Маршрут 347

      «Почти как своя».       Я закрыла на мгновение глаза, прежде чем снова посмотреть на затылок идущего впереди меня на лестнице Призрака. В отличие от Рябого, он не разразился при виде меня целыми хвалебными одами. Но зато и не получил от Швечихи не самый добрый взгляд. Как бы не была она добра ко мне, она явно её собиралась мириться с тем, что кто-то так сильно нахваливает не её, в её же одежде. Ревность? Или может нарциссизм. Или уже мои додумки, при том лишние, и всё нормально.       Хорошо ли то, что я теперь похожа на «свою»? Если от этого будет меньше проблем, чем тогда, пока я не выглядела как своя, то это сплошной плюс. — Явились, — не успел Призрак открыть уже знакомую мне дверь, как донеслось с кухни недовольное ворчание Доктора. — Где вас чёрт водил? — К Швечихе заходили, — будто считая, что это более важное событие, чем побег от толпы, Призрак поставил пакет с одеждой от упомянутой на пол. — И ещё пойдём. Она с Гостьи мерки сняла, уже пообещала в ближайшее время что-нибудь сшить. У нас дома ещё остались бинты? О, а сгущёнка? — Вас не было часов десять, — он наконец-то вышел с кухни в коридор к нам, всё так же едва заметно хмурясь и игнорируя заданные ему вопросы. — Десять часов же, а не суток, — Призрак снова беззаботно улыбнулся, будто не до конца понимая какой стресс заставляет испытывать своего соседа такими поступками или делая всё это наоборот, намеренно.       Мне уже начинает казаться, что Доктора выводит из себя его поведение просто люто из себя, но он всё равно почему-то всё это терпит. В самом деле, как хороший родитель. Хотя в воспитательных целях, прижучить Призрака стоило бы… — Ели в гостях? — Не-а, — он снял с себя обувь, отправив её парой пинков под полку. — В холодильнике оладьи, подогрей и поешь, — Доктор проводил не самым добрым взглядом обувь, лишь потом так же взглянув на её хозяина. — И гостью свою накорми. — Нашу! — Призрак поднял голову, смотря на говорящего снизу вверх. — Наша гостья, не моя, — я неловко улыбнулась на этих словах. — Вещи на стирку собери, — будто и не слыша ответа от соседа, тот поправил волосы, которые так и норовили закрыть ему глаза из-за того, что он склонил голову к Призраку. — Сегодня банный день? — Он забросил руки себе за голову, проходя мимо раскладушки для сна под стеной, которую я только сейчас заметила. — Я выходной собираюсь, ты же знаешь. Так что да. — Гостья первая тогда, — от Доктора послышался какой-то вымученный вздох. — Ты скоро завоняешь. Твоё «пойду последним», всегда равноценно что «нет, не хочу и не буду», — складка между его бровей стала более заметна. — А ты разве ещё не привык трупы нюхать? Не чувствую особой разницы.       Я чуть втянула голову в плечи, перед тем как увести взгляд в сторону и тяжело вздохнуть. Ну да, совершеннолетний… Когда ждать капризы про то, что он хочет сладкое, а не первое на обед? Или то, что его отбой в девять не устраивает, и он не хочет спать? Хотя не уверена, что такое может случиться, этим же школьники обычного промышляют, а он Призрак, какая ему ещё учёба. Или тут есть школы для мёртвых? Кошмар пятиклассника прямо, даже после смерти математику зубрить. — Я могу первая в ванну сходить, если тут не слишком к спеху кому-то, — прервав уже начинающийся разгораться скандал, я вмешалась в разговор между Доктором и Призраком. — Отлично! Тогда я последний! — Он довольно заулыбался, промыкнув своему соседу за спину, прямо на кухню, — Я та-ак хочу есть, представляешь..?       