И затихнет здесь буря

Тело очнулось от своей алкогольной комы длиной в выходные. По телевизору тихонько играл шлягер 20-х годов. Именно эта песня его и пробудила. Тело чуть подняв голову - прищурилось. Черно-белый цвет телевизора слепил его, морщил его опухшее лицо. Через несколько часов должен будет прозвенеть будильник, означающий необходимость отправляться на работу. Голод и ужасной силы похмелье. Несколько бутылок звякнуло когда оно двинуло своими члениками. Покатились они, очищая путь. В полной темноте сибирского утра, не включая нигде света — он побрёл по квартире, перепрятав этот всегда теплый пистолет от себя подальше, лишь бы не видеть его ещё раз. Еда не лезла в рот. Питье все шло мимо. Прием пищи затянулся. Андрей лениво жевал, усталый, с ужаснейшей похмельем. Прозвенел будильник. Пришло время ступать. Тело обдало морозным угольным ветром. На улице заметно холоднее чем обычно. Здесь мало людей, пока ещё многие спят, Михаил только подъехал, дверь отворилась и оно быстро залезло внутрь. Михаил с Андреем находятся в машине, что с обычным вязгом уже трогает с места. -В Надежду перед патрулём? -да… -Не волнуйся, увидишь ещё, все хорошо будет, нужно только постараться. Путь был близким от дома Андрея, в этом везло Михаилу, чью машину уже множество раз давно могли заблевать последствиями бурного отдыха и остатками переодических завтраков. Надежда… Оправдывала своё название для работников Соты, что желали отдохнуть после тяжелого рабочего дня или просто от работы. Здесь всегда пахло офисами Соты. Сигаретами, алкоголем, более дорогим - несравненно, но чем-то похожим на то, что обычного тихо глушили в офисе. -Ангела и кофе. -Просто кофе. -Андрей кажется выглядит ещё хуже, чем даже после теракта. -Девушка ушла. -Пропала, мать твою. Сказал Войзжевский, падая на небольшой стул перед барной стойкой. Старое, лакированное дерево с небольшими трещинами. Пепельницы, стаканы с водой. Небольшие диваны из кож-зама, что составились вокруг столов. И пара аркадных автоматов. Здесь было пусто, за исключением пары человек, что, вероятно, работали в ночь. «Коллеги» эти Войзжевского и Михаила. -Про Тину никто не говорил? -Нет, пока ничего, Михаил, вам ещё кружку? -Откажусь. -дрянное у меня предчувствие. Люди в этом городе просто так не пропадают. -Может ещё обойдется, мало-ли, бывало ведь что и приходили сами. -или привозили с ножевым или огнестрелом. -Не всегда, Андрей, ведь у нас тут пропажи по разным делам могут быть. Может она в запой, а может просто решила родственников навестить? -Не верится. Сказал Андрей, оживившись после берущего за шкирку «Ангела», выбивающего всю дурь из глупца, что решает выпить его. Выбивающего всю дурь и проясняющего разум. -Не такой она человек, чтобы в запой уйти. Кофе был горек, Михаил заглушал эту горечь сливками. Не любил он этот вкус. Андрей пил без ничего, ибо в этом вкусе находил нечто особенное, саму натуру кофе. Кофе закончилось. Они вышли из «Надежды», залезли в Волгу. На улице оживился трафик. Люди начали пробуждаться, возвращаться в этот мир, чтобы вновь прожить ещё день. Заработать на следующий день. Радиостанция с неотзывчивым щелчком отозвалась шипением из своей нутрянки. -10-5 89 машина вышла на патруль. -10-5 89 машина, 10-52. Артачева 2, обнаружено детьми тело, каких-либо дополнительных данных узнать не получилось. Оружие применять при необходимости. 