И затихнет здесь буря

Вот и проснулось тело, на час ранее будильника. Не смогло оно поспать должным образом, тосковало, грустило, бурлило самоуничижением. Виновато оно было, в слишком многих делах, в слишком многих развернувшихся трагедиях. Кошмары мучали его, угольной бури завывания снаружи, усталость с ленью вперемешку. Есть он не хотел, лишь пить. Завтрак его растянулся на долго, очень долго, под монотонность звуков из телевизора. -Погибшая Токарева Тина была управляющей по работе с людьми и её смерть ознаменует новую точку в работе компании и дальнейшие изменения в управляющем составе кампании. Нет сомнения что погибшая Тина Токарева была убита по причине внутреннего конфликта кампании как показывают... Приплыл. Потеряло тело хват, свой закал, да навыки. Не может оно более крутиться в этих местах, не хватает проворности в движениях его механизмов, проржавел он. И пришёл час. Прозвенел будильник. Он попробовал включить свет в комнате, забыл правда, что давно он разбил лампу здесь, не важно в любом случае. Тело встало и нацепило хитиновый, чуть сероватый панцирь с рельефом незамысловатым, да вложило в кобуру свой пистолет. Нацепило оно респиратор с визором, шинель, да вышло на улицу. Машина как и всегда ждала его пред подъездом. Тело отворило дверь. -Ну как, расшатал? -Что? -Твоих рук ведь дело, по утечке корпоративных документов журналюгам? Ты же понимаешь, что все нитки к нам ведут? Банановый ты революционер, у тебя родственники есть, а ты подобную хуйню творишь. Если ты за свою башку не бережёшься, то о тёте хоть немного бы позадумался. -10-5, 89 машина вышла в патруль. Андрей, не я один тут внимания привлекал на протяжении нескольких недель своими выходками. -10-5 89 машина 10-4, 10-3. -Следовало брать как пример, как делать не нужно, дабы голову свою плахе не подставлять. -Не зря это всё, хоть что-то но переменится, я тебе говорю. -Ты гидре голову режешь, а у тебя огонь будет, чтобы эту голову потом прижечь? После таких поступков люди больше недели не живут. -Но… -Это те, кто покинули дыру, в которой они подсолили котлован. Если работать хочешь нормально — сор из избы не выметается. -Андрей, прошу перестань говорить всякими афоризмами и пословицами, я и так всё это знаю. -Так зачем хуйню творишь тогда, если понимаешь?! -А зачем те документы вообще нужны были? Андрей, а?! -Сам знаешь, ради кого я делаю. Всё ради НЕЁ, чтобы наконец найти её. -А дальше что делать будешь? Что собираешься с ней делать? Не знал и не знаю, ускользнула ведь из моей руки. -10-25 89 машина, стандарт, 10-4? -10-4, 10-3. -10-4, 10-3. Ну, Андрей, день начинается с разъятия драки между пьяницами. -Весь день бы так проходил. Город оделся в респираторы, а буря всё усиливалась. И лишь отдалённые силуэты были видны среди угольной метели, небольшие кляксы света, среди черноты угля. Корпоративный район, буря его не настолько сильно задевала, ибо здания здесь достигали огромных высот и по дорогам можно было ездить без опаски на то, что в кого-то врежешься. Дорогие вывески, полицейские охраняющие порядок, периодически ходящие тут и там БПЕ «Игорюша». Реклама. Очень много рекламы повсюду. На тротуарах, стенах, вывесках, аэростатах, всё здесь светилось неоном, проекциями, скрывая голые, бетонные стены многочисленных, многоэтажных, однотипных зданий, измазанные все углём и сажей. В паре районов отсюда завелись пауки. -Оса, нам необходимо получить доступ к квартире номер 249 на 9 этаже. Соседи жалуются на запах гниения в квартире. -Сейчас проверю… Да, была подобная заявка, проходите. -Заебало уже в этот район мотаться. -Когда-нибудь его исключат из списков патрулирования, ведь он теперь внутренний город. -Идёмте. Две массивных двери ограждают квартиру от площадки. Прекрасная звукоизоляция, вентиляция, регулирование температуры, однако на лестничную площадку всё-же проходит запах из-за двери, вторая дверь