Беспринципная принципиальность

***

      — А он мастер давать лайтовые задания. — глубоко вздохнув, сказал Скабиор, выходя следом за ведьмой из кабинета. — Прям представляю как Пожиратели только и ждут, когда их поймают.       — Начинаешь ныть, ещё не приступив к исполнению? — ухмыльнулась Гермиона, поворачиваясь к спутнику. — Тебя ни одна амнезия не изменит.       — Каким ты бы — ы- ыл, таким ты и оста — а — ался! Орёл степно — ой, казак лихой! — театрально пропел егерь, привлекая к себе внимание проходящих мимо сотрудников.       — Никогда не слышала чтобы ты пел. А ещё от выступления на дне рождения босса отказывался. Талант! — посмеявшись, зааплодировала ведьма, направляясь в сторону своего кабинета.       — Скажем так: не люблю выставлять себя в качестве экспоната. А по поводу задания — думаю, всё можно уладить. Только место высадки нужно сменить или нас сразу заметят. — говорил мужчина, но Гермиона уже не слушала его.       Навязчивые мысли накрыли ведьму с головой, которая, где — то в глубине души чувствовала, будто задыхается.       Поведение нового напарника было настолько непринуждённым, а взгляд доверяющим, что неожиданно появившееся чувство вины стало кромсать её внутренности, выжимая все самые грязные поступки девушки, когда — либо совершаемые ей в жизни.       Кардинальные перемены, заставили её отказаться от многих благостей жизни, но Гермиона об этом совсем не жалела.       С момента окончания школы, она перестала общаться с бывшими друзьями и уже около пяти лет не видела Гарри, отношения с которым прочили ей бывшие подружки. Единственным человеком из прошлого, который остался в её поле зрения — был Рон, даже не представляющий, что совершенно не знает свою жену.       Родив ему детей, ведьма спешно вернулась на работу, оставив благоверного устраивать домашний быт, взяв на себя обязанность по содержанию семьи.       Зарплата позволяла ей использовать мужа в качестве домохозяйки и няньки, потому что больше всего она ненавидела появление новых лиц в своей жизни. А от возможных встреч с бывшими знакомыми она огородилась, насколько это было возможно.       Узнав, что у большинства сокурсников появились семьи, дети и непыльная работа, Грейнджер поняла, что они достигли своего потолка и оставшиеся дни будут компенсировать пережитую войну с Тёмным Лордом, старательно делая вид, что ничего этого не было. В то время как она с головой окунулась в самые грязные уголки магического мироустройства, продиктованные новым порядком Министерства и, совершенно не жалела об этом.       Сжигая очередную окровавленную униформу, ведьма мыслями уносилась туда, где осталась её душа, подростковая наивность и первая любовь, в её внутреннем мире сжигаемая вместе с останками действительности.       Теперь она вынуждена на ходу придумывать новую жизнь для бывшего врага, играя его напарницу.        «Какую же дорогую цену он заплатил за желание быть свободным…» — пронеслось в голове Гермионы, прежде чем её громко окликнули.       — Ты согласна со мной? — голос Скабиора прозвучал требовательно, но не строго.        «Интересно, он говорил когда — нибудь с Пожирателями таким тоном?..» — вновь подумала ведьма, но потом, спешно ответила:       — Имеешь ввиду, что представленная Жаном планировка нашей высадки в лесу — нелогична?       — Именно. Местность, которую он предлагает в качестве начального плацдарма — слишком открытая, это равнина. Подобное расположение хорошо лишь при военные действиях, которых уже не избежать, а нам лучше, по возможности, остаться более незаметными.       — Значит, сделаем так, как скажешь ты. — ответила ведьма, вызывая у мужчины удивлённый взгляд.       — Хочешь сказать, босс не будет против подобной смены «настроений»?       — Он же поручил исполнение этой миссии нам, следовательно, мы вольны делать так, как сочтём нужным. В любом случае, ответственность никто не снимал. А теперь пойдём, пора выдвигаться.

