Снитчи и песни

«I got this life to fix Threw it all out in a ditch Broken down when I was sick Gotta build it back up brick by brick…» (The Record Company — Life to Fix)

Во время завтрака Рукавичка выпрашивает у них обоих по куску колбасы. Гарри уступает первым — он не привык ни к громкому мяуканью, ни к большим желтым, точь-в-точь как у Живоглота, просящим глазам. Северус сохраняет невозмутимость, но в конце концов Гарри замечает, как он тайком подкидывает кусочки сидящей под столом кошке. После еды Рукавичка устраивается на руке хозяина, и Северус откидывается на спинку, кладя на соседний стул ногу. Его поза расслаблена, но плечи напряжены, когда он с глубоким вдохом осведомляется: — Так что я должен сделать, чтобы вернуть свои деньги? Гарри пожимает плечами: — На самом деле, не так уж и много. Ты до сих пор хранишь волшебную палочку? — Разумеется, — кивает Снейп, на мгновение переводит взгляд в сторону спальни, а после — снова на Гарри. — Хорошо, она понадобится для установления личности. В твоем случае, скорее всего, без долгих расспросов не обойдется. Возможно, тебе придется назвать свое имя, происхождение, дату и место рождения под действием Веритасерума. Но им не разрешается спрашивать о чем-то другом, пока ты не можешь себя контролировать, — быстро прибавляет Гарри, увидев хмурое лицо Снейпа. — Согласно твоему завещанию, все имущество досталось Минерве, но за все годы она так им и не воспользовалась. Тебе всего лишь нужно будет забрать у нее ключ от ячейки в Гринготтсе. — Мордред, — черные глаза слегка расширяются. — А я-то думал, что в Министерстве будет сложнее всего. Ты ведь не согласишься забрать этот ключ за меня, правда? Гарри смеется, указывая на него вилкой: — Не надейся. Ты заслуживаешь услышать все, что она тебе скажет! — Она меня поцарапает. Я не смогу любить тебя несколько дней, — предупреждает Снейп. — Я все равно с понедельника на работе, — недовольно морщится Гарри. — У тебя будет время до выходных, чтобы зализать раны. — Мы не увидимся до выходных? — мягко спрашивает Северус, и по телу Гарри разливается неожиданное тепло. — Теперь-то ты понимаешь, за что я так ненавижу Аврорат? — фыркает он. — Бросай эту дурацкую работу, Поттер, — совершенно серьезно говорит Снейп, но затем усмехается: — Я ведь богат и могу позаботиться о тебе. Гарри смеется, делая глоток чая: — Метишь на роль папочки, Северус? При этом слове Снейп ощетинивается: — В первый и последний раз предупреждаю — никогда и ни при каких обстоятельствах не зови меня папочкой… Никогда! — рычит он, содрогнувшись. — Спасибо, конечно, за предложение, но я тоже не нищий. Я просто не знаю, чем другим я мог бы заняться. Я мечтал о карьере аврора с пятнадцати лет. — Ах, да. В мои пятнадцать я хотел стать Пожирателем Смерти. К счастью, с этого пути я тоже довольно быстро свернул, — легко соглашается Снейп. — Ты молод. Остановись и подумай, чего хочешь сейчас. — А как же ты? — приподнимает бровь Гарри. — Твоя репутация безупречна, карманы набиты деньгами, и весь Магический мир лежит у твоих ног. Придумал какой-нибудь план или собираешься петь до конца жизни? Снейп глядит в окно, машинально поглаживая Рукавичку. Кажется, вопрос заставляет его всерьез поразмыслить над будущим. — Я скучаю по магии, по котлам, в которых бурлят опасные зелья. Я был готов оставить их позади, мне пришлось, но эта жертва противоречит моей натуре, — он переводит на Гарри строгий, но честный взгляд. — Моя репутация была безнадежно запятнана в день, когда я принял метку, и Магический мир никогда не будет у моих ног. Я не их герой, что бы ты им ни сказал. И мученика уважают только в том случае, если он мертв. Я сомневаюсь, что другие примут меня так же радушно, как ты. А потому мечты мои не имеют значения. — Ну а если представить, — не сдается Гарри. — Что наш мир ждет тебя с распростертыми объятиями, ты бы вернулся или продолжил бы петь в «Ловушке дьявола» по четвергам? — Почему я должен выбирать? Настала очередь Гарри на миг замолчать и задуматься. — И то верно. Выбирать не обязательно. Значит, тебе хочется и того, и другого? Снейп отпускает кошку и поднимается на ноги. Он обходит стол, направляясь