вероятно, приоткрыта. -Во.. фу, мать твою. Держите ключи, потом занесёте, не соприте ничего, всё на уч… -Уф…ушёл он быстро очень, неделя наверное. -1.5, вероятно, заходим, дверь вторая, как я и думал — приоткрыта. Квартира. Желтоватые обои, синеватый свет лам. Часы тикали спокойно в прихожей «17:33». Дорогие, обтянутые кожей пуфики, вычурная одежда. Хорошо постеленный паркет, на котором лежит ковёр, кого-то тащили из гостевой. Еловая фурнитура. Две идентичных кровати в разных комнатах. По паре одинаковых одежд. Еда недельной давности, приготовленная тогда. Идентичные копии некоторых предметов быта в квартире. В рабочем пространстве разбросаны бумаги, множество бумаг. Кто-то что-то искал. Записные книжки остались, номерные тоже. Номер Кати? Что он тут мог забыть? Клиентом, значит, она была у него, а зачем? Вскрыли сейф и так, и оставил. «Собственность ОПЧ» Фармацевтика устранили, плохо дело. Очень, значит строим у нас в базе как самоубийство и отправляем внутренним… Но всё-же, Она... что-же ты у этого человека забыла? Михаила, главное, в это не втягивать, если лезть буду. Это единственная ниточка от её подола, до сих пор теплая. Все началось в гостевой. Возле нескольких шкафов. Скинуты книги, опрокинуты кресла, сломаны полки. Начался спор, что после перешёл в драку, неизвестно из-за чего. Может из-за документов каких-либо? На стенах висят различные награды за работу над различными проектами в области природы человека, изменения генома, тела. Не найти её уже… Чёрт Учёный с именем, что, странно о его пропаже сообщили лишь по словам соседей, которым не понравился запах. Клиника внутренняя, определёно откажут в данных. Катя не наружу ушла, а внутрь, похоже. Это многое осложняет, слишком многое. Может всё-же устранили его? Слишком грязно отработано, правда. На пенсию ушел, да ограбили его? Но у него всё-же есть имя. Да и может он где-то светится, вряд-ли кто-то решился бы это провернуть, да и в этом районе. Много идентичных копий предметов быта здесь. Сейф был вскрыт без каких-либо следов... -Пойду опрошу соседей! -принял, Андрей, с трупом придётся повозиться. -Не в первой. Здесь всё так-же — богато, украшено всё изнутри, каждый изворачивался в своих жилищах по возможности на все свои способности, возможности. Мало кто ответил. Кого-то не было, кто-то игнорировал, кто-то избегал офицеров Осы, ибо не наша это территория. Но всё-же были те, кто все-же открывал, но ничего не знал об этом человеке, но были и те, кто всё-же хоть что-то но сказали. -Мужчина из 249? Мы с ним редко общались, но часто пересекались когда я шёл с ночных смен, так ещё и бодрствующим видел днями, мне кажется он вообще не спит, не знаю, правда, как он это делает. -Из 249? Слышал потеряли его, не знаю почему о нём так волнуются, может старика приступ просто хватил, да и запашок из его квартиры этому в подтверждение. -Этот грузный мужчина? Да, я с ним иногда пересекалась на лестничной площадке, иногда и по два, даже 4 раза иногда было. Он всё на работу шёл. Не знаю как ему удаётся, но работает он в 3 смены за день, бедняга. Здесь по всему зданию стоят камеры, но какой срок хранения плёнки? Нужно будет зайти к охране, как закончим здесь, маловероятно что вытребовать их сможем, вот в чём проблема, ладно, дело конкретно осложнится, если мы не узнаем куда убийца направился, после совершения преступления. -Что там с трупом? -Шмелёв Виктор Генадьевич. 