Там, где заканчивается правда

Комната в самой дальней части особняка. Туда никогда и никто не заходит. Там светит единственная тусклая лампочка. Она освещает множество зеркал. Они большие. В полный рост. Куда ни кинешь взгляд — натыкаешься на свое напуганное отражение. Глаза наполнены слезами и непониманием. За что он здесь? Что сделал не так? Отражения пугают. Но тишина и темнота, если закрыть глаза, пугают не меньше. Он здесь, чтобы понять свои ошибки, чтобы стать сильнее и научиться контролировать эмоции. Это все для его же блага. Он здесь, чтобы побороть свои слабости. Иначе ему не выжить в этом мире. Так говорил ему отец, затаскивая в эту комнату. Темная комната с зеркалами предназначена для контроля эмоций. Даже если он что-то чувствовал, не должен показывать это на своем лице. Непроницаемое и холодное. Только научившись этому, Джин перестал посещать ту комнату. Но уроки отца на этом не закончились. Он не должен проявлять жалость. Не должен чувствовать сожаление и сомнение. Не должен никому доверять. В будущем он не раз столкнется со смертью. Поэтому будет лучше, если привыкнет к ней с детства. Горничные и охранники. Все, кто проявляли к Джину жалость или пытались хоть как-то смягчить его — умирали у него на глазах. Отец убивал их собственными руками. Мужчина внушал ему, что через пятнадцать лет он станет самым сильным и влиятельным в стране. Со своими способностями он сможет подмять под себя любого. Все, кто только подумают его предать — умрут. Он станет тем, кто прольет реки крови. Без сомнений и сожалений. Эти чувства забудутся и вскоре совсем исчезнут. Потому что они не нужны. В этом мире важны лишь деньги и власть. Возможно, не сейчас, но со временем Сокджин обязательно поймет его и будет думать так же. Иного пути нет. Слушая наставления отца, за любую оплошность проводя сутки в комнате с зеркалами, смотря на то, как тот, кто приблизился к нему слишком близко, умирал, душа Джина должна была очерстветь. Его отец этого и добивался. Возможно, так бы и произошло, если бы не одно но. Это все те же способности из-за которых Сокджин считывал людей, и которые его отец так усиленно развивал у него. Он видел эмоции окружающих. Он знал, когда им страшно и больно. Знал о чувствах, которые испытают люди, всё. И он знал, что как бы мужчина ни старался сделать из него более жёсткую версию себя, все же они не похожи. — Джинни, ты не похож на него, — улыбнувшись, женщина погладила его по волосам. Ее улыбка была доброй. Она буквально излучала тепло. — В мире много всего прекрасного. Я обязательно тебе это покажу. Когда выберемся отсюда, у тебя будет много друзей. А когда подрастешь, ты встретишь ту, которую полюбишь всем сердцем. Подожди еще совсем немного, — ее пальцы слегка дрожали. Хоть и пыталась успокоить его, она была напугана. — Я обязательно что-нибудь придумаю. После того разговора прошла всего неделя, как его мама пропала. Отец сказал, что она сбежала, бросив его. Сначала Джин обижался на нее, но… Затем резко пришло смирение. Чем больше уроков давал ему отец, тем сильнее радовался, что его мама не в этом особняке. Что, возможно, она жила счастливо вдалеке от этого места. Каждую ночь он повторял про себя ее слова. А также вспоминал, как она, сидя на кровати, гладила его по голове. Наверное, именно из-за этих воспоминаний он все еще внутренне сопротивлялся отцу. И лишь изредка ему снились сны, в которых он видел тело горничной, валяющейся на кухонном полу. Перед ней стоял отец с ножом в руке. Этот сон — воспоминание, которое он видел собственными глазами. Тем не менее иногда в этих снах горничная сменялась его мамой. Мысли о том, что женщина не сбежала, никогда не посещали Джина. Он искренне верил в слова отца. Он верил, что она живет где-то далеко. Хоть и понимал в глубине души, что его мама, которая была единственным светлым человеком в этом темном