Власть льда

ГЛАВА 5. Как бы замужем не пропасть Две недели пролетели с момента свадьбы незаметно и легко. Не то, чтобы Лорейн привыкла к новой жизни, но она определенно нравилась ей куда больше, чем таверна «Три поросенка» и Матушка Гусыня. Единственное, что беспокоило новоявленную баронессу – это постоянное ожидание господина, который явно задерживался или не мог попросту добраться по снегам до эльфийской обители. Мирам мало что захотела рассказать о характере господина. Лишь отмахивалась от серьезных бесед и продолжала обещать просветить остроухую дурочку позже. Самой же приставила нескольких подружек, с которыми приходилось или вышивать, или книги читать, или вовсе вести глупые беседы о семейном счастье и о том, каковы на самом деле мужчины. Право, суть последнего Лорейн мало хотела знать. Пугали ее любовные сказки, чувства и другая ерунда, приправленная белыми сливками нежности и абсолютного самопожертвования. Хотела она правды, а потому продолжала прогуливаться по замку в поисках истины. Подсматривала, подслушивала, заходила в самые разные местечки и, кажется, даже плутать перестала, потому что всегда находила дорогу назад. Но не в последний раз, когда внезапно выбрала узкий ход, за которым стояла стража и даже особо грозный офицер в блестящих доспехах, который встал на пути у баронессы и басом спросил, куда это та направляешься? - А разве здесь запрещено? – удивилась девушка совершенно открыто. – Не вы ли мне внушаете, что эльфы - большая семья, и что вы дружны? - В покои господина барона нельзя, - повторил мужчина, приподнимая забрало и грозно сводя брови на нахалку рыжую. – Даже женам, - добавил после короткой, но впечатляющей паузы, полной возмущения. - А если барон не вернется скоро? Может, он мне разрешил, - Лорейн от скуки несла всякую чепуху, сознавая, что играет с огнем, но ее любознательность и раньше часто приводила ко всяким неприятностям. - Барон скоро прибудет, - офицер жестом приказал выпроводить девицу из приемной барона, и стража скрестила перед ней алебарды, явно грозясь наказать. Вот тебе и верность на все времена. Может, и правду говорят эльфийки, что у хозяина совсем повис его «стручок»? Иначе бы только бы и шастали к нему всякие красотки юные… Девушка развернулась и прямиком отправилась в уютную гостиную, где обычно собирались молодые особы, чтобы скрашивать зимние месяцы шитьем и рукоделием. Уселась она у окна, как ни в чем не бывало, и развернула небольшое полотно, на котором уже что-то даже сотворила по наставлениям одной из новых подружек. Было их трое. Равила, Лаури и Зелла. Все три лесные феи, которые занимались по жизни садоводством и магией, которая приносит богатый урожай. Красивые, добрые и даже немного слащавые, как казалось «прожженной попаданке». Право, даже рассуждали они чрезмерно позитивно. - У нашей девочки что-то произошло? Снова гром среди ясного неба и земля зашевелилась под ногами? – спросила блондинка Равила, отрываясь от красивой вышивки крупных алых пионов. - Нет, горы не двигаются и магии от меня больше никакой, - Лорейн пыталась вдеть иголку в нитку, сотрясаясь от несправедливости. Почему с ней обращаются здесь все, как с аутисткой или дурочкой в пятом поколении? Да, она не умеет выращивать из семечка росток за пять минут и не согревает пламенем камин для поджарки шашлыка. Не стирает вещи одним движением руки. Но ведь она не бесполезна? - Снова исследовала замок? Тут ничего интересного, кроме зимнего сада. Вот где волшебство, - Зелла, темноволосая красавица, у которой был такой нежный голосок, даже не оторвалась от шитья. - Жаль, что вы не можете одежду колдовать. Упущение совершенное, - усмехнулась иронично