41 год. Время смерти точно установить не удаётся, ибо помещён был в ванну и залит водой. Может холодной, может со льдом. В области живота и солнечного сплетения две гематомы, в районе шейного отдела позвоночника гематома. Вероятно первыми пошли удары в туловище. -А после упал на полки и повредил позвоночник. У нас тут возможное убийство… или даже САМОубийство. -….? -Соседи с некоторой периодичностью замечали нашего подопечного работающего круглосуточно. -Ужасно, это ведь он жил с самим собой. От одной мысли об этом воротит, что он свою личность копировал, для каких-либо целей, избавившись от идентичности. -Миш, теперь я не понимаю, ты чего? -Ну, разве человек не на то и человек, чтобы быть… В единичном экземпляре? -Сейчас твою «Единичность» - сложно сохранить. А теперь вернёмся к трупу. Наш доктор из фармацевтики и если всё подтверждается, у нас по документам — самоубийство. Мы должны быстрее с этим делом заканчивать, пока сюда владельцы всей этой вечеринки не явились. -А не просто сбросить всё с хвостов? Это же идиотская идея лезть в дела… -Катя замешана была с ним, я должен разузнать обо всём. Найти второго Виктора, если он вообще существует или ещё жив. Советую тут меня оставить, дальше я своим ходом, дабы тебя не подставлять. -...Идиотизм и опять Катя. Не легче уже её отпустить? Уже скоро месяц будет, а ты всё гонишься за ней и безуспешно, а тут ещё и фармацевты, влезем — оба без головы останемся. И тело сказало, то, о чем жалело после. -Ход за ней — единственное что позволяет мне не сойти с ума сейчас. -Понятно… Э-эх, Андрей, наворотишь ты делов, если я тебя одного оставлю. И чувствую одним твоим трупом — здесь не обойдётся. Меня с счетов не списывай, я с тобой. Что дальше собираемся делать? Если это клон, то он изо всех сил постарается исчезнуть со всех радаров. -По стандарту. Берём улики, потом по приютам, больницам, знакомым, дабы узнать всё о деле. Телефон был чист, прошло больше недели, никто не поднимал трубку и не отвечал, да никто и не мог. Охрана здания продала записи, за относительно небольшую сумму. 10 дней назад точно ещё живой Виктор вышел из квартиры и отправился в наш район, единственное место, где можно попасть в подземный город. -Может с Масками решил сдружиться? -Вполне может быть, Миш, едем к ним, по пути по приютам, может повезёт, иначе придётся уже договариваться с ними. Они вернулись на своей машине обратно в свою часть внешнего города. В приютах не было информации о подобном человеке. Окраина города всё приближалась, только вот на пути — им так и не встретился приют где был Виктор или кто-либо похожий на него. Никого. Андрей спрашивал и про неё, может она была где-то на пути в внутренности города, но всё так-же было тщетно. -Войзжевский, по Кате стало известно, что она с вашим подозреваемым контакты водила, заказывала какую-то операцию и подтверждала оплату, больше толком ничего неизвестно. -Понял, тут как обычно. -Удачи. Человек обычный, ничем не выделяющийся из толпы, ровно такой-же как и остальные — вышел из машины и практически тут-же пропал в буре, через некоторое время он растворился за бурей в толпе, исчез, а буря быстро замела за ним следы. -Так, оставим машину, возле Дорофёного, а дальше пешком. -Шины бы не прокололи. -Если они нашу машину увидят вообще, в таком-то буране. Про опознавательные знаки не забудь -Снял уже. Метель. Респираторы спасали от угля, но лишь чуть-чуть от сильнейшего ветра, что дул навстречу полицейским, лишая их остатков тепла, которыми они напитались в машине. Разговаривать было невозможно. Видеть равносильно тяжело. Бродно, очень бродно по когда-то вытоптанным другими людьми дорожкам. Вдалеке показались огни перекрытого канала, что перегораживались иногда появлявшимися окраинскими недостройками. В одну из таких они и зашли. Здесь было полно строительного мусора, мешков, кое-где ещё можно было найти рабочие инструменты, оставленные в незаметных закутках рабочими. Где-то висели нервы, кто-то повесил, уже лопнувшие камеры на столбах. Бездомные и всякие не особо расположенные к законному существованию личности устраивали в этих недостройках ночлеги. Тихо, здесь было очень тихо. Они начали спускаться в подвал. -Жди. Оба жандарма достали пистолеты. Андрей пошёл вперёд, полагаясь на свой панцирь. Кирпичная крошка, мусор, чья-то давно засохшая кровь, темнота. Здесь не было голосов, как и