Снитчи и песни

«I hold my head low I let my heart show I don't worry no more Set me free…» (Blues Saraceno — Rock 'N' Roll Girlfriend)

В пятницу Гарри торчит на работе до позднего вечера. Ему даже приходится вернуться субботним утром, чтобы заполнить оставшиеся бумаги, но к обеду усидеть на месте у него уже не выходит, и он аппарирует, чтобы перекусить с Роном и Гермионой. Когда Гарри заходит в квартиру друзей, Рон готовит какой-то соус на кухне. Гермиона тут же начинает накрывать на стол, завязывается беседа, и Гарри не говорит о прошлой ночи ни единого слова, но друзья всё равно подмечают что-то необычное в его поведении. — Что ты такой бодрый сегодня? — интересуется Рон, ставя кастрюльку с соусом на стол. Гарри толком не знает, что им можно, а чего нельзя рассказать, но и лгать тоже не хочет. — Вчера кое с кем познакомился. — О, Гарри, это здорово! — улыбается Гермиона. — Расскажи о нём поподробнее, — усаживаясь за стол, говорит Рон. — Он… Певец. — Клёво. Мы можем его знать? — Это магловская группа. — О, правда? — Гермиона оживляется. — Он магл? Гарри не знает, что на это ответить, ведь когда-то Северус был волшебником. Но затем Рон проглатывает еду и спрашивает: — Вы переспали? — Нет, — быстро проговаривает Поттер, позволяя им самим решить, на какой вопрос он ответил. Они приступают к еде, и на кухне на пару минут воцаряется тишина. Но, покончив с обедом, Рон тут же продолжает расспросы, и в конце концов Гарри необдуманно говорит: — Вообще, сегодня вечером они выступают. — Шикарно, ты идёшь? Может, пойдём вместе? — интересуется Уизли. — Гермиона всё равно работает сегодня в ночную смену, а я так давно не слышал живой музыки! Гарри минуту колеблется, боясь возможной реакции Снейпа, когда он увидит его в пабе в компании Рона. — Там будут праздновать день рождения… — медленно произносит он. — О, на вечеринку я, конечно же, не останусь, только концерт посмотрю. Ну же, Гарри, будет весело! Разреши посмотреть на твоего парня. Мы ведь знаем, что иногда ты выбираешь просто ужасных мужчин, а так, по крайней мере, сможешь услышать чужое мнение. Гарри не уверен, что ему нужно чьё-то мнение, а уж тем более — мнение Рона. И тем не менее он медленно кивает. — Конечно, почему бы и нет. Только не устраивай сцен. — Разве я хоть раз это делал? — усмехается друг. Они заходят к Гарри домой, где Поттер переодевается, и уже оттуда аппарируют в ближайший к пабу тёмный переулок. Гарри указывает Рону путь, они спускаются по лестнице и обнаруживают, что в «Ловушке дьявола» сегодня непривычно много людей. Это легко объяснимо, — раньше Гарри заходил сюда только в будние дни, — и всё-таки непривычно. Лейла узнаёт его и машет рукой, чтобы он подошёл ближе. — Как, чёрт возьми, ты вообще нашёл это место? — интересуется Рон, шагая за ним к барной стойке. — Мы с Малфоем зашли сюда в день… — Не напоминай, — вздрагивает Рон, покачивая головой. — Ты мой лучший друг, Гарри, и я готов за тебя умереть, но если ты переспишь с Малфоем, нашей дружбе конец. Он смеётся, подталкивая Поттера локтем. Гарри отказывается думать о том, что Рон сказал бы о его связи со Снейпом, если так можно назвать ту хрупкую дружбу, зародившуюся между ними. Лейла выходит из-за стойки и заключает его в приветственные объятия. — Как здорово, что ты так скоро вернулся! — улыбается она, отстраняясь. — Знала, что тебе удастся его смягчить. — Пока не удалось. С днём рождения! — говорит Гарри, вручая ей маленькую упакованную коробочку. — О, как мило, Гарри, — отвечает барменша, кладёт подарок в карман фартука и смотрит на Рона. Гарри быстро знакомит их и интересуется: — Группа до сих пор в закулисной комнате? Лейла кивает, вновь улыбаясь: — Они уже готовы, у тебя есть минут пять. Ну-ка, Рон. Первый напиток за счёт заведения. Что предпочитаешь? Уходя, Гарри слышит ответ Уизли: — Драконий Коготь, но навряд ли вы о нём знаете. А что насчёт Гиннесса? Он протискивается сквозь толпу и проскальзывает в дверь заднего хода, куда два дня назад его за руку тащил Северус. Закулисная комната находится без труда. Дверь не заперта, но Гарри всё же стучится. — Эй, ребята! — Привет, Гарри! — подходит к нему для объятий Кейко. — Ты Дэйва не видел? — Пока нет, народу собралось многовато. — Да, по субботам всегда так бывает. Дэйв бронирует столик в первом ряду, — усмехается девушка и смотрит через плечо, а потом снова поворачивается к Гарри. — Северус, кажется, упоминал, что кого-то ждёт. — Правда? — переспрашивает Гарри, широко улыбаясь. Он заглядывает через плечо Кейко и встречает взгляд антрацитовых глаз. — Увидимся, Ромео, — шепчет Кейко, нежно гладит его по щеке и проходит мимо. Из коридора до Гарри доносится её возмущённый крик: — Господи, Уилл, поторопись там, не тебе одному нужно отлить перед концертом! Опирающийся о стол Снейп закатывает глаза. В руках у него бокал виски. Гарри смеётся и подходит поближе. За столом на стуле сидит Джим — судя по всему, с ним зельевар разговаривал до появления Поттера. — Здорово, Джим. Как ты? — спрашивает Гарри у усмехающегося маггла, переводящего взгляд то на него, то на Снейпа, словно смотрящего теннисный матч. — Просто шикарно… Вдруг стул под ним приходит в движение, и на мгновение Гарри кажется, что тут замешано волшебство, но нет, это Снейп толкает его ногой. — Разве тебе не нужно настроить гитару? — спрашивает он, не сводя с Гарри глаз. — Уже настроил, — улыбается Джим, почёсывая заросший щетиной подбородок. — Наверняка что-то тебе ещё следует сделать, — продолжает намекать Северус. — Да нет, всё готово, — нагловато отзывается Джим, и Гарри тоже уже не в силах сдержать усмешку. — Проваливай, Джим, — мягко говорит Снейп хорошо знакомым Поттеру тоном, сопротивляться которому невозможно. И Джим со смехом поднимается на ноги: — Рад снова видеть тебя, Гарри, — проговаривает он и, уходя, хлопает его по плечу. — И пусть он не опаздывает! — Хорошо. Снейп провожает друга взглядом, и Гарри слышит звук закрывающейся двери. Вновь оказываясь в этой комнате один на один со своим бывшим профессором, он напрягается от дурного предчувствия. А Снейп встаёт, выпрямляясь во весь рост. Электрический разряд пробегает по позвоночнику Гарри, и ему приходится сделать медленный выдох. — Ты пришёл, — тихо выговаривает Северус. Он допивает свой виски и ставит бокал на стол. — Ну конечно же, — робко улыбается Гарри. Снейп подходит немного ближе и едва заметно наклоняет голову вправо. Он опускает глаза и несколько раз с ног до головы оглядывает Гарри. — Хорошо выглядишь. Его одежда вполне обычная: тёмно-серые джинсы, чёрная рубашка и куртка. Небрежный вид Снейпа тоже нравится Гарри. После мантии с развевающимися полами приятно видеть зельевара в узких джинсах и тонкой чёрной футболке, на которой изображены радуга и подпись заглавными буквами: «Жизнь — отстой». — И ты, — говорит Гарри и прочищает горло. Есть ведь причина, по которой он сюда заглянул. — Послушай, я, эм… Повисшее в воздухе напряжение вдруг рассеивается, и он чувствует, как Снейп расслабляется. — Я пришёл не один, — Северус делает шаг назад, и Гарри торопливо пускается в объяснения. — А с Роном. Я рассказал ему о концерте, и ему очень захотелось прийти. Я не говорил ему о тебе. Всё ведь… Всё ведь