Власть льда

Признаться, еще никогда девушка не употребляла столько спиртного. Даже на новогодних вечеринках в любимом Банке вечеринки заканчивались одним бокалом шампанского, но теперь, когда руки тряслись после полета над крепостью в пятерне у великана и с момента, когда пришлось остаться с бароном снова наедине, отчаянно хотелось расслабиться и перестать повторять про себя, что сон с попаданием в сказочную реальность закончится. - Ко мне прибежал один из стражников. Я сидел в кабинете, сверяя счета, когда услышал крики, что ты в руках у защитника замка. Если откровенно, внутри меня душа задрожала, будто струна, которая вот-вот порвется, - барон налил еще вина и теперь и себя не обделил бокалом. И хоть он продолжал вести себя очень вежливо и сдержанно, было заметно, что это всего лишь напускная маска, готовая сорваться в любой момент. - Вы боитесь ледяных монстров, но почему-то решили, что я с ними могу справиться. На беду я сюда попала, - Лорейн снова с жадностью пила горячий напиток, даже губы обжигала, так нравились эта хмельная сладость и аромат. - Возможно, беда и произошла бы, если бы не удивительная сила, скрытая в твоем теле. Я не откажусь от идеи научить тебя нашему искусству, даже зная о твоем темном прошлом. - Думаете, у меня получится, как у Матушки Гусыни? - Бытовая магия больше для простолюдинов, им важнее управляться с поварешками, метлами и прочей утварью. Эльфы ближе к природе, а потому и сильнее остальных рас. - А как же… драконы? Я слышала, что они как раз управляют огнем, - скептически заметила Лорейн и прикусила дерзкий язык, потому что подумала о белокуром опасном юноше, который рвался ее найти. Мерзавец так и не шел из головы, словно в нее пробрался с помощью куклы вуду или какого другого запрещенного колдовства. - Драконы более техногненны, чем ты предполагаешь, дитя. О, да ты совсем захмелела, - барон отобрал у девушки хрустальный бокал, когда она чуть качнулась и улыбнулась более открыто. Девушка сперва не отдавала вино, а потом одной рукой уцепилась за шею эльфа и вся к нему привалилась, ища близости. Уткнулась носом в шею, вдыхая аромат цветов и трав, забормотала, что очень смущена и что не должна так делать, но чмокнула все же мужчину в щеку, мазнув губами до уголка губ. Баттур мгновенно напрягся. Он и без того казался крепким и жестким, будто сплетение ивовых ветвей, но теперь как будто стал еще сильнее. - Не искушай меня, Лорейн, - шепот звучал где-то в голове, пока тепло разливалось в животе, руках и ногах. – Я ведь понимаю, что ты еще слишком юна для меня, - барон обнял лицо глупышки в ладони и теперь она увидела его так близко, так отчетливо, но в дымке, преливающей перламутром. – Я заключил союз не для того, чтобы овладеть твоим телом, но хочу узнать твою душу и твое сердце, - тонкие длинные пальцы Баттура коснулись груди – там, где слышался частый взволнованный стук. Лорейн все смотрела на иномирное существо и видела, как в воздухе летают крупицы не больше пылинок, переливаясь всеми цветами радуги. Она замерла, она зачаровалась видением, снимающим волнение и прежние страхи, мучившие долгими ночами пребывания в Буаи-Снехт. Ожидание ответного поцелуя заставило приоткрыть губы, и барон провел по нижней губе большим пальцем, невинно улыбнулся и впервые так трепетно и так осторожно поцеловал, что девушка обо всем на свете забыла. Она попала в сказку, в которой пространство дышало весной, рассвечивалось зеленью, где летали бабочки и порхали стрекозы, где слышалось пение птиц и где хотелось остаться навечно. Сглотнув, Лорейн прикрыла веки, а когда все прекратилось, так и не смогла сдвинуться с места. Она не думала, что однажды магия