Не место для любви

Бежать было некуда. Сумасшедший стук сердца отдавался в ушах, заглушая окружающие звуки. Элли судорожно перебирала в голове все возможные пути отступления, но чем ближе подходили обидчики, тем меньше оставалось вариантов. Они были вдвое крупнее неё, и девушка понимала, что не сможет физически дать им отпор. К несчастью, им это тоже было очевидно. Дальше всё происходило слишком быстро. Глэйдер резко ринулся вперёд, намереваясь выбить импровизированное оружие из её ладони. Элли, не помня себя от ужаса, замахнулась горящим факелом — вспышка пламени промелькнула в паре сантиметров от лица нападавшего. Это на мгновение заставило его отпрянуть и грязно выругаться. — Сука рыжая! Хватайте её! — рявкнул он, теряя остатки самообладания. Двое других парней, до этого державшихся в тени, слаженно ринулись вперёд с двух сторон. Элли закричала, когда один из них мёртвой хваткой вцепился в её запястье, с силой заламывая его. Факел с шипением упал в сырую траву, и поляна мгновенно погрузилась в зловещий полумрак, освещаемый лишь бледным светом луны, выглядывающей из-за туч. Она, наверное, просто не хотела становиться немой свидетельницей той жестокости, что творилась внизу. Девушке почудился оглушающий звук, который часто преследовал её во снах, — так захлопывались и менялись стены Лабиринта. А может, это был лишь гром? — Пустите! — отчаянно закричала Элли, пытаясь вырваться, но тяжёлая мужская ладонь с размаху зажала рот, мгновенно обрывая звук. Её грубо толкнули на землю, заставляя едва зажившие раны на спине вспыхнуть резкой болью. Чужое тело навалилось сверху, рука, до этого зажимавшая ей рот, переместилась на горло. Чудовищная хватка перекрыла кислород, и Элли, словно подстреленная птица, судорожно забилась под парнем. Ноги беспомощно скользили по траве, оставляя неглубокие борозды. Рыжеволосая яростно полосовала его запястья ногтями, пытаясь освободиться, но смертельное кольцо из пальцев лишь сильнее сомкнулось на горле. Во всём этом кошмаре в её голове лихорадочно всплыло имя строителя. Его звали Ник. — Ник, остановись… — Элли попыталась до него достучаться, вразумить, но парень в ответ лишь с животным оскалом вцепился в ворот её свободной хлопковой рубашки, а затем с резким оглушительным треском рванул ткань в сторону. Три маленькие пуговицы вырвались из петель и будто в замедленной съёмке разлетелись в разные стороны, бесследно теряясь в густой траве. Рубашка распахнулась, обнажая ключицы и верхнюю часть груди. Машинально хотелось прикрыться, оттолкнуть Ника, провалиться сквозь землю, но Элли могла лишь задыхаться от леденящего ужаса и стыда. Её тело просто застыло, стало каменным и неповоротливым. Перед глазами поплыли цветные пятна. Ник что-то говорил, но она уже плохо слышала. Двое его напарников больше не участвовали, оставшись немыми наблюдателями происходящего. Кажется, он велел им проваливать, сказал, что закончит всё сам. — Ник, прошу… не… надо… — прохрипела Элли, используя оставшиеся крупицы дыхания. То ли от удушья, то ли от безысходности с уголков глаз скатились отчаянные слёзы. — Заткнись, Прокажённая! — рявкнул глэйдер, сильнее вдавливая пальцы в её шею. — Сейчас я покажу тебе истинные правила этого места. Элли не хотела знать, что он сделает дальше, но уже представила самые жуткие сценарии. Адреналин ударил в голову, её паника в эту секунду трансформировалась в яростный инстинкт самосохранения. Ждать помощи было неоткуда. Она была одна в этом аду. Казалось, никто уже не успеет ей помочь. Элли понимала, что всё закончится неминуемо плохо, если она прямо сейчас не попытается сделать хоть что-то. Девушка изогнулась всем телом, вновь пытаясь сбросить с себя парня. Она вслепую взмахнула ладонью и со всей силы вцепилась пальцами в лицо строителя. Ногти прошлись по коже, оставляя красные полосы. Она метила в глаза, царапаясь так дико и отчаянно, насколько могла. Парень взвыл, на мгновение зажмурившись, но хватку на горле не