Снитчи и песни

«Fortune, fortune, smiling fate I haven't seen you much of late Need you now and cannot wait But wanna look, you're not around…» (Barns Courtney — Sinners)

Он просыпается от звонка, но мелодия звучит странно. — Кто, черт возьми… — сонно и хрипло бормочет Снейп, отстраняясь от Гарри. Гарри скучает по потерянному теплу и поворачивается вслед за ним. Будильник не замолкает, звоном отдаваясь в голове Гарри, хотя он и не такой громкий, каким должен бы быть. Кроме того, не похоже, чтобы звук доносился от прикроватной тумбочки, но Гарри упорно не открывает глаза, пытаясь заснуть опять. — К черту работу, — выговаривает он, натягивая одеяло на голову. — Еще нет шести, — сообщает Северус, вставая с кровати и направляясь к двери спальни. — Это Мордредов телефон. — Телефон? — выныривая из-под одеяла, эхом отзывается Гарри. — У тебя есть телефон? Снейп только хмыкает, словно бы говоря «Ненадолго…», и выходит в коридор. Гарри нащупывает на тумбочке очки, надевает их и перебирается на сторону Снейпа, чтобы взглянуть на часы. Четыре утра. — Черт возьми, скажи им, чтоб отвалили, и возвращайся в кровать! — кричит он Снейпу и падает обратно в постель. Звонок прекращается, и он слышит неразборчивое бормотание Северуса. Рукавичка тоже проснулась, подошла к голове Гарри и теперь сворачивается калачиком рядом с ним на подушке. Он гладит ее, и она довольно мурлыкает, массажируя лапами голову Гарри. Снейп в неожиданной спешке врывается в спальню, устремляется к комоду и начинает выдвигать ящики. Через секунду он уже натягивает футболку и джинсы. — Ч-что такое? — спрашивает Гарри, встревоженно усаживаясь на кровати. — Эм в больнице. У нее отказала печень, — говорит Северус, надевая носки. — Звонила Лейла. — Мерлин, — ворчит Гарри, тоже торопливо покидая постель. Он поднимает с пола одежду и одевается, оставляя лежать в прежнем виде одну только мантию. — Ты можешь остаться, — наблюдая за ним, говорит Северус. — Ни за что, — заявляет Гарри, и больше они не обмениваются ни единым словом до тех пор, пока не оказываются на пороге квартиры. Снейп бросает Гарри выцветшую черную джинсовую куртку и говорит: — В одном джемпере ты замерзнешь. — Спасибо, — отвечает Гарри, ловя куртку и просовывая в рукава руки. — Ты же знаешь, что мы не можем так быстро оказаться в больнице, верно? Она позвонила только десять минут назад. — Я не собираюсь ждать в коридоре еще десять минут, просто чтобы не объяснять, почему я явился так скоро, — рычит Снейп. Гарри подходит к нему, дотрагивается до плеча. — Эй, — успокаивающе говорит он. — Все будет в порядке. Она справится. У тебя есть ключ от «Ловушки дьявола»? — Зачем, черт возьми, он тебе? — Нужно захватить вещи, — говорит Гарри. — Одежду, еду, игрушки для Хейли. Мы с Гермионой и Рози ездили в больницу, когда Рон был на дежурстве и никак не мог отпроситься с работы. Лейла будет благодарна. Снейп, кажется, на мгновение колеблется, но после кивает, беря со стойки связку ключей: — Ты должен аппарировать нас, я… Не думаю, что мне можно сейчас доверять… — Конечно, — протягивает ему руку Гарри. Через двадцать минут они оказываются около больницы с рюкзаком, полным предметов первой необходимости. На третьем этаже они находят Лейлу и Джима. Хейли прижимается к матери, одетая в пастельно-голубую пижаму с единорогом и желтую куртку. При виде Северуса взрослые вскакивают и подбегают к нему. — Я же просила не приезжать, — говорит Лейла, заключая его в объятия, но в ее голосе явно слышится облегчение. Никак не комментируя это, Снейп просто спрашивает: — Ну что, как она? — когда Лейла отпускает его, Хейли тянется к нему, и Снейп подхватывает ее на руки, обнимает и, усевшись на стул рядом с Джимом, усаживает себе на бедро: — Здравствуй, милая. Лейла секунду многозначительно смотрит на свою дочь, и Гарри понимает, что ей не хочется говорить правду в ее присутствии. — Привет, Хейли, — зовет Гарри, забирая ее из рук Снейпа. — Со мной пришел плюшевый белый кролик. Почему бы нам не присесть и не поздороваться с ним? — О, Пушистик! Он у тебя? — с радостным блеском в усталых глазах спрашивает девочка. Отводя ее в неуютную на вид зону ожидания, Гарри проходит мимо Джима. Они кивают друг другу, но что-то в глазах мужчины подсказывает ему, что ночь будет долгой и темной. Гарри не ошибается. Он отдает Хейли игрушку и усаживает ее на стул, подложив подушку и маленькое одеяльце и неотрывно глядя на взрослых. Их вид ничего хорошего не сулит. Посреди разговора Снейп становится совсем бледным, а Лейла не выдерживает и начинает плакать. Джим пытается утешить ее. В конце концов, даже Снейп на мгновение прикрывает трясущимися руками глаза, сжимает переносицу, но держит себя в руках, без сомнения, ради нее. Обсуждение длится не более пяти минут, а после все трое присоединяются к Гарри и Хейли и усаживаются на стулья. Лейла прижимается к дочери, а Гарри поднимается с места. Снейп подзывает его легким кивком головы: — Пойдем выпьем кофе. Когда из аппарата в пластиковый стаканчик начинает литься горячий черный напиток, Северус сообщает: — Она умирает. Кому-то другому эти слова показались бы безразличными и холодными, но Гарри знает, что Снейп держится из последних сил, чтобы не сломаться прямо здесь и сейчас. Он молчит в терпеливом ожидании продолжения. Снейп помешивает кофе, пока они ждут, когда наберутся еще три стаканчика, и вздыхает: — Чтобы выжить, ей нужна немедленная пересадка. Но они даже оперировать ее не станут, потому что организм все равно отвергнет новую печень. — Когда мы сможем ее увидеть? — Врачи сказали, что через пару часов. Гарри колеблется, прежде чем задать следующий вопрос: — Сколько?.. — уточнять не приходится, Снейп понимает, что он имеет в виду. — Если все пройдет успешно, то еще несколько дней. Если нет, то, может быть, до полудня. — Мерлин… — хмыкает Гарри и делает глубокий вдох. Он нерешительно дотрагивается до Снейпа, пробегает кончиками пальцев по тыльной стороне его ладони, забирает стаканчик, ставит его на стойку рядом с кофемашиной и притягивает профессора ближе. — Все будет хорошо, — говорит он, потому что эти слова должны прозвучать независимо от того, как сильно они оба не верят в хороший исход. — Гарри… — шепчет Снейп, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. — Я не могу смириться с мыслью, что потеряю ее. Она ведь ребенок. — Я знаю… — Гарри кивает. — …Ты и не потеряешь. В этот момент он осознает, что сделает все возможное, чтобы предотвратить очередную трагедию в жизни Северуса. Тот отстраняется, прикрывая руками глаза, чтобы остановить слезы. — Возвращайся к Лейле и Джиму, — говорит Гарри, и Северус бросает на него пристальный взгляд. — Тебе нужно быть сильным. — Останься со мной, — его голос заметно дрожит, но Гарри все равно отрицательно качает головой. — Извини, не могу. — Гарри, ситуацию уже никто не изменит. Мне нужно, чтобы ты был рядом, со мной. Я не могу вернуться туда в одиночестве. Что, если она… — Она сильная, она не умрет, Северус. Мне нужно идти. Нужно попробовать что-нибудь сделать. — Ничего тут не сделаешь, Гарри, я проверял. Кроме того, нам нельзя помогать маглам. Гарри качает головой и оборачивается. Он замечает ведущую на лестницу дверь и устремляется в ее сторону. — Да, может и так… Но мы не сможем спокойно жить, зная, что я не перепробовал все варианты, — рывком распахнув дверь, он оглядывается по сторонам, но не замечает свидетелей. — Я скоро вернусь, Северус, обещаю. — Только… Не опоздай, Поттер.

