Там, где заканчивается правда

Достав телефон, Намджун стал кому-то звонить. — Чонгук, узнай, где сейчас находится Ким Сухён. Буквально через пару минут ему перезвонили. — Хорошо. Пришли Юнги сюда. Сам отправляйся в его особняк. Расчисти для нас дорогу. Фора — двадцать минут. Все это время Джин стоял неподвижно. Он невидящим взглядом смотрел на мужика, который валялся у его ног. Он даже не заметил, как к ним подъехала еще одна машина, из которой вышел Юнги. В себя он пришел только тогда, когда Тэхен за плечи повел его к машине Намджуна. Кажется, из всех младший единственный заметил его состояние. Он хотел хоть как-то приободрить его, но не мог. За время, что жил в особняке, на глазах Сокджина убивали лишь Чимин с Юнги. Сегодня он увидел, как это сделал Намджун. Кроме того, он видел жестокую сторону Тэхена, когда тот избивал мужика в переулке. Из всех ни в чем подобном не был замечен лишь Гук. Но… Особняк, к которому они приехали, встретил их тишиной. После того как ворота открылись, не было слышно ни звука. Казалось, здание, несмотря на свои впечатляющие размеры, было вымершим. Ни охраны. Ни прислуги. Ни хозяина. Зайдя внутрь, Джин с замершим сердцем стал обводить помещение взглядом. Виднелись следы не только драки, но и пуль. Кроме того, на полу и кое-где на стенах были пятна крови. Чонгук к их приходу убрал тела, но… Сокджин посмотрел на младшего, который спокойно стоял у лестницы на второй этаж, ожидая их. — Он невероятный, правда? — за спиной послышался тихий шепот Тэхена. — Да… — выдавливать из себя звуки получалось с трудом. — Невероятный… — Он в кабинете. Второй этаж. Вторая дверь справа, — как только показался Намджун, Чонгук слегка опустил голову. — Все чисто. Ничего не ответив, мужчина стал подниматься. — На что вы надеялись? — остановившись перед хозяином особняка, который был привязан к стулу, Джун усмехнулся. Мужчина из-за неудачной попытки освободиться, валялся на полу. — Не вы первый пытаетесь убить меня. Нужно было придумать способ понадежнее. Мужчине за пятьдесят. Телосложение крупное. Рост низкий. Волосы и небольшая борода почти полностью седые. На первый взгляд он казался доброжелательным, но Джин давно уже его раскусил. Этот мужичек далеко не так прост. Прямо сейчас он не выглядел напуганным. Его больше возмущало то, как с ним обращались. Из него сыпались угрозы. Его аргумент — он не последний человек в стране, и если Намджун что-то с ним сделает, это для него не пройдет бесследно. Все его угрозы были благополучно пропущены мимо ушей. — Я задам вам лишь два вопроса. Кому еще вы рассказали о том, что сын Кибома жив. И откуда вы сами об этом узнали. Вместо ответа посыпались новые угрозы. Джин искренне не понимал, о чем думал этот мужик. Почему он так уверенно себя вел и совсем не боялся, несмотря на то, что вся охрана в его доме перебита, а сам он не мог пошевелить и пальцем. Нет, он знал, что Сухён действительно довольно влиятельный. К нему многие прислушивались и уважали его, но… — Ли Сокджун, Чон Джунки, Пак Джерим, Джи Чонрёль, Ю Квансу. Они были тоже не последними людьми. Тем не менее, — Джун усмехнулся, — я избавился от каждого из них. Странно, но последствий не было. Хотите, раскрою секрет? Точно так же я планирую избавиться и от Чиёля. Серьезно думаете, что я не трону вас? Повторю вопрос. Кто еще знает? На лице Намджуна была улыбка, тем не менее от его вида и голоса по спине бежали мурашки. Напряжение, повисшее в кабинете, давило. Джин был на стороне Джуна, но даже ему стало не по себе. Страх, наконец, испытал и мужчина, до которого все же что-то стало доходить. Казалось, он не