ослабил — лишь сильнее прижал её к земле, наливаясь яростью. В голове Элли уже звенело от удушья, силы стремительно покидали её. Свободной рукой она судорожно зашарила по сырой земле, слепо перебирая пальцами траву, пока не наткнулась на шершавую и твёрдую рукоять факела. Девушка крепко ухватилась за тлеющую на конце деревяшку и, вложив в движение все оставшиеся силы, ударила нападавшего прямо по голове. Яркие золотистые искры взметнулись в воздух и исчезли так быстро, как затухают в небе падающие звёзды. Ник пронзительно закричал, рефлекторно схватившись за обожжённое лицо. Кислород наконец хлынул в лёгкие. Элли со свистом втянула ртом воздух, судорожно кашляя. У неё появились считанные драгоценные секунды. Не теряя времени, девушка изо всех сил толкнула глэйдера в грудь, сбрасывая с себя. Тяжело и хрипло дыша, она рывком вскочила на ноги, судорожно удерживая разорванные края рубашки. На секунду покачнувшись от внезапного головокружения, она напролом бросилась прочь сквозь густые заросли. Корзинка с травами так и осталась одиноко лежать на поляне. Ветки безжалостно хлестали её по лицу и плечам, она продиралась сквозь чащу напролом, ориентируясь лишь на далёкие, спасительные огни Хомстеда. Петляла между деревьев, пока лёгкие разрывало от нехватки воздуха. Сердце билось в бешеном ритме, готовое в любой момент выскочить из груди. Каждый вдох отзывался острой болью в солнечном сплетении. Горло нещадно саднило, но Элли не обращала внимания. Она услышала позади яростный рёв Ника и, насколько могла, прибавила скорости. Ярко сверкнула молния, расползаясь по небу замысловатым рисунком. Зловещим рыком отозвался гром, смешиваясь с первыми каплями дождя, упавшими на землю. Кажется, Элли тоже отчаянно кричала ему в унисон. Страх сдавливал горло жёсткими ледяными пальцами, заставляя бежать во весь дух, превозмогая адскую боль в теле. Казалось, ещё пара секунд такого темпа — и её сердце разорвётся, сломает к чертям рёбра, и в груди останутся лишь острые обломки костей. Но Элли не имела права останавливаться, не имела права упасть. И она бежала так, как раненая лань спасается от охотника. Не слыша ничего вокруг, ведомая лишь отчаянным, пульсирующим в горле желанием выжить. Лес казался ей бесконечным. Рубашка прилипла к телу от пота и дождя, пресные капли вместе со слезами стекали к подбородку. Элли едва слышала шаги преследовавшего её Ника, но никуда не исчезнувшее чувство надвигающейся опасности подсказывало: он позади, он очень близко и сейчас закончит начатое. Девушка заметила далеко впереди очертания Хомстеда, но ей казалось, что чем больше она приближается, тем дальше он становится. Лишь на секунду обернувшись, она обнаружила в паре метров от себя обезумевшего молодого парня, что настигал её подобно голодному хищнику, почуявшему вкус свежей крови. Девушка пулей вылетела из леса на открытое пространство и, срывая голос, позвала на помощь. Эхо отразилось от монолитных стен, разбивая вдребезги ночную тишину. Показалось, что вдалеке, возле постройки, уже кто-то бродил, разбуженный непонятными криками. Сонные глэйдеры непонимающе озирались по сторонам, поднимаясь с гамаков. — Помогите! — истерично взмолилась она, сквозь всепоглощающую пелену боли замечая, как кто-то двинулся навстречу. Слишком далеко. Слишком поздно. Тяжёлый яростный топот за спиной оборвался в долю секунды. Ник прыгнул, сбивая её с ног. Элли успела лишь пискнуть, прежде чем они оба с размаху врезались в землю и кубарем покатились по мокрой траве под струями дождя. От этого страшного удара из груди девушки выбило весь дух. Небо и земля безумно завертелись перед глазами. Элли инстинктивно сгруппировалась, прикрывая голову, пока наконец движение не остановилось. Она пыталась сделать хотя бы судорожный вдох, когда парень навалился на неё сверху всей своей немалой массой. — Думала, сбежишь, тварь?! — взревел он, окончательно потеряв рассудок от ярости. Элли не успела даже отреагировать, как в лицо