Солнце в ладонях

      После обращения прошло уже полчаса, а Дейк по-прежнему не чувствовал в себе изменений. Разве что в собственном теле стало немного неуютно, но это, скорее всего, было самовнушение из-за постоянного сканирования себя на предмет метаморфоз. Рейн говорил, что процесс обращения займет несколько дней. Наверное, глупо было ждать чего-то за такое короткое время. Но Дейку хотелось уже ощутить на себе участь вампира.       По возвращении в комнату его встретил Уголёк, которого утром наглым образом забыли покормить. Завидев хозяина, кот радостно бросился навстречу, но в последний миг вдруг выгнулся дугой, распушил хвост и резко удрал в противоположном направлении.       — Эй, ты чего? — Дейк недоумённо посмотрел ему вслед и обратился уже к Рейну. — Ты это видел?       Вампир усмехнулся в ответ:       — Даже глупое животное чувствует, что ты — больше не ты.       — Он не глупый… Подожди, хочешь сказать, что твоё неумение ладить с животными передалось и мне?!       Рилирейн нахмурился:       — С чего ты взял, что я не умею с ними ладить?       — Я же вижу, что вы с Угольком друг друга терпеть не можете. Как это, по-твоему, должно называться?       — Мне не нравятся кошки, вот и всё. Они везде оставляют свою шерсть и, по сути, бесполезны.       — Да ну? — Дейк скептически сощурился. — Тогда докажи.       Рейн тяжело вздохнул. Был бы верующим — помолился бы о терпении.       В любой другой ситуации он не позволил бы кому-то так явно собой манипулировать, но если это Дейк, упрямый, как десять баранов, то лучше было сдаться. Иначе следующие полгода ему будут припоминать этот момент в любой подходящей ситуации.       — Ну и как я должен это сделать?       Лицо юноши озарила торжествующая улыбка:       — Иди и погладь его. Так, чтобы он не вырывался, естественно. Тогда я поверю.       С очередным тяжким вздохом Рейн отправился в спальню, где недавно скрылся Уголёк. Дейк последовал за ним, но на некотором расстоянии, чтобы не мешать выполнению миссии.       Кот лежал на кровати и грелся под тёплыми солнечными лучами, проходящими сквозь окно. Когда чья-то тень загородила источник света, он лениво приоткрыл глаза и, завидев Рилирейна, мгновенно сжался в комочек и прижал уши. Взгляд его стал жалобно-настороженным и заметался по сторонам в поисках путей отхода.       — Даже не думай, — прокомментировал его действия герцог и медленно двумя пальцами поднял кота за шкирку. — Твой хозяин ненавидит тебя настолько, что разрешил мне над тобой поиздеваться.       — Не наговаривай на меня! — возмутился Дейк, останавливаясь неподалеку от кровати. — Тебе нужно его погладить.       — Это одно и то же.       — Если бы я знал, что ты через издевательства выражаешь свою любовь, я бы ещё в первый день понял, что ты влюбился по уши.       Рилирейн закатил глаза, заталкивая подальше желание возразить, что как раз в первые дни больше всего доставалось ему и его замку. Но спорить с Дейком можно было бесконечно, поэтому легче было просто не отвечать.       Он сел на кровать и положил кота на колени. Тот сразу сделал попытку сбежать, но в ту же секунду был перехвачен и силой усажен на место. Поначалу Уголёк вздрагивал от поглаживающей его руки Рейна, но со временем понял, что ничего плохого ему делать не собираются, и доверился, удобнее укладываясь на его коленях. Лицо Рилирейна при этом было таким, словно перед ним не кот, а огромный ядовитый паук.       — Милота какая, — восторженно прошептал Дейк, глядя на этих двоих, и уселся на пол, чтобы быть на одном уровне с питомцем. Он счастливо сиял, как только начищенный самовар. Было что-то совершенно очаровательное в картине перед ним: грозный вампир и котёнок. Картина маслом.       Уголёк покосился на Дейка с опаской, но убегать не спешил, из чего тот сделал выводы, что скоро в нем снова признают хозяина.       Тем же вечером, когда они готовились ко сну, кот запрыгнул на кровать и долго топтался в ногах Дейка. Боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть его, юноша с надеждой наблюдал за гостем. Уголёк долгих пять минут испытывал терпение хозяина, после чего с чистой совестью перебрался на живот Рилирейна и преспокойно улёгся там.       — Вот же маленький предатель! — возмущённо воскликнул Дейк и под хохот герцога обиженно повернулся спиной к ним обоим.