в ванную, но, зайдя Гарри за спину, останавливается и кладет ему на плечо руку. Он наклоняется ближе и мрачным голосом говорит: — К этому времени ты должен бы адекватно оценить мой характер, чтобы понять, что я хочу все и сразу. Пока Северус принимает душ, Гарри убирает со стола, моет посуду и ставит чайник. Однако о чае он забывает, как только Северус выходит из ванной — все еще мокрый, с оливково-зеленым полотенцем на поясе. Он мельком смотрит на Гарри и поворачивается, направившись в спальню, но одного этого взгляда достаточно для того, чтобы Гарри пошел за ним. Парень нерешительно останавливается у двери и прислоняется к косяку. Северусу явно сейчас не до секса. Он вытирается насухо полотенцем. Его длинные волосы собраны в пучок, но несколько вьющихся, блестящих в утреннем свете прядей все же намокли и липнут к коже. Капли воды стекают по бледной коже. Сцена могла бы быть почти эротичной, но вместо возбуждения Гарри чувствует безмятежность и любопытство, как накануне встречи со старым другом, которого он не видел долгие годы. Фактически, целых семь долгих лет. Северус надевает темно-синие боксеры, подходит к шкафу, берется за круглые ручки на дверцах и распахивает их одним быстрым движением. Ему не нужно долго искать — он протягивает руку и сразу же достает черную мантию. Сердце Гарри замирает — в последний раз он видел эту мантию семь лет назад. Тогда она была испачкана кровью и грязью Визжащей хижины. А сейчас она безукоризненно чистая, как и всегда. Опустив взгляд, Северус надевает белую рубашку. Его пальцы ловко застегивают сперва нижние, а потом и верхние пуговицы. Отточенные за годы практики движения плавны, несмотря на то, что в последние годы Снейп, судя по всему, в основном носил модные футболки. За преображением Гарри наблюдает хоть и жадно, но с некой опаской. Вместо носков с кактусами Северус надевает обычные черные, вместо джинсов — темные брюки, вместо ботинок — туфли. Постепенно возвращается человек, которого когда-то знал Гарри. Шрамы на шее скрываются под высоким воротником, возвращая Поттера в прошлое. Смотреть на это несколько страшно, будто кто-то преображается под действием Оборотного зелья. И все же в душе Гарри знает, что это тот же мужчина, которого он целовал сегодняшним утром, тот же, который прошлой ночью пел в баре. Знакомое лицо, знакомое тело, но незнакомые ощущения. Он нерешительно переступает порог. Ему нужно ощутить Северуса, прикоснуться к нему, чтобы поверить, что он настоящий, а не вымышленный образ профессора Снейпа. Черные глаза пристально глядят на него. Этот же человек завтракал с ним всего двадцать минут назад, полуголый, но сейчас он изменился. Сейчас он стал невольным убийцей Альбуса Дамблдора, профессором, что был способен исключить Гарри из школы и завалить его на контрольной по Зельеварению. Не выдавая своей нерешительности, Гарри невозмутимо протягивает Снейпу пиджак. Северус просовывает в рукава руки. Гарри стоит перед ним, наблюдая, как одну за другой он застегивает бесчисленные пуговицы. Как же их много. Каждый слой ткани, каждая пуговица — будто броня, за которой может спрятаться истинный Снейп. Но теперь Гарри знает, что скрывается под всей этой тьмой, знает тело и душу, знает каждую мелочь: дразнящую усмешку, родимые пятна, смех и певческий голос, способный воскресить мертвого. И в первый раз за все эти дни он по-настоящему осознает, что Северус Снейп жив, что тот, кто, как он думал, ушел навсегда, снова стоит перед ним. Еще более невероятным кажется осознание, что он спал с этим мужчиной и, более того, по-прежнему его хочет. Словно Гарри был пьян, а теперь неожиданно протрезвел. Два образа сливаются воедино, отчего едва не кружится голова. Он отступает назад, не сводя глаз с мужчины. — Сомневаетесь, мистер Поттер? — беззаботно интересуется Снейп, застегивая пуговицы на манжете. Это он, действительно он. Все те же мантия, голос и интонации. Сердце Гарри вот-вот разорвется на части. — Вообще-то, наоборот, — хмыкает он, отталкивая руку Снейпа, и сам принимается застегивать пуговицы. — Меня только сейчас осенило. Ты все-таки жив. — Только сейчас? А мне-то казалось, что прошлая