10-3? -10-3, 10-4 -10-4 Радиостанция перестала передавать щёлки, трески микрофонов, электроники операторов. Теперь станция лишь немного шумела, наполняя машину статическим шумом. Молчала она, как и два жандарма внутри. Волга с привычным вязгом тронулась с места, двинулась к смертоубийству. Гигантские стрелки кранов возвышались над оставленными недостройками. Окраины. Здесь проходила редкая душа и отдавалась она лишь на прихоть удачи. Места эти были вне чьего-то контроля, ибо они оказались убыточными для прошлых владельцев. Окраина вокруг города везде одна и та-же — бесконечные недостройки, пустые склады, заводы, лавки. Все оставлено было, как только пузырь лопнул. Этим двоим пришлось повозиться. Тело успело занести, однако нашли все-же его. Пока Андрей сметал снег с тела, он вляпался в желеобразные остатки лица этого. Это лишь кадавр теперь, лежащий в сугробе. В пожженом дорогом смокинге девичьих пропорций. После запоя — это не самое лучше дело на расследование. -Листер… Больные ублюдки, лучше уж пулю в голову пустить, чем на себе действие этой кислоты испытать. -… Сколько раз не вижу подобное — до сих пор блевать тянет. М-мать. -Слипшиеся с черепом волосы, вероятно, коричневого цвета. Лицо в фарш превратилось. Глаза вытекли из разжиживших орбит. Оба были определённо не родные ей, ибо единственные уцелели из всего лица. Губы слиплись и образовали пленку на всей челюсти. Её останках, если точнее. Кости черепа как и его содержимое — полностью расплавлено и затвердело в последствии реакции этой кислоты и её мозгов. Андрей до сих пор пытался отряхнуть руку после соприкосновения с её лицом. Подобное случалось в последнее слишком часто. -Салфетку проспиртованную? -Лучше нож, ибо смокинг вероятно с остатками тела слипся, а тело осмотреть необходимо. -Держи, повезло что не теплело в последнее время, да и жертвенники не обобрали труп. -Позвоночник остался бы в любом случае. Нож со своей спокойной остротой шел по пуговицам смокинга, что спокойно поддавался и расходился. С хлюпающим звуком он окончательно разошелся. Запах. О этот запах. Носа Войзжевского лишь немного коснулся этот телесный запах. Его вырвало, он успел отвернуться, чтобы не запачкать девочку. Грудная клетка, молочные железы девушки разъехались и обнажили легкие, что превратились в однородную массу, сожженые органы пищеварительной системы, кровь что стала такой-же желеобразной, как и остальное тело. Позвоночник принялся в пищевод, из-за чего застыл в агонической, предсмертной его позиции, она чувствовала как её тело растворялось, она была в тот момент ещё жива. -тина. -Что? -вписывай в графу ФИО Токарева Тина Иванова. -Почему? -футболку эту, остатки её, рисунка на грудине, здесь и здесь. Катя её подарила. Грудь у этой девочки 4 размера, родные, чужие бы не распластались так, при открытие пиджака. -Записал. Значит вот она, Тина. Не запой... -ещё одна нитка в никуда…Тина, прости что я опоздал. Кислота попала в организм перорально и находилась некоторое время в пищеводе. Ну а потом принялась за свое действо. Удобно наверное, от трупов так избавляться, одна капсула и просто в кучу бросить будущий труп. -Андрей, блять, я тут пытаюсь не проблеваться от последствий этой кислоты, а ты о подобном размышляешь. -А я уже проблевался, дай пакет, волосы на обследования нужно будет сдать, да бригаду труповозки вызвать, она вероятно жива была, во время действия Листера, но это уже патологоанат подробнее расскажет. Локон волос лег в пакет. Михаил пытался оттереть нож, он до сих пор был весь в жиже. После тщетных попыток он вложил его в ножны и обернул целлофан, положив его к уликам. Андрей надел целлофановые перчатки. Он осмотрел карманы Тины. Не было её заколки, даже полу-пустой пачки жвачки «Московской свежести», не осталось. Вероятно никто не знал об этой жвачке, да заколке, Войзжевский знал. -10-5 ,89 машина. Труповозку на Артачева 2. Труп, последствия Листера. Из улик — волосы на сверку, вероятная личность жертвы : «Токарева Тина Ивановна» -10-5, 10-4, соболезную. Войзжевский разузнали кое-что, Катя с Аней связывалась, Аня с мужиком тем, про которого ты говорил. Адрес Анны ты знаешь, по Тине информации какой-либо новой нет, ордер выпишем, а вот насчет мужика Тины — тихо, вероятно кто-то записи потёр, с ним аккуратно, сам знаешь что может случиться в ином случае. 