Со временем разговор между ними перешёл в приятный уху неразборчивый гундёж. Перед этим мне провели короткий инструктаж по тому, что и где находится в ванной. Совсем скоро шум набирающейся воды из-под крана заглушил и без того тихие голоса в квартире. По телу пробежали мелкие мурашки, а зеркало начало постепенно мутнеть из-за пара. Кожу стала приятно пощипывать горячая вода. Глаза сами собой закрылись в какой-то момент на мгновение, будто погружая меня в полудрему. Выход из неё как всегда был очень неожиданный и заставил меня испугаться. Не дело это так долго ванну в гостях занимать, надо бы вообще узнать, сколько я уже тут сижу да поторопиться на выход.       Окликнув сначала одного жильца квартиры, а потом уже и второго, я не получила ответа. Не слышат? Хотя, кажется, они и сами между собой там не особо беседу ведут. Тихо. Краем глаза мне показалось, что за дверью кто-то есть. Я стала всматриваться в щель, между полом и тем, за чем пряталось то, что мне показалось. Тёмное пятно, возможно, от тени, снова дёрнулось, подтверждая свою реальность и взаправду перемещаясь по коридору из угла в угол. Я специально выключила воду, надеясь услышать шаги или что-то в этом роде и повторить попытку докричаться до Призрака или Доктора. Но нет. Совершенная тишина и только чёрное пятно, перемещающееся туда-сюда. Желание кричать тут же пропало, впрочем, как и намерения издавать хоть какие-то звуки, что могли бы выдать моё местоположение этому неизвестному. Теперь тишину нарушали только редкие капли из протекающего крана.       Я хорошо запомнила скрипучий пол в квартире парочки, а потому полное отсутствие звуков ещё больше настораживало. Что Призрак, что Доктор не отличались навыками бесшумной ходьбы. Наоборот, оба были достаточно шумными, в какой-то степени. Чего стоят только бубенцы у первого в карманах. Выходит, шанс того, что за стеной кто-то из них не такой уж и большой. А может, там уже даже и не их квартира. А что? В этом месте и к такому нужно быть готовой. Такие вещи меня уже не удивят, хотя напугать всё ещё могут. По коже так и прошёлся холодок, как от несуществующего сквозняка, когда я стала думать о том, кто же сейчас стоит за дверью. Живая каша из частей тел людей и та тварь с фонарём уже не казались такими ужасными. Раз их получилось избежать один раз, то может быть получится и второй. По крайней мере, хочется на это надеяться. Если вдруг придётся с ними повстречаться.       Я немного сползла вниз, словно пытаясь спрятаться за бортиком у ванны от того, кто пристально смотрел на меня прямо сквозь дверь. И вроде бы это невозможно и даже я это осознаю в какой-то степени, а с другой стороны…       Прямо под дверью что-то зашкрябало. Точно так же, как какая-нибудь кошка когтями, когда просит впустить её. Если бы там сейчас кто-нибудь мяукнул, я бы точно подумала, что Доктор или Призрак решили завести себе какую-то зверушку. Я обхватила руками колени, прижимая их к груди и всматриваясь под дверь. Ничего. Даже тени. А звук снова повторился, только уже был более настойчиво, чем раньше.       Не знаю, сколько времени я так просидела, прежде чем поняла, что дно у ванны подо мной успело остыть и стать не таким твёрдым, как раньше. Теперь оно было холодным и даже мягким. Будто илистое дно у какого-то озера, а не металл, покрытый эмалью. Я уже хотела встать, решив, что отсидела всё, вот и кажется всякое, но только стоило мне на мгновение отвести взгляд от двери, как свет за ней с хлопком бьющейся от перенапряжения лампочки потух. Следом за ним свет стал мигать и в ванной комнате. Теперь я уже намеревалась вскочить на ноги и выскочить в коридор в чём мать родила, да не тут-то было. Стоило мне только подняться и дёрнуться, как ноги сами по себе, совсем не слушаясь меня, вдруг подключились и куда-то поехали, будто дно ванны было катком, а я неумело стояла на нём в коньках впервые в жизни. Не пришлось долго ждать момента, как я полетела назад, уже представляя себе болезненную встречу между ванной и моей головой. Но как бы я не ждала этого, даже после моего погружения в воду я ничего не почувствовала. Болевой шок? Надо выбираться тогда быстрее, до того как он спадёт.       