Журавлиные крылья

***

Шисуи столкнулся с проблемой при начале родов у Итачи. Почти все повитухи, которых можно посчитать по пальцам одной руки в деревне, отказались принимать такую "роженицу". Разводили руками и говорили, чтобы Шисуи больше так не шутил. Никто не верил, в то, что он говорил. Почти в последний момент нашлась молодая девушка, которая отнеслась с полной серьёзностью и ответственностью к этому. Когда увидела своими глазами муки, в которых корëжился оборотень, моментально кинулась помогать доставать ребёнка и наставлять в процессе. Шисуи не отходил от Итачи и давал держаться за свою руку, чтобы ему не было сильно страшно. Громкий вопль разрезал тишину. Итачи облегченно задышал. Длинные волосы перепутались в один мокрый клок. Девушка протянула крикливого новорождённого Итачи. Это была крепенькая девочка с густыми черными волосками на черепушке. Как только она оказалась на руках у Итачи, то моментально успокоилась. Шисуи склонился над новым существом, принесённым в этот мир, и радостно улыбался. Итачи видел реакцию Шисуи на ребёнка, теперь позволил себе расслабленно выдохнуть и улечься на футон, обняв дитя.       — Как тебя зовут? — поинтересовался Шисуи у девушки.       — Хитоми... — растерялась девушка и начала перебирать пальцы.       — Означает красивые глаза. Они у вас и вправду чудесные, — Шисуи от радости отцовства разошёлся на комплименты и просто находился в эйфории от чувств. Повернувшись к своему измученному журавлю, Шисуи поинтересовался. — Итачи, давай назовём нашу девочку Хитоми? Думаю ей это имя очень подходит. Посмотри в её большие и милые глазки! Итачи измотанный, но счастливый смотрел в глаза малышке и видел в них своё отражение. Маленькие чёрные зеркала блестели как и его в детстве по рассказам матери, когда он родился.       — Ох, это такая честь Шисуи-сан! Спасибо вам и Итачи-сану за это! Буду вам до конца жизни благодарна! — Девушка расцвела от радости и пошла готовить новый футон для Итачи, так как этот был бесповоротно испорчен.       — Отдыхай. Ты заслужил, мой белоснежный журавль. Как поспишь, принесу тебе поесть, — Шисуи убрал мокрую чёлку Итачи со лба и нежно поцеловал, слизнув капельки пота.

***

Итачи никогда не чувствовал себя так сказочно. С каждым днём он думал, что если бы не тот маньяк, то он бы не встретил Шисуи. Самого замечательного человека на этом свете и в своей жизни. Да и теперь этот ребёнок должен был их сплотить ещё сильней. Итачи знал, как Шисуи обожал детей и не упускал возможности поиграть с мелкотней у рыбацкой пристани. Попускать камешки на водную гладь и посмотреть насколько далеко получится запустить. Иногда давал поносить свою большую, старую касу. Деревенские пацаны были в восторге, расхаживая в шляпе размером в половину своего роста и махая прутиками по лужам и траве. Не все местные знали про то, какие были отношения у Шисуи и Итачи. Кто-то не задумывался, кто-то подозревал, а некоторые знали, так как были постоянными покупателями морепродуктов у Шисуи. Они замечали все эти еле видимые жесты между ним и оборотнем за прилавком на утреннем рынке. Итачи хоть и одной рукой, но помогал чем мог. Вывешивал рыбу на крючки, ровнял корзины с морепродуктами на прилавке. Иногда помогал донести до дома какой-нибудь старушке авоську с купленным товаром. По дороге всегда завязывалась приятная беседа, пока солнце всходило до своей точки зенита. Малышка быстро росла. Итачи теперь почти всë время сидел дома и был всецело поглощён заботой о растущей девочке. Та уже узнавала своих родителей и тыкала в них своими пальчиками, а потом засовывала в рот и облизывала, что слюнки текли по подбородку.       — Итачи, как думаешь, когда она будет говорить? — интересовался Шисуи, проходя мимо кроватки, где смеялась и улыбалась кроха. Хитоми уверенно хотела познавать мир и уже вставала на задние ножки в кроватке, хоть и пошатывалась. Итачи подошёл к девчушке и погладил по головке, чмокнув в курносый маленький носик. Та звонко рассмеялась в ответ.       — Ещё надо подождать, Шисуи. Не торопи события. Мне надо её покормить. Шисуи не переставал удивляться возможностям организма оборотня. У Итачи немного набухла грудь, но не была как женская. Однако у него появилось молоко. Он заметил это во время секса, когда хотел ущипнуть за грудь и пошло молоко. Он тогда и не смог кончить. Просто сидел какое-то время голый и горячий на Итачи, пока до него медленно доходило произошедшее. Зато после рождения дитя, их близость стала более тёплой и нежной. Можно даже было сказать завершённой, как картина, которую художник довёл до конца, добавив красок.       — Хорошо, сейчас помогу тебе, — Шисуи аккуратно подхватил Хитоми и выудил из кроватки, бережно уложив на колени Итачи. Журавль ослабил пояс юкаты и позволил оголить грудь для ребёнка. Правда Шисуи тоже смотрел на весь процесс с интересом. Точнее на грудь.       — Шисуи. Думаю на тебя молока не хватит, — парировал Итачи, чтобы отвадить возбуждённые взгляды своего мужа.       — Как печально, а я думал ты всех можешь прокормить.       — Если бы ты был ребёнком и не весил порядка восьмидесяти кило, то да. А так, иди лучше приготовь что-нибудь нам на ужин. Не детское питание, ками... Шисуи вздохнул и отпрянув от косяка поплелся готовить ужин, пока Итачи кормил малышку. Та мило причмокивала и под конец сладко уснула. Итачи подозвал Шисуи, чтобы помог поднять ребёнка и отнести обратно в кроватку и накрыть одеяльцем. Шисуи прибежав с кухни с полотенцем, заткнутым за пояс, помог мужу с просьбой, после чего вернулся на кухню. Вскоре Шисуи позвал Итачи ужинать и предусмотрительно постелил подушку мужу и потом себе. Еда, приготовленная Шисуи была отменной. Чувствовалась забота и старания кудрявого повара. Нежнейшая нарезка сашими из кальмара, тунца и желтохвоста с вкуснейшим дайконом. Итачи думал про себя, что не зря развёл небольшой огород возле дома. Теперь у них за столом всегда были овощи или зелень. Также соба в ароматном рыбном бульоне с кусочками того же тунца. Шисуи достал из шкафа запрятанную керамическую бутыль саке и две пиалы.       — Это в честь чего? — поинтересовался Итачи, смеряя настороженным взглядом бутылку алкоголя.       — Сегодня на рынке ко мне подошла богатая женщина и предложила быть поставщиком морепродуктов в их ресторан в городе. Говорит у меня самая свежая на всем рынке. Пообещала хорошую сумму за это и я согласился,— Шисуи, горящий весь от восторга, налил саке в пиалы и, чокнувшись, выпил прогревающую жидкость. Итачи сморщился как лимон, а Шисуи вот уже наливал вторую.       — Мне нельзя много. Не хочу чтобы отразилось на молоке, — Итачи вовремя остановил своего настырного мужа на радостях сделки. Говорить ещё раз не потребовалось, так как Шисуи заботился о ребёнке и его здоровье. Так что за оставшийся вечер он в одиночку пригубил ещё две пиалы. Итачи любовался своим мужем. Весь такой поплывший, сонный и румяный. Глядя на него просыпалось желание, как тогда, когда они впервые переспали. Итачи устало выдохнул, когда уместил в себя ужин. Веки словно свинцовые закрывались и сознание медленно уплывало от довольства. Шисуи подошёл к засыпающему оборотню и обнял со спины, положив голову на плечо:       — Ты большой молодец, я горжусь тобой, — Шисуи поцеловал Итачи в ключицу и медленно переместился на шею, выцеловывая влажную дорожку до подбородка. — Давай я перенесу тебя в кровать и уложу спать.       — Мм... не хочу спать... — Итачи зарылся в кудрявую шевелюру немного пьяного мужа и потом поцеловал в лоб и веки.       — А что ты хочешь? — Шисуи вскинул хитроватый взгляд. Кошачьи ресницы придавали ещё большего шарма. Итачи уложил широкую ладонь Шисуи на свой пах. Под тканью отчетливо чувствовался привставший член. Этого хватило, чтобы Шисуи всë понял. Он запустил ладони под чёрную юкату Итачи. Дотронулся до чувствительной, немного налитой груди и услышал тихий стон.       — У тебя стала такая чувствительная грудь. Боюсь тебе придётся вести себя потише, чтобы не разбудить малышку. Итачи кивнул и прикрыл рот ладонью, когда Шисуи продолжил свои нежные ласки. Ладони рыбака скользили всë ниже, поглаживая белоснежную кожу словно мрамор. Шисуи в спешке развязал пояс юкаты, снимая одеяние и обнажая божественно-красивое тело. Точеные ключицы, гладкая кожа словно шёлк, длинная шея, на которой уже горели кармином засосы в порыве страсти.       — Я говорил как люблю тебя? — шепнул Шисуи Итачи на ушко наклонившись со спины.       — Да, — Итачи был немногословен, так как старался сдерживаться, что не скажешь про Шисуи, который его провоцировал.       — Не перестану говорить тебе это, ведь мне не передать, как я люблю тебя. Может быть как моряк звезды, как император своих подданных, как птицы любят тёплое весеннее солнце.       — Ну ты и льстец, — лёгкий румянец заиграл на щеках оборотня. Шисуи убрал посуду со столика и постелил подушки, укладывая на них Итачи. Искры желания горели в глазах рыбака и похоже ему не терпелось приступить к основному блюду. Тёмно-зеленый халат Шисуи развязался, обнажая его загорелую грудь и пресс, когда он наклонился к паху Итачи. Шисуи выцеловывал лёгкими движениями губ крайнюю плоть, аккуратно оттягивал кожу, обнажая налитую, багряную головку. Не удержавшись, слизнул пару капель белесой жидкости и блаженно уставился на Итачи, прежде чем взять в рот. Сначала мягкие поцелуи по головке, затем бережно за щеку и лишь затем, постепенно в тугое горло. Шисуи хватало на пару секунд и он сразу выпускал член изо рта. Итачи в этом деле имел большую сноровку, но Шисуи похоже решил сегодня ублажать названного мужа по своему. Неумелость Шисуи в данном процессе, чувствовалась по спазмам в горле. Хотя они приносили невообразимое удовольствие. Шисуи ещё не мог брать на всю длину как Итачи, но тем не менее такое рвение было очень приятным. Итачи был на грани из-за своей повышенной чувствительности. Когда пришло время, Шисуи скинул с себя несчастный халат и уложил Итачи на стол. Дотронулся дрожащими пальцами от возбуждения маленькой дырочки, и Итачи резко приподнялся и перехватил его руку.       — Шисуи!       — Что? — Шисуи нехотя остановился от процесса. Итачи смущённо смотрел на рыбака, пока тот продолжал ласкать его, постепенно лишая дара речи.       — Можно... я буду главным сегодня? Просто за всë наше время я никогда им не был и мне интересно ощутить всë это с другой стороны. На Итачи лица не было, когда просил о столь интимной просьбе. Однако Шисуи всë понял и потрепал своего журавля по макушке.       — Я тебя понял, конечно! — Шисуи без тени смущения всë понял и поменял тактику. Позволил Итачи руководить процессом. В глазах Итачи ещё читалась некоторая зажатость, да и в действиях. Шисуи видел эти маленькие искорки в бездонных глазах Итачи и для придания решительности чувственно поцеловал в губы. Он сминал их, слегка покусывал и время от времени запускал свой язык в жаркую глубину, давая почувствовать... Итачи первым прервал горячий поцелуй и опрокинул Шисуи, прижав к столу. Теперь он сам мог вдоволь насладиться Шисуи. Его бронзовой, загоревшей кожей на солнце, всеми шрамами на груди и руках, которые делали его ещё более желанным. Итачи, как животное, наклонился к нему и зарылся в волосы, вынюхивая и запоминая запах океана, травы и чего-то орехового. Поймав довольный взгляд и тяжёлое дыхание, Итачи не теряя времени спустился к паху, лаская поглаживаниями по всему телу и поцелуями. Итачи прошёлся по члену Шисуи пальцами, словно не заметив, как тот твёрдо стоял и подтекал. Остановился на мошонке и помассировал