♫ ♩ ♪ ♬

«It's a mean world that I've known, Never got no good doing what I'm told.» (Elle King — Where the Devil Don’t Go)

Гарри аппарирует прямо в квартиру Рона и Гермионы. Он появляется почти бесшумно, но почти сразу же слышит шепот из спальни. — Это всего лишь я! — быстро кричит он, чтобы Рон не успел применить против него Заклинание выпадения волос. Однако направленная ему в лицо палочка опускается не сразу. — Гарри Поттер, надеюсь, у тебя веская причина! — шипит Гермиона, поправляя ночную рубашку. — Я знал, что разрешить тебе свободный доступ в квартиру было плохой идеей, приятель, — зевает Рон, заходя в гостиную, сонно волоча ноги. — Эмилия в больнице, — торопливо объясняет Гарри. — Она умирает. Веская ли это причина? — Эмилия? — перепрашивает Гермиона. — Это из-за нее я изучаю магловские болезни, не так ли? Пока Рон заваривает три чашки крепкого чая, Гарри и Гермиона усаживаются за стол. — Прошу, скажи мне, что ты что-то нашла. — Я не особенно разбираюсь в магловской медицине, Гарри, но я кое-кого поспрашивала. Помнишь Августа Сепсиса? — Парня, который думал, что сможет вылечить моего отца от укуса волшебной змеи, зашив рану? Звучит многообещающе, дорогая… — хмыкает Рон, делая глоток чая. — Ну, вообще говоря, с тех пор он многому научился, — фыркает Гермиона, с упреком глядя на Рона. — Он разбирается в жизни и обычаях маглов. Но он сказал, что ничем не может помочь. — Гермиона, мадам Помфри заново вырастила мне кости, Рона вылечили от отравления, ради Мерлина, мы возвращались в прошлое! Должен быть способ. Мы же волшебники! — Проблема в том, что это аутоиммунное заболевание. Мы могли бы вырастить ей новую печень с помощью заклинания, но организм снова атакует ее. — Ну, это продлит ей жизнь, по крайней мере, хоть ненамного, ведь так? — Гарри… — Гермиона отводит взгляд и смотрит на чашку в его руке. — Ты же знаешь, в чем тут загвоздка? — Она магл. Послушай, я знаю… — Гарри, это противоречит самым главным законам Волшебного мира. Только представь, что бы случилось, если бы все начали исцелять своих друзей и родственников, не владеющих магией? Нам же не зря запрещено помогать. — Ты нашла способ, — уверенно говорит Гарри, внезапно воодушевляясь. — Я знал, что у тебя выйдет! Мы бы не стали обсуждать, почему этого нельзя делать, если бы способа не было. — Может быть, я подчеркиваю, может быть способ, — кивает Гермиона, снова глядя ему в глаза. — Он опасен для ее жизни. Она погибнет, если все пройдет неудачно, а если какому-нибудь врачу ее чудесное выздоровление покажется невероятным, это, без сомнений, поставит под угрозу весь Магический мир. Мы нарушим Международный Статут о секретности, и если об этом узнают, потеряем работу и, скорее всего, окажемся за решеткой. — Гермиона, ей одиннадцать лет. У нее вся жизнь впереди. Если мы сможем исцелить ее… — Она не ведьма. — Она человек. И этого достаточно. — Тебе не меня нужно убеждать, Гарри. Я просто хочу убедиться, что ты осознаешь риски. — Осознаю. — Надеюсь, вы не собираетесь провернуть это без моего участия, — нарушает молчание Рон. — Я слышал, в Азкабане в это время года сидеть замечательно. Гарри не может удержаться от смеха: — Что ты! На этот раз я все сделаю в одиночку. Я готов рискнуть своей свободой, но не стану рисковать вашей. — Гарри, у меня нет выбора. Я дала магическую клятву, и в тот момент, когда я расскажу тебе, что нужно делать, я нарушу ее. Кроме того, ты даже не будешь знать, что искать. Мне нужно пойти с тобой. — Об этом не может быть и речи, — заявляет Гарри. — Ты скажешь мне, что и где надо найти, и я сам со всем справлюсь. — Если ты