Там, где заканчивается правда

Истерика прошла в тот же миг, когда Чимин пошел к Хосоку. Подскочив, Джин тут же загородил собой Чона. — Не трогай! — Его нельзя оставлять в живых. Ради вашей же безопасности. Пак хотел обойти его, но Сокджин снова возник перед ним. — Только попробуй! Было страшно, тем не менее отступать он не собирался. Тем более что младший не станет ввязываться с ним в драку. Джин пытался потянуть время, чтобы взять себя в руки, собраться с мыслями и придумать хоть что-то, что позволило бы, как спасти Хосока, так и сбежать ему. Вот только следующая же фраза Чимина не только приблизила новую волну паники, но и заставила оцепенеть от ужаса. Младший нажал на наушнике кнопку. — Как только Чон Хосок выйдет из здания — по-тихому устраните его. Голос пропал. Не только голос. Страх полностью парализовал тело. Джин хотел придумать план, но… В голове было пусто. В висках лишь отдавался гул бешеного сердцебиения. От холодных глаз Чимина, которые смотрели прямо на него, физически становилось трудно дышать. — Господин Ким, вам нужно вернуться в особняк. — Я никуда не пойду! — У вас нет выбора. — Так заставь меня! Я знаю, что из-за приказа Намджуна ты и прикоснуться ко мне не можешь! — Сокджин, иди в машину. Голос, который послышался у входа, заставил сердце в буквальном смысле остановиться. Джин не чувствовал его. Намджун говорил спокойно, но почему-то все равно было страшно. С первой встречи и до сегодняшнего вечера он никогда не боялся мужчину настолько сильно. Ему всегда казалось, что тот не похож на своих конкурентов и врагов. После же вчерашнего случая при мыслях о Джуне сердце будто ныло. Он списывал это на скорую их разлуку, но…. Кажется, все же причина другая. — Я… Я никуда не пойду… Вместо ответа Намджун достал пистолет, снимая его с предохранителя и сразу наставляя на Хосока. — В машину. Взгляд мужчины еще пронзительней, чем у Пака. В нем не было злости, но… Из-за него сделать шаг в сторону и загородить Чона уже от пистолета, получилось с трудом. Шансов нет. Джин это понимал. Если не брать в расчет самого Джуна с пистолетом, то помимо Чимина с Тэхеном, здесь были теперь и Юнги с Чонгуком. И это не считая другой охраны, которая наблюдала за зданием снаружи. Успокоиться, чтобы все обдумать, не получалось. Был момент, когда Джин стал сомневаться, что Намджун убьет его. В конце концов, не было ни одной причины не верить ему, но… Мужчина так сильно цеплялся за власть. Тот столько лет избавлялся от конкурентов, чтобы всегда быть на вершине. Устранял любую угрозу, не позволяя никому пошатнуть свой авторитет. И кто не самая сильная угроза, как родной сын Кибома? — Хен, все в порядке, — даже не видя, Джин знал, что Хосок улыбался. Тот положил руки ему на плечи. — Я облажался с Чимином, но ты же не думаешь, что у меня совсем не было плана? Намджун не убьет меня. Мне есть что рассказать и ему. Все это время Джун выглядел спокойным, тем не менее, когда Джин встал напротив пистолета, в его взгляде промелькнуло раздражение. Сейчас же его злость не была ничем прикрыта. Особенно явной она стала после следующей фразы Джина. — Как я могу тебя оставить? Сокджин понимал, что ничего не может сделать в данной ситуации. Но просто уйти?.. То, что случилось дальше, произошло слишком быстро. Внезапно руки Чона пропали. Когда Сокджин обернулся, он увидел, что тот сидел на стуле. За его спиной стоял Чонгук, который не давал ему встать, держа руки на его плечах. В это время Намджун, передав пистолет Юнги, пошел к Джину. Тот и понять не успел, как его закинули на плечо и понесли к выходу из здания. Сопротивляться мыслей не было. Разве что в первые две секунды. Смирение пришло после того, как он