особняке — самая большая опасность для его будущего, наполненного деньгами, властью и одиночеством. *** Джин смотрел на брата, который играл со своим кроликом. Этот ребенок в их доме уже пару дней. Эйфория от того, что он будет не одинок прошла, и стали закрадываться подозрения. Именно из-за них он и держался с братом холодно. Этот мальчик — одно большое противоречие всему тому, чему его учили. Отец говорил, что нельзя ни к кому привязываться и тем более впускать в свой дом и круг общения. Кроме того, всё, что имеет отец, должно перейти только к нему. Поэтому… Брат? В свои десять лет Джин мало походил на обычного ребенка. Не только поведением, но и мышлением. Тем не менее он не был достаточно взрослым, чтобы все понять самостоятельно. Поэтому у него был всего один вариант. Спросить напрямую. — Зачем он здесь? После того как мужчины ушли, Джин посмотрел на отца. Он довольно часто делал уроки у него в кабинете, пока проходило совещание или обговаривались какие-то сделки. Уроки — это прикрытие. На самом деле, он должен за всеми наблюдать и вычислять фальшь. И без упоминания имени мужчина понял, о ком речь. Он усмехнулся. — Переживаешь из-за Намджуна? Тебе не стоит волноваться. Я же говорил, все перейдет к тебе. Он не станет помехой. — И все же… — Какое-то время он поживет в этом доме, — устало откинувшись на спинку кресла, Кибом взял документы. — Сейчас он мне нужен. Кое-что вскрылось, из-за чего моя репутация подпортилась. Усыновление беспризорника прибавит мне очков в глазах общественности. Кстати, я слышал, что этот мальчишка спит в твоей комнате. — Да, — Джин без труда выдержал взгляд отца. — Ты сказал, что он — мой питомец. Как послушный щенок, он спит на коврике у кровати. Усмехнувшись, мужчина вернул взгляд к документам. По его виду было понятно, что услышанное ему понравилось довольно сильно. Джин же продолжал сверлить его взглядом, пытаясь прочитать мысли. Беспокойство усилилось в разы. Прежде всего, как он и думал, ему нельзя показывать к брату привязанность. Если отец увидит, ничем хорошим это для мальчика не обернется. И, во-вторых… Что значит «какое-то время»?.. С каждым днем Джин все четче осознавал, что натворил. Этому мальчику здесь не место. Он слишком светлый, слишком слабый и наивный. Выбора не было. В любом случае они должны были забрать из детского дома ребенка. Но это не должен был быть Намджун. Он понял это только сейчас. После того как брат уснул, Джин спустился к нему на пол. Опершись о кровать спиной, он устало выдохнул, закрывая глаза. Слова отца не выходили из головы. Это долбанное «какое-то время» не давало покоя все сильнее. Из-за него развивалась чуть ли не паника. Что он задумал? Открыв глаза, Джин посмотрел на брата, который спал на полу. Его брови нахмурились, когда он заметил новый синяк на его локте. Зачем этот ребенок здесь? Отец абсолютно не следит за его безопасностью. Он лишь называет его щенком, которого взяли из приюта. В очередной раз вздохнув, Джин лег на спину, уставившись в потолок. Нужно во что бы то ни стало узнать, что его отец хотел сделать с этим мальчиком. *** — Хен, у меня закрадывается подозрение, что Намджун тебе все же нравится. Джин не услышал Хосока. Нахмурив брови, он смотрел через окно на брата, которого снова окружила кучка мальчишек. Когда ребенка толкнули, из-за чего тот упал, он резко встал, направляясь к выходу. Нет. Все. Это край. Терпение закончилось. Он не мог помочь брату напрямую, но на кое-что все же был способен. Джин довольно долго наблюдал за братом и его обидчиками. Он знал, как те себя вели и кто у них главный. Ему нужно избавиться лишь от одного. Подобрав небольшой заостренный камень, Сокджин пошел к углу, из-за которого обычно выбегал его брат, стараясь скрыться от преследователей. У него есть несколько секунд. Один. Два. Три. Подходя к углу, Джин сделал шаг в сторону, пропуская