Испытания любовью

Для Ирины следующие дни их отдыха обернулись настоящим кошмаром. Её все три дня очень сильно мутило, бедный Паша не знал чем ей помочь, не знал как её накормить, все что она съедала приготовленное им оказывалось все в унитазе. Такой он её ещё не разу не видел, до такой степени она была бледной, и измученной, даже в больнице когда он в первые её увидел после аварии три месяца назад. Он просто не мог смотреть на неё такую, бледную, зелёную не похожую на неё саму. — Ириш, все будет хорошо, это все пройдет. — он сидел на полу рядом с ней и нежно похлопывал её по спине и придерживая её за волосы когда она в очередной раз нагнулась в приступе рвоты над унитазом. — Когда Паш, когда это все пройдет, у меня уже нет сил терпеть все это, — снова новый приступ тошноты и она снова согнулась пополам над унитазом. — У меня уже от этого всего дерет горло, я не могу уже. — Чем я могу тебе помочь, чем скажи, я бы все отдал чтобы не видеть тебя такой. — он осторожно прижал ее к себе чтобы не вызвать у неё очередной приступ тошноты. — Я люблю тебя, и буду всегда тебя во всем поддерживать, даже сейчас когда ты в таком состоянии. — Лучше помолчи Паш, — её снова прострелило и тошнота снова накатила с новой силой, но она с ней не много справилась. Она столько раз пыталась хоть что-то вспомнить из своего прошлого и вот именно сейчас её сознание стало ясным, что это когда-то с ней уже случалось, только намного легче чем сейчас. Ирина напряглась и оттолкнула его. — Не трогай меня… я, я все вспомнила. — Все? — этого он и боялся. — Что, все. — Все. — ответила полковник. — Паш, почему ты так со мной поступил, почему ты тогда не пришел ночевать домой… Я так тебя ждала, так ждала, я хотела сказать тебе кое-что очень важное… Сказать одну очень важную вещь, а ты… Я проплакала всю ночь, а ты не удосужился позвонить мне, что не придешь домой… Я хотела тебе сказать что у нас будет ребенок. — она тихо всхлипывая сцепила руки в замок. - Но из-за тебя я его потеряла. — Милая, прости я хотел сделать тебе сюрприз. — он взял её за руку. — Я ездил заключать договор на эту виллу чтобы сделать тебе подарок… Эта вилла твоя, нет не так наша, наша любимая, и мы будем приезжать сюда когда захотим, когда захочем остаться в вдвоем. — Но сюрприз ожидал меня... Когда ты сюда приезжал, ты был здесь один, или с какой-нибудь дев… — она не договорила потому что он приложил палец к её губам. — Нет, я здесь был с Савицким, он помогал мне оформлять все документы на эту виллу… Ты же меня прекрасно знаешь, что когда я с Катей встречался, да я ей изменял, но только не тебе. Тебе я могу пообещать лишь одно что я ни за что на свете не буду тебе изменять, по одной причине потому что безумно люблю тебя, безумно чем любил её. Мне больше никто не нужен кроме тебя любимая. — он приблизил своё лицо и взглянул ей в глаза. Их губы медленно потянулись навстречу друг другу и слились в жарком поцелуе любви. Ее снова охватили воспоминание об аварии, как она потеряла их него ещё не родившегося ребенка, как потеряла из-за этого память, и паника поднялась у неё в груди. Она заплакав навзрыд спрятала свое лицо у него на груди. — Прости мы не сберегли нашего ребенка, мне не следовало было уходить от тебя, и ребенок был бы жив если бы я выслушала тебя тогда. — она успокоившись вытерла слезы рукой. — Я такая была дура, дура. — Нет тише любимая ты не дура, ты самая умная самая красивая женщина, и мне очень повезло что ты моя жена. Я обещаю тебе что мы всегда будем вместе, только ты и я, и возможно присоединится к нам ещё один маленький человечек. — он накрыл её плоский животик. — Мы потеряли одного ребенка, и судьба дарит нам второго ребенка… Ириш, я хочу тебе показать как я безумно люблю тебя. — он легко подхватил её на руки и понес в спальню. Наконец-то все разногласие между ними остались позади и их ждало настоящее счастье. Опустив её на большую широкую кровать он снял её сорочку и кружевные трусики, потом разделся сам, и придавил её руки к подушке и вошёл в неё очень нежно, что она затрепетав уловила темп который уносил их обоих в унисон. Он знал как доставить ей удовольствие, наклонив голову он взял в рот набухший её сосок и она выгнулась всем телом, потом он наклонился к её губам и его язык проник в глубину