кинул взгляд на Хосока. Тот не выглядел напуганным. Младший улыбнулся ему, намекая, чтобы он не переживал, так как все будет в порядке. Буквально запихав на заднее сиденье, Джун сел рядом. На переднее сел Тэхен. Чимин ехал позади на другой машине. Всю дорогу они ехали молча. Напряжение в салоне убивало. Джин всеми фибрами души чувствовал, насколько мужчина зол. Правда, не мог понять причину. Тот ведь не догадался, что он думал не только о том, как спасти Хосока, но и как сбежать самому? Кажется, догадался, потому что как только машина остановилась во дворе особняка, Намджун вышел и после того, как за руку вытащил и его, тут же снова закинул себе на плечо. Шли они, как оказалось, в спальню Джуна. Джин тут же в страхе стал отползать к изголовью, когда его скинули на кровать. Но мужчина просто молча вышел из комнаты. Он даже не посмотрел на него. Немного успокоившись, Сокджин хотел выйти и поговорить хоть с кем-то, но… — Намджун! — он стал с силой стучать в запертую дверь. — Выпусти меня! Намджун! Естественно, ему никто не ответил. — Тэхен! Чимин! Да хоть кто-то! Находиться в запертом пространстве и абсолютно не знать, что происходило снаружи… Это пытка. Чем больше проходило времени, тем сильнее Джин сходил с ума. Все стало настолько плохо, что через пару часов он видел не только труп Хосока, но и свой. Нервы и тело были напряжены так сильно, что он вздрогнул от движения возле двери. Вот сейчас пришла мысль, что зря он все это время пытался выбраться. Нужно было сидеть тихо. Возможно, тогда бы о его существовании забыли… Несмотря на то, что прошел не один час, Намджун все еще выглядел злым. — Хосок жив? — Если нет, то что ты сделаешь? — голос мужчины был ледяным. — Я предупреждал, чтобы ты не верил ему так легко! — А кому мне верить? Тебе? Ему, в отличие от тебя, ничего от меня не надо! Кажется, зря он это сказал, так как злости в глазах Джуна стало в разы больше. Когда тот пошел в его сторону, Джин на полном серьезе стал думать, что его убьют… Это поумерило пыл пререкаться с мужчиной. Когда Намджун остановился в шаге от него, Сокджин опустил взгляд. Правда, простоять долго в таком положении ему не позволили. Мужчина кончиками пальцев взялся за подбородок, поднимая его лицо на себя. — Раньше ты не был таким, — его глаза прожигали. Казалось, он смотрит в самую душу. — Твое лицо изменилось так сильно. Если бы я встретил тебя на улице, и не узнал бы. В детстве оно было будто застывшее. Казалось, ты не умеешь улыбаться, а твой взгляд… Он был стеклянным. Джин хотел отвести взгляд, но не мог. Голос и глаза мужчины будто гипнотизировали его. Сердце билось быстро. И это не из-за страха. Оно вело так себя из-за этого ничего не значащего касания. Все очень плохо… — У тебя не было друзей. Ты ни с кем не общался. За тобой постоянно таскался охранник. Он всегда был за твоей спиной. Даже в классе. Ты был один. И после моего усыновления это не изменилось. Твой отец это сделал, чтобы выиграть пару очков в свою пользу у общественности. И он не прогадал. Народ оценил этот его поступок. Тем не менее я ничего не значил для мужчины. Все его внимание было сосредоточено на тебе. Казалось, уже в то время он готовил себе преемника. — То есть… — говорить было физически сложно. — Да, — отпустив подбородок, Джун пальцами проскользил по скуле Джина. — Ты уже тогда мог считывать людей, и он всеми силами старался развить эти твои способности. В десять лет ты знал, где правда, даже если на твои вопросы не отвечали. А теперь представь, — мужчина внезапно наклонился к уху, едва касаясь его губами. — Ты сын Ким Кибома. Человека, который не знал жалости. Человека, который использовал любые методы для достижения цели. Который