Маршрут 347

— Ты что, совсем спятила? — Прямо в нескольких сантиметрах от моего лица оказалась не на шутку перепуганная физиономия Призрака.       Всё те же грязно-зелёные глаза с огромными зрачками суетливо бегали из стороны в сторону, никак не желая успокоиться. Я не только ничего не понимала, но и не могла внятно ответить на поставленный мне вопрос из-за шока. — Ты какого чёрта творишь? — Призрак был напуган не меньше моего, но всё равно нашёл в себе силы на нервный смешок сквозь шипение, вместо внятной речи и невротичную улыбку-ухмылку. — За Швечихой повторять не стоит, у нас и так русалок пруд-пруди.       Я подняла голову, смотря собеседнику за спину и только понемногу начиная приходить в себя. Свет горел, а дверь была закрыта. Даже на щеколду. Щеколду? Точно, я же запиралась… — Ты как вошёл? — Хватаясь пальцами за запястье руки, которой меня держал за волосы Призрак, я в ещё большем непонимании, чем обычно, смотрела на него.       Призрак несколько раз моргнул, в лёгкой растерянности сохраняя свою усмешку, будто это помогало ему придумать ответ на мой вопрос. Но что-то я всё равно ничего от него не услышала. Он только выпустил из пальцев мои мокрые волосы и поднёс руку к бортику у ванной. Перевязанная уже чистыми, свежими, но напитавшимися влагой бинтами ладонь без проблем прошла сквозь толстый металл. Вверх-вниз. Вверх-вниз… Тут была бы как нельзя кстати цитата Ослика Иа. Входит и выходит. Только не хвост в горшочек, а рука, проходящая сквозь ванну. Призрак повторил это ещё несколько раз, прежде чем его рука легла на бортик сверху так, словно не она только что без проблем могла пройти его насквозь и не застрять, подавая сомнению реальность происходящего. — Ты… — Я сделала паузу, пытаясь понять, как ко всему этому относиться и что вообще говорить. — Что я? Что? Ты сама не откликалась на крики и не открывала, — он заметно нахмурился, хоть и пытался скрыть это, точно каждый раз стыдился того, что злится на меня за что-то. — С чего ты вообще решила топиться? — Я не топилась! — Я тут же повысила голос, будто от этого Призрак должен был мне поверить и больше не задавать таких вопросов. — Конечно! — Он тоже решил продемонстрировать мне то, что умеет быть громким, при том даже намного больше, чем я, поскольку в ушах от этого вскрика сразу зазвенело, пока сам Призрак поднялся с колен, на которых и сидел всё это время у ванны. — Прилегла в водичку с головой и стала пускать пузыри носом, веселья ради, просто чтобы душу отвести. Вот ведь я Иванушка-дурак, не понял сразу.       Теперь уже я нервно забегала глазами по нему, прежде чем отвернуться и закрыться руками. Он же потоптался на месте, после чего уже поспешил удалиться к двери. Вот тут-то я уже и подняла голову, снова начиная суетливо волноваться. — Постой, ты куда ещё? — Тебя не смущает эта ситуация? — Он совершенно с постным выражением лица посмотрел на меня, прямо из двери.       Призрак уже почти наполовину прошёл сквозь неё, отчего со стороны выглядел так, как будто застрял в текстурах в какой-то игре. Нельзя было не отметить того, что не привыкшей к таким зрелища в реальной жизни мне стало снова как-то жутко не по себе. Одно ведь дело тварь, что и так не выглядит как человек, а другое кто-то, кто похож на живого, но вытворяет такое. — Нет, то есть да, но… — Прямо на себе в этот момент я почувствовала что значит выражение «заплетается язык». — А ты можешь посидеть тут где-то, а не уходить?       