Моя болезнь - это Рома...

— И снова здравствуйте — Рома улыбнулся, завидев Антона. — Здравствуйте. Ну что, придумал, куда пойдём? — Пятифанов задумался, и потупливая взгляд в пол, поправил шапку на затылке. — Э-э... — Так и думал — Петров обречённо вздохнул. — Да я ж шучу! Предлагаю дойти до заброшки — Рома аж заулыбался, от того, что друг повёлся на его уловку. — Не скажу, что идея гениальная... Ну пошли, раз предложил — парни направились в лес. — Тоже мне, будто бы ты придумал что-то лучше — пихнув Антона в плечо, Пятифанов смешно закатил глаза. — Я думал, что ты что-то придумаешь, обычно ты этим занимаешься. — Вот именно, в следующий раз ты придумываешь место, чтоб погулять. — Окей — Антон легко согласился, было даже интересно принять такой "вызов". Всё же, так необычно ходить по этим таёжным лесам, будто попадая в отдельный мир с совсем другими правилами, законами и устоями жизни, прибывать в гостях у этой бесконечной тайги без входа и выхода, когда начинаешь погружаться с головой в эту атмосферу живой природы. Уже не кажется, что дерево просто стоит, напротив, оно будто оживает и начинает медленно танцевать, завораживать красотой и величественностью. Высокий великан, выросший из маленького семечка, расточка, что мог сломаться от порыва ветра, ставший чем-то вечным среди других таких же теперь уже они останавливают ветер, лишь немного склоняясь пред ним в уважении, создавая волны, покачиваясь, утягивают тебя за собой в глубь этого леса. И ты правда тонешь в этих деревьях, блуждаешь по этому океану из могучих столбов. И плутаешь среди редких золотых лучей. Впереди показалась знакомая кирпичная стена. — А вы, кстати, куда лестницу-то в итоге дели? — Антон огляделся, но не заметил ничего примечательного. — Вон к тому дереву приставили и веткой закрыли. Если даже базу ещё не нашли, что очень странно, конечно, то и лестницу тоже не найдут — Рома указал рукой на широкий дуб. Правда лестница всё равно была отчётливо видна, да и ветка, что должна была её замаскировать, валялась на земле. — А ветка я смотрю устала. Вы ей зарплату не дали, она забастовку устроила. — Ага, платить ветке, щас, разбежался — Пятифанов поднял её и выкинул в сторону — Уволена! Антон захихикал с такого начальника, точно пророча ему великое будущее. — Пошли уже, а то сейчас ещё деревья увольнять начнёшь, за то, что они сами тебя на второй этаж не поднимают. — Слу-ушай, а ведь реально! Всё, отныне все уволены. Кроме тебя — Рома важно улыбнулся и задрал подбородок. — А с каких пор я на тебя работаю? — Петров сильно удивился своей первой, вообще несанкционированной, работе. — С тех пор, как стал моим лучшим другом – контракт с дьяволом! — Лучшим другом?       И только? — Конечно! Тох, даже не сомневайся! Самым лучшим другом!       Хотя... Всё же приятно даже. — Ну спасибо. Рома приставил лестницу к нужному окну, и с поклоном чуть ли не до земли, пропустил Антона вперёд. — После вас. Антон как будто засмущался, пытаясь избежать взгляд Пятифанова, полез скорее наверх, изо всех сил стараясь не задумываться о всё такой же хилой лестнице под ногами, и такому же шаткому сердцу внутри. Рома придержал лестницу и позже залез за Петровым. — Ну-с, что будем делать? Придумывай. — Ну мы можем прибраться. — Всмысле? — Пятифанов огляделся — Тут вроде не сильно грязно для заброшки. С последнего появления здесь ничего не изменилось. По центру комнаты было место для костра, рядом у стены лежал старый матрас, а на нём одеяло. Даже не смотря на почти полное отсутствие пыли, всё равно место выглядело немного