бегущего брата, после него он сделал очередной шаг, делая тем самым столкновение со следующим выбегающим мальчиком неизбежным. Удар не был сильным, тем не менее, Сокджин упал. — Ты… Ты в порядке? Голос пацаненка, с которым он столкнулся, был непривычным. Обычно он уверенный и надменный. Особенно когда запугивал. Сейчас же тот и сам был не на шутку напуган. Не став ничего отвечать, Джин встал, смотря на мальчика перед собой. Улыбку еле удалось сдержать, когда он увидел ужас на его лице. Тот смотрел на небольшой порез, который появился на щеке Сокджина. — Я… Не хотел… — Тебе не стоит переживать, — Джин улыбнулся. Чем вызвал еще больше страха. — Ведь это наша последняя встреча. Не став ничего больше говорить, он прошел мальчика. Этот ребенок и сам не понимал, к чему приведет этот случай. Уже завтра он не только покинет эту школу, но и лишится всего. В этом не было сомнений. — Вы должны молчать, — кинув камень, которым порезал себя при падении, Джин посмотрел на охранника. — Я ведь могу вам доверять? — Конечно. Я буду молчать. Устало вздохнув, Сокджин медленно пошел в сторону своего класса. Это впервые, когда он решил вмешался в разборки с братом. Завтра пацаненка, который подогревал к этой травле интерес, выпрут из школы, и жизнь его брата хоть немного станет легче. Боясь повторения ситуации, остальные не посмеют к нему больше подойти. А даже если и посмеют, Джин без труда избавится от каждого из них. *** — Вы ходили к моему отцу. Что он вам сказал? — сидя на краю пруда, Джин невидящим взглядом смотрел в воду. На дне еле виднелась голова кролика. Прошла почти неделя, как он закинул его туда. — Ваш отец планирует покушение, — голос охранника был спокойным. Будто он говорил о самой обычной вещи на свете. — Через неделю на вас с братом нападут по дороге из школы. В особняк вернетесь только вы. — Понятно, — Джин так и не сфокусировал взгляд. — Достаньте его. Покушения для них не редкость. Его самого не раз пытались похитить с целью выкупа. Правда, ни одно покушение не прошло удачно. Его отец наверняка хотел подстроить все так, будто их похитили. Его спасут, а вот Намджун не выживет. Таким образом он сможет не только избавиться от ненужного мальчика, но и получить жалость со стороны общественности, как отца, потерявшего ребенка. Тех же, кто будет возникать или сомневаться в нем, он просто заткнет привычным способом. Когда кролик оказался в его руках, Джин с силой сжал его. Таким способом он хотел унять свои дрожащие пальцы. Впервые за долгое время ему было настолько страшно, что он не мог этого скрыть. Не получалось контролировать не только эмоции, но и тело. Закрыв глаза, Сокджин тут же увидел комнату с зеркалами. Больше всего он боялся именно ее, но… До крови закусив губу, он встал замахиваясь. Сила, с которой кинул кролика через забор особняка, была максимальной. Он вкладывал в нее весь свой страх и отчаяние. Но со стороны казалось, что искренне ненавидел эту игрушку. Это было понятно по взгляду, с которым на него посмотрел брат. Снова обида и непонимание. Придя в себя, мальчик кинулся к воротам. Джин не стал смотреть, что происходило дальше. Он просто пошел в сторону особняка. Тело не слушалось. Именно поэтому нужно было как можно скорее скрыться там, где не было камер. Он больше не может. Зайдя в комнату, Сокджин запер дверь. Как только залез на кровать, сразу скрылся под одеялом. Прижавшись к изголовью спиной и поджав к себе ноги, он обхватил колени руками, скрючиваясь. Тело дрожало. Его никак не получалось успокоить. С каждой минутой было все страшнее. Он больше не выдержит. Он, правда, не может… — Хен? Тихий детский голос заставил Джина отлепить лоб от колен. Кажется, он просидел в таком положении до самой ночи. — Я могу поспать с тобой? Стало слышаться, как кто-то дергал за ручку двери. — Хен? Обессиленно упав на бок, Джин выдохнул. Почему этот ребенок