Но вот не знаю: это произошло тогда, когда дно я перестала ощущать твёрдым, как раньше, или так было всегда, просто я этого не заметила сразу, но ванна оказалась не только просторной, но и глубокой. Я бултыхалась в ней, подобно мухе, попавшей в миску с супом. Просто невозможно было всплыть на поверхность, а голова уже начинала кружиться. То ли от паники, то ли от недостатка свежего воздуха в лёгких слишком долгое время. Так ещё и вода помутнела. Она становилась всё гуще, утягивая куда-то на дно ванны. Нет. Ещё глубже. Дна у неё точно не было. Сначала над головой ещё было видно свет, сквозь прозрачную толщу воды, но она стремительно мутнела. Становилась такой, будто её набрали из болота, а не из-под крана. Я даже стала видеть разводы из песка и какой-то грязи, когда начала судорожно дёргаться в очередной попытке подняться на поверхность.       Но вот перед этим где-то наверху, всё ещё у существующего борта ванной показалось тёмное, практически чёрное пятно. По силуэту напоминало человека, но совсем смутно и размыто. Однако лицо этого нечто хорошо отпечаталось у меня в памяти. Точнее то, что получилось рассмотреть сквозь свисающие лохматые волосы или даже какие-то перья, которые каким-то чудом были заплетены в тонкие, жиденькие косички. Просто огромные, нечеловеческого размера глаза. Подобные скорее либо паучьими, либо кошачьими, но состоящие только из зрачка и тёмной радужки - без белка. В них читалось откровенное любопытство и какая-то садистская радость.       Будто то, что прямо сейчас происходит перед этими глазами, очень нравится их обладателю или обладательнице. Мутная вода со временем становилась всё больше чем-то вроде жидкой грязи, перемешанной с песком. Как-то грести руками в тщетных попытках выбраться становилось всё тяжелее, как и сдерживать своё желание сделать вдох. Но с последним не получилось бороться долго. Стоило мне только открыть рот, как он тут же наполнился всем, чем только мог. На языке ощущался крупный песок, царапающий моё небо как наждачка. Комья полусухой земли, ещё не успевшей насквозь пропитаться определённо тухлой водой. Вдруг, среди этой отвратительной каши что-то зашевелилось. Скользко и мелкое. Оно хаотично двигалось, извиваясь как небольшая змея.       Черви.       Это земляные черви! Или ещё какие-то мелкие личинки!       Теперь я задыхалась ещё и от страха, давясь и пытаясь выплюнуть всё то, что успело заползти мне в рот. Наблюдающий за моей предсмертной агонией силуэт всё так же не шевелился, наблюдая за мной во все свои глаза, пока свет за его спиной не замигал, а потом и вовсе потух. Именно в тот момент, когда моё горло уже стало непривычно, вплоть до тошноты, распирать от забившейся в него грязи и червей, которые решили обустроиться там, как в своём гнезде. Мне уже даже казалось, что они проникают внутрь моей головы не только через рот, но и уши, и нос. И все беспорядочно движутся, совершенно не согласовывая свои действия между собой.       А может свет и не погас, а просто я уже не вижу? Сил на очередной рывок до поверхности уже не осталось. Жуткая усталость и не менее жуткое ощущение того, что всё так и должно быть уже сами потянулись меня куда-то вниз. Всё дальше и дальше, от спасительной поверхности. Сознание уже само отключалось, как перед сном, прежде чем я почувствовала чью-то руку у себя на затылке, что намотала на себя волосы и стала рывками тянуть меня наверх.