без сожаления избавлялся от людей. Он растил и обучал тебя соответственно. Только представь… — отстранившись от уха, он посмотрел в глаза Сокджина. — Каким бы ты вырос, останься рядом с ним. Сколько власти было бы у тебя в руках. Сколько крови бы ты за эти годы пролил. И сколько пролил бы еще. Джин молчал. Его всего трясло, и он даже не пытался этого скрыть. — Ты сбежал, оставив меня ему. А сейчас пытаешься исправить? Пытаешь в одночасье поменять мои жизненные ценности, которые мне вдалбливали годами? Серьезно веришь, что у тебя получится? — Я… Я не сбегал… Хосок сказал, это было похищение… Все это время лицо Джуна было спокойным, но после этих слов его губы растянулись в улыбке. Она не была похожа на оскал, но от нее все равно по спине пробежал холодок. — Серьезно в это веришь? Сокджин, я же тебе говорил, уже тогда ты мог читать людей. Если бы тот охранник затевал покушение или похищение, ты понял бы это раньше него самого. Ты сбежал. Одного понять не могу, — обняв за талию, Джун внезапно прижал Джина к себе. Он губами аккуратно коснулся его шеи. — Зачем, в таком случаем, ты выбрал меня? Почему я? — Мне нравятся его волосы! — Я… Не знаю… Не помню… На этот раз Намджун не стал ничего говорить. Внезапно он толкнул Джина на кровать, нависая над ним. Смотря на мужчину над собой, Сокджин и пошевелиться не мог. Тело будто парализовало. Слишком большой, слишком сильный. Его вид излучал уверенность, власть, непоколебимость. Почему-то пришла мысль, что если он издевался над ним в детстве, то сейчас мужчина вполне мог упиваться своей силой и его беспомощностью перед ним. Он пугал. Но даже так… Джин с силой закусил губу, когда Джун наклонился к его шее, снова начиная покрывать ее поцелуями. Его рука при этом скользила по талии, спускаясь к бедру. Даже так все его прикосновения и поцелуи заставляли задыхаться. Он все еще нравится ему слишком сильно. — Не надо… Когда пальцы мужчины залезли под футболку, а сам он стал покрывать поцелуями ключицы, Сокджин все же смог выдать из себя фразу, которую пытался сказать уже как пару минут. Его слова проигнорировали. Именно поэтому он за плечи отстранил мужчину от себя. — Хватит! — Спроси. Узнаешь ответ, если спросишь. Вопросов было много, но больше всего интересовал один. И это даже не о том, что будет с ним в конце. Больше всего остального он хотел узнать… Он даже немного ему не нравился? Все это время это была не заинтересованность, а очередное упивание властью? Подчинение и контроль… — Нет. Хотелось просто закрыть на все глаза и ничего не знать. Поэтому он не станет спрашивать. — Спроси! Намджун вполне мог бы просто ответить сам, но, кажется, для него было важно, чтобы именно он задал вопрос. Но Джин молчал. Что мужчине явно не понравилось. Его челюсть сжалась сильнее, тело напряглось. Схватив, он с силой прижал руку Сокджина к матрасу. — Просто спроси! Намджун пугал. Но сильнее пугал возможный ответ. Чтобы не разочаровываться в людях, Джин перестал задавать им вопросы. Вот и сейчас он не станет спрашивать. По крайней мере, не то, что от него ждут. — Тебе было нужно, чтобы я считывал людей. С моей помощью ты планировал избавиться от всех своих врагов, включая Чиёля. Но ты хотел от меня не только это, я прав? Мне нужно что-то вспомнить. Именно поэтому ты вчера решил убить того мужика у меня на глазах. Ты запугивал меня тем, что перебьешь всех его друзей и родственников. Ты хотел, чтобы память ко мне вернулась из-за стресса? Это как-то связано с Кибомом и его бизнесом? Дай угадаю, даже если я избавлюсь от всех твоих конкурентов, ты не отпустишь меня. Ни через год, ни через десять. Ты будешь держать меня рядом, пока я не дам тебе то, что забыл. По мере