в порядке, правда? Мы можем уйти, если… — Нет. Не нужно уходить, — покачивая головой, говорит Снейп. Однако в его глазах появляются злые искорки, когда он добавляет: — Но, пожалуйста, позволь мне представиться после выступления. Гарри смеётся: — С удовольствием. Он снова оказывается в ловушке пристального взгляда, погружается всё глубже и глубже в непроглядную черноту антрацитовых глаз. Он подходит вплотную к Снейпу, а тот даже не думает отступать. Гарри тянется к нему, нежно целует в щёку и говорит громким шёпотом: — Удачи, Северус. Снейп вздрагивает, легонько прижимается к нему носом, и Гарри чувствует тугой узел желания, завязывающийся внизу живота. Но в следующий миг раздаётся стук в дверь, и они отстраняются друг от друга, словно их поймали за преступлением. Джим слегка приоткрывает дверь, и, не заглядывая в комнату, проговаривает: — Чуваки, мы уже начинаем. — Сейчас буду, — отзывается Снейп, не торопясь уходить. Но Гарри поворачивается и шагает к двери, ощущая, что не в силах ручаться за свои действия, когда этот мужчина находится к нему так близко. На его плечо ложится узкая ладонь, останавливая: — Поттер, я… — начинает Северус, но неожиданно осекается, сглатывая. — Я уверен, Лейла очень рада снова видеть тебя. Гарри оборачивается и заглядывает в его глаза: — Взаимно. Он возвращается в зал, находит у барной стойки Рона, и они присоединяются к сидящему в первом ряду Дэйву. Группа — и Северус! — выходит на сцену, и Гарри бросает на друга взгляд, чтобы проверить, действует ли маскирующее заклинание. Похоже, что да, потому как Рон вскоре поворачивается к нему с вопросительным взглядом. — Он? — он кивает на регулирующего высоту микрофонной стойки Снейпа. — Он! — с мягкой улыбкой говорит Гарри, перехватывает взгляд чёрных глаз и чувствует, как его охватывает странный трепет. — Дружище, я так и знал, что тебе нужно чужое мнение, — фыркает Рон. — Он такой… Такой… Не знаю… Непримечательный, что ли… — Поверь мне, Рон, в этом мужчине нет ничего ординарного, — хихикает Поттер. Голубые глаза расширяются: — О, ты хочешь сказать… — Рон утыкается Гарри в плечо, усмехаясь. — Рад за тебя, приятель. Гарри чувствует, как его щёки тут же краснеют: — Я не это имел в виду! — быстро говорит он, но тут к ним присоединяется Лейла, усаживаясь по другую сторону от него. — Мы ещё не… Ну, знаешь… Рон с усмешкой подмигивает: — Может, сегодняшним вечером. И хотя Гарри уже приходили в голову подобные мысли, он всё равно вжимается в стул, прежде чем повернуться к барменше: — Перерыв? — Да, Джим посоветовал мне присесть, — она пожимает плечами. — Бьюсь об заклад, он что-то задумал. Он давненько уже за моей спиной строит козни! Джим подходит к микрофону, и в пабе воцаряется тишина. — Всем привет, я уверен, вам уже известно, кто мы такие, но на случай, если вы позабыли: вы слушаете Приятелей, и сегодня мы исполним для вас несколько старых добрых каверов! Рон смеётся и смотрит на Гарри: — Название группы — «Приятели»? — едва слышно интересуется он. — Да. — О, восхитительно. Мне они уже нравятся. — Это особенный день, — продолжает Джим. — Лейла, владелица этого прекрасного заведения, празднует свой день рождения! Я не буду называть цифры, иначе она, скорее всего, меня выгонит… — Это уж точно! — громко подтверждает его слова Лейла, и в зале раздаются смешки. Гарри вновь слышит жутковатый тихий ребячий смех и замечает, что Рон с любопытством оглядывается по сторонам, пытаясь определить источник этого звука. — Э-э-э, Гарри?.. — Да, забыл упомянуть. В этом месте точно имеются призраки. Лицо Рона тут же озаряется радостью: — Блестяще! — Но