Там, где заканчивается правда

Когда воспоминания только стали возвращаться, Сокджин думал, что совсем не похож на того мальчика из снов. На мальчика, смотрящего на свое отражение в пруду. Но… Холодный взгляд. Неподвижное лицо. Казалось, что он никогда не улыбался. Джин смотрел в зеркало, находящееся за спиной Намджуна. Он абсолютно не обращал внимание на мужчину, который все еще обнимал его. — Вы не похожи на того человека. Это видит не только Тэхен. Но и все мы. — Джинни, ты не похож на него. — Вранье. — Что?.. — отстранившись, Джун немного растерянно посмотрел на него. — О чем ты? Они похожи. Он очень похож на Кибома. Не только внешностью, но и… Кажется, мужчина заметил в нем изменения, так как его брови слегка нахмурились. Но Джин не видел этого. И он не видел парней, которые смотрели на него с беспокойством. Его внимание было все еще приковано к своему отражению. Почему-то оно казалось чужим. Оно было не его. Прямо сейчас в этих внезапно ставших чужими чертах он видел отца. — Зачем? — даже голос казался незнакомым. — Зачем ты заставил меня вспомнить? Я так хотел это забыть. Казалось, нахлынувшие остатки воспоминаний просто-напросто разорвут. Но то, что он чувствовал, смотря в зеркало, было хуже. — Хен, ты в порядке? Голос Тэхена был напряженным. В нем чувствовалось не только опасение, но и страх. Именно это заставило Джина оторвать взгляд от зеркала и посмотреть на парня. Еще пару минут назад Тэ боялся Намджуна, но сейчас… — Ты тоже видишь его? Прямо сейчас, смотря на меня, ты видишь его. Я прав? На этот раз Тэхен не смог ответить. Он лишь опустил взгляд, закусывая губу. — Умри! Это все из-за тебя, поэтому умри! Джин вцепился в руки, сжимающие его шею. Он хотел оторвать их от себя, но… Его детское тело слишком слабое. У него не было и шанса против мужчины, глаза которого наполнены яростью. — Они умерли из-за тебя! Если умрет и она… Сокджин знал, что после побега будет непросто. Отец станет искать их. Но он не представлял насколько. За ними следовали буквально по пятам. За их поисками его отец перебил всех родственников и знакомых охранника, с которым он сбежал. Должен ли сказать, что ему жаль? Да, наверное, должен. Вот только… Он не мог произнести и слова. Совсем скоро не будет способен даже дышать. Руки, сжимающие его шею, дрожали. Мужчина и правда всем сердцем ненавидел его. Кроме того, ему было безумно страшно. Тем не менее вскоре хватка стала ослабевать. — Нам не скрыться, — согнувшись, охранник вцепился в волосы. — Мне не спасти Сомин… Отчаяние, которое было в его голосе... Оно вызывало дрожь по телу. Знал ли Джин, что все так обернется? Да. Тем не менее все равно это сделал. Он знал, что этим поступком убьет мужчину. Но шанс спасти его дочь все же был. — С теми деньгами, что у вас есть, вы сможете сменить ей имя. Сможете сделать ей операцию, ради которой и решились на все это, — говорить получалось с трудом, сквозь хрипы. — Она будет жить, но… Вам нужно ее оставить. С вами она не будет в безопасности. На какое-то время повисла тишина. Слышались лишь тихие хрипы со стороны Сокджина, который все еще пытался привести дыхание в норму. — Это ведь равнозначная цена? Все те люди, что лишились жизни из-за моего эгоистичного желания спасти ее… Это ведь равнозначная цена? Мужчина знал ответ, тем не менее, его взгляд буквально умолял сказать, что все сделано правильно. Джина и самого мучил этот же вопрос. Спасти брата и вырваться из того особняка… Сколько жертв будет равноценной платой за это? — Сейчас главное - сделать ей операцию. Вы должны думать только об этом. Упав на колени, охранник стал со стоном взъерошивать волосы. — По-другому вам было не получить такие деньги. И вы не смогли бы выбраться из того особняка. Эти слова не успокоили мужчину. Хоть и перестал стонать, тот просто застыл согнувшись. Оставаться без взрослых в одиннадцать лет непросто. Наверное, в современном мире это вообще невозможно, ведь даже добраться на автобусе до соседнего города казалось проблематично. Если о нем узнает хоть кто-то, отец тут же найдет его. — Я уйду, когда мы доберемся до ближайшего города. Мужчина ничего не ответил. Он лишь встал, направляясь в сторону машины. Сев на переднее сиденье, с силой сжал руль. Смотря на него, Джин мог лишь вздыхать. Как он и думал, этот мужчина слишком порядочный. Даже сейчас, испытывая злость и ненависть, он не мог бросить ребенка посреди дороги. В месте, где