Испытания любовью

— Паш, мы ведь всегда будем вместе правда. — спросила его рыжая положив голову ему на грудь когда они лежали в постели. — Всегда, любовь моя, ты ждёшь от меня ребенка. — ответил он и поцеловал ее страстно в губы, и в этот самый момент зазвонил его телефон. — Извини! Ткачёв? Это срочно... Хорошо буду... Ириш, мне надо ненадолго уехать, сейчас звонил Ромыч, у него что-то там на работе случилось. — ответил он и натягивая джинсы встал с постели. — Я хочу поехать с тобой. — произнесла она и тоже встала с постели. — Любимая, ты бы осталась дома, тебе сейчас надо думать о другом, например об нашем с тобой ребенке. — ответил он и подошел положив свою ладонь на её ещё плоский живот. — Тебе сейчас не надо нервничать, подумай об малыше. — Но я хочу поехать с тобой. — упрямо настаивала рыжая. — Я все-таки полковник и твой непосредственный начальник, я же все вспомнила и хочу вернуться на работу. Она прошла к своему шкафу и достала свою рабочую форму в которой ходила на работе. — Хорошо если ты так настаиваешь, спорить с тобой бесполезно. — ответил он и надел свою куртку. *** — Ромыч, что такого срочного, что ты нас выдернул из постели. — спросил его Ткачёв как только он зашел в отдел, а следом за ним вошла полковник. — Здравствуйте Ирина Сергеевна. — поздоровался Савицкий с полковником. — Здравствуй, Ром. — произнесла Зимина. — Ткач, у нас в допросной сидит опасный преступник. — обратился Ромыч к другу. — Ирина Сергеевна. — произнёс опер поворачиваясь к жене. — Тебе лучше посидеть в своем кабинете. — Да, сейчас я буду сидеть у себя в кабинете, нет уж. Я тоже пойду туда с вами. — ответила полковник и двинулась к допросной. — Нет. — произнёс опер и взял её за локоть. — Нет, ты беременна и не пойдешь ни за что туда. — Пусти, я полковник и мне решать, что делать, и куда идти. — ответила полковник и вырвала свой локоть из его рук. — А ещё ты моя жена если ты не забыла, и ждёшь от меня ребенка, поняла. — произнёс опер и посмотрел на неё в упор. — Ты никуда не пойдешь я буду решать за тебя. Тебе ясно. — Да, ясно. Хорошо если ты так хочешь, тогда я пойду к себе в кабинет. — ответила полковник. — Давай я провожу тебя... Ромыч иди пока допрашивай его а я подойду к тебе. — произнёс опер и взял за руку жену. — Идем? Савицкий взялся за ручку двери, и бандит тут же сбил его с ног. — Олег, лови его он убегает. — вставая на ноги заорал Савицкий дежурному. Но было уже поздно, бандит побежал на Ткачева и Ирину. Оттолкнув Ткачёва, он взял в заложники полковницу. Угрожая им пистолетом. — Не подходите, иначе я убью её. — прорычал приступник и сильно сжал ее горло. — Отпусти ее. — произнёс встав на ноги опер и вытаскивая свой ствол направил на него. — Если она тебе так дорога, опусти сам ствол. — он прижимал ствол ей к виску. — Иначе она… — Нет, нет все ложу видишь, ложу. — ответил опер и ложа пистолет на пол. — Вот и хорошо, а теперь веди меня к выходу сука. — произнёс бандит обращаясь к полковнице. — И не смей выкинуть глупость, иначе я убью твоего ублюдка которого ты носишь. Сделав с бандитом несколько шагов в сторону выхода, полковник с силой наступила бандиту каблуком на ногу, а потом локтем дала под ребро. Бандит согнулся, пистолет выпал у него из рук, но он успел полковнице дать прямо в живот. — Сволочь. — прошипел Ткачёв и врезал ему кулаком прямо в морду что сбив его с ног. — Ай, ай как больно, Паш? — прошептала полковник хватаясь рукой за живот и приваливаясь к стене спиной. — Паш, мне очень больно. — Уведите эту скотину от сюда, пока я его не прикончил. — Ткачёв сразу же бросился к согнувшейся от боли полковнице. — Милая. — Паш, мой ребенок, отвези меня скорей в больницу... Я не хочу чтобы с нашим ребенком что-то случилось. — тихо ели слышно произнесла полковник. — Паш, скажи что с нашим ребенком будет все хорошо. Ткачёв осторожно подхватил её на руки и понес её к выходу из отдела. — Паш, только хоть бы ничего не случилось, только хоть бы ничего не случилось с нашим ребенком. — тихо шептала рыжая, морщась от невыносимой боли как будто она ощущала что вот вот потеряет своего ребенка. — Паш, я не хочу чтобы с нашим ребенком что-нибудь случи… ай… — Тише не переживай все будет хорошо, держись, Ириш терпи родная. — Ткачёв осторожно сжимал её ладонь и успокаивающе целовал ее руку, и поглядывал на дорогу. — Ай… как больно. — низ ее живота как будто разрезало на тысячи маленьких осколков, ее ломало крутило, она не знала куда деваться от этой боли. — Ай боже лишь бы ничего не случилось… — ее боль с новой силой только лишь усиливалась. — Тише родная, только потерпи немного. — он снова прибавил газу. — Все будет хорошо, только держись Ириш. Мимо них проносились огни ночной Москвы, и уже показалась больница.