нелицеприятно. Наверное на это влияла пустота комнаты и серость бетонных стен. Да и "мебель" была хоть и не прям грязная, но всё же старая, что сильно бросалось в глаза. — Как-то неуютно всё таки. Может стол в эту комнату перетащить что ли? Не знаю. — Ну-у, в принципе можно, пошли. Парни прошли в соседнюю комнату, на стене которого до сих пор был недоплан посёлка. Стол стоял рядом с окном абсолютно пустой и хлипкий. Рома схватил его за одну сторону и указал Антону на другую. Они подняли стол и аккуратно потащили его через дверной проём. Долго думать, куда же его поставить не пришлось, ведь похожее окно находилось и в этой комнате, к нему и перекочевал стол. — Ну вот, уже лучше стало! — Петров улыбнулся и взглянул на Пятифанова. — Ну хорошо, согласен — оглядевшись, он остановил взгляд на Антоне — У меня предложение есть – полазить по местным мусоркам, вдруг ещё чо найдём? — Ты предлагаешь сейчас всё украшать? — Антон был в недоумении. — Не, ну можно и в выходные конечно... — Не, я имею в виду сейчас осень, а потом зима и всё, что мы тут сейчас будем делать, потом придётся убирать, иначе сюда ведь снег навалит, так ещё и сидеть мы сейчас тут всё равно почти не будем, холодно как никак. Мне кажется лучше весной всё начать натаскивать. — А, ну если в таком смысле, то да, не подумал чёт. — Ты думать умеешь? — Петров хитро улыбнулся и будто искренне удивился. — Слыш, самый умный тут нашёлся, я в другом развиваюсь. — В чём же? В силе — Рома задрал рукав, и подняв руку, согнул её в локте, напрягая мышцы и показывая всю силу. Петров даже офигел, от столь неожиданного действия. И всё что мог – позавидовать такой форме. Ну или попускать слюнки на такую красоту. — Чё, завидуешь? — кажется слишком заметно было восхищение в глазах Антона. — Я?... Д... Нет! — смутившись, Петров чуть не сказал "Да", но вовремя опомнился. — Ага, Ага, допустим. Ты так-то если бы занимался тоже, поди хоть драться научился бы. — Я умею! — Да, да, видел я — Пятифанов оглядел Антона, пока тот скрестил руки на груди и недовольно посмотрел, закатив глаза, но всё равно чуть улыбнулся. Своя слабость всё же немного задевала, но не настолько, чтоб сильно отчаиваться — Слушай, давай я тебя драться научу? — Ромка улыбнулся, загораясь идеей. — Там не учиться надо, а силу иметь. — Ага, чем больше шкаф тем громче падает, учиться нужно в первую очередь, а там уже и сила появится. — Чтоб у меня сила появилась, мне нужно родиться заново. — Ну ты чо? Ещё не всё потеряно — Пятифанов засмеялся, глядя на максимально скептически настроенного друга. — Да, да. — Ну-ка, стоп пессимизм, давай, занятия бесплатные, вообще же лафа. А если будешь отказываться я вообще их платными сделаю! — Как-то не логично. — Всё логично, я просто верю, что ты тоже хочешь тренироваться со мной — прям так и блещет энтузиазмом Рома, вовлекая, без шансов уйти. Да и на самом деле, а почему бы нет? С Пятифаном всегда весело. — Ну ладно, давай, пытайся. — Ого, так просто? Больше препирался — Рома усмехнулся — Так, давай сначало стойку. Смотрел хоть раз бокс? — Может только боковым зрением, проходя мимо — Петров сильно этим не интересовался, да и никто в семье не любил смотреть, как люди дерутся. Зато сами-то... — Эх, ладно, разберёмся. Короче, встаёшь прямо, ноги на ширине плеч — Антон старался как можно точнее повторять движения за Ромой — Теперь левую ногу вперёд. Так, и голову чуть опусти. Сойдёт. Петров выглядел чуть странно, всё таки дерущиеся очкарики это в принципе звучит немного смешно. Да и сама внешность и характер Антона не очень предрасположены к