эту круглую цифру стоит отпраздновать! — с невозмутимой усмешкой проговаривает Джим. — Ведь Приятели существуют только благодаря Лейле: она разрешает нам здесь выступать, независимо от того, хотите вы этого или нет, она позволяет нам разорять её бар и угощает едой. Она заботится о нас. Она поддерживает группу со дня её появления. И именно она удерживает нашу маленькую семью от распада, какие бы утраты в ней ни случались. Барменшу речь явно тронула. Она пытается это скрыть, корча гримасы и закатывая глаза, но даже в полутьме паба Гарри видит проступившие на её глазах слёзы. — Тебе известно, что мы никогда не поём песни собственного сочинения. Да и мы знаем прекрасно, что тебя это более чем устраивает, но, может быть, в этот раз ты простишь нас, — говорит Джим и под звуки аплодисментов возвращается на своё место. Музыканты обмениваются взглядами, и Снейп кивает в последний раз. Откуда-то сбоку раздаётся звон цепей, за которым тут же следует мягкий стук барабана, напоминающий биение сердца. — Что они делают? — спрашивает Гарри, но Лейла недовольно шипит на него, и он удивляется, что она видит то же, что и он сам. На сцену выходят белокурые девочки, и цепь ритмично позвякивает в их крошечных ручках. Полы их белоснежных платьев, кажется, развеваются от неощутимого дуновения ветра, длинные волосы освещают прожекторы. На фоне чёрного занавеса, в окружении медных и серебряных инструментов они очаровывают своей непорочностью. Девочки останавливаются рядом с Северусом. Они до того маленькие, что едва достают ему до пояса. — Подожди, ты тоже их видишь? — удивлённо осведомляется Гарри у Лейлы. — О, да лучше б не видела! — скрипит зубами она. — Это мои дочери. И им не место на этой сцене! «Подождите, они настоящие?» — почти слетает с губ Гарри, но тут Северус начинает петь, и эта мысль улетучивается. Бархатный голос, глубокий, словно река, своими водами ласкающая слушателей, заставляет замереть всех присутствующих. Люди замолкают, не договорив начатой фразы, застывают с бокалом, поднесённым к губам, и устремляют взгляды на сцену. Снейп приковывает к себе чужое внимание так же, как на уроках зельеварения. Нельзя не смотреть на него, не прислушиваться к его пению. — Ого, Гарри… — широко распахнув глаза, хмыкает Рон. Неспешная песня Северуса полна искренности, печали и боли и ничуть не похожа на поздравление с днём рождения. И с первых секунд Гарри догадывается, кто написал её проникновенные, тяжёлые и шероховатые строки. Снейп. В каждом слове и каждой букве видится его прошлое, его угрызения совести, готовность к смерти и перерождение. Гарри единственный в этом пабе способен по-настоящему понять смысл песни, но, оглядывая слушателей, он понимает, что никому и не нужно знать, через что прошёл Снейп, чтобы прочувствовать вложенные в её куплеты эмоции. Лейла плачет и счастливо улыбается; Рон и Дэйв ошеломлённо разглядывают солиста. И теперь Гарри ясно, почему этот Снейп так отличается от себя прежнего, почему в его сердце нет места злобе и ненависти. Здесь его приняли, ему выпал шанс начать всё сначала, и прошлое его переписано. И с грустью Гарри размышляет о том, каким бы был Снейп, если бы в его детстве не было столько тьмы и страданий. У него и правда прекрасный голос, проникающий в самую душу, заставляющий почувствовать всё, через что довелось пройти зельевару. Но в ровном ритме барабана и мягком звоне цепей таится искра надежды — всё наладится, всё изменится к лучшему. Под громкое звучание электрогитары и барабанов прикрывший глаза Снейп мягко отбивает ногами ритм. Музыка — терапия, пение — возможность забыть