редко появлялись люди. Они в бегах уже неделю. У них было всего несколько часов, чтобы забрать дочку этого мужчины и исчезнуть. Сев в машину, Джин посмотрел на Сомин, которая спала, сидя на заднем сиденье. На самом деле, он так и не узнал, чем больна эта девочка. Да это и неважно. Скоро их пути разойдутся. Сокджин и сам не понимал, что творит. Он без тех воспоминаний никогда бы так не поступил. Сейчас же… Соображать не получалось. Он думал, что не похож на Кибома, но глаза Тэхена говорили об обратном. Он ничего не делал, но у младшего уже была паника, которая вот-вот норовила перейти в срыв. Неужели он так похож на того мужчину? Да, наверное, похож. Все это время он просто занимался самообманом. Комната с зеркалами, тела горничных и охранников, заплаканный ребенок в его комнате, вымотанный мужчина с дочерью… Сокджин не видел Тэхена, к которому подходил. Перед ним мелькали воспоминания, которые он всем сердцем хотел забыть. Он не заметил, как его правый уголок губ слегка приподнялся, брови чуть нахмурились, голова же еле видно наклонилась влево. Но самое главное во всем этом — это взгляд. Его нельзя спутать. Властный. Пронизывающий. Смотрящий в самую душу. Взгляд, который заставлял оцепенеть от ужаса и понимания, что выжить не получится. — Ты… Не похож… Дрожал не только голос Тэхена, но и его тело. Оно было слишком напряжено. Чувствовал ли он вину? Нет. Джин без сожалений манипулировал охранником, который видел в нем лишь ребенка. Жалость и сожаление. Эти чувства и правда не приносили ничего хорошего. Из-за них этот мужчина прямиком шел в пропасть. Сокджин, возможно, и хотел бы уйти, но он понимал, что в таком возрасте одному ему будет непросто. Поэтому делал все, чтобы охранник чувствовал к нему жалость и позволял находиться рядом и дальше. Авария, в которой потерял память, была случайностью. За ними гнались люди отца. Девочку уже спрятали в укромное место, поэтому им нужно было решить, что делать дальше. Последнее, что помнил — как его куда-то несли. Было много кустов и деревьев. Потом он очнулся в больнице. Рядом с ним оказалась бабушка, которая называла его внуком. Ему рассказали, что произошло и описали жизнь, которая у него была до этого. Жизнь обычного одиннадцатилетнего ребенка. Было много лжи, в которую Джин без раздумий поверил. Он сбежал, спрятался, просто обо всем забыл. Ведь так жить было проще. Охранника видел еще лишь несколько раз. В том, что его нашли люди отца, сомнений не было. Тем не менее до самого последнего вздоха этот мужчина так и не раскрыл его местонахождение. Человеку с ребенком не место в охране особняка, поэтому ему было абсолютно точно не выжить. Все же мама ошиблась. Он очень похож на отца. Ведь знал, что все именно так и закончится для этого мужчины. Знал все с самого начала, но, тем не менее, все равно позволил ему появиться в том особняке. — В самом деле? Тогда… — подойдя, Джин кончиками пальцев взялся за подбородок Тэхена, поднимая его лицо на себя. — Почему не смотришь на меня? Тэ физически было сложно дышать. Из-за ужаса, который не получалось контролировать, он буквально задыхался. Но, даже видя такое состояние младшего, Джин и не думал отпускать его. Он смотрел в его глаза, в которых снова видел свое отражение. Хосок был прав. Показывая на своем лице эмоции, можно измениться до неузнаваемости. Отпустив подбородок, Сокджин кончиками пальцев проскользил по шее Тэхена. Тот и не думал сопротивляться, даже когда они сжались, затрудняя и без того затрудненное дыхание. Тэхен был напуган, но чем дольше он смотрел на Джина, тем сильнее менялись его эмоции. Кажется, в один момент произошло перегорание. Достигнув пика, ужас резко стал сходить на спад. Через несколько секунд взгляд младшего стал застывшим. Хоть его тело все еще напряжено, на лице больше не было эмоций. Увидев это, Джин снова усмехнулся лишь одним уголком губ. И, кажется, это стало последней каплей для младшего. Тэ стал видеть в нем Кибома сразу, как вернулись воспоминания. Сейчас же, когда Джин имитировал его поведение, голос и даже мелкие привычки, сомнений не было, мужчина стал для младшего живым. Для него перестало все существовать. Он не видел ни Намджуна, ни парней. Для него был лишь Кибом и комната, из которой ему было запрещено выходить. Как и в первый срыв Тэхен мгновенно сорвался с места. Его удары были сильными, но импульсивными и хаотичными. Переполняющие эмоции заставляли