«Мне нужна табличка «Высокое Напряжение. Опасно. Ебанет Током». На всю харю её навесьте»
Индивидуальные походы к Розенберг – аврал и блядская головомойка. Кира чувствует, что её заебало чуть больше, чем всё. Если ещё кто-то начнет затирать ей за проработку
грехов травм, она блеванет непосредственно на морду умника.
И закрывать гештальты ей тоже остохренело. Просто Медведева упорная не в меру и, знаете, ей легче испытания проходить, чем выдрючиваться в кабинете психологички.
А ещё нестерпимо крутит желание покурить (или чего-то посильнее, зависимость скребёт кишки). Горло постоянно сохнет и Кира постоянно пьёт воду (скажите, блять, спасибо, что только воду).
На неделе страхов ей в партнерши достаётся Пчёлка и Кира выражается ёмким:
— Ну, блядь, погнали.
А кто сказал, что будет просто? Верно: ник-то.
На испытании с преодолением препятствий Кира, которую почти «отпустило» опять зацикливает взгляд на Андрющенко.
«Ебать, Лерка её раздавит» - звучит в голове и Кира даже немного радуется.
У Лизы больше синяков – а значит можно будет опять покрыть её худые плечи зелёнкой, легонько надавливая на впадинки ран. Медведева чутка садюга и, да, скажите спасибо и за это. Она хотя бы пытается контролить херов абьюзнутый норов, с усилиями прислушиваясь к Розенберг.
Но, да, говоря об Андрющенко… Худенькая она, субтильная, да складная. Кира думает, что, будь они вдвоём на испытании – можно было бы создать больше двусмысленностей и ей эти мысли по вкусу.
А потом она сама себя обрывает, пробуя раздвоенным языком пыльный ветер. Знаете, почему Кира не любит рыбу с костями? Одна такая мелкая припизднутая косточка впилась в нёбо, разыгрался стоматит (или как это говно называется?) и Медведева неделю ходила с опухшим рылом.
И вот – Лизок на эту косточку похожа, такая же мразь въедливая.
«А, знаете, пошло оно нахер» - с весельем думает Кира.
… И после этого случается вечерний эпизод на полосе препятствий. Появление Андрющенко – ну, судьба, не иначе. Медведева её (почти) не принуждает, просто засовывает руки под чужую толстовку, греет пальцы, вминая потухшую сигарету ботами в листву.
Кира лизнула уголок губ Лизы, пробуя: вкусно, или да?
Но Медведева же не сука, она грань (пока) не переходит. Ждёт, знаете, искры какой-то, которая ебанет где-то пониже живота, поджигая бедра.
Розенберг бы назвала все эти притирки Киры нездоровой хуетой, но, серьёзно, хоть в этом дайте Медведевой самой разобраться, ок?
И искра, вроде бы, случается, но как-то мельком, когда дыхание (весьма взбешенное) Лизы касается губ Кирюхи. Индиго ткнула её костяшками под ребра. Не больно, но пиздецки неприятно и холодно бросила:
— Тебя опять кроет, Медведева? Иди нахуй.
И Кира отпускает. Честно говоря, ей поебать на очередной намёк про наркоту. Это задевало в первые две недели, а потом выработался естественный похуизм. Лиза иногда (часто) ебанная гордячка. Прорабатывает характер, конечно, меньше хуйни морозит… Но иногда её прорывает.
Итак, Кире без разницы, просто она недовольна. Искра, типо, потухла, как и сигареты. А было ли там хоть что-то?
Ответ совершенно неожиданно находится на испытании с насекомыми. Когда Кирюха в первый раз увидела то говно, которое неминуемо окажется у них в трусах, её реакция была очевидна:
«Опиздеть можно. Какая гнида это придумала?»
Медведева не думала, что боится насекомых, правда. Но, блять, мало кто хочет с ними в ванне купаться! Как оказалась, была одна ебанутая, которой насквозь насрать.