ночь была достаточным свидетельством моего воскрешения. — Это да, — смеется Гарри, застегивая пуговицы на одном манжете и переходя ко второму. — Понятия не имею, как объяснить, я просто… Рад, что ты здесь. Что ты выжил. Снейп приподнимает бровь, смахивая с груди несуществующую пылинку: — Разводишь сантименты? — Вовсе нет, — фыркает Гарри, но отводит глаза. Расправившись с последними пуговицами, он убирает руки, но Северус останавливает его, мягко удерживая за запястье. Гарри, наконец, поднимает взгляд. — Человек, которого ты встретил в «Ловушке дьявола», присутствовал и в классах, и на вершине Астрономической башни, и в Визжащей хижине, точно так же, как твой школьный профессор был здесь прошлой ночью, — тихо выговаривает Северус. — Я знаю. Теперь я знаю, — Гарри наклоняется и нежно целует его. Он дрожит всем телом, словно от электрического разряда. Он хочет отстраниться, пока поцелуй не зашел чересчур далеко, но Северус целует его с таким неожиданным отчаянием и неистовством, будто в последний раз в жизни. Гарри заглушает его нервозность нежными, ласковыми прикосновениями. Они оба тяжело дышат, когда Северус наконец слегка отстраняется. Он прижимается лбом ко лбу Гарри и почти беззвучно спрашивает страдальческим тоном: — И ты все еще меня хочешь? — Сильнее, чем раньше, — заверяет Гарри, касаясь его губ своими, и Снейп опять увлекает его в жадный поцелуй. Он прижимается ближе, и от того, чтобы начать его раздевать, Гарри удерживает лишь железная хватка на запястьях. Северус отстраняется, в последний раз невесомо поцеловав его губы, и Гарри с радостью отмечает, что он тоже сдерживается с огромным трудом. — Нам нужно остановиться, — стонет Поттер в припухшие губы. — Тогда отойди, — бросает Северус, но, не давая Гарри ответить, проталкивает язык ему в рот. — Прошу, — рычит он. У Гарри дрожат ноги. Он собирается с духом, разжимает запутавшиеся в растрепанном пучке пальцы и в конце концов отступает. — Я не собираюсь снова застегивать все эти пуговицы, — с усмешкой говорит он. — Если я раздену тебя, остаток дня ты проведешь голым. Черные глаза сверкают. — Договорились, — бормочет Снейп, поправляя пиджак и манжеты. Остается последний штрих. Он снимает с вешалки мантию и набрасывает ее на себя. Теперь он выглядит внушительным и неприступным, как крепость. Подол черной мантии волочится по ковру, когда Снейп подходит к прикроватной тумбочке. Одетый как маг, он смотрится в магловской квартире чужеродно и неуместно. Он выдвигает ящик стола, достает ключ, возвращается к шкафу и открывает спрятанный где-то в глубине сейф, невидимый глазу Гарри. Он поворачивается, держа в руках черную коробку, длинную и тонкую, с золотым логотипом, который Гарри узнал бы в любой ситуации. Витиеватая буква «О», затем название и нарисованная над ним волшебная палочка, а ниже — надпись: «Производители волшебных палочек с 382 года до нашей эры» — даже приглядываться не нужно, хватает и беглого взгляда, чтобы узнать работу Олливандера. Снейп осторожно кладет коробочку на кровать и открывает с таким почтением, с каким, возможно, открыл ее в первый раз в своей жизни. Он тянется к палочке осторожно и нежно, но синий свет все равно озаряет его еще до того, как он успевает к ней прикоснуться. Он вздрагивает и едва заметно отдергивает руку, но Гарри с удивлением видит, что он улыбается. — Ну, не сердись, — мягко и успокаивающе мурлычет бывший профессор, будто пытается приручить дикого зверя или утихомирить ребенка. Он снова протягивает руку, средним пальцем ласково проводит по всей длине черной палочки и обхватывает ее рукоять. Его окутывает внезапный магический вихрь, и он с глубоким вдохом закрывает глаза. Вихрь медленно утихает, но волосы и мантия Северуса все еще развеваются, словно от дуновения легкого бриза, и Гарри тоже чувствует тепло приветствующей его магии. — И я скучал по тебе, — говорит Северус своей палочке, а затем направляет ее прямо на Гарри. Акцио не расслышать, но парень резко дергается вперед и оказывается в руках Снейпа, почти сбивая его с ног. — Не терпится использовать магию, да? — Да, — с улыбкой целует его Северус. — Работает безупречно, как и всегда.