знал, кто убил перечисленных мужчин, и сейчас медленно осознавал происходящее. — Я… — его голос сорвался. — Я никому не говорил. — Хорошо. Откуда сами узнали о нем? Когда повисла тишина, Намджун подошел к мужику еще ближе, с явным намерением помочь ему разговориться. Но его подошва едва успела коснуться шеи. — Чон Хосок! Ходил слух, что его видели пару раз с сыном Кибома, когда те учились в школе! Я просто присматривал за ним все это время! Мне сказали, что пару раз он заходил в кафе, которое находилось на другом конце города! Я подумал, что это странно, поэтому решил пробить всех, кто там работал! Один парень мне показался подозрительным, поэтому я стал копать дальше… — Хосок, значит. Убрав ногу от мужика, Намджун с силой сжал руку в кулак. Злость чувствовалась не только в его голосе, но и во всем теле. Это ощутил даже Сухён, который вдруг резко замолчал. — Юнги, прикажи избавиться от него. — Нет! — когда Мин достал телефон, Джин тут же выхватил его. Все это время он избегал взгляда Намджуна. Но сейчас, даже не смотря на него, он знал, что этот его жест вывел из себя мужчину еще сильнее. На этот раз он и правда перешел черту… — Не понимаешь, что происходит? — голос Джуна был сухим. — Он раскрыл тебя. — Это было не специально. — Настолько веришь ему? — Да. — Смотри на меня, когда говоришь! Сердце стучало как сумасшедшее. Наверное, именно из-за этого Джин не услышал, как к нему подошли. Он смотрел себе под ноги, поэтому когда перед ним внезапно возник Джун, он вздрогнул, неосознанно делая шаг назад. Телефон выпал из руки, но он не обратил на это внимание. Однажды Сокджин уже испытывал это ощущение. В кабинете Джуна, когда он разговаривал по телефону с Хосоком. Тогда казалось, что за его спиной стоял зверь, который готов наброситься. Сейчас было что-то похожее. Вот только на него готовились не наброситься. Казалось, его хотят надломить и подчинить. — Посмотри на меня! Когда к нему потянули руку, Джин юркнул под ней, оказываясь за спиной мужчины. Развернулись к нему не сразу. То, что ему конец, он понял после следующей же фразы. — Все вон из комнаты! Первым в себя пришел Чимин. Подойдя, он взялся за спинку стула, после чего потащил Сухёна из кабинета. Хоть и не сразу, остальные парни вышли вслед за ним. Бежать некуда. Да Сокджин и не собирался. На этот раз он не станет бездумно убегать. Одному ему не выжить. Хотя, не факт, что он выживет сейчас. Джин понимал абсурдность своего поведения. Он понимал, что ему не победить. Понимал, что мужчина вправе требовать от него подчинения, но… Такому его поведению было два объяснения. Прежде всего, его не убьют. В конце концов, он еще не раскрыл Намджуну местонахождение тайника. Но это не значит, что его совсем не тронут. Находясь в особняке все это время, Джин понимал, что мужчина все еще ему нравился. Несмотря ни на что. И хоть он не собирался оставаться с ним или даже просто как-то взаимодействовать помимо работы, эти чувства выматывали. Он устал задыхаться каждый раз, как Намджун касался его. Это ли не повод сломать себя и избавиться ото всех чувств к мужчине? Вторая причина… Ее Сокджин и сам не мог понять.