дракам и всему подобному хулиганскому поведению. Зато даже если Пятифанов и был с этим согласен, то уже не отступится, раз начал. Да и кто ещё научит, если не он – главарь всех школьных хулиганов? — Так, теперь руки — Рома согнул руки в локтях и сжал кулаки — Вот так делаешь. Не, слишком низко. Во, молодец. Пятифанов оглядел друга, пытаясь сдержать улыбку — Ну вот, теперь вылитый... — и всё таки улыбка прорвалась наружу — Одуванчик — ну язык не поворачивается Петрова Брюсом Ли назвать. Антон недовольно посмотрел на Рому, выходя из стойки — Ну всё, щас я тебя — Петров резко набросился на Пятифанова, пытаясь поставить подножку, повалив того на матрас. Не на бетон же ронять. Правда почему-то не сильно получалось. Толи потому что сил у Антона не хватало завалить такого по сравнению с ним шкафа, толи Рома просто распознал намерения его свалить и чуть согнув ноги в коленях, тихонько, чтоб не подорвать его уверенность, хихикал над другом. — Ну ты и шкаф, нафиг тебя — Петров отступился, скрещивая руки и обидчиво поглядывая на смеющегося Пятифанова в голове которого уже созрел план. Рома хитро стрельнул глазами и за секунду уложил Антона, пока тот успел лишь пискнуть от неожиданности. — Ха! — Пятифанов нависнул сверху над Антоном, а перед ним эти голубые глаза, точно в душу смотрят. Вся смелость куда-то резко ушла. Кажется мысли вовсе отключились, а лёгкие перестали функционировать, Петров замер, как и время вокруг. Чуть не опустил взгляд, но вовремя опомнился, это вам не гляделки, это настоящая пытка, проверка на пидора, будь она не ладна. Вспомнилось кладбище. Когда-нибудь он там точно окажется от таких вот ситуаций. Но не сегодня. Рома оттолкнулся одной рукой и лёг рядом, пытаясь ни о чём не думать, списывая быстрое сердцебиение на резкий манёвр. Силы говорить куда-то резко пропали, пока голову будто туманом окутало. Антон же точно получил инфаркт, судя по тому, что он замер и вообще пытался не дышать. Ожидал какой-нибудь реакции. — Тебе меня не уделать — явно не то, что ожидал Петров. — Я и не спорю — он приподнялся и поправил очки, которые чуть покосились от падения — Надеюсь на сегодня наша тренировка окончена. — Эх ты, очкарик — Пятифанов засмеялся. Пока Антон до сих пор плоховато соображал. — А ты – зараза — Петров стукнул Рому по плечу и встал на ноги — Ну всё я ухожу — хотелось немного подышать, не глядя на это чудо. — Э, ты чо? — Пятифанов приподнялся на локтях. — А вот всё, щас пойду домой и буду там сидеть — Антон направился к окну с лестницей, чуть улыбаясь немного нервно. — Ты там со скуки окачуришся — Рома лёг обратно на матрас, подкладывая руки под голову, показывая свою непоколебимость. — А ты здесь без меня. — Тогда у меня к тебе предложение, пошли ко мне, у меня мать на работе сегодня. А то в этой заброшке делать больше нечего как будто. — Думаешь я тебя так просто прощу? — Петров задрал подбородок, скрещивая руки на груди, стараясь выглядеть высокомерно. — Да! — Пятифанов был столь уверен, наверное от других людей это воспринималось бы как самовлюблённость, но Рома точно не из тех, кто будет часами болтать о том, что он идеал, (ну только шутки ради), нет, он чистейшей воды реалист, и понимает, что никто не идеален. Такое покоряет Антона действительно очень сильно, отказать нельзя, нельзя не согласиться, можно лишь смотреть, мечтать, и немного умирать, любовь то всё таки не разделённая. — Эх ты. Пошли, что ещё делать то — он отошёл от окна, пропуская Пятифанова вперёд, чтоб тот потом придержал лестницу, пока Петров спускается, а то упасть ещё не хватало.