***

      За последующие четыре дня тело Дейка претерпело небольшие, но значимые изменения. Уже следующим утром он чувствовал себя намного лучше обычного, словно его накачали теплой мерцающей энергией. Так же он чувствовал себя, когда Рейн давал ему свою кровь.       Герцог сообщил, что это нормальное состояние для вампира, но скоро он к нему привыкнет и перестанет замечать. Так и случилось. На третий день тёплое внутреннее сияние притихло, хотя чувствовал себя Дейк по-прежнему превосходно. Однако желание сворачивать горы, мучившее его последние пару суток, пропало. Чему Рейн был, несомненно, рад, так как протеже с двойной неусидчивостью буквально сводил с ума его своими идеями.       Ко всему прочему, Дейк начал неплохо ориентироваться в темноте. Обнаружив эту способность, он ещё долго не мог с ней наиграться, разгуливая по ночным коридорам замка. Но теперь Рилирейн мог не опасаться за сохранность своего дома: хорошие вампирские рефлексы стали отличным лекарством от природной неловкости Дейка.       Однако на четвертый день он стал ощущать неприятное покалывание на теле и дискомфорт. Похожее бывает, когда долго возишься с водой, а затем кожа пересыхает.       Это было мелочью по сравнению с появлением других способностей, и потому Дейк решил не говорить Рейну, пока это не выльется во что-то более существенное. К тому же, это было странное ощущение, которое он вряд ли смог бы точно описать словами. И тогда Рилирейн начал бы ворчать, что Дейк снова мямлит и не может адекватно сформулировать свои мысли. Нет уж, лучше подождать.       На пятый день дискомфорт усилился, и это уже начинало нервировать. К нему прибавился голод, на который Дейк не сразу обратил внимание. Проблемой он стал тогда, когда оказалось, что его невозможно утолить. Дейк наелся до отвала, но назойливое ощущение не уходило. Поначалу он не мог понять, в чем дело, пока не наткнулся на такую неожиданную вещь как удлинившиеся клыки. Необычайно острые, они оказались невероятно неудобными. Зато привели Дейка к причине непонятного голода. Только тогда он решил, что пора бы уже, наверное, поставить Рейна в известность.       Идти на это не хотелось катастрофически. Не нужно быть гением, чтобы сообразить, что сообщить обо всех этих симптомах надо было ещё вчера. Но Дейк стормозил. Снова.       Тяжело вздыхая и делая самое виноватое лицо, на которое был способен, он подошёл к Рилирейну:       — У меня тут небольшая проблема…       Вампиру хватило одного взгляда, чтобы заметить характерно приоткрытый рот, закрыть который мешали слишком длинные клыки. Он тут же схватил Дейка за подбородок, осматривая его с видом профессионального доктора.       — Давно?       — Несколько минут. Что это значит? — говорить с непривычки тоже было неудобно. Язык то и дело задевал за острые, как лезвие, кончики клыков.       — Общее самочувствие как? — не ответил на его вопрос Рилирейн.       — Так себе… — пряча глаза и надеясь, что про давность этих самых ощущений его не спросят, ответил Дейк.       — Когда начались? — словно читая его мысли, спросил герцог. Было в его голосе что-то, заставившее юношу поднять взгляд. Выглядел Рейн раздражённым: скорее всего, уже догадался обо всём. Ну, дураком он никогда не был.       — Вчера, — честно признался недовампир, вновь покорно опуская глазки к полу.       — Я же просил сообщать мне обо всех изменениях. Фраза «обо всех» тебе что-нибудь говорит, Дейк?       — Я думал, это касается чего-то более существенного… — виновато пробормотал юноша.       — Думал он, — раздраженно передразнил Рейн, отпуская его подбородок и отвешивая лёгкий подзатыльник.       Дейк недовольно скривился:       — Ну вот, уже до рукоприкладства дошло. А мы ведь даже ещё пожениться не успели. Так и вижу, как через пару лет буду прибегать к Аллегре с синяками под глазами и жаловаться, что муж меня опять избивает. Она будет советовать мне подать на развод, а я буду причитать: «Нет, я так не могу! Какой развод? Я же люблю его!» Ну или что там обычно дамочки из дешёвых мыльных опер гово… Ой! — Дейк запнулся, сильно порезавшись о собственные клыки.       — Идиот, — улыбнулся Рейн. — И откуда весь этот бред в твоей голове берётся? Очень жаль, что тебе только моя кровь передалась, а не мозги.       — Не-ет, — уверенно возразил Дейк. — Поверь мне, в обществе с ещё одним собой ты не выдержал бы и минуты.       — Лучше уйди отсюда, пока опять до рукоприкладства не дошло. И, кстати, у нас нет разводов, — сообщил Рилирейн, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.       На что тот лишь равнодушно пожал плечами:       — Я всё равно им пользоваться не собирался. Ты же слышал, — и, немного помолчав, добавил. — Так что с клыками? Мне так и ходить?       — Да, — Рейн ответил серьезно, но в глазах его горели смешинки. — За то что сразу не сказал. Тебе нужна кровь, но необходимо время, чтобы её доставить. Потерпи до завтра.       Дейк понимающе кивнул. Язык всё еще кровоточил от недавнего пореза, и не было никакого желания ходить с этими неудобными клыками ещё полдня, но виноват во всём этом был он сам.       — Это последний шаг, — тихо, как бы подводя итог, произнёс Рейн. — Ты уже почти полностью обратился.       Он ободряюще погладил юношу по щеке и лёгким поцелуем коснулся его лба. Дейка захлестнула волна нежности, и, закрыв глаза, он позволил себе просто расслабиться, отрешаясь от всего на свете.

***

      Сгорая от нетерпения, Дейк в компании Рилирейна спускался в подвал. Время уже перемахнуло за полдень следующего дня, и самочувствие новообращённого вампира висело где-то на уровне плинтуса. За прошедшее время оно только ухудшилось, и внешним видом Дейк сейчас напоминал бледное привидение. Не говоря уже о болезненных ощущениях при каждом малейшем движении. Так что теперь, хотя каждая ступенька давалась ему с трудом, одна только мысль о том, что скоро это мучение закончится, придавала Дейку энергии.       Рейн то и дело бросал на него беспокойные взгляды и качал головой. Наверное, уже сто раз пожалел, что согласился на обращение такого проблематичного парня. В другой раз Дейк бы расстроился, но сейчас ему было слишком не до этого.       Решётчатая дверь камеры с лязгом открылась, и вампиры вошли внутрь. Первым в дело вступило новоприобретенное обоняние. Пока Дейк осматривался, оно мгновенно уловило запахи: сырость, почти привычный парфюм Рейна и… Если бы аромат можно было описать словом «тёплый» или «живой», Дейк бы назвал его именно так. Он наполнял комнату подземелья приятной ненавязчивой дымкой.       Верхнюю челюсть свело судорогой, и он поморщился от боли.       — Выбирай, — усмехнулся Рилирейн, обводя рукой комнату.       Перед ними на весьма скромной серой тахте поперёк лежали без сознания три женщины среднего возраста или чуть моложе. Все они были в длинных и, кажется, небедных одеждах. И, насколько мог судить Дейк, эти женщины были вполне ухоженными, а не какими-то безликими проходимками. Услышав слова Рейна, он поперхнулся, а мысли невольно понеслись не в ту степь:       — Чего выбирать?..       Герцог одарил его леденящим взором:       — Уж точно не то, о чём ты подумал. А ещё раз подумаешь, и останешься без того, чем ты обычно думаешь.       Несмотря на недавнюю бледность, Дейк залился краской.       — Ситуация двусмысленная. Ты сам виноват… — принялся оправдываться он, но Рейн уже не слушал. Подойдя к близлежащей женщине, он взял ее за руку и закатал рукав, оголяя запястье.       — Иди сюда.       Дейк подчинился без споров.       — Кусай.       Он неуверенно взглянул на Рилирейна, ощущая себя довольно странно. С одной стороны мучила жуткая жажда, с другой — совесть. Ещё только на днях Дейк и сам был человеком, а несколько недель назад так вообще висел в этом же подземелье в положении ничуть не лучше пленниц перед ним. Да и сам процесс питья чьей-то крови казался таким далеким и словно бы чужим.       — Вот прям кусать? — с самым невинным видом оттягивал он неизбежное.       — Дейк, золотце, будь лапочкой и не выводи меня, — может быть, новообращённый вампир и порадовался бы, что Рейна в кои-то веки потянуло на нежности, но вот только затаённая угроза в его голосе подсказывала, что не всё так просто.       Юноша подавил тягостный вздох и взял женщину за запястье, за что тут же получил по рукам.       — Я сказал: кусай, а не трогай…       — Да ну нафиг, — Дейк скептически фыркнул. — Только не говори мне, что ревнуешь. Рейн, ты только посмотри на неё: она старше меня в полтора раза!       — Но всего пять минут назад это не помешало тебе подумать о том, о чём ты подумал, — за деланным равнодушием герцога проскальзывало раздражение. — К тому же, я старше тебя в двадцать раз, но что-то незаметно, чтобы тебя это останавливало.       — Потому что ты — это ты, — едва слышно пробормотал себе под нос Дейк.       Взгляд Рилирейна смягчился:       — Кусай уже, пока хуже не стало.       В ответ на это Дейк опустился на краешек тахты рядом с жертвой и окинул её взглядом. Грудная клетка равномерно вздымалась, точно женщина спала спокойным сном. Пожалуй, не случится ничего страшного, если он заберет у неё немного крови.       С такими мыслями он склонил голову к её запястью, вдохнул манящий аромат живого человека и, почувствовав сильную резь в зубах, отдался на волю инстинктов. Острые клыки вошли в мягкую кожу, как нож в масло, и рот наполнился солоноватой жидкостью. С первой же секунды Дейк пришёл в неописуемый восторг. То, что он ощущал, полностью отличалось от его восприятия крови раньше. И почему он откладывал этот момент?..       Дальнейшие его мысли расплывались и таяли, словно мороженое на солнце. Кровь разносилась по организму, обновляя его, наполняя необходимой магией, заряжая энергией и…       — Дейк, — знакомый голос доносился как будто издалека. — Дейк, приди в себя. Тебе хватит на первый раз.       Рейн!       Юноша распахнул глаза, возвращаясь в реальность, и медленно отпустил запястье женщины. Голова слегка кружилась, и потребовалось несколько секунд, чтобы навести порядок в собственных мыслях.       — Ты как? — хмурясь и внимательно рассматривая его, спросил Рилирейн.       Дейк прислушался к своим ощущениям: того идеального состояния, когда тело переполняется энергией, не было, но клыки уже не зудели. Да и разваливаться в ближайшее время он тоже теперь не собирался.       — Получше.       Морщины на лбу Рейна разгладились, и он лукаво улыбнулся:       — Ты испачкался в крови.       Тот смущенно дёрнулся, чтобы вытереть их, но герцог тут же перехватил его руку, останавливая, и наклонился. Его язык дразняще-медленно прошёлся по нижней губе Дейка, стирая остатки крови, затем тщательно очертил контуры верхней и стёр тонкий алый развод в уголке. Ловко раздвинул губы парня, проникая в его рот, и мягко коснулся его языка своим, получая мгновенный ответ. Сильный, настойчивый. Дейк буквально плавился от такого внезапного напора. Неужели Рейна настолько возбуждал вид крови?       Он и сам не сдержал тихий стон, когда спина коснулась грубой поверхности тахты, а сверху навис Рилирейн. И почему поцелуи с привкусом крови всегда получались такими? Интимными. Страстными.       Дейк обнял Рейна за шею, запуская пальцы в его уже порядком отросшие волосы, и притянул ближе, желая коснуться его тела своим, но тот вдруг резко отстранился, точно опомнившись.       — У меня ещё дела, — скорее для себя сказал он, вставая с тахты, поправляясь и направляясь к выходу. Уничтожающий взгляд Дейка он решил благополучно проигнорировать.       — И это всё? — обиженно проворчал тот. — Так и оставишь меня наедине с этими дамами?       Фраза попала в цель, и Рейн, развернувшись на 180 градусов, с самым невозмутимым лицом схватил своего новообращённого за руку и потащил из подземелья.