Я молча после этого уставилась на Призрака, у которого на лице чётко вырисовывалось непонимание, ступор и щепотка отвращения. Ну, что сказать, его понять можно… А меня? Я не хочу снова почти утонуть в какой-то жиже из земли и грязи или снова встретиться с тем пучеглазым существом. Так и напрямую же не сказала ему ещё, что произошло. Дура. Сразу надо было говорить в чем дело, а не молчать, как рыба. — Тётенька, это какое-то извращение, — он вдруг состроил по-детски карикатурно-высокий голос, надул губы и посмотрел на меня уже исподлобья. — Я всё папе расскажу. — Че-го? — Я растерялась. — Я вам спинку тереть не буду, тётенька, — я часто-часто заморгала, смотря на него и совсем не понимая, к чему всё это, пока рот у Призрака не растянулся в усмешке, что будто пыталась сообщить мне о том, что маленькая пакость-шалость её обладателя удалась, и что именно такой реакции на свои действия от меня и ожидали. — Я буду у двери, но в коридоре. Прослежу за тем, чтобы она больше к тебе не заходила, не переживай.       Так он всё-таки знает о том, что произошло? Но если это так, почему в начале обвинил меня в попытке самоубийства, если это было совсем не так, и он об этом знал?       Я не сразу смогла выдохнуть после того, как Призрак окончательно пропал из комнаты. Более постыдного случая чем это и вагон с маленькой тележкой историй от моей матери про мой бессознательный возраст я точно больше не вспомню, даже через лет десять. И как мне теперь с ним разговаривать? Я же не сказала ему, в чём причина моего странного и спонтанного желания. Взяла и с ничего попросила остаться. Так до этого ещё и «топилась». Тут что угодно надумать же можно! Посчитает же что намерено это устроила, а как не получилось, так заднюю дала. А что если на самом деле он ничего и не понял и не знает о том, что случилось? А если это у меня уже слуховые галлюцинации начались и он вообще ничего не говорил после слов про коридор?       Я запустила пальцы в волосы, прежде чем закрыть лицо руками. Выйти из ванной получилось не скоро и ночнушка из какой-то плотной ткани с непривычки натирала кожу, где только могла, так ещё и была ужасно колючей. Призрак, к моему личному и уже ставшему обыденностью в этом месте удивлению, и впрямь был под дверью у ванны. Лежал на полу и, даже вытянувшись во весь свой рост, не дотягивался ногами до противоположной стены. Хотя коридор был достаточно узкий. — С лёгким паром, — он приподнялся на локтях, взглянув на меня снизу. — Домашняя не трогала? — Домашняя? — Я стянула с головы полотенце, перешагивая через лежащего и направляясь к зеркалу, покрытому какой-то плотной наволочкой, тут же по хозяйски снимая её и даже забывая спросить о разрешении. — Дома… Эй! — Он уже полноценно сел на пол, подбочась и недовольно смотря на меня. — Перешагивай назад давай! Я же не вырасту теперь! — Ты же уже умер. Мёртвые разве растут? — Будучи уже немного сонной после горячей ванны, я с нескрываемой ленью и не охотой глянула на того через плечо, а сама принялась сушить волосы и с места не сдвинулось.       Сквозь неряшливо растрепанную чёлку или что-то вроде неё на меня всё так же недовольно глядел какой-то мальчишка, а не взрослый парень. При том так и не сумевший дать мне ответа на вопрос, зачем мне его перешагивать снова. Я обернулась к кухне, проверяя не наблюдает ли за этой сценой оттуда Доктор, но нет. Пусто. Снова посмотрев в коридор, я приметила для себя то, что и его верхней одежды тут тоже нет. — А Доктор что, снова на работе? — Я помотала головой, убирая так ещё не до конца высохшие волосы за спину. — Не, он с Рябым и дедком где-то, — Призрак поднялся с пола и, подходя ко мне, остановился чуть поодаль от зеркала так, чтобы его отражения в нём не было видно. — А тебя чего с собой не взяли? — Так я же болею. Куда мне? — Он, не особо понимая моего вопроса, поднял голову. — Ты лучше скажи мне, как тебе наша Домашняя?       Я на секунду зависла, рассматривая собственное отражение. «Домашняя». Это как домовой, но женского пола? Или речь сейчас вообще не о нечисти? Это ей тогда Призрак молоко у меня в комнате оставлял или не ей? — А ком речь вообще? — Судя по всему, о той, из-за кого ты топиться решила. Или ты ничего не видела? — Пучеглазое существо, с неряшливой шевелюрой? — Я заговорила про это таким неуверенным тоном, что сама себе даже не верила. — В точку! — Он почему-то был рад моему ответу, пока я не находила в случившемся поводов для счастья. — Она у нас давненько в спячке была. А тут как только ты появилась, сразу ожила, — я невольно поморщилась.       