всегда. Это место не любит шум, не любит столь-же шумных гостей в своих покоях. Хрустя кирпичом под ногами он подошёл к металлической двери. Осмотрел косяки, скрипнул дверью. И с пистолетом наготове — он открыл её. Лестница. Предупреждающих знаков нет, растяжек тоже. Можно идти. -Долго ты. -Идти можно, двигаем, кобуры от пистолета спрячь под одежду, пистолет — куда удобнее. Тело вложило за поясницу хладную сталь. От его прикосновения на душе стало спокойнее, а кобуру оно сняло и с бедра, подсуноло под слой кевлара, да вновь застегнуло шинель на себе. Было немного неудобно поначалу, но с этим ощущением свыкаешься. -Помню, мы сейчас? -К ним, да. -Я снаружи подожду тогда. -Как знаешь. Две пары ног отстукивали пролёт за пролётом. Спуск был длинным, ибо шёл на самый низ канала. В конце, показался небольшой просвет из-за бункерной двери. Он на пару мгновений ослепил Андрея, пока его глаза за пару секунд не адаптировались уже к уличному свету. Бетонные сваи над каналом почти полностью смывались угольной волной идущей по верху канала. Мусор, мусор и замерзшая, черная вода стояла в канале. Канале, будто корабельном. И на одном из боков его, шли два маленьких человека, к решёткам, к дверям за ними. Здесь завывал ветер и что-то постоянно грохотало. Шагов не слышно было за всем шумом, здесь редко когда было тихо, сейчас тем более. Андрей постучал в дверь. Бетонные тоннели растягивались под половиной города. Здесь полным полно было самых различных отбросов. Террористы, убийцы, наёмники, наркоторговцы, различные медики работающие в черную, воры от мала до велика. Это место было неприкасаемым лишь благодаря влиянию людей из центра. Полиция притворялась что не знала об этом месте, здешние притворялись что их здесь никогда не было, как и всех тех, кого они здесь видели. Об этом месте знали все, но говорить о нём в открытую — было опасно. Вооружённые люди здесь были не редкостью, кто-то нанимал охранников, кто-то приставлял их. Среди них иногда встречались «Маски» - хорошо вооруженные и оснащённые эко-террористы, которые ещё недавно были некоторым подобием церкви, а теперь даже маски на их лицах — нелегальны. Здесь было много людей и почти каждый в респираторе, дабы не запомнили, не увидели. В этом огромном, душном, вонючем лабиринте было сложно ориентироваться, если не знать его строение. Если не доводилось работать здесь, а может и просто ходить. -Знакомых лиц почти не вижу. -Место не самое лучшее, перестреляли друг-друга, может? -Не важно. Вроде само место не изменилось, изменились лишь люди, так что нормально всё. Лишь меньше мороки. Пару поворотов и в щель. Там и будут эти «Масочники». -Пришли. -Понял, жду. В одном из закутков они и устроились. Люди в тяжелой хитиновой броне, что больше напоминала панцирь рогача, серого окраса, преградили дорогу внутрь этой небольшого бункера. В руках у них был АВШ-34, в цвет их брони, что было стандартным вооружением для муравьёв в Сибирско-Китайской войне. Ничего удивительного, что это оружие окажется в подобной дыре. Андрей снял свой респиратор с очками. -Мне к Андрею -Проходи. Бункерная дверь со скрипом закрылась. Здесь несло канализацией и Силиконовой смазкой для оружия, от этого запаха становится дурно. Всего в желто-освещённой комнате было 4 человека. Несколько столов по бокам и один посередине с двумя диванами, прямо под лампой. Один лишь стоял позади главаря. Охрана была в темных углах этого злачного места. В темноте сидели. Муравьи. Их и не видно обычным людям. Человек хитиновом костюме сколопендры - положил на стол хрящевой пистолет. Андрей, прежде чем садиться на диван перед ним, положил свой пистолет на стол. Муравьи по бокам расслабились. -Андрей, давненько не виделись. -Да, год, возможно, прошёл. -Девять месяцев, если точнее быть. -Точно. Войзжевский с хрустом снял шлем от сколопендры и положил его перед Андреем на стол. -Терпеть не могу звук