Лорейн. Вот серьезно, со стихиями эльфы легко ладили, но в мастерстве кузнечного дела, одежде и всяких мелочах явно подкачали. - Плести тонкую паутинку легче, чем создавать искуственные цветы, - заметила Равила, белыми руками танцуя над вышивкой. - Ты расскажешь нам, что увидела интересного? Ты разозлилась? – Лаури тоже хотела поболтать, но была так скромна, что не сразу вступила в разговор. Возможно, более старшие подруги не давали той слова. - Хотела пройти в покои моего мужа. Я ведь уже две недели тут. Сижу, как на гвоздях, жду. Он обещал мне объяснить причины… И Мирам меня кормит завтраками. - Она вкусно готовит, - не поняла иронии Лаури, округляя большие зеленые глаза и поправляя аккуратную прическу. Эльфийка поднялась и приблизилась, помогая баронессе и показывая откуда надо вести стежок. – А барон приедет обязательно. Еще пара дней, и солнце позволит ему проложить путь до замка. - Почему в его покои не пускают? Он хранит в них страшные секреты? - Мы не знаем, - пожала плечами Зелла. – Барон представляет наши интересы в Совете. Он часто бывает в отъезде. И не мешает замку жить… - Всем заправляет няня. Спроси у нее почему, - Равила склонила голову набок, прищуриваясь и выпрямляя спинку, как белый лебедь. – Но я слышала, что женам не разрешают посещать спальни мужей. Обычно происходит как раз наоборот. - А я думаю, что Лорейн уже хочет познакомиться с супругом поближе, - оправдала Зелла подругу. – Здесь так тоскливо до самой весны. Нельзя выйти в горной реке, нельзя гулять по лесным склонам, нет свободы… И еще вырвали из привычной обстановки. - Мне нигде тут места нет, - девушка отчаянно взялась колоть пальцы во время шитья, а через полчаса молчания вскочила и прошлась по гостиной, в которой так много было сейчас вышивальных заготовок и начатых работ. – Неужели ваш барон серьезно женился? – переспросила в который раз уже за эти дни. – Даже вы сомневаетесь в том, что у него не поехала крыша, то есть, что он с жиру бесится, то есть… глупость совершил. - Нельзя так грубо выражаться, - Зелла погрозила баронессе пальцем. – Магическая связь закреплена выпитой из одной чаши кровью. Вы теперь не существуете друг без друга. И ваши жизни связаны одной нитью. - Да уж, как иголка с ниточкой, - Лорейн махнула рукой. Она пересела за круглый стол с чайным сервизом, поминая такие же чаепития у бабушки, налила чаю из большого чайника и промочила горло, представляя, как должна остаться наедине с бароном и позволить себя касаться. Оказывается, дело даже не в борове, который вызывал омерзение. Она вообще не готова к любовным страстям и тем более к ночам, полным плотской неги. - Я не смогу… Правда, я могу отсюда убежать? – выдала внезапно, звеня посудой и вскакивая и покрываясь легкой испариной. Эльфийки переглянулись. - Возможно уехать только когда дорога очистится от снега, ну, еще на санях, если разрешит нянюшка открыть ворота. У нас есть опасения на сей счет. На склонах обитает чудовище. Так говорят многие легенды, - Равила старалась объяснять простые истины спокойно, но поведение баронессы становилось все более нервическим. - На санях? Сегодня? Я… да, это хороший вариант, я поехала бы сегодня, - Лорейн кивала и цеплялась пальцами за край стола. – Правда, девочки, я не могу дожидаться больше. Не хочу я брака со стариком… Он ведь еще и маг… И чудовищ никаких не боюсь. Девушка замолчала. Никак не шли с языка объяснения про другую реальность и свои опасения. Примут за сумасшедшую, если объявить себя чужестранкой, которая пробралась из другого мира. - Вас схватить могут. В городе и на дороге много охотников за эльфами. Воруют и потом продают… Убивают. Власти легко обходят стороной