10-3? -10-3, 10-4. -10-4 -Андрей, дальше? -Пакуем её и к Анне. Мертвые очень сговорчивые, а вот Аню распросить по подробнее нужно будет. Квартира 143. Здесь в этом длинном подъездном коридоре недорогого жилья возле её квартиры всегда пахло не так. Запах сладкий в воздухе витал, терпеть его не могло Тело, он выводил его из себя, давил на него. Он был слишком мягок. -Андрей, помягче будь, не хватало ещё… -Знаю. Стук и звонок, что щелчком отозвались изнутри. Анна. Она не ожидала здесь увидеть Войзжевского. Она понимала что будет дальше, куда зайдёт диалог. -Прошу присаживайтесь, вам может чаю? -Нет благодарим, мы при службе. -Аня, не для чая приехали. Да, запах, этот запах, девичий выбешивал его. Расчёска покрытая золотистыми волосинками, немного припорошенными угольной пылью. Аккуратно убранная комната, расставленная мебель, свет, книги расставленные по алфавиту, выглаженное бельё. -к… как, т… тина и подобным образом, боже. -Мы приносим извинения за то что испортили вам единственный выходной, нам… действительно очень жаль. -Тина, её парень. Вечная тихоня, из-за этого она с Катей и сдружилась. Они вероятно, очень часто разговаривали, помогали друг-другу. Секретничали, с Тиной совместно. Девушки. Работает за гроши, подружек толком нет, никак она не заведёт их, доверчивая слишком, вот и привлекает отребье всякое. -Нет, такого не может быть. -… -Это последний кто был с Тиной, а Тина с Катей, ты ведь знаешь что-то, но скрываешь, так? Почему не говоришь? Не терпит морозов, вшила себе жировой прослойки, что хоть немного её вес исправило, губы уменьшила, ибо считала, что слишком толстые у неё были, не подходила под стандарты изменчивой моды. Вечно следит за всеми, чтобы попробовать хоть с кем-то пересечься, познакомиться, да вот не получается, не выходит всё. -Я правда ничего не знаю! -… -Ты же, сука, единственная кто видела их всех, ты же как соучастница сядешь если продолжишь отнекиваться! Но всё-же, она своих идей не предаст, нет, на амбразуре падёт трупом, но мнения не поменяет. Если бы таких людей больше было, может мир и иначе состроился, не нужно было с ней так обходиться. Она плакала. Из-за Войзжевского, неповинная девочка плакала из-за него. У неё останется синяк. Не смог он смотреть в глаза ей, ушел, получив нужную информацию. Михаил вновь оставлен был разбираться с появившимися проблемами, пока Войзжевский ждал, записывал новые детали, она не сказала всё, что знала, не сказала бы. Вновь повеяло этим ароматом, дверь открылась. -Ты совсем ебу дал? Войзжевский, у тебя шарики за ролики заехали? Теперь что, гражданских хуярить начнёшь? -Ты эту шлюху защищаешь? -Девочку, что тебе ничего не сделала, что могла работать со следствием а не против него, идиот, блять! -Она уже против следствия работает активно, не раскрывая известную ей информацию! Адарев, её вообще по правилам как соучастницу нужно запаковать! -Её? Войзжевский, по какой причине мы будем её паковать? По твоим подозрениям? По соучастию в чём? Или наркоты ей подкинем? За что мы её паковать будем, блять?! Она МОГЛА, быть за нас, до того, как ты ей в рожу дал с психу. -Всё, заткнись нахуй. Идём уже в машину. В эту наглую, тощую рожу ударить, сука, нашёл кого тут учить, урод блять. А может, действительно стояло по мягче? Михаил быстро ускакал, намного быстрее чем Войзжевский. Он вышагивал по коридорам, шёл не особо быстро. Ударил по стене кулаком, рука немного онемела, в голову наконец «Прилило» крови. А может он прав был? Девочка ведь после визита в слезах. Да… Она же теперь скрывать будет много чего, недоговаривать, под давлением только сдаваться. И складно она пела, правда всё не о том, постоянно умалчивала важные кусочки, а теперь она проглотит язык. Шанс ведь все нормально организовать