все еще приходил к нему? Несмотря на то, как он обращался с ним. Несмотря на то, что он говорил ему. И несмотря на то, как прямым текстом сказал, что ненавидел его. Закрыв глаза, Сокджин снова увидел сцену перед дверью на кухню. Тогда его отец напился. Его что-то разозлило, из-за чего он убил охранника. Джин лишь не хотел, чтобы это увидел брат. После такого этот мальчик точно бы не смог улыбаться. Он снова был бы напуган. Снова бы плакал. Увиденное изменило бы его. Из-за понимания, что он собственноручно выбрал этого ребенка, Сокджин и сорвался. Из-за этого он накричал на брата. Его и правда в тот момент поглощала ненависть. Но не к мальчику, который, после услышанного, испуганно выбежал из дома. Он и правда всем сердцем ненавидел себя за то, что привел его в этот проклятый дом. Нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки, перестать быть ребенком и совершать такие глупые ошибки. С трудом встав, Джин отпер дверь. Он готов был увидеть слезы на лице брата, но… Вместо этого мальчик улыбался. В его руках были подушка с одеялом. — Я могу поспать с тобой? Все еще не придя в себя, Сокджин сделал шаг, пропуская брата. На время он забыл обо всем, смотря на то, как мальчик укладывается на полу. Казалось, того вполне устраивало происходящее. Мало того, он был безумно рад, что смог оказаться в этой комнате, пусть даже ему и пришлось снова спать на коврике. Джину ничего не оставалось, как после вздоха вернуться к кровати. Еще есть семь дней. За это время он обязан что-то придумать. Нужно во что бы то ни стало сорвать покушение. *** Прошло несколько дней, но придумать так ничего и не получилось. Джин почти не спал и не ел. Он стал еще менее общительным, чем был. Он игнорировал не только брата, но и учителей. Кажется, его вид стал еще мрачнее, так как даже охранники и горничные боялись подойти к нему лишний раз. Сидя в саду, Сокджин невидящим взглядом смотрел перед собой. Страх сменился чувством беспомощности. Кажется, он и правда ничего не мог сделать. Этот мальчик, который так упорно пытался подружиться с ним, умрет. — Молодой господин, вы в порядке? Вас что-то гложет? Сокджин даже голову не поднял. Он узнал охранника, который говорил с ним. Этот мужчина стал меняться несколько дней назад. Он что-то замышлял. Но на то, чтобы во всем разобраться, не было ни желания, ни сил. — Молодой господин… — Не разговаривайте со мной. Иначе умрете. — Вы слишком серьезны для ребенка одиннадцати лет, — мужчина улыбнулся. Голос, который говорил с ним, казался добрым. Не было сомнений, этот мужчина любил детей. У него есть дочь. Обычно Джин не пропускал во внутреннюю охрану никого с детьми. Такие люди чаще всего чувствовали к нему жалость, поэтому пытались наладить контакт. Из-за чего умирали. Но с ним он почему-то сделал исключение. Этот мужчина преданно проработал на них полгода. Сейчас же на его лице было видно волнение, нетерпение и отчаяние. Такие эмоции у подобного человека могли возникнуть только по одной причине. — Что бы вы ни задумывали, у вас ничего не выйдет, — подняв взгляд, Джин посмотрел на мужчину. — Заикнетесь перед отцом о деньгах — умрете. Попытаетесь что-то украсть — умрете. Захотите покинуть этот дом — умрете. Что бы ни случилось с вашей дочкой, ее вам не спасти. — Как… — удивление на лице охранника граничило с шоком. Кажется, тот и правда планировал что-то из этого. Придя в себя, он нахмурился. — Мне нужно немного. Я все отработаю. Думаю, ваш отец сможет заплатить мне аванс… — Сказал же, — вздохнув, Джин снова опустил голову, уставившись в пустоту, — вы умрете. На мгновение повисла тишина. — Тогда… Что мне делать? Сокджин не стал ничего отвечать. Он не мог помочь этому мужчине. Он не мог помочь даже себе. Внезапно сердце пропустило удар. Затем еще один и еще. Спустя несколько секунд оно разогналось настолько быстро, что из-за его стука сложно