о неидеальной реальности. С каждой песней его душа по чуть-чуть исцеляется, затягиваются невидимые раны на сердце, и Гарри чувствует то же самое. Маленькие девочки поднимают на Северуса глаза, он улыбается, кивает, и они начинают петь. Почти не дыша, Лейла до боли сжимает руку Гарри. У её дочерей красивые голоса, мягкие, ещё не до конца оформившиеся, будто бы ангельские; неземные, как и их смех. Одна девочка явно старше — ей около десяти, а другая выглядит лет на шесть. Всё ещё держась за Гарри, барменша наклоняется вперёд, закрывает лицо рукою и плачет. И Поттер крепко обнимает её. — Они не… Они не пели со дня смерти Марка, — объясняет она. Нежно поглаживая её по голове, Гарри смотрит на сцену. Глубоким тенором вновь запевает Снейп, звуча, как отдалённый гром после мягкого щебетания птиц. А вскоре к нему присоединяются Уилл, Джим и Кейко — сегодня для барменши поёт вся группа. Слушатели подпевают, а Рон барабанит в такт музыке по столу. Когда песня заканчивается, в пабе на миг воцаряется тишина, которую сменяют радостные крики. — Гарри, они чертовски великолепны! — восхищённо восклицает Уизли, аплодируя музыкантам. — Да, — отзывается Гарри, не сводя глаз со Снейпа. Быстрым движением тот откидывает с потного лба длинные пряди волос и удовлетворённо оглядывает участников группы. Девочки обнимают его и бегут к своей матери. Всё ещё плача, Лейла опускается на колени и крепко их обнимает. — С днем рождения, Лейла, — кричит Джим со сцены, салютует бокалом, и все собравшиеся повторяют за ним. Группа возвращается к своему обычному репертуару, и Рон поворачивается к Гарри, слегка нахмурившись, словно припоминая. — Ты сказал, что он был волшебником? Его голос звучит так знакомо… Не желая портить сюрприз, Гарри лишь улыбается: — Наслаждайся музыкой, Рон. Я расскажу тебе о нём позже. Друг пожимает плечами. Его заинтересованный взгляд вновь возвращается к сцене. Снейп, должно быть, замечает, что выступление Рону нравится, потому что его губы растягиваются в самодовольной улыбке, и он едва не путает слова песни. Лейла уходит, но дети её остаются, глядя широко раскрытыми глазами на музыкантов на сцене. Гарри наклоняется поближе к младшей девочке, сидящей невдалеке от него, и говорит, улыбаясь: — Ты была неотразима. — Спасибо! Было весело петь с дядей Джимми, — весело отзывается та и машет гитаристу рукой. — Папа раньше часто пел, а мы всегда выступали с ним вместе. — Да, я слышал, каким он был классным. Девочка кивает в ответ, но тут в разговор вступает её сестрёнка: — Он умер пять лет назад, — сообщает она. — Вы его знали? — К сожалению, нет. Я друг Северуса, — говорит Поттер и протягивает ладонь. — Меня зовут Гарри. — Хейли, — младшая девочка с энтузиазмом жмёт ему руку. — А я Эмилия, но все зовут меня Эм, — серьёзно произносит её сестра. И Гарри сразу же видит в её глазах нечто такое, что указывает на то, что за свою недолгую жизнь она повидала много невзгод. В Волшебном мире даже через семь лет после Победы такой взгляд у ребёнка не редкость. Может быть, на неё так сильно повлияла гибель отца. Но что-то подсказывает Гарри, что он ещё не всё знает. — Северус никогда раньше не приводил друзей, — многозначительно продолжает Эм, а затем наклоняется к нему и едва слышно шепчет: — Ты его парень? Гарри чувствует, как его щёки заливаются краской. — Э-э, я и сам толком не знаю… Эмилия многозначительно смотрит на Хейли расширенными глазами, и они дружно хихикают. — Ты не сказал «нет»! — усмехается она, видя растерянную реакцию Гарри. Затем возвращается Лейла. В руках у неё — пиво и предназначенный для детей яблочный