был. Андрей отдышался, сообразил наконец, Михаил в это время курил в машине. Этот запах, сладкий из квартиры, дотягивался даже до сюда, такое ощущение, будто он впился в его одежду и все никак не выветрится. Не может выветриться после всего что случилось. -Дальше куда? -К Тине. А дальше её квартира. Тихое место, запыленное, брошенное. Чуть открыто окно, все в угольной пыле, снегу. Скомканная одежда, не женская обстановка. Будто здесь Андрей жил, немного прибрался кто-то, просто. Книги, номерные книжки, записные, бумаги, телефон. Здесь мало что было полезного. Андрей отдал телефон Михаилу, для его дальнейшей распечатки, для того, чтобы узнать где живёт её парень. Он перевернул здесь все вверх дном. Номер парня Тины «Николай» среди номерной книги, бумага, Катин почерк, адреса, что написаны Ти... -Адрес мне сказали, это близь окраин, где станция СЭМ-ская, закончил? -Да, едем. Он взял эту бумажку, спустившись сел в машину. Они уехали из внутренних, корпоративных кварталов города, где обычному человеку и в жизни не бывать, в жизни не пройти, ибо он отличен от всех этих мест, отличен от всех этих масс. Там куда они приехали — их вид был более даже привычным для окружающих. Стук их сапог поднимающихся по лестницам. Шелест дешёвых одежд, их значки. Дверь, деревянная дверь не поддавалась на стуки, звонки, просьбы её открыть. Там был кто-то внутри. Два жандарма обнажили своё оружие. Андрей встал перед дверью, достав отмычку. Пальцы Войзжевского хрустнули, зажимая отмычку в анатомически уродливой позиции и легким движением влево — проворачивая два раза замок. Дверь открыта. Михаил за углом. Шаг назад и дверь с треском хрустнула внутрь, Войзжевский отскочил в сторону, со стороны кухни послышались выстрелы. Михаил выстрелил не глядя, по всему подъезду этот звук отдался эхом. Войзжевский выглянул из-за стены. Бам. «Николай» вскрикнул и так и упал в своей перебежке меж кухней и гостиной. Дыра в его голове кровоточила, на стене появился кровавый шматок из остатков его мозговой деятельности. -Не в своё дело мы лезем. -Понимаю, Андрей. Земля ему пухом... Телу показалось, что пред ним лежит оно-же, пока он подходил ближе и ближе. Пистолет взял он как улику. Знакомый запах. Алкоголь, одиночество, запах… Запах ничтожества, Телу был знаком этот аромат, о он его знал. Гостиная. Здесь срач, валяются остатки Денег, что «Николай» так все пытался пропить, значит он их теперь «Пропил». Увольнительная с повышением до должности. Должности на которой была Тина. Мальчишка бездыханно валялся в коридоре, убивался, спивался, метался. Идиот. Телефон пришлось взять, отсоединив от хрущянной системы, бумаги так-же. И убрал Андрей свой пистолет обратно в кобуру, где он постоянно и находится, ушёл в другой угол, да взял не его пистолет мертвяцкий. -Андрей, все сходится, тут следы листера, немного, на капсулу должно было хватить, да и только. -А на наёмника мальчишка не похож. Пакуем витч-доки и едем дело закрывать… до конца значит? -Рассчитаемся, этого в любом случае хватит, чтобы вывести кого-то из бизнеса, дабы растормошить наконец этот муравейник. Руки немного покалывает. Они опечатывают квартиру, идут вновь к машине, что стояла подле покрывшимся сажей многоэтажного дома. Всего пара минут до вокзала, на котором можно уехать из ОС в Московскую республику. Нет, у Катерины не было возможности, к тому моменту как она… Возможность, все-же была. Телу стало немного дурно от этой мысли, а вдруг она просто… Нет, не в жизни -10-5, 89 машина, нужна труповозка на Анодьева 219, квартира 80, 7 этаж. Огнестрельное ранение, квартира опечатана. -10-4, 10-1? -10-2, 10-3. -10-3 Тело начало тошнить. Боже, сколько-же оно выпило, выжрало. И в миг стало всё это отвратно. Это мельтешение, вся эта борьба против ветряных мельниц, бесконечная апатичность, изменение самой природе человека, эта привычность ко всему дерьму творящемуся. Тело село, пока Михаил разбирался с уликами, пока он вновь подкручивал что-то в Волге. Помяв карманы он достал эти Банкноты. 