снятия этого шлема. -Отвык просто. Скажи, Андрей, а ты боишься смерти? -Я уже мёртв. -Знаешь уже? -Понимаю, после всего того, что я сделал. -Решил таки просто сдаться и грехи свои искупить? Коммунист библейский? Это не только тебя заденет, но и всех тех, с кем ты хоть какие-то дела имел. Да и в любом случае, ты не искупишь всё тобой сотворённое, лишь своей смертью. -Войзжевский, скажи что ты знаешь о Викторе Шмелёве. -Виктор Шмелёв… Прекрасный оружейный конструктор, подчинитель самой природы человека и выводчик первых клонов на многочисленных станках по сбору… -Клон. Он приходил к тебе. -А, этот Шмелёв. Я скажу, но какой тебе интерес? -Он связан с ней. -А говорил я, гнать эту девчонку в шею. Он, как я помню, на старости лет размяг и в пластику подался. С его навыками — и там себе дело соткал, приносило хорошую прибыль, до конца прошлой недели. Вика была одна из его последних его посетителей. -Вика? -Виктория Должнина, слышал разговоры, что она проездом здесь за материалами, как думаешь, понравится ей в нашем городке? -Думаю для девушки здесь будет слишком пыльно. Где теперь Виктор? -Доживает отведенное ему время в отелях. Ближайший отсюда. -В нём? Иронично. -Документы как изучишь - передай их моему другу, после они тебе ни к чему будут. -Видимо он ухватил что-то действительно ценное, если ты просишь такую мелочь за помощь. -Именно. Однако, мелочь? Это смертный приговор, который ты так рвёшься подписать... Не попади только под перекрёстный огонь, как закончишь со своими делами. И выбери правильную сторону, от этого может зависеть твоя жизнь, друг. -Войзжевский, раньше ты действовал более открыто, а теперь — эта дыра? -Стареем. -Ясно. Я пошёл - всего доброго. -Всё переменится, обещаю и умирать не придётся. Надеюсь увижу тебя по одну сторону. Войзжевский с таким-же хрустом примкнул шлем к броне. Андрея немного передёрнуло. Он забрал пистолет и вышел из душной, провонявшей комнатушки, одел респиратор, что перекрывал весь этот отвратный запах. -...А после они подняли выработку угля почти в два раза, когда мы попросили снизить её хотя бы на 10 процентов, дабы хоть немного уменьшить урон экологии, что они наносят своими разработками ископаемых, только представьте… -Это действительно ужасно, я слышал лишь о лишь том что ваша организация требовала… А, Андрей, как прошло? --Пойдет, узнал где наш клон может скрываться. -Прошу прощения, что нам приходится вот так прервать разговор, хорошего вам вечера. -Да, понимаю, хорошего. -А что-нибудь они знают о Кате? -Ничего. -Вообще? -Вообще. -Странно, очень даже, но ладно, поверю тебе. Значит едем к этому месту? -Едем, здесь лишь в квартале. Окраины остались позади. Они вновь расправили свои кобуры, повесили опознавательные знаки. Жилые районы раскрыли перед ними свои руки. Здесь ничего не было видно. Лишь неон освещал им дорогу, вырисовывая очертания зданий. Средь всех знаков — показался небольшой придорожный отель с заправкой, в котором обычно остаются дальнобойщики. Недалеко была кафешка, неплохо было бы туда сходить с ней. Крупный внедорожник с внутренними номерами тронулся от отеля. Он ехал на малой скорости, ехал от отеля по дальше, ближе к окраинам. Андрей с Михаилом двинули за ним, хоть когда-то метель сыграла нам на руку. Машина двигалась малонаселёнными кварталами и остановилась возле одного из переулков. Волга остановилась поодаль от машины. Оба жандарма потянулись за своими орудиями. Сюда не заметал уголь, здесь было всё прекрасно видно. Здесь не было вывесок, лишь несколько окон светились в этой темноте. Но плохо было слышно что-либо, из-за постоянных завываний. Крики или драку здесь мало кто услышал бы. Пистолетный выстрел с натяжкой можно было бы услышать в дому на противоположной стороне. -Темень, хоть глаза режь, нихера не вижу. -Просто иди за мной. -Да знаю я. Два мужчины в покрытой сажей броне стояли посреди кишкообразных