такие случаи. Неужели вам Мирам не сказала, что после войны у нас мало шансов выжить, оторвавшись от общины? – Зелла встала, быстро приблизилась и взяла Лорейн за плечи, чтобы немного привести в чувства. – Любовь придет позже, как и взаимопонимание. Барон очень благородный мужчина. Он вас никогда не обидит. - Где же он? Со всеми объяснениями и обещаниями скоро вернуться? – девушка вырвалась из дружеских объятий и вылетела из гостиной поскорее, чтобы в прохладном коридоре подышать и перестать сердиться. Она так нуждалась в поддержке, но чем больше ее тут находила, тем сильнее впадала в панику. Возможно, потому и плакала почти каждый день, вспоминая милый дом, родителей, институт, а потом – грязную таверну, в которой оказалась не по своей воле. Словно украли нормальную жизнь, а теперь подсовывали ту, которую принять ни сердце, ни душа, не желали. Еще и эльф этот нарисовался! Быстрым шагом баронесса пересекла полупустую комнату, где лежали ткани, коробки с нитками и другие аксессуары для рукоделия, чтобы хоть немного пройтись вдоль острых окон галереи на первом этаже, когда услышала скрежет оледеневших цепей моста и углядела через белый рисунок на стекле, как поднимается решетка крепостной стены. Она сорвалась с места и ринулась в сторону центрального холла, скользя по паркету и почти падая, когда сбегала по нескольким мраморным ступенькам, чтобы оказаться поскорее у дверей. Открылись сразу несколько. Ледяной ветер взметнул красное платье, перетянутое под грудью и на талии широкой шелковой лентой. Во двор как раз на белоснежной лошади въехал знакомый всадник в шляпе и длинном плаще. За ним – тяжелые повозки с провиантом, а еще одна … в которой находились тощие и кое-как одетые эльфы, которых барон привез из столицы. Мужчина громко распоряжался скорее накормить несчастных и согреть, дать им возможность помыться и выспаться, сам же помог конюху отвести уставших лошадей в стойло. Только проходя мимо центрального входа, барон обратил внимание на маленькую фигурку в алом, поднял руку и помахал. - Баронесса… Вы неожиданно скоры на теплую встречу? – крикнул с улыбкой. – Велите закрыть двери пажам. Вы замерзнете. Мешки, тюки и сундуки мы отнесем в подвалы. Я сейчас приду. Девушке оставалось только коротко кивнуть, и все же она так и не покинула холла и прохаживалась по нему очень нервно, дожидаясь разговора с мужчиной, явно не спешившим бросить домашние обязанности ради молодой супруги. Пажи тоже торчали на месте и зыркали на новую хозяйку с интересом, но не мешали ее маленькому променаду. - Полагал, что вы еще не оценили преимуществ замужества, потому не ожидал, что вы по мне настолько соскучитесь, - пошутил барон, когда вошел, отряхивая плащ от снега и снимая широкополую шляпу, сразу переданную слугам. – Чем я обязан такому искреннему неподдельному вниманию? - Вы оставили меня тут… словно я похожа на всех этих эльфов, - Лорейн несколько импульсивно реагировала на вынужденное одиночество и отсуствие хоть малой толики информации. Она хотела ткнуть пальцем в грудь супруга, но вовремя сдержалась. Ведь переживания ее носили совсем иной толк. - Пойдемте, я оправдаюсь за то, что не приехал скоро, - Баттур мягко предложил девушке руку и, когда та милостиво сдалась, направился с ней к центральной лестнице. – Во время празднеств у меня есть всего неделя для того, чтобы выкупить оставшихся эльфов у купцов разных мастей, торгующих на аукционах. Только в дни солнцестояния магия ослабевает и появляется возможность забрать соплеменников у их не слишком добрых хозяев. - Я не эльфийка, - Лорейн чуть сжала пальцы, привлекая внимание барона. – Ваша милость, вы должны выслушать меня