Его нутро отвергало саму мысль подчиниться кому-то. Это чувство для него довольно странное. Он и сам не понимал, откуда оно у него. Он просто не мог. Даже если его будут убивать, он не поднимет взгляд. Возможно, так на него повлияли вернувшиеся воспоминания. А возможно, он понимал, что если даст слабину и подчинится, то Хосоку точно конец. Когда Намджун схватил за ворот футболки, Джин тут же освободился приемом, которому научил его Тэхен. Несмотря на то, что получилось выскользнуть, послышался звук рвущейся ткани. Было страшно. Шансов нет. И их стало еще меньше, когда его внезапно схватили. Одним движением скинув все со стола, Намджун заставил его лечь на него. В следующую секунду он прижал его к столешнице за шею. В таком положении избегать взгляда было сложнее, поэтому Джин просто закрыл глаза. Пальцы на его шее сжались сильнее. И хоть он не задыхался, хоть он даже и боли не чувствовал, тем не менее, было серьезное опасение, что это ненадолго. Рука мужчины еле заметно дрожала. Все из-за злости, которая только усиливалась. — Решил умереть за него? Он настолько тебе важен? — Да. Если тронешь его, я не стану тебе помогать. Он не в том положении, чтобы диктовать условия. Особенно тогда, когда в его шею вцепился тот, кто, казалось, мог без труда переломить ее. Тем не менее отступать мыслей не было. Неважно, на него так повлияли воспоминания или все события, которые произошли с ним в особняке Джуна. Он не мог отступить и проиграть. К чему бы это, в конце концов, ни привело. Наверное, Джун не ожидал такого ответа. Либо он на долю секунды стал сомневаться, так как сила в его руке чуть ослабла. Почувствовав это, Джин резко ударил по руке мужчины освобождаясь. В следующую секунду кинулся из кабинета. Добежать он успел до гостиной. Дальше пути не было. Там стояли парни. Мужика, привязанного к стулу, с ними не было. Услышав шаги, Джин прижался спиной к стене, стараясь оказаться как можно дальше от лестницы, ведущей на второй этаж. Наверное, его вид был слишком напуганным, так как волнение было и на лицах парней. Все усугубляла футболка, ворот которой был порван. Когда Намджун зашел в гостиную, перед ним возник Чонгук. — Хенним, вам нужно успокоиться. — Отойди! Младший выглядел так, будто не планировал шевелиться, даже если его станут избивать. Хоть он и стоял перед мужчиной, его голова была опущена. Он не мог ни пойти против хозяина, ни позволить тому подойти к Джину. Поняв это, брови Намджуна нахмурились. Кажется, такое неповиновение еще сильнее разожгло его злость. И следующие слова младшего не помогли остудить пыл. — Вы пожалеете. На этот раз Джун не стал ничего говорить, он просто потянул руку к Гуку. Но внезапно она замерла, так и не коснувшись его. Мужчина с младшего перевел взгляд на остальных. Каждый из парней стоял, опустив голову. Они все смотрели себе под ноги, тем не менее, на их лицах были разные эмоции. Чимина никак не задело происходящее. Его лицо было спокойным. Брови Юнги слегка нахмурены, тело напряжено. Это выдавало его волнение. Что насчет Тэхена… Младший был не на шутку напуган. Его руки, сжатые в кулаки, слегка дрожали. Он до боли закусил губу. — Это твой план? Переманить их на свою сторону, — усмехнувшись, Джун посмотрел на Джина. — Хочешь занять мое место? Услышанное привело в ужас. Конечно нет! Сокджин хотел ответить именно так, но слова застряли в горле, когда Намджун достал пистолет. Отодвинув Чонгука с дороги, тот пошел к нему. — Все еще не хочешь посмотреть мне в глаза? В качестве ответа Джин слегка мотнул головой. Говорить не мог. — Думаю, Чонгук с Тэхеном пойдут за тобой, — голос становился все ближе. — Хочешь открою секрет? За тобой пойдет даже Чимин. До самого последнего вздоха Кибом не считал меня сыном. Он до последнего надеялся, что ему удастся найти тебя. Джин замер, когда Джун остановился от него в шаге. Прямо сейчас было страшно даже дышать. — Чимин будет защищать меня пока его сердце бьется, но… — мужчина внезапно схватил Сокджина за руку, вкладывая в нее пистолет. В следующую секунду он, не отпуская его руки, наставил дуло себе в грудь. — Но с ним