7 рублей 21 копейка, треть от зарплаты, официальной зарплаты. Они ждали. Труповозка подъехала. -Поехали? -Да, мы здесь закончили -По уликам, вижу, нашёл кое-что. Кто наш был? -Алкаш, обычный, Тину поминал. -Вот оно как, интересно, зачем он её только. -Не наше дело. Едем. И сели они. День уже подходит к концу понемногу. Бесконечные проезды из одной части города в другую — очень быстро расходуют время. Перебои на другие поручения от Осы, что так-же могут отвлекать от расследований. Мельтешение на одних и тех-же местах. Во имя Денег, которых хватит на квартиру и пропитание. Световой билборд за билбордом проникали сквозь угольные метели. На земле видны были проецируемые объявления всяческих сервисов, заведений, тут и там светились знаки. Люди воротились в свои берлоги. Машины своим светом обдавали город, фонари несколько часов назад зажглись своим электрически-оранжевым светом. С хрустом стрекотали нервянные провода средь множества таких-же проводов, что оплетали город паутиной, вращиваясь в каждый дом. Лениво моргали висящие на столбах глаза, что еле проглядывали хоть что-то сквозь давно начавшийся буран. Передавали ведь, что он будет несколько дней. Какой-же разгул для бродобреев будет. Жертвенники без хлеба останутся опять, ибо трупы не сыскать будет, может тоже податься в них, говорят в приграничных районах им неплохо платят. Где-то вблизи, недалеко совсем пауки расставили свои сети, ждут с оружием на перевес. -Ты уж прости, за сцену по утру. -Долго-же ты с мыслями собирался. -Как получилось. Но ты и меня пойми, Андрей. -Понимаю, погорячился я с ней, да вот только поздно говорить что-то об этом. -Разве? -Поздно-поздно, меня она и до этого боялась, а тут, ещё есть вероятность, что я уже с нарядом заявлюсь. -Уйдет т.е.? Так перехватить её будет… -У неё знакомые… Там… Нихера у нас не получится. -Ты ещё нажил врагов себе, значит, ты ведь изначально знал об этом. -Да. -Андрей, допрыгаешься ты… -Но я найду её, чтобы мне это не стоило. Найду и… -Не продолжай. Машина закончила свой путь на парковке близь Осы, они забрали улики, технику, что везли на экспертизу. Зайдя с парковки в здание, они оказались в морге. Тина уже была там в целлофановом пакете, небольшое количество снега плавало меж её тела, здесь было холодно. На каталке сидел Григорий читая заключение по делу иному. -Мих, пока оформи все что мы нашли, я все сдам, да проштрудирую у телефонистов информацию. -Понял. -Войзжевский, твоё, значит тело? Заключение на столе. Это шишка большая, так что этот отчет пока не выходил за пределы комнаты. -Это хорошо, новенькое что-то было? -Смерть наступила три дня назад, в пятницу, в 21:44 в листер начал взаимодействовать с пищевой системой. Примерно до 22:59 её организм подавал признаки жизни, после чего кислота начала взаимодействие с нервной системой, ну и впоследствии - с мозгом. Не завидная участь для девушки — умирать от биологического оружия. -Дальше. -Закончил действие, уничтожив всю живую материю и в следствии — потерял свои химические свойства в 0:37. -Мог просто вкратце сказать, не говоря не по теме. -Как мог сказал. Войзжевский подошел к столу, полистав заключение, он взял его, положил в свою поясную сумку. Григорий более не обращал внимания на Войзжевского, лишь изредка шелестя бумагой в его руках, листая страницы туда, сюда. -Телефонисты на месте? -м? А, да. В офисе было меньше людей чем обычно, большинство было на вызовах. Буря. Оставшиеся кучковались по группам, разбираясь со своими делами. Многие курили, в офисе стояла еле заметная дымка. Телефонистов была половина из всего состава. Комната была наполнена статическим шумом, в унисон коей звучали голоса людей, что здесь работали за множественными радиостанциями. Кто-то в наушниках, кто-то в вушавиках. За всем этим балаганом, в углах сидели люди, что постоянно мотали, отматывали, наматывали памятейные устройства. К ним Андрей и подошел -94 машина 10-4, 10-3. Карета 12, 3-23, Петрова 425-1. -…10-4, займет около получаса — подъезжайте по истечению 10-3. Андрюха, распечатки нужны по делу Глуховского!