Как твои глаза

2/3. Второй раз это происходит, когда Сону дерётся с одноклассницей. Ну-у, как с одноклассницей? Технически, это был её брат, которого она привела, обидевшись на то, что Сону вцепился ей в волосы. А чего она всякую херню молотит про господина Нишимуру? Но, конечно, Сону немного не рассчитал свою силу, когда схватил одноклассницу за её редкие некрасиво смотрящиеся пакли, обрезанные в стрёмное каре, потому что с её двухметровым братом, широким и мускулистым, как шкаф, у Сону вряд ли были бы силёнки тягаться. «Бей по ногам, по ногам!» — противно кричала она своим писклявым голосом, хлопая в ладоши, пока Сону пытался прижать колени к груди, зажав их под подбородком, чтобы её брат не смог совершить задуманное, но, конечно, одна его нога была в два раза больше всего тела Сону, поэтому у него не было шансов — и если я говорю, что не было, я имею в виду, не было. В панике Сону, еле как доковыляв до туалета, заикаясь и запинаясь, набрал Таки. Тот же в свою очередь, до жути обеспокоенный, сообщил дрожащим голосом, что его нет дома. Как нельзя кстати он уехал к своей бабушке, в глухую деревню, где даже чтобы телевизор посмотреть, надо постараться покрутить антенну часов так пятьдесят. Тем не менее, Таки любезно предложил Сону воспользоваться услугами его дома, если можно так это назвать; потому что у Сону в аптечке ебучие пластыри разных размеров и спрей для промывания носа, срок годности которого истёк в прошлом году, — но Сону же знает, родители как-то его продлевают — и аптечки, на самом-то деле, вообще нет, а в просторной кухне Таки, где в огромном шкафу стоит фамильный сервиз, есть целая аптечка в белом чемоданчике с красным крестом. «А твой отец?» — с опаской спросил Сону, даже сам не понимая, на какой ответ он надеется. На него будто низвергли молнию облегчения с самих небес, когда Таки ответил, что в это время господин Нишимура на работе, и открыть дверь Сону должна горничная. Сону очень надеется, что «горничная» не станет для него сюрпризом.

『†.×"×.♚°ﾟ•°✦°•ﾟ°♚.×"×.†』

       — …Здравствуйте, господин Нишимура. Опершись о крепкий дверной косяк, Сону ошарашенно глядит в глаза не менее озадаченному Рики. Мужчине приходится дать немного времени, чтобы тот взял себя в руки и, сглотнув резко скопившуюся в горле слюну, ответил, подобравшись:        — Здравствуй, Сону. Что ты здесь делаешь?        — Меня избили, — просто бросает Сону, едва стоящий на трясущихся ногах. — Вы не могли бы дать мне аптечку, пожалуйста? Острые глаза Рики тут же широко распахиваются. Он оглядывает Сону, держащегося за дверной косяк, и молча кивает в дом, но стоит ему попытаться отвернуться, как очередная беда не заставляет себя долго ждать: Сону, вытягивая ногу, чтобы сделать шаг за порог, не удержавшись, спотыкается и летит прямо на Рики. Силы того, слава всем святым, хватает, чтобы успеть среагировать и подхватить Сону за поясницу.        — Т-ш-ш, спокойно, — Рики вздыхает, когда Сону тонко хнычет, цепляясь за его плечи. — Сейчас дойдём. И как тебя угораздило, а?.. Рики подхватывает Сону под коленями, а вторая рука мягко опускается на его спину. Сону трепещет; он аж обмирает внутри, когда господин Нишимура поднимает его на руки и несёт в неизвестном направлении, — Сону очень надеется, что в красную комнату. Он был бы не против, если бы Рики сломал ему ноги прямо здесь.        — Не пытайся провести меня, Сону, я знаю, о чём ты думаешь, — хмыкает Рики, уважительно касаясь минимальных участков его кожи. Тут же зардевшись, Сону весь съёживается на его руках, втянув голову в плечи.