улиц этого города. Хитиновый покров этой брони был похож на муравьиный, правда несколько изменённый, Андрей не смог разглядеть точнее, в чем было отличие этого доспеха, но оно было, он был уверен. Один осматривает документы, другой держит на мушке своего пистолета, стоящего на коленях, ещё живого Виктора, в гражданской одежде, более характерной для этих мест, но всё-же — он так и не смог полностью скрыться от погони на его хвосте. Андрей знаками предупредил о двух противниках впереди. -Бросай оружие, быстро! -На землю, приказ Осы! -У нас приказ внутренних отделов, Оса не имеет права вмешиваться в это дело больше, вам должны были это сообщить. -А теперь прошу поки… -Вам не понятно? На землю, сука! Быстро! -Оружие! -вот суки… Виктор, пока началась неразбериха — отпрыгнул в сторону. Его ранили в плечо. Прозвучал ещё один хлопок. Войзжевский попал. Позади упавшего тела высеклись электрические искры из стены. Муравей откинул документы и вскинул АВШ-34, пытаясь стрелять в сторону вспышки. С трескающим звуком над Войзжевским пролетело пару пуль. Михаил попал в грудь оставшегося муравья, что лишь дернуло его, оглушило, но не убило. Вылетела ещё очередь, одна из пуль поразила ногу Михаила. Войзжевскому резкие вспышки даже мешали. Он сфокусировался и ещё одним поразил очередную цель. С лязгом оружие упало, как и тело в броне. Виктор стонал от боли, пытаясь отползти от всего этого. -Миха! -Ногу… Сука! Кровь хуячит... -Сейчас жгут наложу, да гражданского осмотрю, не смей сознание терять, я вас обоих не утащу! -С машиной… Блять -Да тихо ты, нормально всё будет. Аптечка на ремне жандарма послужила ему спасением. Ранение было сквозным, кость не задели, в некоторой мере повезло. Ранение придётся скрыть от руководства, ибо они не особо любят ранения подобных калибров. -рука… рука… рука, болит, боже…. Боже! -Виктор, свои, свои! Помогу! Нормально всё! Спокойно! Спокойно! -не убивай, жить! Хочу жить! Жи-и-ить. -Нормально всё! Руку осмотрю, живой будешь! Спокойно! У Виктора было всё намного хуже. В плече задета кость, артерия перебита, но рана так-же сквозная. Благодаря медикаментам муравьёв, он смог таки остановить кровотечение Виктора. Ему повезло, ещё раз повезло. Вся его одежда была в крови. Он потерял её много, очень много. Главное успеть его довезти до больницы. Войзжевский забрал небольшую сумку с документами. И нашёл ключи у первого убитого. Закинув лямку АВШ на себя и забрав пару магазинов у муравья. Он взвалил на себя Виктора, и пошёл к машине. -Миха, Миха! -Что? -Виктор крови потерял немерено, везти в больницу, спиздим их машину и по подворотням. -Ты поведёшь что-ли? У тебя права есть хотя бы? -Я сейчас за тобой прибегу, как его погружу, ты следить будешь за его состоянием. Внедорожник вместил себя всех. Он был заметно крупнее Волги Михаила и менее податливее в управлении, чем она. Больше напоминая грузовик, чем машину. Войзжевский начал рулить по задворкам улиц к ближайшей больнице, дабы спасти единственного человека, который знает её новое лицо. -Андрей, какого хуя, это что за люди были? -Знакомые Виктора. -а-а, болит, ма-а-ть -Блять, нам-же пизда, полная пизда -Нам в любом случае пизда была бы, если бы мы в городе остались, слишком много дерьма наворотили. -Ты наворотил, меня сюда не приплетай… с-сука… Меня сюда не приплетай. -ух... -Сам говорил, что со мной пойдёшь. Смотри за ним лучше, чтобы он сознание не потерял по пути. -Смотрю я за ним, смотрю! Пару улиц. Свет электрический появился из-за углов зданий. Крупная машина остановилась возле больницы, из неё вышел один мужчина, на плечах которого лежал ещё один человек. Врачи сработали оперативно и предоставили сотруднику Осы Виктора. -Вы… Кто? Вы из ОПЧ? -Оса. Андрей Войзжевский Сергеевич. У меня есть парочка вопросов к вам. И он рассказал, немного, большинство мы уже успели узнать. Этот клон в действительности знал достаточно