***

      Густые заросли плотным кольцом окружали путников, время от времени стегая острыми ветками по лицу и цепляясь за волосы.       Вдохнув полной грудью воздух, Скабиор раскинул руки и упал в траву, не успев заметить грустный взгляд своей спутницы.       — Я так давно хотел побывать на природе… — проворковал егерь, крепко обнимая землю. — Видимо, босс не давал «добро» на это.       — Да уж… Не давал. — отозвалась ведьма, давая мужчине возможность насладиться долгожданной «свободой».       Она видела, как замирает всё его существо от мельчайшего дуновения ветра, как невольно он ловит носом доносящиеся издалека ароматы, запечатляя их в своей памяти, с каким трепетом он касается окружающей его природы, словно она единственное его божество.       — Присядь тоже. — неожиданно позвал её егерь, кивая на место рядом с ним.       — Я не любительница природы, Эзер. Прости. — попыталась отмахнуться ведьма, но заметила на лице егеря, благосклонную улыбку. — Что смешного?       — Ты говоришь так, словно природа — это чашка утреннего кофе, которые можно любить или не любить. К ней не подходит подобное определение, потому что оно взаимоисключаемо одним твоим существованием. — ответил Скабиор, проводя рукой по траве. — Каждый из нас — всего лишь зеркало природы, не более того. Говоря, что ты не её любительница, вес всегда перекладывается на личность. Давай же, я всё равно должен некоторое время подумать. — склонив голову набок, снова позвал Скабиор, призывно хлопая по земле.       Устало вздохнув, девушка присела рядом и поразилась тому спектру ароматов, которые смогла почувствовать.       — Ближе к земле, запахи усиливаются и раскрываются полнее, чем там, наверху. — сказал Скабиор, наблюдая за реакцией напарницы.       Около десяти минут она просидела молча, наслаждаясь тем спектром открывшихся ей ощущений, которые ранее она никогда не испытывала.       Это было ярче чем поцелуй, чем слияние тел в неискреннем животным порыве, который смывала приоткрывшаяся завеса истины, одурманивая рассудок.       — Тебе нравится? — аккуратно спросил мужчина, с надеждой улыбаясь.       — Да… — выдохнула девушка, словно освобождаясь от сковывающих её предрассудков. — Впервые ощущаю нечто подобное. — честно призналась она, поворачиваясь к егерю.       — Рад, что тебе понравилось. А теперь, если ты готова, нам пора идти. Думаю, я знаю где можно найти Пожирателей.       В мгновение ока вернувшись к реальности, ведьма сдержанно кивнула и, поднявшись, спешно отряхнула одежду, вновь «превращаясь» в Снежную Королеву.       — Идём.       Пройдя около ста метров, егерь на мгновение замер, привычно принюхиваясь.       — Здесь, недалеко, есть какое — то жилое место. Они могут быть там.       — Тогда поспешим. — отозвалась Гермиона, решительно направляясь вперёд.       Действительно, уже через десять минут они наткнулись на небольшую, обветшалую хижину с полуразрушенной крышей с которой сыпалась труха гниющего дерева.       — Они здесь? — спросила Грейнджер, кивая на дом и доставая палочку.       — Не знаю… Я больше ничего не чувствую…       — Видимо, додумались только вблизи жилища наложить скрывающие чары. — прошептала ведьма, направляясь прямо к входной двери.       Резко открыв её, девушка вбежала внутрь, спешно осматривая пустое помещение и находящуюся в нём утварь. Подумав, что в хижине никого нет, она на секунду замешкалась и с ног её сбил невообразимых размеров бугай.       — Экспелиармус! — крикнул он и из рук Гермионы палочка переместилась прямо к нему. — Искала неприятности ведьма? Ну что ж, ты их нашла. — грубый мужской голос принадлежал одному из разыскиваемых ими преступников — Хелиону — Бону.       — Считаешь, что прикончив меня, сможешь скрыться от правосудия? — спросила Грейнджер, смотря в глаза противника.       — Считаю, что прикончив тебя — испытаю невообразимо удовольствие. — отозвался он, но один глухой удар и громадное тело с грохотом упало на досчатый пол.       — Я вырубил его! — отряхиваясь от пыли, доложил Скабиор, переступая через амбала.       — Как ты смог зайти с той стороны?       — Через крышу. Там был небольшой проём и я вполне протиснулся. Как знал, что надо было скинуть пару килограмм. — улыбнулся егерь, протягивая ведьме палочку. — Что теперь с ним делать?       — Он не принадлежит к Пожирателям. Это их обычная шестёрка. — зло пнув бессознательно тело, заключила девушка. — Можем его допросить и узнать, где находится настоящее логово приспешников Тёмного.

***

      Около двух часов пленник двух путников был без сознания.       За это время они успели обездвижить его и сковать, чтобы исключить даже малейшую возможность мага на побег.       Простонав от боли, Хелион — Бон открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд.       — Твари… — с ненавистью прошипел он, осматривая волшебников. — Я кишки из вас вытащу…       — Говори где скрываются Пожиратели Смерти. — грубо перебила его ведьма, привлекая на себя внимание мага.       — Считаешь, что я буду изливать тебе душу как побитая собака? — усмехнувшись, ответил мужчина. — Не дождёшься, министерская шлюха. — рыкнул он, плюнув Гермионе под ноги сгустком крови.       Бросив беглый взгляд на напарницу, Скабиор ожидал, что она попросит его принять меры к беглому тёмному за подобное неуважение, но вместо этого, воздух разрезал взмах палочки.       — Круцио! — стоило последнему звуку сорваться с губ девушки, как тело допрашиваемого зашлось в агональных конвульсиях.       Действие заклинания продолжалось около минуты, прежде чем Гермиона опустила палочку.       — Теперь ты готов говорить?       — Жалкие потуги… — с трудом выжал из себя усмешку маг, прежде чем вновь прозвучало заклинание и тишина всколыхнулась его пронзительным криком.       Заметив испуганный взгляд Скабиора, девушка скомандовала:       — Выйди!       — Но… Гермиона… — прошептал Скабиор, но та резко оборвала его.       — Пошёл вон!       Понурив голову, егерь покинул хижину, плотно прикрыв за собой дверь. Но даже несмотря на это, он слышал нестихающие крики пытаемого даже за несколько метров от дома.       Пытаясь отдалиться от происходящего, маг всматривался в небо, ожидая только одного: когда всё закончится.       И это закончилось.       Спустя пол часа, крики прекратились, сменившись могильной тишиной.       Аккуратно приоткрыв дверь, Скабиор увидел, как Гермиона поднимала с пола волшебную палочку, но никак не мог понять, что лежит около её ног и куда делся допрашиваемый.       Лишь присмотревшись, егерь заметил около ноги девушки кусок человеческой плоти и в нос ударил запах сгоревшей кожи и крови.       В другом конце комнаты валялись остальные части разорванного тела мужчины, на столе лежал глаз и скальп, изъятые ещё при жизни Хелиона. Тот обрубок тела, который всего лишь пол часа назад можно было назвать человеком, стоял в противоположном углу комнаты с зашитым ртом и перерезанным горлом в рану которого были насыпаны опарыши, жадно поедающие живую плоть.       Аккуратно протерев волшебную палочку противника, ведьма повернулась к остолбеневшему от парализовавшего всё тело ужаса, Скабиору и сказала:       — Его желание исполнено — больше он никогда не должен будет отвечать.