все будет в порядке, если меня убьешь ты. В конце концов, его программировали не только на меня, но и тебя тоже. Такие, как он, защищают лишь охраняемый объект и никого другого. Не Хосок и не я. Несмотря на то, что видел лишь твои детские фото, первым тебя узнал он. Не веря в услышанное, Джин посмотрел на Чимина. Тот стоял на том же месте. Он даже не пошевелился, несмотря на то, что прямо сейчас на Джуна наставлен пистолет. Младший просто смотрел на них, не пытаясь ничего предпринять Какого черта? — Я не… — пальцы предательски задрожали. Джин хотел опустить руку, но его держали крепко. Когда мужчина наклонился к нему, дуло пистолета сильнее уперлось в его грудь. — Почему ты веришь Хосоку, а не мне? Почему всегда он? Разве из нас двоих ты не единственный, кто обещал убить? Можешь избавиться от меня прямо сейчас. В конце концов, я подошел к тебе. Я близко. Никаких «до того времени, когда перешли черту», потому что, — наклонившись, Намджун внезапно коснулся его шеи губами, — я планирую стать к тебе еще ближе, — очередной поцелуй. — Хочу залезть в самую душу, чтобы ты думал только обо мне. — Не смей больше подходить ко мне. Иначе умрешь. Я сам тебя убью. Тело не слушалось. Настолько, что Джин даже не заметил, как Намджун отпустил его руку. Но, несмотря на это, пистолет все еще был направлен на мужчину. Пальцы дрожали и не слушались, из-за чего была вероятность нажать на курок. Отстранившись, Намджун коснулся подбородка Сокджина, поднимая его лицо на себя. Взгляд, которым смотрел на него мужчина… Он пробирал до мурашек. Пристальный. Уверенный. Смотрящий в самую душу. В них не было ни страха, что его место займут, ни опасения, что на курок нажмут. Джин действительно хотел отстраниться от происходящего. Он хотел забыть обо всех чувствах, которые испытывал к мужчине. Ему нужно было иметь холодный разум и спокойное сердце, чтобы придумать, как сбежать, но… Прямо сейчас сердце сходило с ума. Не из-за страха или неожиданности.И даже не из-за угрозы. Оно вело так себя из-за близости Намджуна. Этот мир ему не нравился. Такая жизнь ему не нравилась. Он не гнался ни за деньгами, ни за властью. Он не хотел вспоминать свою прошлую жизнь. Не хотел относить себя к сыну Кибома. Но даже так, он больше не мог отрицать, что Джун нравился ему. Больше, чем нужно. Больше, чем хотелось бы. Нравился настолько, что остальное казалось неважным. Порой мужчина пугал. Настолько сильно, что принять и смириться с его поступками было невозможно. Но он принимал. Забывал. Понимал. Нужно оттолкнуть. Не подпускать к себе. Провести между ними черту. Но… Он не мог и этого. Еще несколько минут назад у Джина была чуть ли не паника. Сейчас же возникло что-то вроде опустошения и смирения. Все очень плохо. Потому что он проиграл. Прежде чем Джин до конца осознал эту мысль, внезапно Намджун проскользил ладонью по щеке к затылку. — Ты ведь сам говорил мне стать сильнее. Это было смертельно тяжело. Тем не менее, как ты и хотел, я нашел тебя. Поэтому ты прав. Я не отпущу, — обхватив голову, мужчина внезапно впился в его губы. Происходящее казалось нереальным. Изначально Чимин должен был охранять его? Что значит стать ближе? Куда еще? И… Стать сильнее и найти? Он не говорил… — Хен, — в дверь постучались. По голосу было слышно, что ребенок плакал. — Я могу войти? Джин не стал отвечать. Тем не менее это не помешало его брату войти. Голова ребенка опущена. Он тихо всхлипывал. Сокджин знал, что мальчик довольно часто плачет, скучая по родителям. Но он ни разу не подошел к нему и не успокоил. Вот и сейчас просто смотрел на то, как его брат положил подушку на