природы в образе эльфа снизойдет до ее простенькой души. Но теперь внутри осталась бездна трепета и непонимания. - Я не нравлюсь вам совершенно, - девушка уронила руки вдоль тела, как будто те были тонкими тростинками, обессиленными без доступа к солнечному свету. - Это не так, - попытался оправдаться Баттур, а Лорейн внезапно вскочила и в смятенных чувствах убежала из его покоев. Она проливала слезы о своей несчастной судьбе в уголке, спрятавшись от любопытных взглядов в нише, где надеялась, не попадется на глаза ни эльфийкам, ни Катрин, ни тем более няне Мирам. Укрывалась руками, вытирала соленые капли и клялась никогда и не при каких обстоятельствах больше не пытаться говорить о чувствах ни с одним мужчиной, потому что это слишком больно. Еще больнее, чем когда что-то не удается в жизни или когда обижают или говорят дурные слова. Баттур не говорил. Он задевал. И словно невидимый осколок в сердце шевелил, заставляя тот кровоточить. Лорейн с трудом взяла себя в руки, чтобы выйти на свет через четверть часа. Она провела оставшиеся полдня в библиотеке, изображая увлеченное чтение, но то и дело укладывалась на столе поверх рук и без сил размышляла о разнице в тысячу лет. Несправедливостью казалось то, что время разделяет гораздо сильнее, чем происхождение. Простая девчонка из Москвы, попавшая в сказочный мир, возомнила себя волшебницей и еще попыталась поцеловать эльфа, который несомненно заслуживает другой супруги. - Какая же я дура! - Лорейн злилась на себя и говорила вслух. Может, кто-то из ее сверстниц и влюблялся в преподавателя. Случались такие романы в университете. Но кто из ее окружения оказывался под венцом с защитником эльфийского народа, который входит в Совет в Первом Королевстве где-то на краю вселенной? Кажется, любая девушка мечтает о пылкой любви, о взаимопонимании и, конечно, о верном сердце. Только вряд ли бы влюбилась в Кощея Бессмертного, у которого позади сотни историй и почивших жен. Лорейн передернуло от этой мысли. Она тешила себя надеждой, что только эта деталь должна отвращать и отталкивать, но все же не смогла отрицать, что обиделась глубоко, осознав, какая пропасть разделяет ее и барона. Совершенно бледная девушка приняла приглашение на ужин. Прибежавший паж-эльфенок преподнес баронессе цветок и записку, в которой Баттур предлагал пожаловать на семейную трапезу. Он и раньше звал Лорейн отведать необычных угощений, которых та никогда раньше не пробовала, например, голубого окуня с пыльцой медовых цветов доры, цветущих исключительно на холмах в солнечном местечке с забавным названием Краюшка. Словно краюшка хлеба… Или выпить розового вина из лепестков роз и малинового дерева, чьи ягоды походили на гнезда диких пчел. - Скажите, что я спущусь к нему через полчаса, - девушка собралась для очередной пытки. Видеть Ромуса после их поцелуя казалось кощунством, но все же этикет требовал явиться к нему не замухрышкой в мятом костюме для тренировок. Возможно, это очередная церемония с объявлением назначения ученичества магии? Или барон захочет вообще с ней развестись, чтобы не мучиться. Оставит тут под своей защитой, как приживалку. Лорейн на негнущихся ногах шла наверх, придумывая для себя все новые казни. Она послала за Мирам. И надеялась, что та позаботится о наряде, потому что самой выбирать не хотелось. Не так уж и много у новой хозяйки платьев для соблазнения мужа. Здесь ее вобще больше воспринимают капризной и неумелой девочкой, за которой следует следить и помогать. - Госпожа моя, вы в порядке? Как же мы испугались, что вы оказались в лапах этого огромного монстра, - Мирам прибежала так быстро, будто ждала за углом, но судя по ее румяному