♫ ♩ ♪ ♬

«Now if I could change the flow of time, I'd break that strange, That old design…» (Kongos — Stand Up)

Гарри посылает Патронуса Кингсли, прося через полчаса встретиться в офисе. Сперва они аппарируют к Гарри, где и он облачается в мантию, а затем по каминной сети отправляются в Министерство. Как правило, по воскресеньям там почти что безлюдно. Вот и сегодня кроме охранников по Атриуму слоняется лишь горстка магов и ведьм, праздно беседующих с коллегами после окончания рабочего дня. — Здесь многое изменилось, — замечает Снейп, проходя мимо большой причудливой статуи, расположенной в центре. Гарри поднимает взгляд на мраморные скульптуры. Спиной к спине, взявшись за руки, стоят волшебник, ведьма, гоблин, эльф и кентавр. Их свирепые взгляды устремлены вверх. «Единство в разнообразии», — гласят мерцающие золотые буквы на постаменте. У их ног из мрамора высечены и другие магические существа. — Да, — соглашается Гарри. — Кингсли старается. Посмотри вверх, — он указывает по направлению взгляда кентавра. Снейп слушается и пораженно выдыхает: — Только не говори мне… Прислонившаяся к ведущим на второй этаж перилам кентавр добродушно машет Гарри, и Поттер тоже поднимает в знак приветствия руку. У нее длинная каштановая грива почти до пояса и темные, задорно поблескивающие глаза. Она разворачивается, возвращаясь в свой кабинет. — Я бы тоже ни за что не поверил, что в Министерстве магии сможет работать кентавр, но Калленопа с готовностью заняла официальную должность. За ней последовали и другие. Теперь в Министерстве работают семеро кентавров, а кроме того — несколько эльфов, их офис вон там, — Гарри указывает наверх, как раз туда, куда смотрит статуя домашнего эльфа. — Управление по связям с гоблинами, по сути дела, превратилось в финансовый отдел, и теперь, сотрудничая с гоблинами, а не выступая против них, мы получаем от него куда больше пользы. — Я так понимаю, нам туда, — замечает Снейп, кивая в сторону стеклянных стен кабинета, на который глядят волшебник и ведьма. — Пока нет, — говорит Гарри и указывает на маленькую будку охраны. Навстречу им оттуда выходит Огастес Дэйн, пожилой мужчина с белой козлиной бородкой, проницательным взглядом и густыми бровями. — Мистер Поттер?.. — он вопросительно смотрит на Снейпа. — Вы привели гостя? — Здравствуй, Огастес, — пожимает ему руку Гарри. — Да, у нас встреча с Министром. — Вы, молодежь, все работаете и работаете, — замечает Огастес, покачивая головой, и обращается к Снейпу. — Пожалуйста, ваше имя и палочка для регистрации. Снейп протягивает ему свою черную палочку: — Северус Снейп. Перо выпадает из руки Огастеса, и он резко поворачивает голову к зельевару: — Неправда! — он хмурится и недоверчиво щурит подслеповатые глаза. — Быть такого не может! — он присматривается повнимательнее и, разглядев лицо Снейпа получше, тут же отпрядывает назад. — Будь я проклят! Добро пожаловать, мистер Снейп! Какое чудо! Гарри левитирует перо вверх. Северус ловит его и записывает свое имя в журнал посещений. — Уверяю вас, обошлось без чудес, — говорит он, пока Огастес вертит в руках его палочку. — Ясень, сердцевина — волос хвоста единорога, двенадцать дюймов. Правильно? — зачитывает по листку бумаги Огастес и возвращает палочку Северусу. — Все верно. — Я надеюсь, у тебя все хорошо, сынок, — качает головой старик, протягивая ему руку. После секунды колебаний Снейп пожимает ее: — Да, спасибо. Огастес хлопает его по плечу и кивает еще раз, а затем возвращается решать кроссворды в маленькую будку охраны. Шагая по Атриуму, Гарри замечает, что Северус странно притих. Он подозревает, что это, должно быть, из-за того, с какой добротой отнесся к нему Огастес, и оказывается прав, потому что Снейп спрашивает: — Он всегда такой? — Никто не ненавидит тебя, Северус, говорил же, — закатывает глаза Гарри. Снейп хмыкает, когда они направляются