отличительное небольшое количество информации. И, вероятно, если бы он не трогал документы, то ему бы ещё позволили жить, с большой вероятностью. -А после, я решил просто сдаться, устал. Понял что это бессмысленно бесконечно бежать, ибо я не могу покинуть даже город, я пытался договариваться даже с масками, но даже они отказали мне. -Хорошо, но все-же, почему начался меж вами конфликт. Да, теперь я точно вижу в нём себя, через неделю наверное, может даже меньше, с огромной вероятностью. Ведь я найду её, а потом? Что дальше? -Значит, вы говорите, что из-за идейного конфликта, убили свой оригинал? -Не идейного. А бытейного. Я понял почему он говорил так, поздно правда. Мне действительно жаль и я готов дать даже чистосердечное пр... -Хорошо, у вас в номерной книжке была гражданка под именем «Катерина Войзжевская», что была вашей последней клиенткой, нам необходимо узнать её новое лицо. -...Да, конечно. И чем быстрее я за ней пытаюсь гнаться, тем дальше она от меня оказывается, боже. Как-же я устал. -...Если в общих чертах, вот. -Оно. -Да, очень похоже. -Виктор. Андрей положил карандаш в блокнот, который он после закинул в поясную сумку. Он встал, наручники в его руках щёлкнули. -Я буду вынужден вас задержать -… -Вы имеете право хранить молчание. Каждое ваше слово будет использовано против вас в заключительном приговоре. Вы имеете право на адвоката. Эту руку сюда. Идём. И на один телефонный звонок. -Долго-же ты, Андрей. -Тебя уже успели подлатать, хорошо. -Я успел до машины нашей сходить, идём, нас в офис вызывают. -Что со мной будет? -Сэр, Оса будет нести за вас ответственность, так что с вами будем всё в полном порядке. -Надеюсь… -Я машину в подворотни отгоню и вернусь. -Давай быстрее только. Крупный внедорожник тронулся и за ним с вязгом поплелась небольшая волга. Он забрал оставленные в машине вещи. Оружие, документы, медикаменты, которые он после положил в багажник Волги. -Подкинешь меня сначала до дома, нужно забрать кое-что. -Нас срочно вызывали. -Да, подождут, с кем не бывает, если что - прикрою езжай. -Ладно. Андрей зашёл в квартиру .Телевизор марки «Кемерово» до сих пор что-то говорил в своем повседневном телевещании. Тело забыло выключить его. В холодильнике мало что осталось, из одежды практически всё только её. Фурнитура, обои, пол, её руками выбраны. Здесь полно было мусора, почти месяц здесь никто не убирался. Месяц без неё, он ведь знал всё, но всё продолжал одно и то-же. Пусто. Тело забрало документы, свои записи, деньги, патроны, ненавистный ему пистолет, что он прятал от себя самого — положил он за пояс. Оно захлопнуло дверь, закрыло её на ключ. Ушло. Шаги его отдавались эхом по пустым коридорам. Немного потрескивали оголённые нервы на стенах. Хрящевые перегородки будто казались меньше даже, будто здание в любой момент могло рухнуть, но оно всё не падало. Лифт, закрыв за Войзжевским свою пасть - тронулся, с хрустом перебирая своими механизмами. Войзжевский вышел из здания, закинул пожитки к остальным вещам и вновь погрузился в Волгу. -Трогай. Перед входом, он забрал спортивную сумку с различным хламом. В Осе уже кто был в снаряжении. Кто в кевларе, кто в лёгких хрящах, кто в тяжёлых костях. Красуются друг перед другом, будто на параде. Михаил повёл на задержанного оформлять документы Дурно ему, ощущает будто здесь пауки раскинулись. Войжевский зашёл в кабинет в Дмитрия Сергеевича. Тут стояло ещё двое. -Здравия желаю Дмитрий Сергеевич, вызывали? -Вольно. Вызывал. Дмитрий Войзжевский, вам приказано сдать удостоверение и табельное оружие. Приказ сверху, поделать ничего не могу. Нам так-же приказано тебя задержать. Прошу без какого-либо сопротивления. Вот они. Смотрят на него, пауки, в темноте. Понял наконец, где они раскинулись. Он у них на ладони, они лишь ждут подходящего момента. Дмитрий Сергеевич стоит за стеной — знает. Как-же ему надоело всё. Он долго бежал от