Good advice

      — Ты же знаешь, насколько дети могут быть жестокими? — мужской голос пронизывала тяжесть, а взгляд был хмурым и предельно серьёзным.       — Не переживай, я позабочусь об этом. Её никто не обидит, и сама она не причинит никому вреда. Я буду следить за этим, — её взгляд в светлых серо-фиолетовых тонах отражал ту же серьёзность. — Дети впитывают в себя всё как губка, и мы наполним её всем самым прекрасным, что можем дать, — она уверенно улыбнулась. — И у неё есть прекрасная старшая сестра.       — Ты права, — он всё же расслабился, заразившись той же улыбкой. — Это испытание, которое мы вместе пройдём.

***

      — Приехали. Хорошего тебе дня, Изуку, — выйдя из машины, Инко открыла дверь сыну, сопроводив его тёплой улыбкой.       — Спасибо, мама! — Изуку улыбнулся, помахал ей и повернулся к двери. Улыбка медленно спала с лица, и в горле образовался ком. Он опустил голову. Одна нога стояла в старой дождевой лужице, почти иссохшей. Сейчас это место почему-то казалось иным, а в голову то и дело лезли слова доктора.       — Я думаю, вам стоит от этого отказаться.       Изуку сморгнул слёзы. За спиной раздавался шум отъезжающей машины, оставляя его одного. Он поднял голову, вытер слезы рукавом и посмотрел вперед. Детский сад на самом деле выглядел привычно и безобидно. Из окон слышалась беззаботная детская возня. Несмотря на дурное предчувствие, причин задерживаться снаружи для него не было. Войдя внутрь, он быстро нашёл взглядом именно Кацуки и без сомнений подбежал к нему.       — Привет, Кач-чан, — Изуку немного робко улыбнулся и встретился взглядом с Бакуго.       — Привет, Изуку, — Кацуки ответил холодно, глядя на него то ли задумчиво, то ли равнодушно. Наступила тишина, хотя обычно их разговор всегда продолжался после приветствия.       Улыбка стала чуть скромней, а зелёные глаза слегка потускнели при виде реакции друга, которую он не мог выдержать слишком долго. Улыбка незаметно пропала. Отведя взгляд, Мидория заметил, как к нему подходили любопытные дети.       Слухи о том, что у него нет причуды, уже распространились.       И теперь Изуку стало не по себе: всё больше детей подходили и смотрели на него. Слишком много. От них исходила давящая аура, от которой мальчик стал понемногу пятиться назад, а затем от волнения он и вовсе потерял равновесие, падая на пол. И его нелепое падение не помогает ситуации, лишь усугубляя её. Дети начали шептаться, кидая косые взгляды на Мидорию.       — Эй, ты слышал, у Мидории нет причуды.       — Что, серьёзно? А такое бывает?       — Это называется беспричудный.       Внезапно на Изуку показали пальцем.       — Неудачник! — стоило кому-то сказать уничижительное слово, как цепную реакцию уже было не остановить.       Дети задорно выкрикивали оскорбления, словно соревнуясь, кто придумает самое обидное слово.       Мидория обхватил себя руками, ужавшись, стараясь выглядеть как можно меньше, но это, конечно же, не помогало.       — Слабак! — всё новые и новые пальцы указывали на него. Кажется, стало лишь хуже.       — Жалко его, — некоторые дети начали его жалеть, их было немного.       — Странный, — большая часть смотрела на него с отвращением и непониманием.       В волосы прилетела мягкая игрушка, и хорошо, что мягкая. Изуку вздрогнул, боясь даже пошевелиться. Хотелось плакать, но он чудом держался, по привычке стараясь найти взглядом Бакуго, чтобы получить поддержку, но его не было видно из-за окруживших его детей. Страх всё больше сковывал разум, не позволяя формироваться мыслям. Зрение размылось, а детские силуэты стали приобретать всё более пугающий вид.       — Рисование! — внезапно всё давление исчезло. К великому счастью Мидории, внимание переключилось на воспитателя. О нём тут же забыли, словно ничего не произошло.       Изуку, опомнившись, поднялся с пола, поспешив за остальными на подкашивающихся ногах. Мотивация помогла преодолеть дурное чувство, ведь за лучший рисунок дети получают приз — конфету. Раньше он пару раз выигрывал, но безусловный фаворит на приз, по мнению Мидории, — Кацуки, ведь он очень талантлив.       — Нарисуйте своих любимых героев! Тот, кто нарисует лучший рисунок, получит шоколадный батончик! — воспитатель закончил объявление и обернулся. Его широкая улыбка тут же исчезла, сменившись безразличием.       