***

Рома отпер входную дверь и зашёл в дом, за ним засеменил Антон. Петров снял с себя куртку, и повесив её, по привычке закинул шапку на верхнюю полку. — Пошли ко мне в комнату — кивнув, Антон с Ромой поднялись наверх. — Чем займёмся? — Петров огляделся. Привычное дело, далеко не у всех находятся деньги на ремонт домов и квартир в такое непростое время. Так и здесь тебя встречали стены из старых обоев, пожелтевшего от старости нежно-зелёного цвета, ещё стол, на котором стояла только стопка учебников и стакан с пожёваными письменными принадлежностями, кровать, которая очень редко отличалась мягкостью пружин, и стул, что скрипел при каждом движении. Совершенно стандартный набор мебели и паутины в каждом советском жилище. Вглядываясь в серость за окном, было сложно представить, какое-нибудь яркое и тёплое солнце на этом сером листе. Антон перевёл взгляд на шкаф, что крался в темноте угла, пытаясь сбежать, от монстров, желающих в него залезть из этой тьмы. Там, на самом верху, под потолком, Петров заметил чехол от гитары. Он её уже слышал, там, в лесу, но он тогда спугнул этот прекрасный звук. Вдруг очень сильно захотелось вновь послушать, как она звучит. — Твоя очередь придумывать — Пятифанов ухмыльнулся, ожидая замешательства на лице его друга, но Антон и глазом не повёл. — Сыграешь на гитаре? — задумался скорее сам Рома. — Э-э.. Я могу конечно. Но её ещё настраивать... — не успев договорить, его перебили. — Долго? — Да нет — Пятифанов пожал плечами. — Тогда я подожду — Петров улыбнулся очень мило, будто бы одаривая мрачное окружение приятным чувством спокойствия и счастья. Наконец отмерев от разглядывания этой картины, Пятифанов подошёл, и достав чехол с верха шкафа, вытащил из него потрёпанную временем гитару. Рома опустился на кровать, и стал настраивать струны. Антон, сев рядом стал любоваться другом, но очень быстро понял, что палится, пытаясь заглянуть в душу, не отводя взгляд, и пришлось опустить глаза на гитару. Пятифанов, чуть хмурясь, вслушивался в звучание струн, перебирая их, и подкручивая колки. Рома жалел деньги на тюнер, с которым запросто бы настроил гитару, поэтому выручал только слух. Повезло, что в плане музыки он очень даже преуспевал, особенно мог хвалиться своим чуть ли не идеальным слухом и способностью к вальсу. И как такие рождаются? Вроде обычный хулиган, не сказать, что из благополучной семьи, со стандартным набором троек в школе. Но талантов море, будто герой в обличии обычного, хотя нет, очень красиво мальчика.       Даже начинало строиться ощущение, что Полинка и Рома идеальная пара. Такие домыслы приходили резко, буквально из неоткуда и обычно заставляли очень сильно грустить. Ещё и мысли, что Пятифанов правда влюблён в неё. Да и Петров – парень. Иногда хочется просто об этом забыть, представить, что бы было, если бы не было этих дурацких табу, наверное есть где-то такое место, где все счастливы и никто никого не гнобит, но реальность этого места схожа с реальностью существования Небыляндии. Петров будет мечтать об этой стране ещё долго, наверное всегда. Место где всё хорошо, может быть хоть там Рома не типичный гомофоб. Может хоть там сбываются мечты. — Ну плюс минус настроил. Что сыграть? — Пятифанов легко ударил по струнам, убеждаясь в исправности звука. — Не знаю, может что-то из Цоя? — Рома стал вспоминать давно выученные аккорды, иногда примеряя их на струнах. — Могу "Пачку сигарет" сыграть— Пятифанов взглянул в глаза другу, дожидаясь ответа. Антон кивнул и в ответ заглянул в задумчивые сейчас зелёные напротив. Думал, что делает это совершенно незаметно. Рома зажал первый аккорд, и разок ударив по струнам на пробу, стал наигрывать вступление. Аккорды сменялись друг