лицу и утюгу в руке, нянюшка гладила в большой кладовой, и делала это давно. – Барон вас отругал? Что он сказал? - Ничего такого. Вы мою подругу не видели? – спросила Лорейн, не застав на месте Катрин. - Так она внизу, на кухне, там снова эльфы брынчат на своих лютнях и сочиняют песни, с ними дурашка веселится… А вы? Как вы себя чувствуете? - Лучше, чем днем. Испуг почти прошел, - пришлось изобразить улыбку и попытаться не плакать вновь. - Уверена, что Баттур слишком сурово вас отчитал, глаза припухли, вы целый день пропадали где-то, говорят, что вас видели в библиотеке… - Я плакала, но совсем немного, и не потому, что барон сердился, напротив, он со мной слишком добр. И я этого совсем не заслуживаю, напротив. Я здесь совершенно лишняя, я чувствую, что должна уехать. Что мне не место среди вас, - Лорейн говорила в сердцах, но она больше не могла оставаться безучастной и спокойной. – А теперь еще и дурацкий ужин. Мне велено прийти. Но я не выбрала наряда и не готова к светской беседе… - Давайте сначала вы сядете, - Мирам подошла и повела баронессу к дивану, где устроила так, чтобы та наконец смогла дать слабину ногам. – Не знаю, как вы, но я чувствую, вам нужен перерыв во всех этих уроках фехтования и стрельбы. Не женское это дело – сражаться. Да, эльфы всегда был смелый народ. Но сейчас я вижу перед собой девушку, у которой есть право и на более приятные занятия. Может, нам больше посвящать времени кулинарии или изучению всяких трав? Право, среди эльфов найдется с десяток отличных зельеваров, которые заслуживают большего внимания, чем этот… Матеуш! – со значением произнесла няня, которая явно вызнала про приставания. – Я настаиваю… И рекомендую. - Не знаю, мне …кажется, что вы правы, - Лорейн опустила голову и сцепила пальцы, потому что так она меньше будет видеть перед собой барона. А если отказаться и от его уроков магии, то и того меньше. - Прекрасно. Теперь наряд, - женщина открыла сундук и достала оттуда аккуратно сложенное бордовое платье из тонкой шерсти, отделанное аккуратной вязью золотого рисунка. Подойдет для приятного вечера. Мы вас затянем в корсет, поднимем прическу повыше. Авось будете выглядеть не юной девочкой. Более благородно и красиво. - Барону все равно, как я одеваюсь, - девушка пожала плечами. Даже сомнение брало, стоит ли наряжаться, если тебя в упор не хотят воспринимать больше, чем ребенка. Но все же она поддалась. Так что в столовую явилась уже при параде и даже с чуть нарумяненными щеками, почти скрывавшими дневную истерику. Барон тут же поднялся из-за длинного темного стола, на котором стояли высокие канделябры и направился к Лорейн, в волосах которой поблескивал белоснежный цветок, преподнесенный с запиской. Девушка смотрела на барона, точно волчонок, слишком недоверчиво и с предубеждением. Но сбросить накопившееся напряжение и разболтать подруге о душевных терзаниях юная баронесса не собиралась не только из-за того, что снова услышала бы глупые советы, а потому что еще в глубине душе надеялась на то, что Баттур … поставит все точки над i. - Душа моя, я уже думал, что разгневал тебя совершенно, - мужчина взял супругу за руку и повел через комнату, чтобы усадить в кресло и самолично предложить ей несколько весьма ароматных и красивых на вид блюд. Среди них вкуснее всего пахли перепела в брусничном соусе и невероятно яркого цвета рататуй, который при пробе распустился на языке самыми великолепными оттенками. - Ничего, все уже хорошо, - Лорейн не хотелось обсуждать глупый поцелуй и тем более возвращаться к разговорам, от которых у нее сильно портилось настроение и болела голова. – Я так полагаю, речь зайдет о магии, которая