наедине, иначе, я правда не выдержу больше… Здесь мне не место. Девушка с мольбой посмотрела на мужчину, а тот после небольшой паузы предложил супруге ближайшую комнату, которая оказалась устроена как детская. Только вот малышей сюда явно не водили и с игрушками никто не возился, потому что стояли куклы и лошадки аккуратно за витринами или сложены были в большие сундуки по углам. У окна имелся обитый шелком диван с деревянными ручками, туда эльф и привел Лорейн для объяснений. - Я слушаю. Что вы хотели мне сказать про ваше происхождение? – Баттур сел полубоком и чуть выставил вперед ногу. - Лишь то, что вы настолько меня огорошили, похитили… Я даже слова вам не смогла против сказать. Эльфы считают вас добрым и милостивым хозяином. Они уважают вас и находят вашу поддержку бесценной. Но мне делается не по себе от вашего замка, от того, что я вроде как вмешалась в ход событий. Пришла сюда. Я чужая в вашем доме, хоть со мной и возятся, будто с ребенком. - Я выбрал вас в жены не потому, что хотел покуражиться, милая Лорейн. Посмотрите в мои честные глаза, они не станут вам лгать. Я считаю вас наиболее подходящей для супружества девушкой, у которой есть искра внутри. И поверьте, вы настоящая эльфийка. Я все же испил вашей крови, и этот союз одобрили духи природы… - Вы не понимаете, - несчастная баронесса опустила глаза, предчувствуя, что снова не сумеет донести мысль до собеседника. Стыдно было высказать честно тот бред, который ее мучил много дней и даже лет. По лицу разлился едва уловимый, но такой нежный румянец. – Я прибыла в этом мир из другого. Я просто обнаружила себя лежащей на дороге под дождем. Я человек. И …мне сказали, что тут нам подобных чуть ли не разводят как рабов, используют, как слуг, как игрушки, как еду… - девушка прикусила язык и не стала продолжать. - Я стараюсь понять, кто внушил вам, милая моя, столь дурные и глупые иллюзии. Не из добрых побуждений превращают эльфов в людей… - Баттур холодными ладонями обнял лицо супруги и приблизил к ней свое, завлекая в бесконечно желанное колдовство, из которого не хотелось даже ускользать. Лорейн, словно растение, потянулась к мужчине, утопая в его неземных чуть раскосых глазах. А в следующий миг даже приняла поцелуй в висок. – Вы эльфийка. Нет никакого иного мира… Забудьте об опасной ереси. Не поддавайтесь ложным воспоминаниям, и они перестанут со временем вас тревожить. - У меня остался артефакт, - настойчиво прошептала Лорейн. – Я сохранила его вот здесь, на шее, - добавила, вытягивая из разреза платья цепочку и небольшой медальон, в котором были портреты матери и отца. – Можете посмотреть, - сказала тихо, пока Баттур изучал реликвию другого мира. - Это всего лишь портреты … - Нет, это фотографии. Никто давно не пользуется красками и не рисует людей так. У нас есть компьютеры – специальные машины, на которых можно обрабатывать фото, специальные камеры на телефонах, а еще сами фотоаппараты… Я не сумасшедшая, - Лорейн качнула головой и вскочила, становясь вдруг очень дерзкой и убедительной. – Я оказалась здесь по ошибке. И мне страшно это говорить, но нужно, - я не стану с вами делить ложе, даже если вы начнете меня принуждать. Я хочу вернуться назад, к семье и к прежней жизни, которую помню и которая меня устраивала. - Удивительно, как при таком характере вы остались живы при старой злой ведьме? – Баттур чуть прищурился, но почему-то не начал спора и не попытался остановить глупую девчонку. – Что же, я вынужден признать, что случаются временные катаклизмы, которые позволяют людям попадать в наш мир, но нет никаких фактов обратного путешествия. Допустим, я попробую вам поверить. Но если рассматривать факты, то