сок в причудливых высоких бокалах. Она замечает, что Гарри разговаривает с девочками, и спешит к ним. — Не позволяй их ангельскому виду ввести тебя в заблуждение. Они маленькие дьяволята! Девочки громко смеются, и Гарри узнаёт этот смех — он не раз уже слышал его во время своих предыдущих визитов. — Я думал, что схожу с ума! Я мог поклясться, что слышу детские голоса, но ни разу не видел в пабе ребёнка. — Да, эти двое просто никак не поймут, что в такое позднее время им полагается спать, — фыркает Лейла. — Мы живём на втором этаже. Так я могу работать и одновременно за ними присматривать. Через час концерт заканчивается, и барменша напоминает посетителям о раннем закрытии. Незнакомцы уходят, ещё раз поздравляя её с днем рождения, группа получает комплименты за своё выступление. Пока музыканты собирают вещи, Рон и Гарри помогают Лейле навести в пабе порядок. Гарри замечает, что Рон втихаря использует парочку заклинаний, и тоже подумывает о том, чтобы воспользоваться магией. Лейла удивляется тому, как быстро они заканчивают. Гарри и Рон обмениваются улыбками, после чего две маленькие ручки вдруг цепляются за Уизли и оттаскивают его в сторону. Гарри всегда восхищало то, как замечательно Рон умеет обращаться с детьми. — Он отец? — спрашивает Лейла, глядя вслед троице. — Да, у него есть четырехлетний ребенок, и скоро родится ещё один. — Это хорошо. Дети — это благословение, — Лейла с улыбкой вытирает столешницу, достаёт из холодильника несколько банок пива, бутылку виски, орешки и чипсы. Гарри помогает ей отнести это всё к большому столу. Она кажется странно задумчивой, когда на мгновение останавливается и оглядывает пустой паб. — Ты в порядке? — обеспокоенно осведомляется Гарри. — Да. Да, милый. Всё хорошо. — Мне знакомо это выражение лица, — не унимается Гарри. — Что-то всё же не так, но тебе не хочется об этом рассказывать. Ну да ладно. Если захочешь поговорить, я готов слушать. — О, милый, — она улыбается, по-матерински ероша Гарри волосы. Она ничуть не похожа на Молли, и скорее напоминает спокойную старшую сестру, хотя ей примерно столько же лет, сколько и Снейпу. Она указывает на стол, и они присаживаются. — Марк был отличным отцом. Для девочек он был готов на всё. Иногда мне кажется, что никто не сможет его превзойти, особенно я. — Уверен, ты прекрасная мать, — говорит Гарри. — Девочки любят тебя, это ясно. А судя по сегодняшнему концерту, группа обожает тебя не меньше. Северус так и сказал, пускай и другими словами. Она поднимает палец вверх и хитро усмехается: — Не думай, что я не замечаю, что ты так его называешь. Он тоже назвал тебя по имени, когда сообщил мне, что ты, возможно, сегодня придёшь. Гарри отводит взгляд, тщетно пытаясь скрыть проступивший румянец: — Ах, да. С этим всё сложно. — Усердно добивайся его, он того стоит. Тебе не найти человека более преданного, чем Северус. Гарри кивает: — Знаю. А ещё я вижу, что ты пытаешься сменить тему. Не получится. Итак, в чём проблема? Лейла смеётся, но выражение её лица быстро меняется. Гарри хмурится: — Что-то не так, да? — Деньги, — она пожимает плечами. — Эм была в одной машине с Марком, когда случилась авария. К счастью, она выжила, но её печень была сильно повреждена. Её функцию можно поддерживать медикаментозно, но в конечном итоге всё равно понадобится пересадка. Таблетки, походы в больницу — это большие деньги, но что действительно плохо, так это то, что у неё заодно и какое-то аутоиммунное заболевание. И до тех пор, пока она от него не вылечится, её даже не включат в лист ожидания… Деньги у нас кончаются. Придётся продать паб. Я еще не