Мой долг

Зейн всё-таки был дома. Поэтому, когда его отец, которого он ждал с таким нетерпением и с такой тревогой, вернулся, он был счастлив видеть его, но…       — Так ты… Я думал, тебя забрал капитан Басри, а ты был с женщиной? Кто она такая? — Зейн переходил на крик. — Знаешь, как я переживал?       — Зейн, подожди…       — Ёбаный в рот, Салим, помоги мне снять эту простыню, душно пиздец, — неожиданно для Зейна из-под бурки раздался грубый мужской голос. Раздалась английская речь.       — Отец, что это значит?       — Я объясню, только…       — Бля, а можно на английском? — просил выпутавшись из ткани голый по пояс Джейсон.       — Американец? — единственное, что смог сказать Зейн.       — Собственной персоной, Джейсон Колчек, — протянул руку морпех.       — Зейн, — ответил ошарашенный сын.       — Салим много о тебе рассказывал. Судя по всему, ты тот ещё ботаник, — усмехнулся беззлобно Колчек.       — Ага. — Зейн, кажется, начал приходить в себя, поэтому спросил, обращаясь к отцу: — Что произошло?       — Долгая история, очень долгая, — покачал головой Салим.       — Если вкратце, мы с твоим отцом много раз спасали друг другу задницы.       — Ого.       — Зейн, послушай внимательно, — крепко взявшись за плечо сына, заговорил Салим. — Сейчас ты должен максимально быстро собрать вещи и уехать к дяде Джамалу.       — В Сирию? — Зейн опешил, такого он уж точно не ожидал.       — Да, именно.       — А вы?       — Мы тоже приедем, но позже. Возьми с собой всё, что собирался брать в Лондон. Возможно, до твоего поступления нам придётся быть там.       — Ладно, но…       — Зейн, я всё тебе объясню, но не сейчас, сейчас тебе надо поскорее уезжать.       — Я успею попрощаться с Тариком?       — Зови его сюда, у меня будет к нему просьба.       — Ладно, — все еще ничего не понимая, ответил Зейн и ушёл к телефону, чтобы вызвонить Тарика.       — Нам лучше тоже собираться, — посмотрел Салим на Джейсона.       — Мне собирать нечего, — пожал тот плечами.       — Я дам тебе что-нибудь из своей одежды, от твоей формы нужно будет избавиться. Какой у тебя размер ноги?

***

Сжигая в бочке на заднем дворе свою форму, Джейсон отчётливо осознал, что так как раньше больше не будет. Больше не будет его команды. Больше не будет шуток Мёрвина и Джоуи, не будет грозных глаз Рейчел, направленных на них. Эрика с Кларисой он почти не знал, но и они были ничего. Про Ника думать просто не хотелось. Страшно было думать. Как он там? Жив ли или уже прикопан под разросшимся кустиком? Страшно.       Чёрный дым метался на ветру разматывая в воздухе всё то, что Джейсон считал своей жизнью. Его служба. Его товарищи, за которых он всегда отвечал головой и за которых был готов лезть грудью на амбразуру. Его форма, определяющая его как первого лейтенанта морской пехоты США. Всего этого больше нет. То, что оставалось, отдавалось болью. «Смерть прежде бесчестия»? Да кого он обманывал. Нет у него больше чести. Не за что ему больше умирать. Было, но больше нет.       Копоть от горящей резины сапог облепляла руки и лицо, стереть её было не просто. В бочку полетел жетон, снятый с шеи, да, он не расплавится, но попортится изрядно. Взяв последний предмет в руки, он оглядел его. Сколько всего ему пришлось пройти в этой помятой и потёртой кепке. Символы на ней он нарисовал, едва узнав о катастрофе, потому они и вышли не особо ровными. Но какая это всё-таки блажь. Как долго он собирался себя обманывать? Как долго он думал себя убеждать что здесь он нужен и что борется он за память о погибших? Когда ему было на это не насрать? Не насрать ему было только на тех, кто рядом, на расстоянии вытянутой руки, но и их он оставил. Раньше это — приютские друзья-наркоманы, теперь — морпехи, что дальше, Джейсон? Кого ещё ты решишь оставить на произвол судьбы? Кто у тебя ещё остался? Салим?       — Как продвигается? — Салим заговорил так неожиданно что Джейсон все-таки уронил кепку в горящую бочку. Там ей и место.       — Заканчиваю. Как Зейн?       — В шоке, но вроде в порядке. — Салим слабо улыбнулся. — Тарик сейчас с ним.       — Друг?              — Лучший друг… Его отец — контрабандист, я хочу попросить у него о помощи, чтобы мы могли пересечь границу как-нибудь.       — Звучит неплохо, значит, осядем в Сирии?       — Может быть, первое время точно будем там.       — А его отец не может организовать мне какие-нибудь документы?       — Не знаю, я попросил Тарика позвать его отца сюда. Нам лучше не выходить из дома.       На это Джейсон лишь коротко кивнул, глядя на дотлевающую кепку. Больше ничего нет. Придётся с этим мириться. Придётся с этим жить.       — Как ты? — Салим смотрел обеспокоено.       — Паршиво, но я справлюсь. — Джейсон через силу растянул губы, глядя на Салима. — Блядь. Почему я не с ними? — закрыл он глаза ладонью.       — Я думаю, после нашего побега их жизни удлинятся.       — С чего ты взял? — нахмурившись, спросил теперь уже бывший морпех.       — Их могут допрашивать на предмет того, куда мы могли сбежать. Думаю, нашу пропажу они уж точно уже заметили.       — Блядь, надеюсь, что просто «допрашивать».       — Ты думаешь…       — Ты же наверняка слышал про Абу-Грейб — на это Салим дёргано кивнул — А там были просто солдаты которых туда направили, у них даже не было особых причин. У этих ребят такие причины есть.       Джейсон вцепился грязными руками в бочку. Только бы не пытки. Только не это. Не из-за него. Джейсон не знал у кого он это просил. Может, у Бога, у Вселенной или у самой Судьбы, но просил. Он никогда не был особо верующим, но сейчас готов был пасть ниц и молиться, лишь бы не произошло того, чего он так боялся.       — Если я вернусь, может…       — Нет. Ты туда не вернёшься. Ты этим никому не поможешь.       — Я не прошу тебя идти со мной. — Джейсон сорвался и закричал на Салима. — Я сам.       — Нет. Ты поедешь со мной в Сирию, и это не обсуждается.       — Сам разберусь, — грозно зыркнул Джейсон и, оттолкнув Салима, двинулся в сторону дома, но Салим схватил его за локоть и прижал к стенке.       — Я думаю, для опытного контрабандиста не составит особого труда отправить в Сирию тебя в мешке, накачанным чем-нибудь тяжёлым. — Салим выглядел действительно угрожающе отчего Джейсон крепче прижался к стенке отпрянув. — Не заставляй меня просить его о такой услуге. Если ты решил, что я позволю тебе сдохнуть на той базе от пули в лоб, то это не так. Уяснил?       — Какого хуя ты решил, что вправе распоряжаться моей жизнью?       — Я не собирался распоряжаться твоей жизнью, пока ты не решил умереть Шайтан знает зачем.       — Зачем ты это делаешь? Зачем ты делаешь вид, что моя жизнь имеет какое-то значение? Зачем? — от этого Салим опешил.       — Затем что это так и есть, по крайней мере для меня, — теперь опешил уже Джейсон.