каждое яйцо, то сжимая, то разжимая. Иногда играясь губами и языком, смачивая сморщенную, чувствительную кожу. По перемычке добрался до сжатого и напряжённого колечка мышц. Оно нервно содрогалось под невинными ласками оборотня. Итачи прошёлся подушечкой пальца по контуру и взметнул глаза вверх. Шисуи еле терпел, чтобы не стонать. Лицо красное и горячее, словно его лихорадило. Но любовь тоже своего рода лихорадка, только особенная. Итачи протолкнул один палец в тугое кольцо мышц и подвигал им. Шисуи тяжело задышал, но когда Итачи добавил второй, третий палец, то он снизошёл на стон.       — Тише! — Итачи укоризненно посмотрел на Шисуи и тот плотно закрыл рот ладонью. Итачи продолжил растягивать своего мужа изнутри, растопыривая пальцы, то погружая их глубже, то вынимая, когда чувствовал, что Шисуи сейчас кончит. Итачи вынул пальцы и водрузил бёдра Шисуи себе на плечи. Приставил набухшую головку к отверстию и начал плавно входить. Шисуи шикал время от времени, за что получал поцелуи на внутренней стороне бёдер. Итачи только сейчас понял, что чувствовал Шисуи, когда имел его. Это было ни с чем не сравнимое удовольствие... Выждав момент и получив разрешение Шисуи, Итачи начал методично и нежно двигаться в нём, не забывая массировать мошонку для больших ощущений. Немного погодя, Итачи решил сменить их позу.       — И как мне устроится, мой уважаемый господин журавль? — Шисуи продолжал паясничать, даже сейчас с разошедшимся тяжёлым дыханием и под угрозой быть полностью оттраханным.       — Шисуи, замолчи... Итачи усадил Шисуи себе на бёдра и развернул к себе лицом. Получилась сидячая поза, которая образовывала тёплый кокон из двух тел.       — Не зря говорят, что цуру сообразительные и могут найти интересный подход к чему угодно. Шисуи привстал, нашарил член Итачи и приставил головку ко входу. Он начал плавно насаживаться, погружая член в тугое и горячее пространство, снисходя на рваное дыхание и постанывания. Итачи мстительно резко поддал вверх, впечатывая член в Шисуи под корень и получая болезненный выкрик.       — Итачи! Не делай так! — Шисуи привстал, придерживая своё пострадавшее место.       — Хватит разговаривать!       — Ах вот оно что... — Шисуи правда только шире расплылся в улыбке. Ведь он точно знал. Ему нравится. Итачи шикнул на своего говорливого мужа и начал плавно раскачивать темп. Сначала плавно, погружая до середины и лишь ближе к завершению глубже и быстрее. Несколько раз Итачи удалось попасть по чувствительной точке и Шисуи аж всего передёрнуло. Зато в этой позе он мог контролировать его стоны, так как успевал подносить свою руку ко рту мужа. Итачи прикрыл глаза и из последних сил поддавал бёдрами навстречу. Конечности закололо от приятной и растекающейся медовой неги по всему телу. Шисуи с натугом издал приглушённый стон в свой кулак и уронил ватную голову на плечо Итачи, забрызгав весь живот журавля спермой. Итачи ещё держался и продолжал насаживать Шисуи на свой член, пока сам весь не задрожал и не излился внутрь. Оба, сытые во всех смыслах, старались отдышаться и уткнулись в шеи друг друга. Температура в комнате постепенно спадала, маленькие капельки пота испарялись и становилось немного прохладно. Шисуи, взяв в кулак последние силы, водрузил Итачи на руки и понёс в их небольшую импровизированную душевую комнату. Благодаря лету, вода была тёплой. Шисуи зачерпнул в небольшой ковшик воды из ведра и начал поливать Итачи, отмывая от пота и спермы. Вода лилась ручейками с тела Итачи и разбивалась о каменный пол. Волосы от воды сползали как змеи и закрывали лицо. Шисуи заправил прядки Итачи за ухо и протянул ковшик. Итачи зачерпнул воды и умылся. Дальше он проделал тоже самое с Шисуи. Чистые и разморенные от любви, они легли спать. Шисуи укрыл своего мужа чистым одеялом и поцеловал в ушко, прошептав пожелания на ночь.