говорила об этом музыкантам. Я даже не знаю, как им сообщить. Марк основал здесь группу; это настолько же их место, насколько моё. — Я могу дать тебе денег, — не раздумывая, говорит Гарри. — Ты добрый парень, но я не могу их принять. После продажи у нас всё будет хорошо. Мы поселимся у моей мамы, я устроюсь на какую-нибудь офисную работу. Мы справимся. Я больше беспокоюсь о Приятелях, — она улыбается, кивая в сторону участников группы, и добавляет, поднимаясь с барного стула: — Пока ничего им не говори. Я скажу позже. Не омрачай сегодняшний вечер. Она подходит к Джиму и тепло обнимает его. Гарри поднимает голову, провожая взглядом двух светловолосых девчушек, которые тоже устремляются к гитаристу. Эмилия бежит быстрее, и потому он подхватывает её на руки первой, поднимает, подбрасывает несколько раз в воздух, а затем хватает и Хейли. Гарри замечает ещё одну неловкую парочку, и это зрелище заставляет его ухмыльнуться. Размахивая длинными руками и то и дело указывая на сцену, Рон ведёт оживлённую беседу со Снейпом. Очевидно, он хвалит шоу, голос солиста, других участников группы. Его глаза светятся восхищением. Он ещё ничего не знает. Уголки губ Снейпа слегка приподнимаются в усмешке. Хитро глядя на Рона, он протягивает ему руку. Тот пожимает её, представляется. Следом за ним называет своё имя и Северус. Эффект — мгновенный. Глаза Рона комично расширяются, челюсть его отвисает. Он не отдёргивает руку, а лишь сильнее сжимает ладонь зельевара. Гарри нетрудно прочесть по губам: реакция Рона не сильно отличается от его собственного первоначального шока. — Вы? — Рон раскрывает рот и, наконец, отпускает Снейпа. Он оглядывается в поисках Гарри и резко свистит, привлекая внимание. Гарри с улыбкой кивает: — В чём дело? — спрашивает он так, словно мысль о том, что их давно погибший профессор вдруг оказался живым, вовсе не удивительна. Глубоко потрясённый, нахмурившись и слегка покачивая головой, Рон широко разевает рот, прикрывает его рукой и указывает на стоящего рядом мужчину, беззвучно произнося: — Снейп! Чёртов Снейп!!! Северус закатывает глаза и направляется к барной стойке. Рон следует за ним, и через несколько секунд их прерванный разговор продолжается. — Дурак, — ворчит Рон и бросает в Гарри пивную крышку, когда тот присаживается, чтобы откупорить бутылку. — Мог и предупредить меня. Гарри просто пожимает плечами. — Но разве тогда было бы забавно? — он поворачивается к сидящему рядом Снейпу: — Ты был великолепен. — Спасибо, — с усмешкой проговаривает Северус. — Сегодня нам даже удалось заполучить ещё одного ярого поклонника. Уизли собирался попросить у меня автограф… Гарри смеётся, а Рон показывает ему средний палец. — Вы тоже можете идти нафиг, — говорит он Снейпу, и Гарри понимает, что это он несерьёзно, потому что в следующий момент Рон наклоняется к нему ближе и шёпотом сообщает: — Так я и знал, что этот до странного заурядный парень никогда бы не смог привлечь твоё внимание. В нём и впрямь нет ничего ординарного. Гарри чувствует на себе горящий взгляд антрацитовых глаз и отворачивается. И когда Рон заговаривает с Дэйвом, ему начинает казаться, что от этого щекотливого разговора удалось увильнуть, но Северус наклоняется к его уху и тихо спрашивает: — Строите догадки о том, есть ли во мне хоть что-нибудь ординарное, мистер Поттер? Гарри дрожит, его щёки пылают, но бархатный голос не останавливается: — Не стоит гадать, я с радостью готов позволить вам это прочувствовать… Снова. В этот момент, к счастью, приносят торт, и Гарри избавляется от необходимости выдавливать из себя, запинаясь, смущённый ответ.