его кидаться снова и снова. Его нельзя было остановить. Это не смог бы сделать ни Чимин, ни сам Намджун. Уворачиваясь от атак, Джин смотрел на Тэ. Заметив в глазах младшего страх, поняв, что тот видел в нем Кибома, стало больно, но… В чем тот не прав? Они похожи. Его отец убил кучу народу. И он не лучше. Его руки тоже по локоть в крови. Он тоже думал лишь о себе. В детстве он не чувствовал вину за то, что сделал и к чему привел тот его поступок. Возможно, на него повлияла жизнь в деревне и воспитание бабушки, потому что эта самая вина навалилась на него сейчас. Мысли о том, что было с Джуном, что произошло с тем охранником, как тот лишился всех родственников, и как жил в постоянном страхе, сводили с ума. А понимание, что он действительно похож на своего отца, убивало. Смотря на поведение Тэ, пришла мысль, что у младшего случались срывы и с Кибомом. Но мужчина быстро подавлял их. Тот ломал его не только физически, но и морально. Так почему бы просто не позволить Тэхену победить? Почему бы просто не позволить ему выплеснуть всю ненависть? Наверное, срыв случился не только у Тэ, но и у самого Джина. Потому что тот, как и младший, забыл о присутствующих. Перед ним мелькали воспоминания того, как он жил после своего «похищения». Его тело было спокойным. Как отец и учил, лицо ничего не выражало. Но чувство вины заставляло сердце биться в агонии. Из-за него пострадало столько людей. А он просто сбежал и жил спокойно. Он просто все забыл, будто ничего и не было. Так было проще всего. Сокджин не испытывал беспокойства, ни когда они с Тэхеном разносили всю гостиную. Ни когда младший ударом ноги заставил его упасть на пол. Ни даже когда тот достал нож и пошел к нему. Он и правда хотел, чтобы все воспоминания просто исчезли. Пусть снова поступает эгоистично, но он хотел… — Я хочу съездить к той реке. Тихий голос Тэ будто вырвал из темноты. Он заставил картинку с воспоминаниями раствориться и увидеть младшего. Тот стоял в шаге от него, сжимая нож в руке. Его голова опущена. Он невидящим взглядом смотрел себе под ноги. Джин не уловил момент, когда тот пришел в себя. — Хочу сходить с Гуки на свидание. Хочу смотреть на то, как Юнги-хен домогается Чимина. Хочу, когда хенним добьется цели, покинуть этот город. Поэтому… — Тэ сглотнул, делая небольшую паузу. — Не заставляй меня умирать такой тупой смертью. Я не сорвусь. Слова Тэхена привели в чувство. Из-за воспоминаний, которые картинками мелькали перед ним, Джин абсолютно про все забыл. И он не обратил внимание на то, что никто из парней так и не вмешался. Приподнявшись на локтях, он посмотрел в их сторону. Увиденное привело в ужас. Прежде всего, на каждом из парней в буквальном смысле не было лица. Даже Чимин казался напряженным. Но больше всего взволновало не это. Все это время Намджун не вмешивался в его разборки с Тэхеном и не позволял этого никому другому. Тем не менее, когда младший достал нож, мужчина забрал пистолет у Юнги, который тот подобрал с пола. Он не был направлен на Тэ, но в том, что снят с предохранителя, почему-то сомневаться не приходилось. Кажется, этот еле слышный щелчок и привел Тэхена в чувство. Упав на спину, Джин локтем закрыл глаза. Его всегда учили видеть всё на десять шагов вперед. Так как он мог поддаться эмоциям и не подумать о последствиях? Даже не видя, он знал, что Тэ буквально упал рядом с ним. — Вы не похожи, но на какое-то время я и правда увидел в тебе того мужчину, — внезапно он усмехнулся. — Думаю, идея с психологом или психотерапевтом не такая уж и плохая. Хен, пойдешь со мной? — Да, — поняв, что голос младшего звучал вполне обычно, что в нем не было ни ненависти, ни страха, из Сокджин вырвались нервные смешки. — Думаю, мне он тоже не помешает. Я делал и правда ужасные вещи. Каким я был до и после аварии… Воспоминания слишком разные. Не понимаю, что с ними делать и как соединить их воедино. — Ты и правда выглядел жутко, — что-то вспомнив, Тэ передернулся. — Страшно представить, каким бы ты был, останься в том особняке с тем человеком. Нам повезло, что ты на нашей стороне. Смотря на Тэхена, который улыбался ему, Джин молчал. Все воспоминания вернулись, поэтому… — У нас проблемы. Прежде всего, Чиёль знает, что я сын Кибома. Он был в курсе о моих способностях, еще когда я жил с отцом. И… — ненадолго повисла тишина. — Тайник был в особняке Кибома, который сгорел. Есть и второй. Но я без понятия, где он.