они против вас, - мужчина похлопал по дивану, призывая девушку пойти ему навстречу и продолжить диалог. – Во-первых, я знаю, что такое фотография. То, что вы жили в «Трех поросятах», не отменяет наведенного колдовства и игры с памятью. Во-вторых, технологии, которыми пользуются в провинциях, сильно отстают от больших городов и столицы Ариан. Ну, и последнее – ваша физиология и ваши внешние данные отметают у меня последние сомнения в том, что вы человек. - Это уши во всем виноваты. Только из-за них вы так подумали? - Не только… Я полагаю, что вы обладаете неуправляемой магией, которую держите внутри и никогда не использовали. Или используете только в стрессовых ситуациях, даже не замечая, что это сделали… Барон наклонился и ласково поцеловал поочередно оба запястья Лорейн, сильно ее смущая и скоро заставляя сердце биться. Такого терпеливого собеседника и такого флирта у девушки еще ни разу не случалось, тем более со столь взрослым волшебным существом. - Я не сумасшедшая… Вы так ведь считаете, ваша милость? - Называйте меня уже Ромусом, я вам не чужой с некоторых пор… - Я чувствую себя очень глупо, - девушка отвернула голову и попыталась смотреть на что угодно, только не на барона. Она вытянула из приоткрытого сундука небольшую куклу с фарфоровым лицом и в белом платье и сжала дрожащими пальцами. - На вашем месте я тоже испытывал бы некоторые проблемы в общении с окружающими. Давайте договоримся? – эльф улыбался, не скрывая умиления юной супругой. Та была тонка, изящна, словно статуэтка, светлые медовые волосы ее такими красивыми волнами были уложены на голове и плечах, а ее лицо излучало столько невинности и скромности. – Я буду вам отцом, другом, вашим учителем. Вы скоро перестанете воспринимать меня, как сластолюбивого древнего… - Я так не говорила, - Лорейн покраснела так сильно, что даже не смогла скрыть своих сильных эмоций. - Но думали. Я тоже, право, засомневался бы, окажись на вашем месте, - покачал головой мужчина, пальцем накручивая одну из прядей собеседницы на указательный палец. – Фривольность юности в том, что мы влюбляемся лишь в тех, кто заставляет нашу душу расцветать. Предугадать, кого вы можете полюбить, невероятная задача. Но я ее и не преследую. Для меня важно научить вас многим интересным наукам и ремеслу. - То есть я могу оставить вышивание и посиделки с девушками? Они, конечно, хорошие, но знаете, я уже немного от них устала, ваша мило… Ромус, - поправилась Лорейн, немного оживляясь. Две недели вдруг грузом ушли с плеч. Если нельзя перебраться обратно, то почему бы не пойти за самым удивительным и несомненно добрым королем эльфов, у которого крылья, как у ночного мотылька? - В нашем замке каждый выбирает работу по душе. Я пока не знаю, в каком умении моя супруга покажет себя. Но… я начал бы не с магии, а, например, с умения обращаться с оружием. Многие эльфийки предпочитают арбалет и стрелы. Для других приятнее занятия с кинжалами. Редкие выбирают мечи… - Мечи, - завороженно повторила Лорейн. Она так удивилась и восхитилась предложением барона, что не заметила, как вдруг повисла у него на шее. – Вы научите? Покажете мне? Я видела на верхних этажах много холодного оружия, даже вот такие двойные топоры и еще палки с шарами с шипами… О, я даже не мечтала о чем-то подобном… Девушка подпрыгнула, словно веселая козочка, отплясывая по детской с куклой, пока эльф откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и засмеялся весело, потому что определенно был доволен выбором жены и тем, какая та непосредственная и забавная. Лишь в глубине зрачков у Баттура остался расчетливый и ледяной блеск существа, у которого нет ни малейшего сострадания.