『†.×"×.♚°ﾟ•°✦°•ﾟ°♚.×"×.†』

       — А мне Таки сказал, что вы на работе…        — Мне дали несколько дней отдыха перед тем, как я уеду в командировку с понедельника до пятницы.        — А-а, вот оно что, — «Господи, как же неловко!..» Сону кажется, будто прямо сейчас это не он — точнее, он, но в каком-то другом мире. Он словно наблюдает со стороны за своим телом, полные бёдра и икры которого сейчас покрыты рассыпавшимся на коже узором из желтеющих синяков, пока Рики, сидя перед ним на коленях, заливает ватку перекисью водорода.        — Ну, рассказывай, — он говорит, как типичный отец, и Сону, если честно, впервые становится страшно от своих мыслей о взрослом мужчине. Он решает отбросить это и просто плыть по течению того, как Рики общается с ним. — Я подрался с одноклассницей, — он опускает голову, ёрзая на стуле. Рики хмыкает:        — И что?        — Ну, я её за волосы схватил… — встрепенувшись, Сону бросает возмущённый взгляд на Рики, который молчит, со смешком обрабатывая особо глубокий синяк на его ноге. — Не смейтесь! Она меня оскорбила! А потом позвала своего брата…        — Как девчонки, честное слово, — усмехается Рики. Сону ахает, когда Рики, окольцевав его лодыжку, закидывает его маленькую ступню на своё широкое плечо, чтобы было удобнее видеть его ноги, оголённые благодаря шортам. — А чего не поделили-то? Сону сложно говорить об этом, правда — теперь почему-то да, но он всё же решается признаться. Не тогда алеть бешено щеками, когда объект твоих желаний обрабатывает синяки на твоих ногах, закинув одну из них себе на плечо.        — Это из-за вас, господин Нишимура. Тёплые руки Рики, вынужденно касающиеся его ног, замирают. — Сону… — Рики хмурится, и Сону тут же спешит его успокоить, понимая, что Рики хочет начать читать ему лекции.        — Нет, вы не подумайте, пожалуйста, это не я начал! — он подпрыгивает на стуле взвинченно и почти разочарованно, тем самым едва ли не сметая второй ногой бутылочку с перекисью, отчего Рики хмурится:        — Сиди смирно, расплескаешь всё. Его приказной тон почти заставляет Сону пускать слюни, но Сону нужно очистить свою репутацию перед Нишимурой; юноша, тряхнув головой, пытается согнать с себя наваждение и продолжает:        — Это не я начал! — упорно доказывает он. — Она сказала, что вы горячий, и как бы ей хотелось поразвлечься с отцом Таки, — Рики коротко фыркает. — А я спросил о том, как она может говорить такое о взрослых людях в школе. А она начала дразнить меня шлюхой! Представляете? — мужчина хмурится. — Она сказала, что я сам был бы не против заняться с вами любовью, и что я лицемер.        — А ты что? — по лицу Рики видно, как он изо всех сил пытается скрыть улыбку.        — А я?.. — взгляд Сону опускается на гладкий, начищенный швабрами и щётками пол. — А я её хвать за волосы! Ну и… В неловком молчании, окружившем кухню, Рики обрабатывает оставшиеся ссадины на ногах Сону. Когда с бёдрами покончено, а Рики каким-то образом оказывается на корточках возле ног Сону, юноша вздрагивает. Его бегающие по пространству всей кухни лисьи глаза, сейчас больше похожие на блеск в стеклянных глазах куклы, не могут найти себе место. Хмыкнув, Рики облокачивается обоими локтями так, чтобы бёдра Сону были слегка раздвинуты по бокам от него, и склоняет голову вбок.        — И давно? Сону вздрагивает. — Что давно?..        — Пьяным в салат наговорил мне грязностей, а трезвым глазёнки бегают по комнате? — он усмехается, мило и до невозможного горячо, и у Сону по всему телу огнём взбудораженное возбуждение проносится. Чёрт возьми, он специально это делает? Похоже на то. — Давно хочется секса с сорокалетними, спрашиваю? Сону ахает от непристойности формулировки, но так, наверное, и должно быть; в конце концов, он сам до этого довёл. — На самом деле, это случилось, когда я купил свой первый вибратор, — он ожидает насмешливой реакции, однако Рики молчит. — Я не знал, о чём думать в свой первый раз, поэтому мои мысли были хаотичными, и в какой-то момент они сомкнулись вокруг вас, — «а хотелось, чтобы мои ноги», — проскальзывает в голове у Сону, но он доблестно молчит. — Я думал о вашем лице, о ваших руках… о вашем чл- — он запинается, и Рики успокаивающе гладит его по колену.        — Не выдавливай из себя, если не хочешь, Сону. Я понял. «Боже, ну какой же джентльмен», — несмотря на всю комичность ситуации, Сону почти течёт от Рики. Сегодня господин Нишимура одет в обыкновенную белую футболку, провисающую на груди и оттого оголяющую мышцы его крепкой широкой грудной клетки, и обыкновенные джинсы, местами потёртые; что ж, но он и правда ходит так дома, и вкупе с простотой на его огромной фигуре это смотрится настолько горячо, что Сону сам себя не узнаёт, глядя на него. Его татуировки оголены и выставлены на всеобщее обозрение. Рики настолько горяч, что Сону бросает в жар.        — Нет, просто я… Знаете, тогда я почти потерял сознание от того, как в моих мыслях вы нависали надо мной, как целовали, и мои ноги были, ах, раздвинуты, и тогда я понял, что вы действительно мне нравитесь, господин Нишимура, — Сону понимает, что уже рубит с плеча, но не может остановиться: ему нужно высказаться. Рики, кажется, прекрасно понимает его. Мужчина поглаживает его успокаивающе по голой коленке, не перебивая. После, немного помолчав, спрашивает:        — И как ты себе это представляешь?        — Представляю что? Рики усмехается. — Секс со взрослым мужчиной. Я старше тебя в два раза, Сону, и опытнее не только в интимных вопросах, но и в жизни в целом. Тебя прельщает перспектива отдать себя в руки взрослому?        — О, боже, — Сону прижимает руки к лицу, лихорадочно выглядывая на мужчину сквозь пальцы. — Господин Нишимура, не говорите такими словами, это слишком смущает…        — Извиняюсь, — коротко смеётся Рики. — Так что? Я отец твоего лучшего друга, Сону.        — Я понимаю, и мне очень стыдно. Правда! — он возмущённо всплескивает руками от саркастичного взгляда Рики. — Я правду говорю! Просто… среди моего окружения нет достойных парней. Один — гомофоб, другой — женоненавистник, третий думает, что три равно два, и так далее по списку. А вы такой… — Сону сглатывает резко застоявшийся в горле ком. — Сильный, умный, красивый. Я понимаю, конечно, что у вас таких малолеток, как я, куча, — юноша понуро опускает голову. — Но всё же, если вы не соглашаетесь на секс… Вам разве не одиноко с тех пор, как ушла ваша жена?        — Бывает, — Рики отвечает без особого энтузиазма, но и без ярко выраженного негатива в сторону Сону, что последнего очень радует. — Признаю, после того, как ушла Миён, иногда я ловлю себя на таком. Но у меня нет возможности развлекаться со всеми подряд, Сону. Я очень много работаю, и все в твоей школе прекрасно об этом осведомлены.        — Да, — голос Сону дрожит и срывается даже на таком коротком слове. — И всё же, почему у вас не было такой яростной реакции, когда я завалился к вам? Вы не злились? Рики задумчиво мычит, отводя глаза куда-то в сторону. Один из его локтей опирается о расплывшееся на стуле бедро Сону, между его синяками, чтобы не задеть повреждённую кожу, — Злиться — нет, — мужчина растерянно потирает шею. — Я в Японии двадцать лет прожил, меня ничем не напугать. Может быть, немного возбуждён.        — Возбуждён? — Сону замирает, не в силах шевельнуться, когда губы Рики трогает слабая улыбка. — И то, что у вас встал тогда… Сону думает (даже надеется, ну не может это быть реальностью), что старший начнёт отнекиваться и оправдывать свой стояк, но он потрясённо застывает в ступоре, когда улыбка Рики расплывается ещё чуть шире. — Ага, — весело кивает он.        — Так вы?.. Рики тепло улыбается. — Да, Сону, я тоже чувствую кое-что, — его глаза-щёлочки искрятся снисходительной нежностью. — Просто ты оказался слегка посмелее меня, чтобы признаться мне в этом первым. Сколько лет мы с тобой знакомы? Десять? Тринадцать? Думаешь, я не заметил, как из стеснительного нескладного подростка ты превратился в самого шикарного парня из всех, кого я когда-либо видел в своей жизни? Сону прижимает руки к зажмуренным глазам, чтобы убедиться, что это действительно происходит в его жизни. Перед глазами идут красочные круги и неровные пятна, будто бы он в чёртовом калейдоскопе, и Сону кружит голову.        — З-значит, вы тоже об этом думали? — Рики слегка неуверенно кивает.        — Всё ещё не уверен в том, что поступаю правильно, но пару раз я и сам думал о том, что хотел бы сделать с тобой.        — И вы… Согласны? — радость Сону в его лице, овеянном смятением, не разглядел бы только слепой. Рики вздыхает; его большие жилистые ладони оглаживают голые ноги млеющего Сону, чьё тело тут же покрывается мурашками. Он коротко усмехается. — Считай это своим подарком на день рождения. Глаза Сону почти слезятся, когда он сползает со стула и перебирается на расставленные колени Рики вихрем, обнимая его за шею крепко-крепко и прижимаясь шеей к его лицу. Рики же в свою очередь неуверенно, очень аккуратно и бережно оборачивает его талию через рубашку. — Спасибо огромное, спасибо, господин Нишимура, спасибо!.. — бормочет Сону, пока Рики незаметно принюхивается к сладенькому аромату феромонов духов, цепляющемуся за шею младшего.        — Я напишу тебе позже, — сипло отвечает он, и Сону, чуть отстранившись, с улыбкой быстро клюёт его в губы.

『†.×"×.♚°ﾟ•°✦°•ﾟ°♚.×"×.†』

Почти сразу, как Сону возвращается домой и раскладывается на диване с остатками пиццы, покоящимися в герметичном контейнере ещё с его дня рождения, на телефон приходит сообщение, словно бы Рики дожидался удобного момента. Господин Нишимура ♡ Жду тебя завтра к девяти вечера. Только попробуй опоздать. 19:29 Не бери с собой ничего. Не пытайся произвести на меня впечатление; я сам накрашу и одену тебя. 19:30 К этому моменту Сону уже взбудоражен и вполне готов достать вибратор. В голове пургой проносятся в деталях совершенно яркие и чёткие картинки, одна круче другой, а пальцы сами стучат по клавиатуре, намеренно дразня:

Вы А что будет, если я опоздаю? Выпорете меня? (´▽`ʃ♡ƪ) 19:31

Господин Нишимура ♡ Я и так тебя выпорю. 19:31 Что ж, вибратор этим вечером всё-таки намерен сослужить хорошую службу.