того как Джин говорил, его сердце разгонялось все сильнее. Все из-за эмоций, которые мелькали на лице Джуна. Сначала все было на уровне догадок, но… Его не отпустят. Мужчине нужно от него что-то еще. Ради этого он пытался вернуть ему память с помощью страха. Что вчера, что сегодня. — Это что-то настолько важное, что даже сейчас ты пытаешься запугать меня? — Подожди… Джун рассчитывал явно не на это, так как он заметно растерялся. — Ты ведь думал о том, как я относился к тебе раньше, и как реагирую на тебя сейчас? Тебе ведь это нрав… Прежде чем Сокджин успел договорить, ему зажали рот рукой. — Молчи! Раньше узнавать о людях правду было невыносимо. Разочарование было таким, что могло бы и убить. Постепенно, все лучше видя нутро людей, это чувство стало потихоньку притупляться. К сегодняшнему дню Джин уже ничего и ни от кого не ждал. Так жить легче. Вот и сейчас разочарования не было. Было больно. Все же, оказывается, Намджун нравился ему слишком сильно. Иначе он не чувствовал бы себя таким разбитым. Джун был явно сильнее него, тем не менее, Джин согнул ногу в колене. Руки, сдерживающие его, тут же ослабли. Скинув с себя мужчину, он мгновенно кинулся бежать. — Хен?.. Чимина с Тэхеном не было. Юнги стоял довольно далеко. Чонгук же был прямо на пути. Его вид был взволнованным. Кажется, тот понял, что в комнате что-то произошло. Не став отвечать, Сокджин на ходу ударил Гука ногой в грудь. Сразу после того, как младший упал, он кинулся к входной двери. Соображать не получалось. Все, о чем он мог думать, так это о том, как развить еще большую скорость, чтобы его не поймали. Бежать. Бежать так быстро, как только возможно. В груди жгло невыносимо. Со временем из-за этого пламени дышать стало практически невозможно. Но Джин и не планировал останавливаться. Даже если он умрет, скорость не сбавит. Он не знал, куда бежал. Ему нельзя ни в центр, ни на окраину. Его везде будут искать. Кроме того, он понимал, что конкуренты Джуна только и ждут, когда он останется без охраны. Именно поэтому наверняка о его побеге все заинтересованные лица уже знают. Ему нельзя ни оставаться в особняке, ни находиться за его пределами. А ведь он искренне верил, что у него получится выжить. Забежав в заброшку, Джин поднялся на третий этаж. Скрыться решил в углу самой дальней комнаты. Отдышаться не получалось. Даже сделать один простой вдох казалось чем-то нереальным. Выдохнув, Сокджин опустился на пол, опираясь о стену спиной. Прямо сейчас казалось, что эта комната, заваленная досками, мусором и каким-то разломанным хламом, была самым безопасным местом на планете. Если он только высунется наружу, его сразу же кто-то схватит. Поэтому он и не выйдет. Намджун хотел, чтобы он поскорее все вспомнил. Для этого нужен стресс. И так как, несмотря ни на что, умирать не хотелось, сейчас было безумно страшно. Вспомнить… Нужно лишь все вспомнить. После этого можно будет решить, что делать дальше. Возможно, получится даже спастись. Закрыв глаза, Джин стал раз за разом прокручивать в мыслях обрывки воспоминаний из прошлой жизни. Забавно, но все они связаны именно с Намджуном. Он даже лицо своего отца не видел. Мужчина пришел к нему всего раз в сцене с детским домом. И то в виде нечеткого образа, несмотря на то, что он знал, как тот выглядел. Вспомнить… Час. Два. Десять. Сокджин не знал, сколько он так просидел. Со временем мысли стали путаться, а глаза слипаться. Кроме того, смертельно хотелось есть. Освещение за окном поменялось несколько раз, прежде чем, потеряв способность управлять телом, Джин стал медленно заваливаться на бок. В тот момент, когда он упал на пол, уже ничего чувствовал. Его сознание окончательно провалилось в сон.