усмиряет… великанов. - Ну, в некотором смысле… Я хотел бы тебе показать одну старую книгу, но сперва мы, конечно, поедим, - Баттур вел себя, как ни в чем не бывало, даже не извинился за то, что сотворил днем, и девушка опустила плечи, падая духом. - Что еще за книга? – вяло пробормотала она, ковыряясь серебряной вилкой в тарелке и даже не радуясь явно специально устроенной трапезе. - Фолиант о стихиях. Невероятный рукописный бриллиант, содержащий древние легенды и пометки одного из первых магов льда, - барон встал и через мгновение положил перед девушкой сокровище, обтянутое кожей и с металлическими уголками с трех сторон. – Посмотри, какие рисунки, - мужчина присел рядом, соприкасаясь коленом с бедром Лорейн, и та оживилась и оторвалась от ужина, чтобы одним глазком заглянуть на раскрытые страницы, на которых были действительно невероятно объемные иллюстрации и великолепный орнамент в виде сплетения цветов, змей и невиданных существ. - Глупо надеяться, что девчонка из другого мира вдруг начнет проявлять умения, которые даже не слишком понимает. В школе нам всегда говорили, что магии не существует, что во всем требуется прогресс. Ну, даже у вас никто не строит дома с помощью говорящих камней, которые собираются в здания, и не кует мечи, призывая огненных фей… - Магия в сути вещей. Возможно, ваш мир пошел совсем по другому пути, выбрал более простой, - барон перелистнул страницу, а Лорейн наклонилась, чтобы получше рассмотреть на ней дракона. – Вот этот маг Льда? – спросила она с сомнением, прикусывая пухлую нижнюю губу. – Ваш враг? Один из тех, что устроил войну и большую часть эльфов направил на тот свет? - Драконы несут в себе огонь небесный и подземный, Лорейн. Но чтобы закалить настоящего мага Льда требуется свой дракон… Древний его представитель обладал невероятной силой, способной двигать земную твердь. Маг Льда не соперничал с ним, а находился в крепком союзе, рождающем жизнь. - Что же произошло? Предательство? Обман? Всегда вмешивается какая-то ерунда? Это закон жанра, - девушка пальцами прикоснулась к пальцам барона, чуть провела по его руке, взглядом поймала взгляд. - Дракона убили. Подлые завистники, которым хотелось власти в этом мире, они нарушили принципы равновесия, устроили передел власти и низвели многие расы в пропасть, из которой не выбраться, - Баттур смотрел на Лорейн с неизменным выражением лица, но пальцы переплел и даже сжал. – Готова ты мне помочь? Я полагаюсь только на то, что ты согласишься и переступишь через прошлое, которое уже не вернуть. - Я не глупая девочка, господин барон. Во всяком случае, папа говорил, что я способная ученица. Вы намерены …познакомить меня с тем герцогом. Из таверны! Катрин описала его как жуткого и надменного типа, способного на большие жестокости и даже на убийство. Считаете, что я вступлюсь за последних эльфов из Буаи-Снехта? – девушка сглотнула и замолчала. Теперь слышалось только потрескивание свечей в полной тишине. И собственный пульс отдавался в висках. - Я с самого начала не считал тебя дурочкой, Лорейн. Ты назвала фамилию Лори… Матушка Гусыня лукавила, когда утверждала, что выдумала его. Некоторое время назад, вернее, в тяжелые времена для эльфов, спасавшихся бегством, Лори относились к именитым семействам. Ты никогда не замечала за родителями ничего особенного? Какие-то странные привычки? Девушка отрицательно качнула головой. - Никто и ничто не путешествует из мира в мир просто так. Должно произойти экстраординарное событие. Определенное схлопывание или, напротив, разрыв материи или времени… - Сейчас вы начинаете рассуждать как профессор по физике, Ромус, - Лорейн даже приподняла бровки от удивления. – Значит, вы