её рта сплетаясь с её языком. — Я люблю тебя, я люблю тебя, умоляю больше не бросай меня, я не смогу без тебя жить любимая. — А я без тебя не смогу. — ответила Ирина. Они тяжело дыша опустились на кровать, и обнявшись заснули до утра. Пока луну не сменило утреннее солнце. *** Павел очень любил по утрам смотреть как спит его любимая в его объятиях, он смотрел и думал какая же она красивая даже возраст её не портил, она сводила его с ума, он всегда будет любить её пусть пройдут года, он вечность будет любить её. Он осторожно провел пальцем чтобы убрать с её щеки прядку волос, она почувствовала легкое прикосновение, и открыла глаза встретившись с его взглядом. — Прости я тебя разбудил. — спросил он касаясь губами её губ. — Нет, нет не разбудил, я хочу кое-что у тебя спросить. — она облокотилась на локоть и взглянула на него. — Что спросить любимая. — ответил он. — Паш, ты эмм… действительно меня любишь, или ты до сих пор мстишь мне за убийство своей девушки. — спросила рыжая, и увидела в его глазах нечто такое что она уже все забыла что хотела его спросить, как он набросился на неё со всей страстью готовый рискнуть задушить её в своих объятиях. Он хотел чтобы она все забыла что у них было в прошлом, он хотел лишь одного чтобы она поверила ему, что он безумно её любит, любит и никогда не оставит одну. — Любимая, какая месть что ты такое говоришь. Забудь ты уже про эту Катю, я уже её имя ненавижу, у меня есть ты живая и настоящая. Мне кроме тебя никто уже не нужен, Катя для меня осталась в прошлом и останется там навсегда, я думал что любил её, а сейчас думаю что не любил её вообще… Ты мне доказала обратное, что моя любовь к ней ни что по сравнению с этой любовью что я испытываю к тебе. — он обхватил её лицо ладонями. — Я одержим тобой, я готов умереть ради тебя, и убить ради тебя, лишь бы ты была счастлива. — Я и есть самая счастливая женщина на земле, потому что ты делаешь меня такой, потому что ты меня любишь… а я люблю тебя. — она наклонилась и коснулась его губ своими губами, он не стал себя долго ждать толкнул ее на спину, и вошел в неё резким движением доказывая что она каждый день сводит его с ума. *** Следующее утро начиналось с того что Ирина почувствовала что её вот вот стошнит зажимая рукой рот она поднялась с постели, и держась рукой за стенку шатаясь пошла в ванную. Голова жутко кружилась, в глазах темнело, она ели ели добрела до ванны, и опустилась на пол около унитаза. Придерживая свои волосы её стошнило, после чего она прислонилась спиной к стене, и закрыла глаза. Минутку посидев так, она осторожно встала и достала из ящика домашний тест на беременность. Ирина смотрела на стрелку часов. Две минуты прошли. Глубоко вздохнув, она посмотрела на тест, и неверие медленно превратилось в радость, когда она увидела результат «Беременность» в окошке. Внезапно она снова почувствовала приступ тошноты. Наклонившись над унитазом её снова вывернуло на изнанку, и она снова села на пол. Проснувшийся Ткачёв не нашел жену рядом с собой, поэтому встал и нашел её в ванной сидевшую на полу. — Ириш. — опустился рядом с ней на пол Ткачёв. — Тебе опять плохо. — Да. — она дотянулась и взяла тест. — Вот возьми. — Родная, ты... — он посмотрел на тест потом на неё. — Да, я беременна. — ответила она. — Паш, сможешь принести мне воды. — попросила она его. Он поднялся и принес из кухни стакан воды с лимонным соком, и передал его ей. — Спасибо. — она жадно осушила стакан. — Ты как. — спросил её Ткачёв. — Уже лучше, спасибо. — ответила Ирина. — Поднимайся нечего сидеть на полу. — он взял её за руку, и когда она поднялась, потом осторожно подхватил её на руки, и понес в постель. — Мне не нравится твое состояние. — он уложил ее в постель укрыв её одеялом и приложив ладонь ко лбу. — Ты вся горишь. — Паш, мне очень холодно. — она дрожа всем телом протягивала к нему свои руки. — Пожалуйста обними меня крепко, и согрей меня. Ткачёв не стал себя долго ждать скинул с себя халат и залес под одеяло. Пододвинувшись к ней ближе и обнял ее взади. Его тепло согрело её и она крепко уснула. *** Ирина и Павел через несколько часов снова вернулись в Москву, и Ткачёв волнуясь за её здоровье, сразу же повез свою жену в больницу. Народу почти не было никого и их сразу приняли. Сидя в кабинете