хочешь пробраться в Мунго незамеченным, тебе понадобится кто-то, кто будет прикрывать твою спину, — говорит Рон. — Нет. — Да! Так что мы ищем? Гарри резко поднимается с места. — Рон, я же сказал… — начинает он, но Рон тоже встает на ноги. — Не думай, что сможешь запретить мне повеселиться, Гарри! — Повеселиться? Да нас, вероятно, посадят! — Что ж, будем надеяться, что сидеть мы будем в соседних камерах, и я смогу каждый день сообщать тебе, что ты конченый идиот, раз даже мысленно допускаешь, что я тебя брошу. — И что же ты скажешь дочери, Рон? И сыну? — усмехается Гарри, указывая на живот Гермионы. — Ты пойми, я не собираюсь отнимать отца у своих крестников! Рон тут же замолкает. Гермиона накрывает его руку своей, и он плюхается обратно на стул. — Ладно, твоя взяла, — фыркает он. — Но я хочу, чтобы ты знал, что я ненавижу эту идею! — Я тоже, — соглашается Гермиона. — Но на этот раз у Гарри будет больше шансов, если он пойдет один. Ты до сих пор хранишь отцовскую мантию? — Да. — Воспользуйся ею. Любые маскирующие чары обнаружат в момент, когда ты войдешь в аптекарский отдел Мунго. Ранним утром там должны быть только охранники. Их, как правило, четверо. Если повезет, они не будут ходить по коридорам больницы, и попасть внутрь тебе будет несложно. Там ты увидишь красную дверь — за ней мы храним экспериментальные зелья. Тебе нужен большой серебряный котел, стоящий в дальнем левом углу. Торопись, Гарри. Как только ты нальешь из него во флакон зелье, начнется химическая реакция. У тебя будет менее десяти минут, чтобы использовать его как лекарство. Пожалуйста, не забывай, что это зелье никогда еще не испытывалось на людях, не говоря уже о магловских детях. Скорее всего, никакого результата оно не даст, или, что еще хуже, убьет ее. — Что это за зелье такое? — Можно сказать, волшебная иммунная система. По крайней мере, должно ею быть, — скептически говорит Гермиона. — Зелье, дающее иммунитет к большинству известных заболеваний. Но в данный момент оно недоработано и… Полностью разрушает иммунную систему организма. Что даже хорошо, — быстро добавляет она. — В нашем случае. — Я не целитель, но оставлять девочку полностью уязвимой для любых других заболеваний, да к тому же с никчемной печенью, хорошей идеей не кажется. — Поэтому мы воспользуемся этим, — выговаривает Гермиона и взмахивает палочкой, призывая из сумки свернутый пергамент и маленький пузырек с красной жидкостью. — Это, я надеюсь, — она кладет пузырек на стол. — Восстановит ее иммунитет. А вот, — протягивает она Гарри пергамент. — Заклинание, помогающее вырастить новую печень. — Когда ты успела все это украсть? — удивленно интересуется Рон. — Ничего я не крала, — обиженно огрызается Гермиона. — Я солгала, что провожу исследование, и забрала зелье домой, чтобы совершенно легально поэкспериментировать в свободное время. Это ты, — обращается она к Гарри. — У меня его выкрал, но, сами посудите, что может сделать хрупкая беременная девушка, когда ее обворовывает сам Гарри Поттер? — театрально, с лукавой усмешкой произносит она. — Я бы тебя поцеловал, если бы ты не была замужем за моим лучшим другом, — серьезно говорит Гарри. — И если бы ты не был геем, — улыбается Гермиона. — И если бы после этого тебе не грозила смерть от рук Снейпа, — с усмешкой добавляет Рон. — О да, кстати, мне не терпится услышать подробности, — кивает подруга. — В Азкабане у меня будет масса свободного времени для бесед, — мрачно обещает ей Гарри. — Ну не отправят же они героя Волшебного мира в Азкабан! — тихо замечает Рон. Они обмениваются взглядами, и в комнате повисает напряженная тишина.