к лифтам. На втором, расположенном прямо над Атриумом этаже, находятся пять не так давно появившихся офисов. В это воскресенье, похоже, у гоблинов выходной, но в их кабинете беседуют два эльфа. Кроме них на рабочем месте сейчас только одна Калленопа. Она выходит, заметив Гарри и Северуса. Если она и узнала Снейпа или удивилась, увидев его, она этого никак не показывает. — Привет, Гарри, — весело говорит она. — В воскресный день на работе? Это на тебя совсем не похоже. — Привет, Калле. Я здесь не по работе. Ты не видела Кингсли? — О, мне стоило догадаться, что это ты просил Министра о встрече в его выходной день. Он пришел минут на пять раньше вас. — Он Министр магии, у него нет выходных, — с усмешкой парирует Гарри и указывает на Снейпа. — Вы ведь еще не знакомы, не так ли? — Нет, — отвечает Северус. — Приятно познакомиться, Северус Снейп. — Ах, точно, возвращающаяся комета, — улыбается она, протянув руку. — Калле, рада знакомству. Вам же известно, что происходит, когда непреодолимая сила сталкивается с неподвижным объектом? Вы могли бы стать тем самым взрывом, который так нужен нашей маленькой вселенной. — Насчет этого не уверен, — замечает Гарри, не в силах выдержать ее понимающий взгляд. — А я верю, — улыбается она. — Удачи в новом путешествии, Гарри. Жаль, что мы недолго будем коллегами. Мне нравилось твое общество. — Эй, — быстро говорит Гарри. — Я не собираюсь никуда уходить. — У тебя нет выбора, дорогой, — смеется она. — Это столкновение будет такой силы, что сможет изменить орбиту самого Солнца. — Ты всегда говоришь загадками? — ворчит Поттер. — Я ведь кентавр, так что, боюсь, это так. — Нет, дело не в этом. Ты просто хочешь меня побесить. Она смеется, откидывая назад длинные каштановые волосы: — Разве только отчасти. Прощайте, Гарри, Северус. Она разворачивается и, виляя хвостом, уходит в свой кабинет. Гарри покачивает головой, удивленно глядя ей вслед: — Терпеть не могу предсказания. — Это, конечно, весьма раздражает, — соглашается Снейп, но его голос тоже звучит как-то странно. — Не слушай ее, — говорит Гарри, направляясь к кабинету Министра. — Она всегда такая. — И часто сбываются ее предсказания? Гарри не отвечает, поскольку это не доказывает правоту его слов, однако его молчание говорит само за себя. — Так я и думал, — вполголоса комментирует Северус. Оказавшись перед кабинетом, Гарри стучит в стеклянную дверь и, не дождавшись ответа, просто переступает порог. Снейп следует за ним по пятам. — Что такого важ… — начинает Кингсли, но натыкается взглядом на Снейпа. У него отвисает челюсть, и он резко встает, едва не опрокидывая свое кресло. — Мерлинова борода! Невозможно! — Боюсь, что возможно, — замечает Гарри. — Черт возьми! Снейп, это действительно ты? — Уверяю, министр Шеклболт, это я. Кингсли шокировано переводит взгляд с Гарри на Северуса и обратно. — Но как?.. — Дамблдор позаботился о его выживании. Разве я вам не говорил? — обвиняюще указывая пальцем на Министра, произносит Гарри. — Тела не было! — Что ж, думаю, у тебя была причина, чтобы так поступить, — проговаривает Кингсли, откидываясь на спинку кресла. Он проводит руками по лицу: — Где мои манеры? Присаживайтесь, пожалуйста. Я бы предложил вам чаю, но мне нужно что-то покрепче. Не хотите присоединиться? — Конечно, — кивает Гарри, когда они со Снейпом устраиваются в удобных креслах перед Министром. Появляются наполненные алкоголем бокалы, Гарри делает большой глоток из своего, Северус — отпивает самую малость, Министр же осушает свой бокал залпом. — Я так понимаю, ты пришел сюда, потому что желаешь вернуться? — спрашивает Кингсли, повторно наполняя бокал. — Правильно понимаешь, — спокойно отзывается зельевар. — Хорошо, но сначала ответь мне. Почему ты скрывался? Кто-нибудь знал, что ты жив? Минерва, конечно же… — Она не знала. Никто не знал, — делая глоток, говорит Снейп. — Объяснишь