***

Хитоми подросла и в свои восемь лет уже умела складывать различные оригами, готовить простые блюда, стирать одежду, работать в саду. Всего по-немногу. Итачи отвечал больше за духовное развитие девочки. Практиковал с ней медитации и рассказывал о различных богах. Кому какие подношения стоит приносить в храмы, как одеваться. Не обходилось конечно без сказок и преданий, особенно на ночь. По вечерам, когда солнце уступало место луне и когда через бумажные сёдзи был слышен треск кузнечиков. Шисуи заползал на футон к мужу и ложился, устраивая Хитоми перед собой в объятиях. Оба, что Шисуи, что Хитоми с горящими глазами слушали рассказы Итачи. Часто случалось, что девчушка засыпала и приходилось её очень аккуратно переносить к себе в комнату, но иногда засыпал и Шисуи. Тогда Итачи лишь пожимал плечами и укрывал себя и горе-слушателей одеялом. Шисуи же отвечал больше за физическую часть воспитания девочки. Учил готовить, работать с деревом, считать деньги и ловить рыбу. С последним правда бесспорным мастером оставался Итачи. Он перевоплощался в белоснежного журавля и притаившись в камышах, резко бросался к добыче. Под пристальным взглядом Шисуи, он складывал рыбу в общую корзину. Дело в том, что несмотря на вкусную стряпню Шисуи, Итачи умудрялся подворовывать рыбу в процессе её ловли. Шисуи нахваливал Итачи за каждую пойманную рыбеху. Гладил по оперению на голове и шее, на что получал запрокидывание головы и треск клювом. Итачи очень нравилось, когда Шисуи так делал. Да и понимая природную тягу к свежей рыбе, Шисуи всё равно отдавал парочку на съедение Итачи. Девчушка очень гордилась своими родителями. По рассказам немногих портовых детей, их били дома и бранили. Хитоми очень удивлялась, как можно ругаться и поднимать руку на своего же ребенка. Ведь это нечестно. Большой взрослый и маленький ребёнок, который ничего не может поделать. У них в семье такого не было. Были только изматывающие разговоры на то как надо вести себя, чего не делать и чем именно были недовольны отцы. Всë решалось на словах. Многие дети удивлялись, когда она говорила, что у нее два отца и не верили. Была только одна девочка, которая дружила с Хитоми несмотря на её странную семью — Сумико. Как-то раз она пришла к Хитоми домой и очень удивилась, увидев двух взрослых мужчин. Она сначала немного боялась, но Шисуи применил свою задорность и гостеприимство, так что Суми быстро освоилась. Её родители с начала скептически отнеслись к подобной дружбе, но мать Суми хороши знала Шисуи, так как была частой покупательницей у него и решила дать шанс такой странной паре родителей. Главное чтобы их девочки дружили. Климат более менее позволял быстро подлатать дом и внести кое-какие изменения. Например детская перед рождением ребёнка. Шисуи быстро управился с задачей не без помощи Итачи. Он помогал носить инструменты, правда необычным способом, который они придумали вместе. Последний смастерил удобную корзинку, которая бы помещалась журавлю в клюв. Итачи от души отдыхал в своём истинном облике. Не было смысла скрываться от посторонних глаз, так как их дом находился за густым лесом. Итачи в обличии журавля любил расхаживать по саду, дому. Шисуи его никак не ограничивал, лишь бы ничего не снёс своим клювом. Про свою двойственную природу Хитоми знала с девяти лет. Она конечно видела, как её один отец превращался в красивого журавля, но она не знала, что может также. Когда узнала, то была не в себе от радости и ей хотелось всë узнать. Свои уроки с дочуркой Итачи начинал с восходом солнца в тёплую погоду. Хитоми сначала очень огорчалась, что у неё не получается превратиться в журавля также легко как отцу. Но Итачи терпеливо разъяснял и показывал до тех пор, пока не получилось. Шисуи шёл с уловом и каково было его удивление увидеть двух играющихся журавлей возле воды. Шисуи бросил сеть и побежал навстречу маленькому журавленку с радостными воплями.       — Я так рад, что у тебя получилось! Я же говорил, — Итачи прервал вопль Шисуи демонстративным кашлем, — "мы" говорили, что не стоит отчаиваться и рано или поздно ты освоишь это! Хитоми заурчала и положила свою голову на плечо Шисуи, приобнимая длиной шеей. Шисуи потрепал её по пёрышкам и отпустил обратно к Итачи, отдав две рыбехи как лакомство. Шисуи зашёл в дом и принялся разбирать улов. Шисуи стал реже появляться в доме, так как пришлось ездить в город, чтобы отвозить морепродукты в ресторан. Зато предложение той женщины было правдивым. Он и вправду стал приносить в дом гораздо больше денег. На них было решено купить новые сети и плетёные корзины с крышкой. Не обошлось без покупки новых дзори. Итачи настоял ещё на новой юкате для Хитоми. Выбравшись на рынок, Шисуи заметил вполне милую детскую юкату в одном магазинчике. В нём сидела бабушка и похоже её внучка. Бабушка искоса посмотрела на двух мужчин с маленькой девочкой, но спрашивать ничего не стала. Зато девчушка быстро показала нужный товар и дала потрогать Хитоми. Она с горящими глазами смотрела на узор. Она была расшита несколькими цветами камелий на запахе, да и на ощупь была очень мягкой.       — Сколько? — Поинтересовался Шисуи у пожилой женщины.       — Тридцать пять рë! — Заявила старуха, сидевшая в кресле внутри прилавка. Шисуи расплатился со старушкой, и радостная Хитоми утянула новую купленную юкату со столика. Итачи смотрит на дочку и та всë понимает.       — Спасибо вам, бабушка! Она очень красивая!       — Рада видеть, что она вам понравилась, — старуха принялась пересчитывать деньги и всë ещё посматривала на родителей девочки. Убедившись, что всë правильно, она снова облокотилась в кресло. Хитоми радостная шла по улице с новой покупкой. Ей похоже не терпелось примерить дома новую юкату. Итачи приходилось постоянно останавливать её, так как Шисуи тащил тяжести с рынка. По приходу домой, Хитоми сразу побежала в свою комнату, чтобы примерить покупку и покрасоваться перед отцами. Шисуи пошёл готовить ужин, Итачи разбирал купленные вещи. Когда Шисуи накрыл стол и поставил тарелки с горячим мисо супом, позвал Итачи и Хитоми ужинать. Оборотень пришёл первым и Шисуи не упустил возможности первый раз за весь день обнять мужа за талию и притянуть к себе для согревающего поцелуя.       — Столько лет прошло, а я не перестаю любить тебя, — Шисуи нежно целует в шею, за ухо и кусает мочку. — До сих пор чувствую себя тем взбаломошенным парнем, который полюбил тебя тогда и выходил.       — Это так трогательно... Могу тоже самое сказать о моих чувствах к тебе, — Итачи подставил свою тонкую шею под ласки мужа, отдаваясь моменту.       — Кхм, кхм! Шисуи выпустил Итачи из объятий и оба обескураженно смотрели на Хитоми, стоявшей у открытой фусумы в новом наряде. Она застала их в самый неподходящий момент.       — Да ладно, не маленькая уже! Всë понимаю, — Хитоми без тени смущения вошла на кухню и покрутилась перед отцами, ожидая реакции. — Ну как вам?       — Очень красивая юката, тебе очень идёт моя рыбка, — Итачи подошёл к дочке и галантно взял её за руку и покрутил вокруг себя.       — Согласен с Итачи. Подойди ко мне, — Шисуи подозвал жестом к себе дочку, пока Итачи усаживался за стол. Хитоми подошла к Шисуи и присела в сэйдза. Он что-то достал из кармана, распустил волосы дочери, бережно расчесал густые чёрные пряди и вплел свой подарок в причёску. Хитоми потрогала вещицу в волосах и побежала за зеркалом. Вскоре из её комнаты послышался радостный вопль. В волосах красовалась красивая заколка с журавлем, инкрустированная хрусталем. Она вернулась обратно и повисла на шее у Шисуи.       — Она такая красивая! спасибо тебе огромное, она такая изысканная! Буду её одевать по особым дням!       — Мы с твоим отцом долго копили на неё. Очень рады что тебе понравилась, — Шисуи обнял дочку и поцеловал в лоб. Суп уже немного остыл, но это было не страшно. Холодный суп не идёт в сравнение с тёплыми эмоциями, которые витали до конца вечера на кухне. Когда пришло время укладываться спать, Итачи достал свою флейту из тумбы и решил сыграть что-нибудь умиротворяющее и лёгкое. Тонкие, но уже в небольших мазолях, пальцы, коснулись отверстий на флейте, как и губы. Итачи заиграл нежную мелодию с плавными переходами, мягкими паузами. Шисуи любовно поглядывал на своего талантливого мужа, Хитоми видела это и мило вздыхала.       — Что это за музыка, папа?       — Она из тех мест, где я вырос. Мне играла её моя мать, когда я был маленьким. — Итачи прервался и ностальгически уставился в одну точку и легонько улыбнулся.       — А какие эти места, где ты вырос?       — Они очень красивые и живописные. Высокие горы, тёплые густые леса, высокие водопады с кристально-чистой водой, а реки кипят от количества рыбы. Там самые красивые восходы и закаты, а ночью видно яркие звезды.       — Похоже это очень красивое место, — мечтательно подметила Хитоми.       — Да, очень... Шисуи заметил перемену в настроении у мужа и присел рядом, успокаивающе положив руку на плечи и притягивая к себе в объятия.       — Не сомневаюсь, что там очень красиво. Если бы ты знал, как я хотел там побывать.       — Думаю понимаю...       — Ох, Итачи, — Шисуи обнял Итачи, утыкая себе в плечо и целуя в лоб. Хитоми вся растрогалась, начала шмыгать носом и подползла к родителям, чтобы обнять. Шисуи нежно провёл пальцем по румяной щеке дочери.       — Ну хватит! Раскисли все тут! — Постарался взять себя в руки Шисуи и заодно остальных членов семьи. — Предлагаю заварить чай и поесть сладости. Надеюсь Итачи не будет против последнего...? Шисуи так прожигал взглядом дырку в журавле, что он сдался. Итачи обычно был против сладкого на ночь, но сейчас думал, что самое время отведать его любимые данго с крепким зелёным чаем.

***

Дождь громко барабанил по крыше дома. Итачи покорно сидел и ждал, когда он закончится, чтобы пойти к Шисуи на рынок и занести обед. Он умудрился забыть его в последний момент. Когда дождь стих и тучи начали расступаться перед тёплыми лучами солнца, Итачи пошёл по привычной дороге до рынка. Итачи подошёл к прилавку своего мужа и не увидел его на месте. Возможно отошёл к своим знакомым и трепется о новостях, узнаёт последние слухи и сплетни. Каково было удивление, когда Итачи обошёл все прилавки и не нашёл Шисуи. Он начал порядком беспокоится за своего мужа. Итачи решил обойти округу и осмотреть каждую тропинку, поспрашивать у знакомых, мало ли кто его видел. Но его никто сегодня не видел. Ближе к вечеру, за большим валуном в кустах, он нашёл Шисуи. Бездыханное тело с множеством ножевых ранений в груди... Земля уходит из под ног, которые становятся ватными. Мир вокруг замолкает, больше не слышны крики птиц и отголоски с рынка. Остаётся лишь нарастающий гул в голове. Итачи обмякает и падает на землю перед обезображенным телом Шисуи, сжимая его холодную руку.