Изуку тут же принялся рисовать Всемогущего. Он уже не раз брался за это, но сейчас задача особенно важна, ведь просят нарисовать любимого героя.       Сперва мальчик нарисовал очертания, но они оказались кривыми, и он стёр их. Спустя несколько попыток Изуку счёл пропорции и ракурс правильными, а затем решил попробовать сделать тени. Получилось не идеально, но вполне достойно. От напряжения мальчик вспотел и начал нервно покусывать карандаш       Закончив свою работу, Мидория выдохнул. Напряжение ушло. Он успел доделать свой рисунок вовремя: спустя мгновение воспитатель стал проверять, кто как нарисовал. Искренняя широкая улыбка украсила его лицо. Он даже не подозревал, что может так хорошо рисовать. В голове были образы любимого героя, спасающего людей.       Мальчик уже предвкушал свою заслуженную награду.       — Хорошая работа, — парень принялся оценивать рисунки детей, но особо не вникая. — Неплохо.       И вот наступает его очередь. Наполненный звёздами взгляд следил за воспитателем. Изуку от нетерпения сжал поднятые над коленями кулачки, пока на щеках появился лёгкий румянец.       — Не стоит внимания, — воспитатель, равнодушно посмотрев на Изуку, прошёл мимо, даже не взглянув на его работу. Возможно, не считая, что беспричудный способен хоть на что-то конкурентоспособное.       Улыбка тут же упала с лица, сменившись на растерянность. Мидория хотел окликнуть его, но слова отчего-то застряли в горле, взгляд, полный прострации, был направлен в спину воспитателя.       «Не стоит внимания… Что? Почему…»       Пока Изуку смотрел на свой рисунок, пытаясь понять, что произошло, воспитатель дошёл до Кацуки.       — Отличная работа, Бакуго, — названный гордо приподнял подбородок и улыбнулся.       — У нас есть победитель! Самая лучшая работа у Бакуго — он получает шоколадку.       Несмотря на обиду, Мидория позволяет себе скромно улыбнуться. «Ну, Кач-чан выиграл, значит, всё хорошо, наверное».       Послышался голос воспитателя, вырывая из мыслей: — А теперь собирайтесь: мы идём на прогулку.       Изуку обрадовался: они смогут поиграть в героев в парке. Однако Бакуго не позвал его, как обычно это было.       — Кач-чан, можно в твой отряд? — решив взять инициативу на себя, Мидория, весь заряженный, с улыбкой подходит к своему другу.       — А это не опасно для тебя? — Кацуки встретил его нахмуренным взглядом.       — Эм, нет? — Изуку потерял весь заряд, но на его лице всё ещё была улыбка. Зелёные глаза вопросительно, не теряя надежды, смотрели в красные.       — Ну ладно, тогда пойдём, — не меняя выражения лица, Кацуки уже хотел было пойти, но ему задали вопрос.       — Кацуки, Мидория пойдёт с нами? — указывая длинным пальцем на смутившегося Изуку, сказал мальчик из отряда Бакуго.       — Ну да, как обычно? — блондин вопросительно посмотрел на трёх других мальчиков, которые состояли в отряде.       — Но у него же нет причуды! — тут же послышался возмущённый возглас.       Не ответив на это, Кацуки сказал: — Пойдём уже.       Они вышли в парк, в котором им можно гулять, однако Кацуки решил немного изменить маршрут, и они пошли в другом направлении. Это тут же заметил Изуку.       — Кажется, мы не туда идём. Воспитатель говорил, что от реки лучше держаться подальше, ведь это опасно, — Мидория не разделял такого энтузиазма и не особо хотел найти себе приключений у реки, вспоминая фильмы про героев.       — Воспитатель мне не указ! Героям всё нипочём! Ничего не случится, пойдём, — Кацуки ответил с лёгким раздражением, а затем увидел поваленное бревно у реки — его глаза загорелись от предвкушения испытания.       — Да, Мидория, ты что, струсил? — насмешливо спросил мальчик с длинными пальцами.       — Пойдём туда! Отличное испытания для героя! — решительно произнёс Кацуки, указывая на бревно.       Изуку хотел сказать, что это опасно, но, вспомнив, чем кончилось это в прошлый раз, промолчал.       Подавив волнение перед высотой и бушующей внизу водой, Мидория идёт вслед за своим отрядом. В голову то и дело лезли образы силы течения и камней внизу.       Вздохнув, Мидория стал аккуратно идти за ними, держа равновесие и не упуская из внимания структуру бревна, чтобы не упасть.       — Маршируй вперёд, отряд героев Бакуго! — напевал Кацуки, словно главный герой в мультике, идя по бревну вместе с ещё тремя мальчиками, включая Изуку.       