врача, Ирина сидела бледная. Ткачёв сидел около неё и наблюдая за женой. — Вот вам направление к гинекологу, проверьтесь у него. — врач дал Ирине направление, она взяла его, поблагодарив врача. Они пошли к гинекологу. Ирина и Павел вошли вместе в кабинет врача гинеколога. — На что жалуемся. — спросил ее врач. — Голова кружится и тошнит. — ответила Ирина. — А вчера я делала домашний тест на беременность, и хочу перепроверить ещё раз для точности на самом ли деле я беременна или нет. — Давайте проверим, вашу догадку. — произнесла врач. — Пожалуйста, проходите за ширму, раздевайтесь… Мария, подготовьте, пожалуйста, смотровое кресло. Потом Ирина трясущимися руками застегивала неподатливые пуговицы на платье. Через 10 минут, чтобы уж точно убедиться в догадках гинеколога и ее самой у Зиминой взяли кровь на анализ и их сразу отпустили домой. *** Ткачёв внес Ирину в спальню и бережно опустил на пол. Ее босые ступни утонули в пушистом ковре. Кожа пахла духами, и тем ароматом женщины, который для Ткачёва был всегда связан только с Ириной. Он провел языком По полоске кожи, которую обнажала ткань платья. Неповторимый вкус ее тела… Нетерпение заставило Ткачёва сорвать с нее легкую ткань — он хотел видеть ее всю. Его язык проследовал по изгибу груди и задержался на соске. — Я хочу любить тебя, всю свою жизнь. — он прикоснулся к ее губам. — Я хочу тебя, хочу. Ткачёв пересек комнату и нажал на кнопку выключателя, наполнив комнату светом. Ирина стояла на том месте, где он ее оставил. Ее рыжие волосы спускались волнами на плечи, а полные губы были влажными и слегка припухшими от поцелуев. Нетерпеливо вздымалась упругая нежная грудь, увенчанная твердыми маленькими ягодками сосков, при виде которых у него пересохло в горле. Он наклонился к ее груди и захватил один сосок зубами, другой начал ласкать рукой. Ирина, дрожа, прошептала его имя. Ее руки скользнули по его телу и нащупали молнию на джинсах. Член вырвался и скользнул прямо в ее ждущие ладони. Ирина провела пальцами вдоль его ствола, поддразнивая Ткачёва. Продолжая посасывать ее грудь, Паша опустил одну руку ниже. Под юбкой Ирины он обнаружил сексуальные трусики, которые уже видел раньше. Паша больше не мог ждать. Он оттянул ее трусики и погрузил пальцы во влажное лоно, заставив Ирину застонать и открыть больший доступ его руке. Ткачёв опрокинулся на кровать, потянув Ирину за собой, и их тела соприкоснулись. Затем Ирина привстала, и, закусив нижнюю губу, задвигалась на нем. Паша тут же почувствовал восхитительно горячую жидкость, сочившуюся из нее. Он закрыл глаза. Ему хотелось, чтобы это продолжалось, и они вместе дошли до вершины. «Но позже», — подумал Паша и перевернул Ирину так, что теперь она оказалась под ним. — Хочешь быть наверху. — спросила она, и ее дыхание обожгло Ткачёва. — Это дело принципа. — Почему. — Я выиграл, — напомнил он. Паша сорвал с себя рубашку и швырнул на пол, а затем сбросил джинсы. Его рука скользнула к ее трусикам. — Подожди, — остановила его Ирина, и Ткачёв непонимающе посмотрел на нее. — Мне они нравятся. — Мне тоже, — хрипло рассмеялся он, и тонкая ткань мгновенно уступила его настойчивым рукам. Он склонился над Ириной и прочертил языком путь ее влажных трусиков. Несколько капель ее смазки попало ей на бедро, и Ткачёв жадно выпил ее губами. Затем он поднялся, чтобы видеть ее всю. Горячее обнаженное тело Ирины возбудило его до предела, и он развел ее ноги так, чтобы она максимально открылась ему. Ткачёв встал перед ней на колени и дотронулся языком до нежной розовой плоти. Он ласкал ее то бережно, то страстно, пока Ирина, не в силах больше сдерживаться, не подняла бедра и не прижалась к его рту. Тогда Ткачёв подложил под Ирину подушку и, обхватив ее ноги, попытался соединить распаленные страстью горячие тела. Ирина просунула между ними руку и направила член к своему лону. — Возьми меня, — прошептала она, задыхаясь. И он взял ее. Вошел сразу глубоко и полностью. Ткачёв почувствовал, как мышцы ее мягкой плоти охватывают его плотно и жадно. Знал, что она делает это специально. Улыбнувшись, наклонился и поцеловал ее в губы, имитируя движением языка толчки своего тела. Он чувствовал, что уже находится на грани. Бедра Ирины яростно подавались ему навстречу, и скоро она уже тяжело