не врали насчет цивилизации в ваших больших городах? - Нисколько не врал. Как и полагался только на добрую волю, когда решился на этот разговор, - Баттур печально улыбнулся, а сердце Лорейн внезапно кольнуло такой нежностью, что она едва не сказала снова «да». - Я не могу общаться с вашим драконом. Вы и сами меня предупреждали, как он опасен. Где логика? Увезти меня в замок в горах, чтобы потом вдруг вернуть все на прежний круг. - В тот момент ты была бесправной служанкой, а теперь - леди, за которой стоит род Баттуров и все эльфы. Девушка набрала побольше воздуха в грудную клетку, попыталась успокоиться, потому что, казалось, холодок бежит не только по спине, но и по ногам. - Ваш план – попытаться изменить поведение хищника? У нас в мире о драконах говорят чаще всего плохо… - Ты еще пару назад утверждала, что в вашем мире нет магии, - Баттур подвинулся ближе, но Лорейн даже не попыталась вскочить, потому что любовалась на то, как переливаются серебристые волосы мужчины и как меняются цветом его глаза от мерцания свечей. - Ну, у нас все преподносится в виде сказок. То есть историй, которые никогда не происходили, - чуть пожала плечом девушка. – Если честно, драконы почти все слишком умны и не менее непредсказуемы в книжках. А еще они воруют принцесс и прячут золото в пещерах… - Нда, звучит весьма импозантно. А эльфы? - Про вас сочиняют тоже достаточно, - отмахнулась Лорейн и положила вторую ладонь поверх сцепленных с бароном пальцев. Она не выдержала и перетекла к нему на колени, повинуясь словно пробужденной ниоткуда любовной магии. Обвила шею мужчины и потеряла над собой контроль, прижимаясь носом к его волосам, потираясь о его лоб губами, касаясь скул и висков. Это было так горячо, так сладко, так нежно, потому что Баттур тоже крепко держал девушку в объятиях и целовал в шею, вдоль венки, что так часто билась и так выдавала неожиданное волнение мотылька, стремящегося в ловушку. Крылья барона внезапно всколыхнулись, они тяжелой вуалью окутали их двоих, укрывая в кокон, сотканный из магического кружева. - Я согласна. Я на все согласна. На встречу с драконом… Вы ведь мне подскажете, что делать? И зачем это все задумали? – пробормотала Лорейн, постепенно пьянея от вдыхаемой пыльцы. Она лишь на мгновение ощутила легкий приступ паники. Как будто кто-то выключил свет вокруг и заставил тело впасть в сонный паралич, но в следующую секунду губы мужчины накрыли губы, и язык проник глубже. А его руки скользнули по телу, нежно обласкивая и даже сжимая за бедра. - Я буду последним мерзацем. Если прикоснусь к столь невинному цветку, - Баттур говорил с тихим рычанием, еще сильнее завлекавшим в омут. Лорейн умоляла каждым движением, прильнула к эльфу доверчивой ручной кошкой. - Вы врете, что ко мне равнодушны, что между нами пропасть, и что я девчонка, которая не может нравиться, - прошептала девушка, когда мужчина вдруг поднялся и при этом подхватил и ее – как в тот самый вечер, когда похищал из таверны «Три поросенка». - Ты очень мне нравишься… Больше, чем нравишься. Но если я посмею тебя коснуться… если это случится, то роду эльфов придет конец, - губы снова заставили Лорейн замолчать, они пытали собой так горячо, так желанно, что захотелось отринуть ко всем чертям опасения барона, и пальцы сами запутались в его густых волосах, скользнули по сильным плечам. Это длилось так долго, что тело начало изнывать от желания, а ноги сами обхватили Баттура, рождая внутри жгучую бурю, которую девушка не испытывала никогда раньше. Мужчина посадил баронессу на край стола, сдвинул подальше канделябр, чуть стянул вниз платье, а с ним и рубашку, чтобы наклониться и оставить горячие следы