Как вдруг Кацуки, идя по поваленному дереву через реку, под удивлённые взгляды оступился и упал спиной вниз.       — Кач-чан! — тут же послышался взволнованный крик.       — Эй, ты там как?       Из воды поднялся весь мокрый Бакуго. Прищурившись из-за солнца, он смотрел на бревно, с которого упал, и положил руку на макушку, на которой были остатки какой-то мягкой растительности.       — Да в порядке он! Кач-чан же сильный. Видите?       — Поторопись и залезай обратно, и стряхни ещё со спины водоросли!       — Ага, сейчас прибегу! — Кацуки, несмотря на падение, улыбался. Как он и думал, ничего сложного, а то, что он упал, это дерево виновато. Какое-то там падение для него ничто.       — Ты в порядке? Стоять можешь? — аккуратно спустившись с бревна на землю, игнорируя течение, Изуку тут же подбегает к Бакуго, игнорируя боль в ногах от прыжка. Взволнованный взгляд тревожно смотрит на голову Кацуки и на воду, где сквозь прозрачную воду было видно крупные, совсем не мягкие камни.       Кацуки непонимающе уставился на Изуку.       — Было бы плохо, если бы ты головой ударился, — рука Изуку была протянута к другу, взволнованный зелёный взгляд продолжал осматривать его в поисках травм.       — Чего? Ты думаешь, мне нужна помощь? Смотришь на меня свысока?! — Бакуго нахмурил брови, оскалившись. Костяшки пальцев побелели от силы сжатия кулаков, а его лицо покраснело: он был в ярости.       — Н-нет, что ты, я лишь хотел помочь, — махая ладонями в разные стороны и идя спиной назад, произнёс мальчик в знак капитуляции.       — Не нужна мне твоя помощь! У тебя нет причуды, ты обычный слабак! — возвышаясь, ответил Кацуки, злобно глядя на Изуку.       Закончив с разговором, Бакуго недовольно фыркнул, отвернулся от Мидории и вышел из реки.       Стыдливо опустив голову, Изуку последовал за выходящим из реки Кацуки, перед уходом бросив взгляд на камни.       «Главное что он не пострадал. Нужно просто не злить его…»

***

      Спустя пару минут они пришли на площадку в парке.       — Вау, Кач-чан! — под радостные восхищения от Мидории, повеселевший Кацуки набивал мяч ногами, и счёт перевалил за десять.       — Это проще простого, — блондин всё так же продолжал держать мяч в воздухе.       — Дай я тоже попробую, — Изуку тоже захотелось попробовать.       — Хммм, ну давай, попробуй, — Кацуки с ухмылкой передал мяч Мидории, уверенный в том, что его рекорд не побьют.       Мидория делает первый удар, слегка поморщившись, мячик отлетает слишком далеко. Потянувшись за ним, он не справляется с задачей и лишь слегка задевает его.       — Ой, — Изуку падает, глядя на то, как мячик укатился в центр огромной лужи.       — Эй! Ты запустил мой мячик в лужу, ты его и подбирай, — ухмылка спала с лица блондина, уступив злобному оскалу, после того как он заметил, что после падения Изуку его мяч попал в грязную лужу.       — Хорошо, Кач-чан, — неприятно предчувствие охватило Мидорию. Тихо вздохнув, он решается достать его.       — Не хотелось бы запачкать мои новые кроссовки, — подойдя к луже, тихо пробормотал Изуку. В отличии от реки, здесь было весьма грязно.       Некоторое время смотря на мяч, он садится на корточки и тянется рукой. Спустя несколько попыток Изуку понял, что, не наступив в лужу, он не достанет мячик, и ему пришла в голову идея.       Быстро взяв самую большую палку, которую он мог найти, Изуку возвращается к луже. К сожалению, её длины немного не хватало.       Мидория встаёт на носочки, вытянувшись и кряхтя от напряжения, возникшего из-за проигрыша в силе из-за длины палки, но этого хватало лишь для того, чтобы поскрести мячик.       — Давай быстрее! — позади слышался раздражённый голос.       — Я бы уже давно достал мячик! — кто-то хотел было сделать это за Изуку, но Кацуки его остановил. Все замолкли в томительном ожидании.       Сжав зубы, он тянется ещё сильнее, палка начинает слегка толкать мячик. Улыбка на секунду посещает лицо. Но быстро исчезает, когда палка соскальзывает с мяча, а вместе с этим и теряется баланс.       Бросив палку, он машинально вытягивает руки. Но уставшие конечности не справляются с весом и инерцией. Изуку с хлюпаньем падает прямо в лужу лицом. Мелкие камешки впились в кожу, смешавшись с холодом тухлой воды.       