… По предыдущему, не по каннибализму… Да не по этому. Расстрел за гиревой печатай! Там нужны подробности опять по оружию. -Коль, тут нужно пару телефонов отпечатать. -43 машина, ваше предположение подтвердилось, вам ордер на задержание выписан. 10-50, никаких 10-34, чисто работайте. -По какому делу? -56 машина, 10-34, окраины, Осмаш-2, аккуратнее, применение оружия по усмотрению. -… 10-3. -Пропажа Токаревой Тины. Два телефона уложились на стол к нему, рядом ещё с несколькими такими-же, похожими друг на друга телефонами. Он взял их, открутив нижнюю крышку, достав из записывающего аппарата нерв, а потом из второго телефона второй такой-же. Шлёпнув их на стол в какую-то жидкость, он продолжил в перчатках работать над прошлыми нервами. -Минут 20 и подходи. -… 10-41 Пятаева 5. -Жду. И он пошёл, осталось последнее. Возможно, о них ещё хоть что-то осталось в базах данных. -Не, пусто, кто-то почистил у нас о ней информацию, это в центр придётся ехать, а по моей памяти — она крупной шишкой была, так что — вряд ли и поездка результата даст. -Млять, да что-же за день. -А по Анне, скажу, что последняя информация по ней была на въезде внутрь, почти как только вы от неё уехали, её вообще не следовало трогать. Войзжевский, ты опять начал врагов себе наживать. -Да похер мне! Не читай нотации, когда мне нужна информация! -… На ней висели полугодние подозрения по связи и оберегании масок, но из-за недостатка улик были сняты. Пауки были ей недовольны, однако конфликт был быстро замят. -Кем? -Информации нет. -Дальше. -Въехала она внутрь в китайском районе, по словам наших глаз. Вот всё и стало ясно. Ха… Кого я решил пожалеть? Террориста, чье существование грозит смертями нашему городу? Государству? Пособницу этих масок, что затевали срубить голову управляющего аппарата в этом городе. Придурок, совсем уже из-за бухла размяк. Поэтому Она… -По каналам прошла информация, что через несколько недель офисы могут по тревоге в ружье взять. -Всё из-за этих ебанных «Масок». Говорят они в этот раз вообще потребовали полностью добычу угля остановить, идиоты. -Андрей, как там у тебя? -Глухо пока, Аня в центр свалила, жду распаковки телефонов. -Мда… Я с документами покончил, оформил, правда… -Скоро дело придержат, знаю. Идем за распечатками. Николай отдал бумаги. Распечатка повседневной жизни людей, что имели эти телефоны. Вторжение в личностное пространство мертвых людей, их последнее упоминание в истории города. «Месяц ведь уже прошел, дурачек, так что давай сходим куда-то, я плачу.» «Ну и потом мы „Толкучку в снегу“ смотрели, Ань, тоже советую посмотреть» «Понимаешь, они ведь все-ем отделом в утиль пойду-ут… А не-е понимають этого, если меня-я уволят.» «Я с отделом на мемориал погибших из-за аварии в Топях ездила, там до сих пор часть города на половину поросший плотью. Ужас, хорошо что ты не поехала… Ага» «Андрей совсем на Кристину внимания не обращает, пару дней в неделю бывает дома. Изменяет небось.» «Да-а, мы потом напились в стельку, я весь следующий день проболела, да на Никусю блюванула, пока в такси ехали, пришлось ему за чистку платить… Да, это тогда было.» «Коля поникший был сегодня. Со мной что-то связанное. Чертов гадюшник.» «Ань, возьмешь к себе на пару дней Катю, а там, потом к Коле… Да, он опять.» «Да… Да, поняла. Сергей, я вас поняла, хорошего вам дня.» «Тань, бери документы нужные… да… Через неделю… Пусть эти клоуны