было разобрать мысли. Почему он не додумался до этого раньше? Решение ведь очевидно! В особняке остаться должен только один! Если он исчезнет, Намджуна не тронут! Отец не может потерять сразу двоих! Ему нужен тот, кого он сможет обучить всему, что знал сам! Нужен если не наследник, то сторонник! Если он исчезнет, то его место займет брат! Это не лучшее решение, но мальчик, по крайней мере, будет жить! — Я дам вам нужную сумму! После этого вы с дочкой должны будете исчезнуть! — схватив мужчину за рукав, Джин с надеждой посмотрел на него. — Я помогу вам! Скажу, что нужно делать и как спрятаться от моего отца! Только… Только возьмите меня с собой! Нужно совершить задуманное, как можно скорее! Все обязательно получится! Но перед этим необходимо сделать еще кое-что. Его брату не выжить в одиночку. — Повтори, что я должен сделать? — Хосок нахмурился. — Если со мной что-то случится, присмотри за Намджуном. Нахмурившись еще сильнее, мальчик кинул взгляд на охранника, который в наушниках стоял к ним спиной. — Нет! Ни за что! Он мне не нравится! — Только делать это нужно незаметно. Так, чтобы об этом никто не знал. Даже сам Джун. Так будет безопаснее всего. — Сказал же! Нет! Терпеть его не могу! Джин слегка закусил губу, смотря на младшего. Хосок всегда поражался его способности считывать людей. Но Сокджин знал, что у него тоже есть необычайное умение. Это выживание. Он видел таких, как этот мальчик. Когда он подрастет, то сможет без труда налаживать контакты с окружающими его людьми. Такие, как он, никогда не принимают ничью сторону. Они ищут выгоду для себя отовсюду, поэтому у них хорошие отношения со всеми. Они многое знают и понимают, но, несмотря на это, не гонятся за полноправной властью. Из-за чего никто не считает их угрозой. Тем не менее такие люди очень полезны. Именно они в критичный момент могут в одночасье уничтожить или спасти жизнь. Смотря на обиженное лицо мальчика, Джин слегка улыбнулся. Что привело того в чуть ли не в восторг. Его брови были все еще нахмурены, а губы слегка надуты, но в глазах появился блеск. Обороны хватило еще на несколько секунд. После чего губы Чона растянулись в ответной улыбке. — Хен, ты ведь знаешь, что нравишься мне? — послышался усталый вздох. Будто мальчик смирился с происходящим. — Ладно. Ничего не обещаю, но подумаю насчет него, — внезапно на его лице появилось волнение. — Но у тебя ведь все в порядке? Почему ты просишь о таком? — Я в порядке. Это на всякий случай, — Сокджин снова улыбнулся. — Мне повезло встретить тебя, — внезапно он протянул Хосоку руку. — Давай, когда все закончится, проведем время вместе на нейтральной территории. — На нейтральной?.. — было видно, что мальчик растерялся. Кажется, он не до конца понял смысл слова. Тем не менее в следующую секунду он улыбнулся, тут же хватаясь за протянутую ему руку. — Давай! Сходим на свидание! Все то время, что Сокджин наблюдал за Хосоком, тот постоянно удивлял его своими словами и поступками. Таким, как этот мальчик, нельзя доверять. Они дружат со всеми, но в какой-то момент могут выбрать лучшее для себя решение и предать. Их невозможно склонить на свою сторону и добиться их преданности. Их трудно считывать, так как их поступки, мысли и мотивы меняются слишком часто. Они действуют порывами и руководствуются лишь выгодой для себя. Они пользуются хитростью и манипуляцией. С такими людьми нельзя иметь дел, от которых зависела жизнь. Джин точно знал, каким Хосок будет в будущем. Тем не менее… Он слегка сжал пальцы, чем заставил мальчика улыбнуться чуть шире. Впервые Сокджин шел вопреки своим способностям, здравому смыслу и наблюдениям. Впервые он решил довериться не фактам, а интуиции. Несмотря на то, что этот ребенок странный, а его формулировки вызывали вопросы, он почему-то безоговорочно верил ему. — Да. Свидание или простая встреча. Мы обязательно увидимся снова.