на ключицах и даже на груди. Ладони его сборили платье вверх, добираясь до коленей и бедер. Лорейн упиралась ладонями в столешню и откинула назад голову, смотря на кружащийся потолок и буквально взлетая из реальности, которая казалась совершенно несущественной. Она так долго не понимала, чего желала на самом деле. И так скоро захотела больше, чем дружба. Возможно, Тодеуш был прав, когда утверждал, что женщины – влюбчивые создания, особенно если распробуют нектар запретного цветка. - Не надо, я… нет, я не готова, - внезапный страх от откровенности происходящего побудил Лорейн сдвинуть ноги, вырваться из рук Баттура и побежать прочь, пытаясь на ходу натянуть платье. Она потеряла у входа туфлю, прихрамывая, взлетела по лестнице, потом долго пыталась подтянуть чулок в полутьме коридора, съехавший вниз, а затем с горящим взором вернулась к себе в спальню. Хорошо, что Катрин не было до сих пор на месте. Стыла небольшая трапеза на столе, манил стакан молока и сахарная булка, но Лорейн в одежде забралась в постель и долго там сидела, до красна искусывая губы в страхе, что супруг явится и заставит ее продолжить. От наваждения даже руки тряслись. Что произошло? Почему она потеряла рассудок? Что за дурман появляется, когда она с ним рядом? - Я не хочу совершенно с ним спать, - стуча зубами заявила темноте девушка. Ладонь ее прижалась к груди. Вдруг там, также как у Кая бьется осколок зеркала Снежной Королевы? Поэтому не выходит ничего? Или это реально магия льда, не дающая прорасти чувствам? Лорейн задыхалась от противоположных эмоций, готова была метаться по замку, но продолжала дышать часто, словно загнанная лошадь. Она совсем не думала о герцоге, о родителях, о том, почему попала в Первое Королевство. Тело волновали только губы, руки и объятия барона, и девушка спустила вниз платье и сжала ладонями груди, нывшие от желания. Потом упала на бок и закусила покрывало, чтобы не стонать и не метаться. Она уговаривала себя остаться в комнате, но всем сердцем стремилась раздеться и явиться в спальню к Баттуру. Там, под пологом его мягкой постели, пахло цветами и самыми сладкими грезами. Там начинались самые желанные сновидения. Трепет ресниц Лорейн смешался с тенями наступающей ночи. Виделось призрачное пламя коридора, в котором каждый шаг отдается эхо, ступни касались холодных камней, обжигались, но не отступали от цели. В тонкой прозрачной рубашке, как привидение, девушка выглядела почти невесомой, но ее кожа светилась, отливая перламутром. Таким же был и барон, отворивший двери упрямой взбалмашной супруге, которую принесло ветром в его покои. Мужчина в длинном серебряном халате, подол которого тянулся павлиньим хвостом сзади, поймал залетевшую ночную птицу и быстро избавил от последней преграды. Начертал на ее груди золотящийся знак подчинения и затем полулетящую затянул в свою кровать, чтобы навалиться сверху. Был он высоким, сильным воином, у которого стальные мышцы и железная воля. А его баронесса – таким невинным созданием, не способным к сопротивлению. Коленом раздвинул ее ноги Баттур, припал к ее шее, проводя языком по ней, а потом и по груди мягкой и томной, чтобы забрать в губы поочередно соски, которые тянул и вымучивал до изнеможения, пока терся тяжелой большой плотью между ее ног. Сладкими стонами одаривала Лорейн своего супруга и господина, не спорила и не сопротивлялась, когда тот в нее проникал, лишая свободы. Изгибаясь, девушка только дрожала, оказавшись во власти Баттура. И слезы текли по ее щекам, пока тот двигался плавно, подталкивая к общему ритму. Невероятным восторгом манил отзываться и прижиматься теснее. Пил с губ дыхание и продолжал непрестанно вонзать