мне? Северус кивает: — Спрашивайте, что хотите, Министр. Их разговор длится около часа. Гарри почти все время молчит, потому что уже знает ответы. Снейп безжалостно честен во всем, рассказывая о приказах и смерти Дамблдора. Он ничего не умалчивает и не пытается себя оправдать. Они обсуждают последние семь лет жизни Снейпа и его надежды на будущее. Северус отвечает осторожно, не зная, каким окажется итог этой встречи. Но, как Огастес и Калле, Кингсли, похоже, тоже не питает к нему враждебных чувств. — Значит, в итоге ты одурачил не только Темного Лорда, но и нас всех, правильно, Снейп? — громко смеется тот. — Боже правый, мне до сих пор сложно поверить! — Я никогда не планировал кого-либо дурачить, — заявляет Снейп, бросая осторожный взгляд на Гарри. — Мне показалось, что я должен бежать. — Да, ситуация с Дамблдором была ужасным испытанием… — со вздохом соглашается Кингсли. — Разумеется, тебя оправдали. У нас были свидетели — Гарри, Нарцисса и Драко Малфои. Я и сам предоставил оправдательные доказательства как член Ордена. А еще я поговорил с портретом Альбуса, чтобы все уточнить. — Что дальше, Министр? — осведомляется Северус. — Боюсь, тебе придется подтвердить свою личность. Ты был известным волшебником, и… Ну, нам ведь не хочется ошибиться, не так ли? Объяснять это будет довольно неловко. — Я готов, — соглашается Снейп. Кингсли кивает, быстро пишет записку и постукивает по ней палочкой. Она разделяется надвое и пролетает в щель под закрытой дверью: — Для этого мне понадобится помощь Хоутона и Робардса, — сообщает Кингсли, вставая и направляясь к шкафу-картотеке. Он недолго роется в нем, очевидно, в поисках какого-то файла. — Робардс — мой босс, — объясняет между тем Гарри. — А Хоутон — глава Отдела тайн. Кингсли возвращается с толстой папкой в руках. На обложке — фотография Снейпа, под которой выведено его имя. — Нужно, чтобы присутствующий в качестве свидетеля сотрудник правоохранительных органов подписал, что твоя личность установлена. А Хоутон скажет, тот ли ты, за кого себя выдаешь, — открывая папку Северуса, говорит он. Через пару минут тишины в дверь врываются двое мужчин. — Снейп! — кричит Робардс. — Не может быть! Его спутник не так сильно взволнован; он молчаливо рассматривает Снейпа. Хоутон — молодой еще человек с понимающей улыбкой и голубыми глазами, которые, кажется, способны заглянуть в самую душу. — Поттер, вы что натворили? — спрашивает Гавейн, заметив присутствие Гарри. — О, прошу, только не говорите мне, что вы снова сделали какую-то глупость! — Ничего, — быстро отвечает Гарри. — Он все это время был жив. Я просто случайно нашел его. — Да? Правда? — Робардс подозрительно косится на Снейпа. — Он не вернулся в прошлое, чтобы спасти вас? Не воскресил? — Нет. Мы случайно встретились в пабе. Робардс с облегчением выдыхает: — Хорошо, значит, что у меня будет меньше бумажной работы. Они проходят в кабинет. Хоутон заговаривает со Снейпом, а Гавейн сверху вниз строго смотрит на Гарри: — Вы из-за этого опоздали в пятницу? — Да. — Вы же рассказали ему, что мне нужно будет сделать, не так ли? — Конечно. И он согласился. Иначе нас бы здесь не было. — Почему сейчас? — Об этом вам лучше спросить у него, — пожимает плечами Гарри. К их разговору, похоже, прислушиваются все присутствующие. Они выжидающе смотрят на Снейпа — им тоже интересно, чем все в итоге закончится. — Джентльмены, я полагал, что я в розыске, однако, встретившись с мистером Поттером, узнал, что это не так. Мне бы хотелось вернуть свою прежнюю жизнь. Ну, пожалуй, не всю, но я волшебник и желаю жить как волшебник. — Тогда продолжим, — предлагает Кингсли, открывает досье Снейпа и машет рукой, приглашая Хоутона начать. — Позвольте взглянуть на вашу палочку для идентификации, мистер Снейп, — просит тот с доброй улыбкой. Северус протягивает палочку, но Хоутон не берет ее в руки, а только