***

      Той же ночью Дейк проснулся от неприятных ощущений в верхней челюсти. Её жгло и сводило судорогой одновременно, и эта боль была в разы сильнее, чем раньше. Клыки вновь удлинились и то и дело царапали язык. Эти ощущения словно сводили с ума.       Дейк поднялся с кровати и подошёл к зеркалу. Бледного сиреневатого лунного света хватило на то, чтобы новое зрение отчетливо разглядело его фигуру и светящиеся каким-то нереальным красным цветом глаза. Они горели в темноте, точно тлеющие угли, и были какими-то чужими.       От них будто бы веяло безумием.       По спине пробежали мурашки от этого жуткого вида, и Дейк хотел бы отвернуться, но не мог. Эти глаза словно гипнотизировали. В какой-то момент юноша осознал, что его переполняет ужас от осознания того, что он — больше и не он сам. В голове не укладывалось, во что он превращался…       Но ещё ярче страха была лишь боль, которая от клыков распространялась уже по всему телу, точно яд.       Дейк беспомощно огляделся, но Рейна поблизости не оказалось. Он говорил, что задержится в связи с неотложными делами.       И что же делать? Эта боль давила всё сильнее, и внятно соображать под её гнётом становилось всё труднее. Нужно избавиться от неё.       Избавиться от боли…       Дейк знал лишь один способ это сделать.       Как он оказался на первом этаже, он и сам уже не понимал. Ноги будто бы жили своей жизнью, и он, пошатываясь и придерживаясь за стену, спускался в подземелье. Кромешная мгла, не пропускающая ни лучика света, с которой не могло справиться даже хорошее вампирское зрение.       Тогда в ход пошло обоняние. С уверенностью идя на тонкий запах, что усиливался с каждым метром, Дейк сглотнул вязкую слюну. Боль стучала в висках, пульсировала во всем теле. Неважно, кто он. Неважно, где он. Единственное, чего сейчас хотелось — это избавления.       Лязгнула металлическая дверь, и вампир на мгновение замер, втягивая полной грудью аромат жизни. На губах сама собой появилась безумная улыбка.       Клыки воткнулись в нежную плоть, и спасительная жидкость потекла в горло Дейка, второй раз за день даруя невероятные ощущения и избавляя от боли. Через минуту от неё не осталось и следа, и сознание лишь блаженно дрейфовало на теплых, живительных волнах.       Ему нужно было больше. Больше крови, больше ощущений, больше силы. Никогда в жизни ему не хотелось снова столкнуться с той болью, доводящей до безумия. Дейк жадно глотал солоноватую жидкость, что была для него, словно наркотик, и не думал больше ни о чем, когда вдруг кто-то разрушил эту идиллию, грубо оттащив его в сторону от своей жертвы. Не сразу придя в себя, юноша оскалился и попытался вырваться. Последовал мощный удар, пришедшийся на нос, и Дейк упал на спину, вдобавок приложившись и головой.       Лежа на полу и разглядывая пляшущие тени на каменном потолке, он медленно возвращался к реальности, пытаясь вспомнить, что произошло и где он сейчас находится. Он проснулся от сильной боли и…       Вспомнив, Дейк резко сел, в шоке осматриваясь вокруг и тут же натыкаясь на Рилирейна. Тот возвышался над ним, и по его глазам ничего невозможно было прочесть. И это было в разы хуже, чем если бы он смотрел с гневом или даже с презрением, но только не так…       Но почему?..       Взгляд Дейка скользнул ниже, на тахту, где на самом краю лежала одна из женщин. На шее её красовались багровые потеки, серая простыня была перепачкана в крови, и, что более важно, её грудь больше не вздымалась.       Широко распахнув глаза, Дейк с ужасом смотрел на уже бездыханное тело, а в голове билась лишь одна мысль: «Я убил её?.. Я убил её! Я убил… Я…»