же, как вполне живое существо, собиралась вся эта каша, засасывая внутрь себя кровавые капельки.       Когда же толпа ещё больше поредела, эта каша оживилась ещё сильнее чем то, что всё это время её окружало. Собираясь в отдельные около человеческие конечности, будь то уродливые, тощие руки или ноги с неестественно длинными пальцами, масса стала пытаться ухватиться то за одежду, то сразу за ноги, а то и руки, пытаясь уронить на землю. Сапоги ещё больше вязли в каше, практически сваливаясь с меня каждый раз, когда я делала новый рывок, отчего Призраку уже буквально приходилось тащить меня за собой, несмотря на то, что я и самостоятельно пыталась как-то выбраться из этого живого болота.       За спиной раздался более выделяющийся на фоне других вопль, после которого резко всё стихло, а мы оказались на противоположной части улицы. Всё равно не отпуская меня, Призрак подбежал к водосточной трубе и схватился за неё рукой, оставляя на проржавевшем железе парочку смазанных отпечатков ладони и что-то рисуя над ними. Всё это случилось достаточно быстро, но я всё равно успела обернуться и посмотреть назад. Бесконечный поток машин вдруг куда-то пропал с дороги, и толпа, никак не желая отставать от нас, снова двинулась в нашу сторону. — Призрак? — Смотря на то, как существо, будто волной перебирается через дорогу, я чуть ли не взвизгнула, отшатнувшись в сторону и тут же врезавшись в того, к кому обращалась.       От Призрака послышалось какое-то раздосадованное шипение, прежде чем он снова потянул меня за собой, в этот раз уже в какую-то подворотню. Навстречу нам уже никто не попадался, но и крики со стороны перекрёстка никак не утихали. Возможно это паранойя и они уже у меня в голове, а возможно они просто слишком быстро нас догоняют. — Срежем через подъезд, — забегая в какой-то двор, на выдохе выдал Призрак. — Чего?!       Отвечать мне он, конечно же, не стал, покрепче хватая за руку и утягивая за ближайшую подъездную дверь. После на удивление громкого и тяжёлого хлопка дерева о такую же деревянную раму, мы оказались в полной тишине и темноте подъезда. Как бы я не старалась, ничего с улицы услышать не удавалось, но и Призрак не собирался останавливаться на передышку. Он весьма резво заскочил на ступеньку в начале лестницы, благо перед этим опустив меня и не потянув за собой. — И сколько мы тут будем отсиживаться? — В отличие от своего спутника, не испытывая никакого прилива энергии и уже будучи готовой свалиться где-нибудь замертво, я прижалась к ближайшей стене, только благодаря её поддержке ещё оставаясь на ногах в вертикальном положении.       Сердце стучал просто с бешеной скоростью, отдавая уже не только в уши и виски, но и болью где-то в центре груди. А про дыхание вообще можно не говорить. Морозный воздух совсем высушил горло, так ещё и саднило его теперь, как при простуде. И это всё в купе с головокружением и дикой тряской во всём теле, начиная от рук и заканчивая коленями. — Я же сказал, не отсидимся в подъезде, а срежем через него, — он сложил руки на перилле, облокотившись, а сам стал тяжело дышать и шмыгать носом. — Каким образом ты себе это представляешь? Ересь какая-то, — я прикрыла глаза, но старалась не выпускать из поля зрения собеседника, а то мало ли что, одной снова оставаться не хочется тут. — Да проще простого! — Он даже как-то обиженно про это сказал, повышая голос, — При помощи лестницы. — Чего..? — Куриное кашпо! Ну, вот чего ты всё заладила «чего-чего»? Как из леса вышла, ей Богу. Я же уже тебя так провёл однажды, к бабке хромой. Или тебе никогда лестницы в жизни не снились, такая везучая - дожила до двадцати лет без кошмаров? — Я напряглась такому точному попаданию в мой возраст в вопросе, особенно учитывая, что сама я Призраку его не называла, но и решила, что заострять на этом своё внимание сейчас неподходящий момент. — А сны тут причём? — Брови практически сами собой съехались к переносице, пока я не совсем понимала, в чём заключается претензия. — Чтобы прийти в нужное место при помощи лестницы, нужно думать об этом самом месте и точно так же, как во сне, ни в коем случае нельзя останавливаться посреди лестницы и оборачиваться. А ещё всегда следует считать ступеньки. Если их больше или меньше, всё, пиши пропало!       Я поморщилась, не находя идею потеряться на лестнице заманчивой, да ещё когда где-то на улице творится настоящая чертовщина. Хотя разве тут, в подъезде, не тоже самое? Лестницы, ведущие не на следующий этаж, а туда, куда захочется поднимающемуся по ним. Ну, не горячительный ли бред? Он самый, только поправка на то, что про это мне рассказывает не какой-то дворовой алкоголик на кассе у продуктового, а человек, который уже мёртв. При том в месте, которое не факт, что вообще существует на карте.       Призрак определено заметил мои сомнения в безопасности использования такого короткого пути, спускаясь ко мне вниз с лестницы и снова беря за руку, но в этот раз ещё и весьма ловко обвивая верёвку вокруг моего запястья одним круговым движением. Вот и привязался ко мне вместо люстры. — Не переживай, я же проведу, — он как-то по неловки утешительно улыбнулся, пока я только молча смотрела на него, всё ещё сомневаюсь в разумности такого способа, но и не находила другого выхода из ситуации.       Хотелось ещё подумать или хотя бы предложить Призраку немного растянуть нашу остановку, дабы прийти в норму, да только не тут-то было. Видимо, в этом месте вообще не любят неторопливых, иначе я никак не могу объяснить то, что за моей спиной, прямо в дверь, вдруг с сумасшедшей силой кто-то забил. И руками, и ногами, и определённо не одной парой. Не пришлось долго ждать, чтобы к этой импровизированной барабанной дроби прибавились вопли. Сначала как будто ещё доносившиеся откуда-то издалека, из центра самого двора, а потом уже прямо из-под двери. Точно все жильцы соседних добра собрались под подъездной дверью и кричали теперь в каждую её щёлочку, чтобы все в этом доме их услышали. Призрак закусил нижнюю губу, уже в исступлении смотря мне за плечи, а не в глаза, после чего резко вскинул брови, будто увидев что-то совсем ужасное и пугающее даже для него. Ничего хорошего, как я уже поняла, это не предвещало. — Ручка у двери металлическая… — Виновато опуская голову и начиная смотреть на окровавленную руку, совсем тихо, будто прилагая для этого неописуемые усилия, выдавил из себя он.