за другом, у Петрова складывалось ощущение, что он слушает радио с песней Цоя по ней, или смотрит программу, посвящённую героям музыки СССР. (Ладно, может чуток приукрашено), но всё равно звучало просто прекрасно. Не длинная чёлка чуть покачивалась в такт движениям правой руки. — Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна, и не вижу ни одной знакомой звезды — Пятифанов запел хлиплым голосом, специально немного его понижая, дабы всё звучало более осознанно — Я ходил по всем дорогам и туда, и сюда, обернулся и не смог разглядеть следы. У Антона пробежали мурашки от такого голоса, будто обволакивая его этим новым звучанием Ромы, создавая новые искорки воспоминаний. — Но если есть в кармане пачка сигарет, значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день — Петров вслушивался в гитару, следил за свободно стучащей по струнам рукой, которая красиво отбивала такт — И билет на самолёт с серебристым крылом, что, взлетая, оставляет земле лишь тень. Звучащий проигрыш награждал голос Пятифанова маленьким отдыхом. Рома любил петь, но делал это редко и далеко не для всех. Антон как заворожённый наблюдал за столь красивым парнем. А звучание, ритмичное и правильное, успокаивало, погружая в медитацию. Хорошо, что можно вот так пялиться и созерцать без упрёков. — И никто не хотел быть виноватым без вина, и никто не хотел руками жар загребать — Рома немного хмурился, склонив голову, смотря на поочерёдное движение левой руки, стараясь не ошибиться в последовательности аккордов — А без музыки на миру смерть не красна, а без музыки не хочется пропадать. Повезло ему с этим гопником, поющим для него под гитару. — Но если есть в кармане пачка сигарет, значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день — Петров бы точно не смог так сыграть, белая зависть заставляла восхищаться — И билет на самолёт с серебристым крылом, что, взлетая, оставляет земле лишь тень.       Для меня ведь поёт. Так необычно это осознавать, тайный смысл только для тебя, начинаешь думать, что ты особенный. На душе приятно и в мыслях спокойно. Любоваться человеком, что старается сейчас не ошибиться, хотя играет очень даже хорошо, и поёт тоже очень красиво. Да и сам будто идеальный такой. Строгий, собранный, стойкий, и лишь с друзьями такой весёлый и искренний. Интересно, как он сам видит меня? Наверное просто ботаником. Хотя стал бы он другом обычному человеку? Надеюсь я значу для него чуть больше чем обычный друг, но о таком даже мечтать сложно. — Но если есть в кармане Ну пачка сигарет, значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день — Петров немного задумался, легко вздрогнув от звучания чужого голоса — И билет на самолёт с серебристым крылом, что, взлетая, оставляет земле лишь тень. Петров думал, что Пятифанову очень подходит эта песня. Своим звучанием, фразами и просто атмосферой, создаваемой во время её исполнения. Было приятно смотреть на красивого человека и слушать его голос. Тонуть в любви. (Насладитесь музыкой Цоя немного)) Доиграв, Рома поднял голову с гитары — Ну как? — Это было очень красиво! — мягко но с явным восторгом в глазах Антона загорелись искорки. Пятифанов улыбнулся, откладывая гитару в сторону. Было приятно получать похвалу, смотря на этого мальчика в смешных очках. — Не знал, что ты так красиво поёшь. И играешь. — Да я пару раз на уроки гитары к одному пацану ходил, больше-то я ничего и не знаю. — Это называется талант. Рома посмотрел на Петрова, думал, что он уже преувеличивает. Хотя было очень приятно. Не то чтобы гопников часто хвалили в такие времена. Тем более за обычную спетую песню под гитару. Да и Антон выглядел мило с этой улыбкой.       Вот бы мне узнать, о чём он думает.