подумают над своим поведением в следующий раз. Деньги выводи на Иранские счета.» «Ты уж прости Коль, что в вязала тебя в это… Да, знаю, не волнуйся… Слушай, поехали потом в Грецию, звёзды посмотрим.» … «Да, Ань, да, помогу я. Да…» -Телефон у Ани не взяли, а следовало, у Николая потёрто всё. -Тут в любом случае картину можно по делу состроить, тут, можно сказать, чистосердечное. -Андрей, тебя Дмитрий Сергеевич вызывает -Сейчас. Андрей так-же положил распечатку к заключению. Щёлк, поясная сумка отстегнулась от ремня и оказалась в руках Михаила. Он вышел через морг на улицу. Андрей подошёл к тяжёлой двери офиса Дмитрия Сергеевича. Стук. «Войдите». Скрип. Скрип стула Дмитрия Сергеевича. Запах свежего кофе без излишков. Шелест бумаги. Отчёты о проходящих, расследованиях. Всё было аккуратно разложено. Он понимал что происходит в городе, видел это и город видел его, понимал. -Здравия желаю, Дмитрий Сергеевич. -Здравия. Войзжевский, я просмотрел ваш отчёт, пробил некоторые сведения. У нас нет возможности расследовать это дело. По приказу наших «коллег» - необходимо отправить материалы и улики людям из Сибирьстали, преступление замять, сведения в наличии — уничтожить, всё ясно? -Так точно. -Это пожелание наших «коллег», которым, так-же, не понравилось, что ты суешь свой нос в их зону деятельности: тебя понижают в звании. Андрей, следующий выговор — и тебя увольняют... Ты за эти пару недель нажил себе много врагов, даже слишком много, намного больше, чем мог себе позволить оперативник из нашей компании. Как отличившемуся сотруднику в прошлом… Кхм — я могу тебя перевести в более тихое место, где ты можешь всё переждать, дослужить до пенсии или покинуть ОС, некоторыми дорогами. Не подставиться, в конце-концов, да своих напарников не подставить, под взор недовольных. Это будет лучший выбор, если ты просто уедешь отсюда. -Дмитрий Сергеевич, никак не могу это сделать... -Кхм… Это тебе решать, но лучше прислушайся к моим словам — они этого просто так не оставят. Ты конкретно подпортил им карты своими действиями. Так что — спрашиваю в последний раз: «Ты точно уверен в этом»? -Так точно -Выбор твой... Перед уничтожением — отредактируй отчёты. Свободен. Вырезать немного из отчетов этого, маршруты движения, улики, кое-какие свидетельствования, всё наиболее явно говорящее о происходящем в действительности. Тонкие мониторы своим красноватым светом теперь отображали лишь удобную информацию Сибирьстали. И Михаил стоял возле офиса, в промежуточном коридоре, ждал его, понимал что там происходило, слыша лишь части. Всё играя с зажигалкой в руках, иногда поправляя Шинель на своём плече, что постоянно спадала из-за резких движений рук. Михаил одел её наконец, положил свою зажигалку в карман. Они пошли в морг, где Андрей и скинул на вешалку шинель. Григорий препарировал очередной труп, поступивший в его обитель. Оба пошли на выход из морга, оба в машину. В бардачке лежала его поясная сумка. Опять… Опять не приехал домой, как это было всю прошлую неделю, опять не обратил на неё внимание, опять поднял голос, опять и опять, а я ведь не хотел даже. Если бы у меня другая работа была бы, ей бы было бы лучше. А я виноват? Виноват, мать твою, в этом? В том, что этот город по уши в дерьме? Что, я даже расследовать не могу убийства отдельных мразей, из-за их друзей. То что на зарплату нормально не прожить? То что остальные варианты столь-же дерьмовые, как и вариант с наймичеством в жандармы. То что здесь сдохнуть - стоит денег, которых ты в жизни не соберёшь. То что... -Мда… Дерьмовый день. По стаканчику? -… -... -Домой, думаю, нет настроения пить, подумать хочу. Андрей немного помял те 7 рублей и 21 копейку. Тошно. Дело то обычное, а тут он даже знает кому. -Как знаешь. -Хотя, нет, на почту, отправить кое-что нужно. -Посылка? -Письмо. -Как скажешь.