пол, после чего лег, с головой закутываясь в одеяло. В наступившей тишине слышалось лишь тихое всхлипывание. — Ты должен перестать плакать. Тебе не выжить, если будешь таким слабым. — Я… Я и не хочу быть сильным, — голос ребенка заикался. Обычно Джин ждал, когда мальчик уснет. Только после этого он спускался к нему на пол, ложась немного поодаль. Дети не способны хранить тайны. Именно поэтому Сокджин не мог положить брата на свою кровать. Если отец узнает, что он проявлял к нему привязанность, ничем хорошим это не кончится. Именно поэтому он ждал, когда мальчик уснет, после чего ложился на пол рядом с ним. Утром он просыпался раньше. Но не для того, чтобы снова лечь на кровать. Он просто покидал комнату, направляясь в библиотеку. На самом деле он знал, что после того, как ребенок просыпался и видел, что его нет, залезал на кровать и снова засыпал. Тем не менее больше ждать не имело смысла. — Хочу раскрыть тебе один секрет, — спустившись на пол, Джин сел рядом с мальчиком. Тот явно удивился, увидев его рядом. Непонятно, что поразило его больше. То, что он спустился к нему или легкая улыбка, которая была на его лице. Он даже плакать перестал. В его глазах снова появился блеск, который так нравился Джину. — Завтра я покину этот дом. Ты никому не должен об этом говорить. — Почему? Надолго? — Надолго. Как только я исчезну, твоя жизнь изменится. — Не хочу! — губы ребенка тут же надулись. — Возможно, ты не запомнишь мои слова. И даже не поймешь их. Но… Из нас двоих остаться может только один. Тебе будет тяжело. Очень тяжело. Когда повзрослеешь, твоя ненависть ко мне за то, что привел тебя сюда, за то, как обращался с тобой, за то, что оставил, станет сильнее. И тогда, — положив руку на голову ребенка, Джин слегка наклонился к нему, заглядывая в глаза, — когда ты станешь сильнее даже моего отца… Найди меня. Опустив руку, Джин разжал пальцы. Пистолет упал на пол, но никто из них даже не заметил этого. Он не чувствовал не то что тело, не чувствовал даже поцелуя. Перед ним мелькали воспоминания, которые были скрыты от него до этого. Одна сцена сменяла другую. Детский дом. Спальня. Школа. Дверь, ведущая на кухню. Бесчисленные бизнес встречи. Охранники, которые сменяли друг друга слишком часто. Дети и взрослые, смотрящие на него со страхом и ненавистью. В ушах же слышался голос отца, который раз за разом внушал ему, что доверять никому нельзя. Что от ненадежных людей нужно избавляться. И что нужно всегда быть одному, чтобы тебя не предали. Причина, почему он выбрал Намджуна… Это не цвет его волос. Ему сказали выбрать ребенка. Того, кто станет ему братом. Из всех детей, что там были, его внимание привлек мальчик, который, улыбаясь, с кем-то разговаривал. На его щеках были ямочки, а глаза блестели так ярко, что приковывали к себе взгляд. Смотря на него, Джин подумал, что его он сможет полюбить. Только его. Он больше не будет одинок. Отец ведь сам захотел этого. Вот только… Тогда он тоже был ребенком, поэтому не понимал, в какое страшное место забирает этого мальчика и на что его обрекает. Он не понимал, что из них двоих в том особняке остаться может лишь один. Когда Джун отстранился, обнимая его, Джин даже не сразу осознал это. Его взгляд был все еще расфокусированным. Мужчина устало выдохнул. Так, будто, наконец, смирился с происходящим. — Не понимаю, на что надеялся, ведь знал, что у меня нет и шанса. Ты никогда и никого не слушал. Что раньше, что сейчас. Я ничего не скрываю. Тебе нужно лишь посмотреть на меня и спросить. Но то, как ты упорно избегаешь меня в последнее время… Хен, твоя дрессировка слишком жестокая. Я проиграл.