осторожно накрывает ладонью, едва касаясь дерева двумя пальцами. На мгновение он закрывает глаза, а после смотрит на Снейпа. — Ах, да. Палочка предана не меньше своего хозяина. Она не подчинилась бы чужаку. И правда, ясень, двенадцать дюймов, волос единорога. Вне всяких сомнений, это палочка Северуса Снейпа. — Откуда вы знаете? — Мне кое-что известно, мистер Снейп, — загадочно заявляет Хоутон. — Невыразимцам положено знать. Не могли бы вы немного поколдовать? Снейп направляет палочку на мужчину. Тот на пару дюймов поднимается в воздух и медленно опускается на ноги. — Прекрасно, — комментирует он и подходит к Министру. — Это он. Робардс становится по другую сторону от Кингсли и ставит перед Снейпом стеклянный флакон с прозрачной жидкостью. — Вам известно, что это. Существуют методы посложнее, но если вы нас не обманываете, то не откажетесь выпить зелье. Я задам три вопроса: о вашем имени, дате рождения и девичьей фамилии матери. Ответите — и ваша личность будет подтверждена еще до того, как прекратит действовать Веритасерум. Снейп молча кивает и протягивает руку за пузырьком. Он откупоривает его большим пальцем и осушает, глядя на Гарри: — Спрашивайте, аврор Робардс. — Ваше полное имя, сэр? — Северус Снейп. — Девичья фамилия вашей матери? — Эйлин Принц. — Дата рождения? — Тысяча девятьсот шестидесятый год, девятого января. — На этом все, — хлопает в ладоши Робардс. — На вашем месте я бы помолчал еще минут пять, пока действует сыворотка. А мы пойдем оформлять документы. — Что ж, полагаю, мне нужно аннулировать свидетельство о смерти, — улыбаясь, поднимается из кресла Кингсли. — Это не займет много времени. Будь здесь, — говорит он Снейпу, но жестом зовет Поттера за собой. — Не беспокой мистера Снейпа, пока не закончится действие сыворотки правды. Гарри встает, намереваясь уйти, кладет руку Северусу на плечо и сверху вниз глядит на него: — С возвращением, профессор, — нежно улыбается он. Но не успевает Гарри сделать и шагу в направлении двери, как его останавливает блеск черных глаз: — Останьтесь, — тихо говорит Снейп. — Уверены? — осторожно спрашивает Гарри. Он боится, что случайно может воспользоваться ситуацией. — Я уверен, Гарри. Вы можете остаться. Кингсли кивает, и трое мужчин выходят из кабинета. — Это было на удивление быстро, — слегка ошарашенно замечает Снейп. — Я же говорил, что так и случится, — облокачивается на стол Гарри. — Веритасерум не обманешь. — Какое странное чувство, — признается Северус полушепотом. — Каждую секунду я ожидаю, что в эту дверь ворвутся авроры и арестуют меня. Все эти годы я одновременно боялся и жаждал этого момента. Я волшебник и принадлежу Магическому миру, было неправильно отрицать это. Похоже, его самого немного шокируют эти слова — за него сейчас говорит сыворотка правды. — Нам не следует разговаривать до тех пор, пока ты не сможешь себя контролировать. — Мне казалось, ты не упустишь момент и постараешься выяснить все, что желаешь узнать, — произносит Снейп и встает, чтобы подойти к Гарри ближе. — Нет, — покачивает головой Поттер. — Почему? — тихо спрашивает Снейп и придвигается еще ближе. Гарри чувствует, как учащается его пульс, когда расстояние между ними все уменьшается и уменьшается. Если кто-нибудь их увидит… Гарри сглатывает и заглядывает Снейпу через плечо, чтобы убедиться, что они и правда остались наедине. — Это было бы несправедливо. — Даже если иначе ты никогда не узнаешь ответа на свой вопрос? Гарри не может отвести взгляд, будто попал в ловушку черных профессорских глаз. Внизу его живота порхают бабочки. Ну конечно, конечно он хочет спросить, как благороден бы ни был; им обоим известно, что он жаждет услышать ответ. Разве кто-то бы удержался, окажись на его месте? Взгляд Снейпа испепеляет и решимость, и сомнения Гарри. Северус поднимает руку, проводит по его щеке тыльной стороной пальцев, и Гарри, слегка