Лучше бы и дальше спала, чем проснулась и пошла людей топить… Где она вообще спала всё это время? Однушка размером как собачья конура же, а я с ней до этого ни разу не смогла встретиться.       Впрочем я зря задавалась этими вопросами про себя, стоило мне их озвучить, так Призрак как ни странно на всё ответил. Даже с какой-то гордостью он рассказывал про эту «Домашнюю», что ранее, как оказалось, была «Лесной». А вот их с Доктором соседка — ещё малоизвестная мне девушка — вообще на самом деле «Болотная». Долго гадать самой не пришлось, чтобы понять, что та, кого я видела, самая настоящая и видимо обыкновенная, для этих мест ещё и самая распространённая кикимора. «Домашняя кикимора» — а не абы какая ещё уличная. Домовой, кикимора… Не проще ли завести дома кошку или какую-нибудь мелкую собачонку, чем всю эту нечисть? Хотя вспоминая тех дворняг, которые то и дело теперь маячат у меня перед глазами в каждой встречной тени… Но ведь котика они всё равно бы могли завести. Судя по Баюше у бабушки, кошки в этом месте самые что нинаесть обыкновенные. Разве что Доктора не жалуют, и я их нигде не видела на улице. Хотя оно и неудивительно, тут же дворняги или другие какие твари пожрать их могли спокойно, за неимением кого-то покрупнее.       Остаток вечера прошёл без происшествий, только вот мне не давала покоя то и дело выглядывающая из-за двери в ванну пучеглазая голова с перьями вместо волос. Домашняя делала это украдкой, чтобы её не заметила конкретно я, а сама вовсю пыталась привлечь к себе внимание Призрака самыми различными способами. То царапала чем-то дверь, то стучала по ней, то вдруг пропадала за той, что-то роняла на дно ванны или пол и тут же снова высовывалась, проверяя, смотрит в её сторону тот или всё так же болтает со мной, попутно уплетая сгущённое молоко из банки. То ли я была такой увлекательной собеседницей, то ли Призрак предпочитал сладкое больше, чем общество Кикиморы, но он так и не двинулся с места, а мне уже стало не по себе от того, что вдруг случится, если Домашняя выскочит в коридор. — Слушай, мне кажется, тебя позвать пытаются, — кивком указав тому за спину, прямо в коридор, я сама только отвела взгляд с наблюдательницы за нами.       И только мне стоило это сделать, как со стороны ванны послышался высокий писк, сродни чириканию синицы и мяуканью котёнка. Вот он-то уже и привлёк внимание Призрака. Поставив банку на стол и ухватившись рукой за его край, он резко наклонился назад вместе с табуреткой, на которой сидел и так в весьма причудливом и небезопасном положении, и взглянул на Домашнюю. — Растрёпа? — Он снова улыбнулся, пока я про себя лишь добавила, что он выглядит не лучше, чем та, кого так назвал.       Обоих с расческой не лишним будет познакомить. Хотя можно ли перья расчёсывать, как волосы?       Домашняя ещё какое-то время смотрела в нашу сторону, никак не решаясь выйти и в итоге не решившись даже тогда, когда ей уже предложили сладостей со стола. В ответ только послышалось что-то подобное скулению небольшой собачки и хныканию маленького ребёнка, после чего дверь в ванну и вовсе закрылась с хлопком. Призрак какое-то время висел, зацепившись за стол, прежде чем сесть нормально. — Что? Ожидала, что я её ругать буду за то, что пыталась тебя утопить? — Но она же могла это сделать, если бы ты не успел, — я насупилась, опуская голову и смотря на чашку перед собой, в которой кружились чаинки. — Но я же успел, — невозмутимо спокойно ответил он на моё замечание, прежде чем добавить: — Ты странная, дорогая Гостья. Я же только должен не допустить того, чтобы ты умерла, а не обрывать общение со всем белым светом. — Сам не нормальнее меня, а обзываешься.       