♫ ♩ ♪ ♬

«I won't put my head down in the sand, Dustin' off my shoulders to take a stand. This beating heart won't rest, So I'm not done yet.» (Sam Tinnesz and UNSECRET — Never Stay Down)

Гермиона оказалась права: все четверо охранников находились в будке у входа. Незаметно проскользнув мимо них, Гарри направлялся к красной двери. В запасе у него остается всего пару минут: чтобы не потерять работу, Гермиона обязана немедленно уведомить руководство Святого Мунго о краже. Возможно, сейчас она уже связывается с ним по каминной сети. Гарри быстро находит красную дверь. Она не закрыта. Вероятно, в больнице считают, что четырех охранников будет достаточно, чтобы остановить любого грабителя. Гарри переступает порог и торопливо идет в дальний левый угол, на ходу стягивая с себя мантию-невидимку, чтобы та не зацепилась за какой-нибудь котел. Он обнаруживает десятки недоработанных зелий: переставшую пузыриться жуткую зеленую жидкость, красную жижу, густую, как лава, застывшую, однако бурлящую до сих пор. Серебряный котел запросто заметить издалека. Он маняще мерцает, и Гарри тут же бросается к нему, озираясь по сторонам, чтобы убедиться, что вокруг нет других похожих котлов, только медные, каменные и золотые. Он нащупывает маленькую чайную ложечку в левом кармане штанов. Это его единственная возможность сбежать, потому что аппарировать из Мунго нельзя, а уйти под мантией-невидимкой уже не получится. Стоит ему приблизиться к котлу, как включается сигнализация. Взмах палочки — и в раскрытую ладонь Гарри со свистом падает пустой пузырек. Он едва не выскальзывает из его вспотевшей руки, но Гарри крепко стискивает его пальцами. Рядом с котлом он находит половник и, не колеблясь, опускает его в зелье. Потревоженная кремово-белая жидкость начинает колыхаться, еле заметно переливаясь, когда Гарри зачерпывает ее и, уже слыша звук приближающихся шагов, медленно наполняет свой пузырек, пытаясь унять легкую дрожь в теле. Когда дверь распахивается, он закупоривает пузырек и прячет его в карман, где лежат другое зелье и заклинание, которые помогут ему спасти Эмилию. Он чувствует, как ложечка нагревается, едва слышно жужжа, а это значит, что ему нужно не попасться на глаза в течение всего лишь минуты — это кажется почти невозможным, ведь в помещение спешат четыре охранника. Комнату освещает всего лишь пара поддерживаемых заклинаниями свечей. Судя по всему, здесь хранятся светочувствительные зелья. Можно было бы устроить серию взрывов, которые отвлекли бы охрану и обеспечили Гарри побег, но он и без того уже нарушил закон. Он понимает всю важность зелий, которые колдомедики разрабатывали годами, и не хочет свести на нет результат их исследований. Гарри надеется, что в полутьме его не узнают, но зря, ведь от двери окликают: — Аврор Поттер? Он слышит недоуменные шепотки, но охранники и не думают опускать палочки, поэтому Гарри выходит на свет. — О, вы взгляните-ка… Мой лунатизм меня доконает… Его ложь никого не обманывает. — Что вы здесь делаете? Это запретная зона. — Разве? О, я не знал. Что ж, ухожу, джентльмены, не нужно так напрягаться. — Ни с места! — уверенно произносит другой, более низкий голос. — Вы пробрались на охраняемую территорию, сэр. Об этом необходимо доложить куда следует. — Докладывайте, пожалуйста, — говорит Гарри. — Вы пойдете с нами добровольно, мистер Поттер? — спрашивает молодой, робкий голос. — Некоторые из этих зелий… Очень нестабильные, ценные и… В общем-то, уникальные. — Боюсь, пойти с вами я не могу. Но и сражаться я не желаю. — Замечательно, тогда я просто так отпущу вас, — саркастически говорит охранник постарше. — Или же вы опустите палочку и… — Этого тоже не случится. — Тогда что вы предлагаете, сэр? — Уоррен, тут явно какое-то недоразумение. Это ведь Гарри Поттер, — говорит молодой человек. — Ты слышал предупреждение о грабителе, Стэн. Мы его обнаружили. Кем бы он ни был, ему нельзя сюда проникать. — Послушай Стэна, Уоррен, — вмешивается в диалог Гарри. — Я послушаю себя, если не возражаете, мистер Поттер. А теперь, пожалуйста, опустите палочку и пройдите с нами. Не пополняйте список своих обвинений уничтожением драгоценных зелий. — Увы, мой список обвинений в любом случае будет только расти, — шепчет себе под нос Гарри. Чайная ложка в кармане вибрирует так сильно, что он понимает: еще пара секунд, и он выберется отсюда. Но этим его злоключения точно не кончатся. Похоже, это приходит в голову и Уоррену, потому что тот говорит: — Мы знаем вас, мистер Поттер, Министерство уже уведомлено о вашем проникновении в Мунго. И если вы украли какой-нибудь пузырек, у меня для вас плохие новости: на все эти зелья наложены чары слежения. Поттер, вам далеко не уйти. — Мордред, — ворчит Гарри. — Я окажусь в вашем распоряжении через пять минут, джентльмены. Увидимся. Он чувствует сильный толчок в бедро и уносится прочь.