Поднимаясь, Мидория сквозь слёзы посмотрел на Кацуки. Тот закатил глаза в ответ. Сжав зубы, дрожащими руками он достаёт мяч из лужи. Грязь налипла на его лицо, скользкая, дурно пахнущая, а смех, столь же скользкий и режущий, словно проникал под кожу. Он сжимал мяч, как спасательный круг, но тот был такой же противный и мокрый, его хотелось просто бросить и убежать от этого всего.       — Такой странный и никчёмный, — на него бросали жалостливые взгляды.       — Я слышала: у него нет причуды, — слышались сплетни.       — Хи-хи-хи, он весь в грязной воде из этой лужи! — и разумеется, над ним насмехались.       — Держи, Кач-чан, — с опущенной головой, стараясь игнорировать смех и унижение, Изуку направился к Кач-чану, протянув ему игрушку, оставаясь верным другу.       — Что?! Не нужен мне он, себе забери, — Кацуки с отвращением и злостью посмотрел на грязного Изуку. — Ты не можешь даже вытащить мяч из лужи, не замаравшись, и думаешь, что мне нужна твоя помощь?! Ты бесполезен! — от Кацуки так и исходил яд.       — Кстати, твоё имя можно прочитать как Деку, а Деку называют того, кто ничего не может, — ухмыльнувшись, надменно сказал Кацуки, показывая на иероглифы.       «Зачем? Разве я этого заслуживаю, Кач-чан? Я не сделал ничего плохого…» — текущие слёзы смешались с брызгами грязной воды на лице Изуку. Злосчастный мячик был небрежно отпущен. Но никому не было до этого дела. Теперь всё внимание было направлено на Бакуго, почти.       — Кач-чан, ты и читать умеешь? — удивлённо спросил один из мальчиков.        — Не зови меня этим глупым прозвищем! Меня зовут Бакуго Кацуки! И я стану лучшим героем в этом мире! — голова было гордо поднята, а кулак демонстративно поднят вверх.       — Ты же дружишь с Изуку, Кацуки? — внезапно ему задают вопрос.       — Что? С этим слабым Деку? Да ни за что! — посмотрев, а затем махнув рукой на ссутулившегося и грязного Изуку, жёстко ответил Бакуго.       Дети начали уходить, быстро забыв про Мидорию.       Весь в слезах и грязи, униженный он ждал свою маму. Время текло быстро, а боль ушла на второй план, выставляя обидные и свежие воспоминания на первый план.       «Бесполезный. Странный».       …       — Божечки, Изуку, что случилось? — взволнованно сказала Инко, вырывая Изуку из болезненных мыслей. Его мама пришла за ним.       — Я, я… Я споткнулся и упал в лужу, — тяжело сглотнув, не желая волновать мать, сказал Изуку.       — Ну что ты, не грусти, всякое бывает, — поцеловав в лоб Изуку, сказала Инко. — Как приедем, тебе нужно переодеться и принять ванную, — женщина посадила сына в машину, тяжело вздохнув.       «Почему воспитатель проигнорировал меня, почему Каччан и все остальные думают, что я слабый, и смеются надо мной? Это потому что у меня нет причуды? Разве она так важна, по крайней мере сейчас?» — Изуку пытался понять, почему все так резко изменили своё отношение к нему.       Машина слегка подпрыгнула проехав по лежачему полицейскому.       — Ай! — шорты Изуку задели травмированную ткань.       «Я не заметил, как разодрал колено?»       — Что такое Изуку? — Инко взволнованно посмотрела на сына через зеркало заднего вида.       — Кажется, я разодрал себе колено когда упал, — он посмотрел на покрасневшую кожу. То тяжёлое чувство на мгновение вернулось, словно концентрируясь на колене.       Инко полностью повернулась к нему, пока машина остановилась на красном свете.       — Как приедем, после ванной обработаем. Не волнуйся Изуку, это всего лишь царапина, — женщина с улыбкой ободряюще посмотрела на сына.       — Хорошо, — он сухо кивнул.       По дороге домой Инко смотрела на своего ребёнка, который выглядел подавленным, что неудивительно, учитывая произошедшее.       «Ему нужно больше поддержки, я не должна молчать».       — Не волнуйся Изуку, бывают тяжёлые дни, всё наладится, — Инко вновь решила подбодрить его.       — Правда? — Изуку поднял глаза, чтобы посмотреть на маму.       Инко отвела взгляд, взяв паузу, возможно, подбирая слова. — Да, жизнь — это не серое полотно: бывают и тёмные, и светлые дни, — нравоучительно объяснила Инко своему сыну, посмотрев ему в глаза.       Может, его мама права, считая, что с ним произошла простая неудача и случайность. И уже завтра всё наладится.       «Всего лишь царапина…»