В квартире снова настала тишина, которая не нарушалась даже тиканьем часов в коридоре и протекающим краном в ванной, где совсем тихо, почти не слышно, шуршала и копошилась, как домовая мышь, Домашняя. Призрак то и дело постукивал и шкрябал, серебряной ложкой по дну жестяной банки, содержимое которой уже давно стало заканчиваться. Решив исправить эту ситуацию и окончательно обеспечить себя диабетом, он встал со своего места и взял с кухонной тумбы очередное сгущённое молоко, баночки с которым стояли там ровной пирамидой, аккуратно построенной кем-то раньше. Какое-то время он возился с ней самостоятельно, прежде чем обратиться ко мне. — Эй, дорогая Гостья, — я подняла голову и взглянула на Призрака, который уже сидел на тумбе, а не стоял рядом с ней. — Не поможешь? — Он покачал в руке то, что не смог открыть сам. — Я? — Ты тут видишь ещё одну дорогую Гостью на кухне? — Он вопрошающе изогнул брови и беззлобно улыбнулся, наклоняя голову в бок и снова принимая дурашливый вид. — Знаешь, обычно это девушки просят о помощи в таких делах, а не наоборот, — я со вздохом встала с насиженного местечка и подошла к тумбе, на которой восседал этот беспомощный. — Да брось, я тебе ещё сотню банок потом открою, дай только руки заживут, — он протянул мне настрадавшееся от кухонного ножа сгущенное молоко, а я взглянула ему на ладони.       Они обе были туго перевязаны уже свежими, сухими бинтами, но всё равно испачканными и в зелёнке, и в крови, и в какой-то странной ржавчине. Меня даже передёрнуло от этой картины, стоило только моей фантазии разгуляться и представить то, что находится под повязками. Это, конечно же, сразу не осталось без внимания Призрака. — Не переживай, мне не больно, — будто пытаясь меня утешить, сказал он, а сам убрал руки за спину. — Что-то я в этом очень сильно сомневаюсь, — Призрак только неловко улыбнулся и отвернулся от меня, как бы в немую отвечая: « С этим я уже не могу поспорить, твоя взяла, ты права на этот раз».       Со стороны он выглядел так, словно ему стыдно за то, что он сделал. Или за то, что я поняла, что ему больно? Или обе эти вещи? Никогда бы не подумала раньше, что буду всерьёз рассуждать о том, что творится в голове уже у мёртвого человека. Хотя разве он мертвый в обычном понимании этого слова? Он от меня совсем не отличается. Убери эту верёвку, так просто мальчишка или подросток со двора, разве что внешность у него никак не запомнить. Но, пожалуй, его длинные волосы с лихвой это компенсируют. Не каждый день девушку с такими встретишь, а тут парень. Расчесать только хочется его до ужаса, а то ходит лохматый как Домовенок, но корректно ли сравнивать его с тем, кого я не видела? Да и Домового звать лохматым. Может быть, он наоборот весьма ухоженного вида или вообще лысый. Но не сравнивать же Призрака с Домашней, от того что она Кикимора и как раз лохматая.       Но вот стоило мне только вспомнить о Домашней, причём даже не вслух, я услышала как кто-то, будто козлёнок на двух задних ножках, помчался по коридору от ванной до встроенного в стену шкафа. На звук я уже обернулась вместе с Призраком, который при виде сверкающих из темноты в шкафу глаз, тоже округлил свои, поднимая вверх брови и начиная играть с соседкой в «гляделки». За это время я успела не только открыть заветную банку, но и несколько раз перевести взгляд с Призрака на Домашнюю и обратно, стоя теперь как дурочка со сладостью и не зная, можно ли мне нарушать этот немой контакт или не стоит.       Вдруг в коридоре наконец-то оживились часы и пробили три. Не сложно догадаться, что они сообщили уже ночное время. — Уже спать пора, — спрыгнув с тумбы, неожиданно сообщил Призрак. — А… — Не успела я задать вопрос насчёт сгущённого молока, как то уже забрали у меня из руки. — Спать пора, дорогая Гостья, — отходя с банкой в коридор как раз к тому самому шкафу с «сюрпризом», он немного приоткрыл дверцу, протягивая угощение внутрь и вытягивая оттуда уже пустую руку. — Время позднее, слишком засиделись.