дышала, издавая сладкие стоны, предшествующие оргазму. Тогда Ткачёв закинул ее ноги себе на плечи, чтобы входить еще глубже. Ирина запрокинула голову назад и закрыла глаза, полностью отдаваясь этим фантастическим ощущениям в предвосхищении пика наслаждения. И он не заставил себя ждать. Почувствовав ее содрогания, Ткачёв ощутил горячую волну, поднимающуюся в его член, и выплеснул ее в Ирину. Ткачёв обнял ее и прижал к себе — так спокойно и тепло в его руках. Мягкий поцелуй, совсем не возбуждающий, а успокаивающий. *** Утром следующего дня Ирина и Паша узнали, что тест который она делала на острове и сейчас анализ крови показал что она действительно беременна. Она была очень счастлива, да и Ткачёв тоже не скрывал своей радости. Ирина лежала на кушетке и слушала врача, что он говорит. Рядом стоящий Ткачёв тоже внимательно слушал врача. — Ирина, срок вашей беременности 2-3 недели. Беременность протекает у вас хорошо, патологий я не вижу. — Врач закончил узи и дал Павлу салфетку чтобы тот помог вытрать Ирине живот. Потом он помог ей спрыгнуть с кушетки и пересести на стул. — Вы её муж? — Да, я её муж… С ней действительно все в порядке. — уточнил Ткачёв. — И беременность протекает без осложнений. — Да… Но я вам скажу что ей сейчас нужен будет полный покой, постельный режим, и есть много витаминов. — ответил ему врач. — Это я ей обязательно организую… А можно ещё кое-что у вас спросить. — произнёс он. — Спрашивайте? — ответил врач. — Не навредит ли секс беременности? — задал он врачу интимный вопрос. — Нет, не навредит. — ответил ему врач. — Спасибо вам. — поблагодарив врача, они вышли из кабинета. — Ириш, ты слышала что сказал врач, нам можно заниматься любовью. Но я хочу чтобы ты больше отдыхала, и ела витамины. — Паш, ты рад что у нас с тобой будет ребенок. — они остановились внизу в холле. Павел кивнул и осторожно взял её на руки, потому что теперь она у него не одна, теперь они семья, и он должен отныне и навсегда о них хорошо заботиться. *** Как только они зашли домой Ткачёв схватил ее, и понес её в спальню. Он нежно положил ее на кровать, Ирина смотрела на него блестящими от слез глазами. Он ощущал сладкий аромат ванили от ее волос, мягкость ее кожи. Ее рука дрожала, касаясь его резко очерченного подбородка. — Паш? Закрыв глаза, он накрыл рукой ее маленькую ладонь, прижимаясь к ней лицом. Ткачёв снял с нее мягкое красное платьице, сняв с себя футболку и джинсы и кинув их на пол, он жадно впился взглядом в Ирину, лежавшую на кровати в белом бюстгальтере и трусиках. Глядя в ее глаза, произнёс. — Я люблю тебя, Ириш. — он поцеловал ее. Ее губы обожгли его. Каждой частичкой своего тела он любил ее, и все, чего он хотел, провести остаток жизни целуя ее. Она лежала на белом одеяле, обвивая руками его тело, как нежный ветерок ласкает его обнаженное тело. Он прикасался к ее коже, бронзовой от долгих дней, проведенных под солнцем, обнимал ее стан, с благоговением касаясь ее подушечками пальцев, ладонями, губами. Его тело тяжелело от истомы. — Ты любишь меня, — повторяла она улыбаясь. — Ты любишь меня. — Так сильно любимая, — выдыхал он. — Мое сердце принадлежит тебе навеки. — Он целовал ее лоб, веки, скулы, губы. Постанывая, ласкал ее тело, прижав ноги к ее бедрам. Войдя в нее, он чуть не закричал, захлестнутый волной внезапного наслаждения. Он двигался внутри нее медленно, смакуя каждую секунду, каждый дюйм обладания ею. Ирина сжимала его плечи, запрокидывая голову и выгибая изящную шею. — Я люблю тебя, — шептал он, входя в нее снова и снова. Он видел огоньки радости в ее глазах и в изумлении почувствовал вкус соленых слез — своих собственных слез. Он нежно обнимал Ирину, глубоко и медленно погружаясь в нее, пока не ощутил ее пыл. Ее возбуждение. Что бы ни случилось, он уже не остановится. Что бы ни случилось, он молил только о том, чтобы любить ее вечно. Закрыв глаза, Ткачев в последний раз погрузился в нее: Он ощутил, как она обхватила руками его тело, судорожно выдохнув. — Я люблю тебя, — простонал он. Его собственные слова эхом отозвались в нем, наполняя его душу, и он, запрокинув голову, кончил в нее с блаженным стоном. Откинувшись на кровать, он крепко ее обнял. Ирина сейчас была любовью всей его жизни. Он поцеловал ее в макушку, гладя ее прекрасное лицо.