повернув навстречу прикосновению голову, нежно целует ладонь. — Спроси, — едва слышным, однако отчаянным, похожим на мольбу шепотом говорит Снейп. — Мне не нужно, — Гарри знает, наверняка знает, каков будет ответ. — Мне хочется, чтобы ты спросил. Ну же. И Гарри больше не спорит: — Ты меня любишь? — интересуется он тихо, почти беззвучно, но страстно. С надеждой. — Да, — признается Снейп и целует его. Гарри теряется, пропадает, растворяется в собственном счастье. Он отвечает на поцелуй, цепляясь пальцами за мантию Снейпа, притягивает его ближе, проникает языком в рот. Это ощущение восхитительно, он очарован признанием, хоть и не особенно им шокирован. Он подозревал о чувствах Снейпа и раньше, но тем не менее никогда не надеялся услышать такое. Они отстраняются друг от друга. Взгляд черных глаз блуждает по лицу Гарри, запоминая выражение его лица, цвет глаз, форму губ. Гарри открывает рот, чтобы что-то сказать, но вдруг замечает какое-то движение за спиной Северуса. Кингсли стоит у двери с широко распахнутыми от изумления глазами и разинутым ртом. К счастью, Робардса и Хоутона рядом с ним нет. Гарри отходит в сторону, глядя в пол. — Кингсли, — сообщает он не желающему отпускать его Снейпу. Снейп опускает руку и, не оглядываясь, делает шаг назад. Тем не менее, Кингсли понимает намек и прочищает горло, переступая порог. Не говоря ни слова, он проходит к столу и ставит печать на двух свитках пергамента. Гарри и Северус молча наблюдают за ним. Закончив, Кингсли подходит к Снейпу. — Вот, — говорит он, протягивая ему первый свиток. — Твое свидетельство о смерти. Аннулированное, разумеется. Снейп разворачивает пергамент и смотрит на большие, выведенные поперек красные буквы: «Отозвано». — И что мне с ним делать? — растерянно осведомляется он. Министр магии пожимает плечами: — На твоем месте я бы в рамку поставил, — громко смеется он, отдавая Северусу и второй свиток. — А это — новое свидетельство о рождении Северуса Снейпа. Поздравляю, теперь ты снова являешься частью Волшебного мира. Снейп благоговейно открывает пергамент. В нем нет ничего необычного, даже печать Министра — всего лишь маленький штампик в правом нижнем углу. — Благодарю, Министр Шеклболт. — Нет, это тебе спасибо, Северус. — Кингсли протягивает руку. — Без тебя мы ни за что не одолели бы Реддла. Твой орден Мерлина хранится в Гринготтсе вместе с остальными принадлежащими тебе ценностями. Я бы устроил в твою честь достойный банкет, но навряд ли ты согласишься, — улыбается он. Снейп кивает, пожимая протянутую руку. — Удачи во всех будущих начинаниях, Северус, — выговаривает Кингсли, а после бросает быстрый взгляд на Гарри. — Чувствую, мы совсем скоро о тебе услышим. — Ты не станешь давать интервью прессе? — Нет, упаси Мерлин, — содрогается Кингсли. — У Министерства с «Ежедневным пророком» теперь не такие уж и хорошие отношения. — Я бы счел это комплиментом, — усмехается Снейп. — И я. И еще, Снейп, ты знаешь, где меня отыскать, если захочешь устроиться на работу. Министерству всегда нужны порядочные сотрудники. — Спасибо, но я, пожалуй, уже знаю, чем хочу заниматься, и это явно не бюрократия. — Куда направитесь дальше? — спрашивает Министр, глядя на Гарри, и дразнит с самодовольной улыбкой: — Или, быть может, мне не следует этого знать? Гарри тщетно борется с густо заливающим щеки румянцем: — В Хогвартс. — На встречу с Минервой? — Кингсли обеспокоенно смотрит на Снейпа. — Ты храбрый человек, Северус. Может, тебе стоило сперва отправиться к ней и избавить меня от всей этой суеты. Она убьет тебя, ты же знаешь! — Да, сдается мне, так и получится. — Что ж, если выживешь, приходи через несколько дней. Нужно оформить еще несколько документов. Понадобятся и свидетельские показания Гарри, но это не к спеху. Удачи… Во всем. Гарри, попроси ее особо не зверствовать. Гарри кивает, и они выходят из кабинета.