большой клинок так, чтобы кровь от первого соития осталась на стволе. Укрытая со всех сторон крыльями, баронесса извивалась, желая большего, несмело двигала бедрами, а потом кричала и умоляла освободить ее, при этом продолжая поддаваться похоти, которую невозможно унять. Лишь с рассветом Баттур оставил тело и дал тому передышки. Но семя его и так обильно оросило лоно несколько раз, скрепляя навеки супружеский союз. Лорейн металась в глубоком сне и никак не могла из него вырваться. Она несколько раз почти добиралась до поверхности, как будто выныривала из глубокой воды, и падала вниз, чтобы снова пытаться взлететь к реальности… Но помог покинуть видения только голос Катрин и ее рука, дергавшая за плечо. - Проснись же… Соня! Ты решила проспать первую оттепель и весну? - Я еще немного, отстань, - девушка отмахнулась и с трудом приоткрыла глаза, вдруг осознавая, что лежит совершенно обнаженная… Почему? Ей ведь только виделась ночь с бароном, а не происходила на самом деле? Девушка вздрогнула и потянула одеяло выше. - Где моя одежда? - Не имею понятия. Ты, может, голая по замку ходишь… Или ночью любовника приглашала? А? Признавайся давай, недотрога, - пышка полезла щекотаться, при этом выглядела очень довольной и совершенно беззаботной. Может, она не в курсе была вчерашнего инцендента? - Ты про Равилу не слышала ничего? – пытаясь переключить внимание с опасной темы, Лорейн отбивалась от хулиганских рук, заставлявших ее подпрыгивать на перине, потом скатилась с покрывалом вниз, где лежала рубашка, скорее в нее облачиться и даже пригрозить пальцем со смехом. – Что же такое? Ты … я тебе отомщу… - Ничего ты не сделаешь, ты же хорошая, - Катрин состроила невинные глазки, повела пухлым плечиком. – И плевать я хотела на вашу Равилу, я с одним местным кузнецом познакомилась поближе. От скуки думала, но он такие чудеса вытворяет, и такой ласковый! Как варенье, пальчики оближешь… - Не хочу слушать ни минуты! – Лорейн быстро одевалась, отторгая эротические видения, пытавшиеся захватить сознание сильно и бесповоротно, она даже из комнаты вылетела, но подруга не покинула баронессу, напротив, решила преследовать, хотя той требовалась хоть одна минутка обдумать собственные эмоции. С одной стороны, хотелось кричать и умолять невидимого Бога, чтобы это оказалось неправдой, а с другой, внутри вдруг стало так спокойно и легко, словно сердце срослось вновь и покрылось ледяной коркой. Схватившись за деревянные перила, девушка сделала вниз шаг. Серебряный узор на мгновение оставил след на дереве, тая и превращаясь в капельки воды. Катрин не заметила этого явления, она решила рассказать про вчерашний вечер, про то, как с кузнецом уединилась и играла с ним в забавную игру крошечными фигурками деревьев, чтобы первой построить лес, затем целовалась, а после и вовсе предалась вещам, не совсем приличествующим для незамужней девушки. Лорейн все это время стояла на месте и рассматривала ладонь. Кажется, барон прав. Магия льда проявилась очень сильно. «А что, если я превращусь в Снежную Королеву?», - невольно подумала девушка. - Знаешь, мне сейчас надо увидеть барона Баттура, ты мне потом еще расскажешь про твоего избранника, как его там зовут? - А, не важно, - отмахнулась Катрин. Заторможенный и растерянный вид девчонки не оставлял сомнений, что та витает в облаках опять. Главное, чтобы не свалилась в какую яму, пока по радуге и облакам бегает. – Я все равно собиралась перекусить, проголодалась очень. Так что к хозяину не провожаю… И боюсь я его! Чопорный и неприятный тип… - Да-да, ты права, - снова задумчиво кивнула Лорейн. Она коснулась руки подруги и скоро устремилась на территорию Баттура.