Лиза. Кира исподлобья и издалека наблюдает за Андрющенко, которая смеется, растянув ноги в ванне с опарышами, тараканами и прочим дерьмом. Индиго высовывает розовый язык, словно всех вокруг дразнит и её игривый взгляд заставляет напрочь перечеркнуть представления об оленихе.
Кира вдруг понимает, что Лиза улыбается по-собачьи, щурится и приподнимает уголок губ, демонстрируя заострённый клык. И у неё это получалось как-то по-особенному, без наигранности, привлекательно. Даже лёгкий флёр превосходства не вредит Лизе, она в этой ванне с насекомыми без единого страха и писка сидит.
Вот тогда искра щёлкает вновь. Ебануло в темечко, да так, что в глазах потемнело. Кира думает о том, что ей насрать о том, что после проекта будет, но покуда они тут – она совершит пару десяток глупостей – и поебать на последствия.
А потом её едва не тошнит. Андрющенко берет губами червяка, а Кира мысленно плюются:
«Блять, ну нет, сосаться я с ней не буду. Пусть сначала рот полощет… Раз десять»
И, поверьте, это осознание укрепилось, когда сама Медведева залезла в ванну. После недавней истерики выдерживать насекомых было нереально сложно. Кира даже не представляла, что не сможет досидеть до конца, но это полный пиздец.
Уровень мерзости – высочайший.
Как и Вилка, Кира удирает в сторону лесного массива после окончания экзекуции, чтобы нахуй вывернуть спортивный лифчик, шорты, даже трусы…
— Ты и сама извивалась похлеще червяка, - голос Лизы чудится ей издевательством.
Андрющенко сидела на траве, сжав губами зелёный колосок. В майке без рукавов она также неторопливо очищала себя от последствий игрищ.
— Ну, соррян, кисуля, не все такие ебанутые, как ты, - цедит сквозь зубы Кира, пожиная злость.
А потом бросает холодный приказ:
— Проверь, не осталось ли на спине.
Лиза подходит и под задранным топом водит холодными пальцами. Кира прикрывает глаза, грубым мурлыканьем в горле гортанный вздох раздаётся. Пиздецки приятно.
— Слышь, Андрющенко, - хрипловато срывается с губ, когда Кирюха разворачивается, - а ты только с червяками сосаться способна? С людьми не получается?
Лиза закатывает глаза и явно собирается послать её нахер, но Кира успевает первой, смыкая ладонь на губах Индиго. После этого последовал первый несдержанный укус за проект. На острых ключицах, надавливая языком, быстро и больно.
Щека Лизы дергается от досады, она ощерилась, словно кошка, но Медведевой поебать. Контроль расплывается укусом и это, наконец, ей по вкусу.
***
Следующий надлом – родительская неделя. Если Кирюха раньше считала создателей «Пацанок» садюгами, то сейчас в том утвердилась.
Ко всем пригласили «желанных» родных, но ей, конечно, ахуительно свезло в сраном комбо из боли и переживаний. Когда она видит блядского дядю, её словно по голове шибает осознанием.
— Да ну нахуй, - хрипло выпаливает Кира, предчувствуя крах.
Мимолетные объятия от Лизы почти не ощущаются, Медведева онемела, но голос «Держись» заставляет выдохнуть сквозь сжатые зубы.
Ей нужна доза. Доза. Доза. Доза. Кира, блять, не вывезет эту встречу, не переебав ему. Не сможет терпеть лицемерие.
Пока все выходят к родителям, Медведева принимает новое свихнутое решение. Она тащит за собой Лизу. Подальше от камер, подальше от людей, просто безумно затаскивает в тень деревьев.
— Сделай что-нибудь, - яростно шипит Кира, - сделай со мной любую поебень, чтобы я смогла эту хуйню вытащить. Врежь мне, блять, но сделай.
«Быстрее. Быстрее. Быстрее. Я нахер сорвусь на счёт десять»
И Лиза делает. Делает то, чего Кира не ожидала от слова «совсем». Андрющенко её поцеловала.