всего, но ноги его стали сдавать. -Дмитрий Сергеевич, я бы хотел забрать заявление о пропаже Катерины Войзжевской и прошу перевести Михаила из моего отряда в другой город. Он тут не должен быть замешан. -Забрать-то ты заберёшь, но почему Михаил, скажи мне? -За время своей службы он показал прекраснейшие результаты как блюститель порядка, а также способствовал соблюдению законов на улицах этого города на высочайшем уровне. По моему мнению — он должен быть представлен к награде. -Гражданский, вы не имеете право мне приказывать. Однако ваши слова, я рассмотрю. Андрей положил оружие и удостоверение на стол, после чего — сорвал опознавательные знаки, они легли рядом с удостоверением. Без них стало как-то на плечах… свободнее, легче, даже. -Андрей, скажи мне, всё это ради одной бабы? Из-за неё ты голову сложил? Из-за неё голову на плаху положил Андреева? Из-за неё устроил всё это? -Так точно. -Понятно. Господа, пакуйте Войзжевского. К нему подошли два его бывших сослуживца. Они заковали его в наручники. Гена и Андрей. -Соболезную тебе, Андрей. -Ты уж прости нас, приказ. Сумку я потащу. Они вышли из кабинета. Хрящевой пистолет за поясом, своим неприятным теплом постоянно напоминал о себе. Здесь стоял шум, большинство вернулись с своих заданий. Скоро они поедут в Надежду, пропустят там по стакану, перед завтрашним днём. Некоторые не вернутся домой, по различным причинам. Кто-то бездыханно будет лежать где-то в переулках. Кто-то останется в патруле на ночь. Кто-то застрянет до утра в баре. Коридор за коридором — они спускались. Его ждали снаружи его старые знакомые, а наручники были непомерно большими для его рук, двое жандармов не знали правда этого. Они были спокойны, держали оружие в ремнях, на своих плечах. Втроём они вступили в паучьи сети. Будет выстрел, во всех троих метят через очередную дверь. -Простите. -За... -а.. Войзжевский отдёрнулся чуть в сторону. Два жандарма вскрикнули, упали, они корчились от боли на полу. Прозвучал характерный для стенобойных патрон хлопок. С небольшим хрустом в кистях — наручники спали с рук Войзжевского, он достал хрящевой пистолет, пошёл мимо паутины. -б-бо-л… -су... Пауки выломали дверь и заскочили внутрь помещения. Сколопендра затаилась. ... -Слушай, да, нам бы поговорить. Да, там-же, как и всегда. Выпивку возьму, можешь не брать. Да. Буду ждать, давай. Во всём городе вновь зазвучала стрельба, что заглохла с первого гонения масок. В центре - верхушки открыто начали грызть друг-другу глотки. Всё вновь повторяется. Всё вновь идет этой-же дорогой. Небольшое подвальное помещение. Сейчас оно пахло сигаретами и небольшая дымка скапливалась под потолком. На половине бочонка лежали различные документы, рядом с ним лежал разряженный АВШ и несколько пустых магазинов к нему. Андрей сидел на трубе и разглядывал всё это. Одежду пришлось сменить на менее заметную, да, одеть под неё что-нибудь покрепче. Радио шумело разными голосами, оповещая о различных новостях: погода, политика, визиты иностранных дипломатов, конфликты происходящие в мире, пока наконец не дошло важной части, лично для Андрея. -… Часть руководящего состава Сибирьстали была отстранена от должности за крайнюю некомпетентность, а теперь к новостям погодных условий: Сильнейшая угольная буря всё продолжает окутывать всю сибирь. Многие отраслевые виды деятельности были заморожены до спадения штормовых ветров. В некоторых местностях температура достигает -60 градусов по цельсию. Каких-либо аварий или трагедий на вчерашний день не произошло. В такую ужаснейшую погоду мы просим каждого соблюдать предельную внимательность на дорогах, в городских переулках, что вы не знаете, на железных дорогах и вне городских средах. Также просим сохранять спокойствие, ведь государственная полиция успешн… Андрей выключил радио. Сжёг часть особо ценных бумаг. Пора было собираться на встречу. А буря всё усиливалась.