прилетел тяжёлый, оглушающий удар. Голову резко повело в сторону, в ушах зазвенело, а на губах мгновенно проступил солоноватый, металлический вкус — по подбородку горячей струйкой потекла кровь, тут же смываемая дождём. Элли, совсем не ожидавшая этого, упёрлась руками в плечи глэйдера, стараясь защититься. Огни Хомстеда, к которым она так стремилась, качались и двоились где-то сбоку. Крики бегущих на помощь парней безнадёжно тонули в раскатах грома. Дождь усилился и обратил свою мощь против них, будто допив залпом всю энергию девушки. В ушах стоял противный звон, лёгкие буквально горели. Элли перестала фокусироваться на происходящем вокруг. Кто-то наконец стащил с неё Ника, и всё вокруг погрузилось в хаос. Любопытные головы склонились над ней, но их лица она не узнавала. Ледяной ливень полностью пропитал её лёгкую рубашку и штаны, которые теперь тяжёлым мокрым грузом липли к раскалённому телу. От этого контраста её начала бить крупная неконтролируемая дрожь. Её кое-как подняли на ноги, но она почти перестала чувствовать собственные конечности. Парни у неё что-то спрашивали, один из них напоминал Томаса. Или Минхо? А где Ньют? Она хотела его окликнуть, но язык не поворачивался. Её губы беззвучно шевелились, а алые капли крови стекали по шее к ложбинке между ключицами. Кто-то осторожно опустил ладони ей на плечи, а в ответ Элли всем телом дёрнулась в противоположную сторону, как от раскалённого металла. В её голове красным тревожным сигналом вопила опасность. Тело будто двигалось на автопилоте, заставляя убраться от этой вакханалии подальше. Ника прижимали к земле, и даже сквозь туман в голове Элли слышала, как он выкрикивал что-то нечленораздельное, похожее на проклятия. Плевать на него, нужно уходить отсюда как можно быстрее. Только куда? Есть ли здесь место, где её больше никто не тронет и не найдёт? Адреналин, который заставлял её так долго бежать на пределе возможностей, испарился, как по щелчку, уступая место полнейшему бессилию. Мышцы налились свинцовой тяжестью, и ноги подогнулись. Не сделав и двух шагов, Элли так бы и рухнула на колени, если бы один из парней не успел её подхватить в последний момент. Она повисла на мужских руках как безвольная кукла. — Эй, эй, не отключайся!.. — прозвучал голос где-то на границе сознания. Рыжеволосая с трудом узнала в говорящем Томаса. — Всё будет хорошо, Элли, слышишь? Ты только… Но девушка так и не дослушала. Её сознание помутилось, и всё вокруг затянулось темнотой. Измученное тело с хриплым выдохом обмякло в объятиях бегуна. — Элли? — он слегка тряхнул её, убирая с лица прилипшие мокрые пряди. Девушка уже находилась в беспамятстве. Томас тихо выругался себе под нос и аккуратно, стараясь не причинить ещё большей боли, подхватил её на руки. Ньют был одним из тех, кто минутами ранее отталкивал взбесившегося Ника от Элли. В общей суматохе светловолосый так и не успел как следует взглянуть на неё. А теперь не мог оторвать немигающего взгляда от её измученного лица. Ньют быстро подошёл к Томасу и опустился чуть ниже, прислонив два пальца к холодной, мокрой шее Элли. Прямо туда, где на коже уже наливались багровые следы от чужих пальцев. Осознание того, что Ник сделал — и мог сделать — с ней, обожгло его изнутри. Секунды тянулись невыносимо долго. Под подушечками пальцев отозвался слабый, но ровный толчок пульса. Парень едва заметно кивнул Томасу. Жива. Толпа любопытных глэйдеров уже обступила их плотным кольцом. Дождь яростно барабанил по их плечам. Двое парней, что всё ещё держали Ника, грубо рванули его вверх и поставили на колени, скрутив руки за спиной. На его щеке виднелся свежий ожог от факела, но строитель лишь тупо ухмылялся, будто до конца не понимал, что натворил. — Несите девчонку к медакам, — скомандовал Алби, выходя вперёд. Он бегло осмотрел Элли, оценивая масштабы повреждений. Взгляд лишь на миг зацепился за разорванную рубашку — мокрая ткань облепила фигуру, предательски просвечивая обнажённую грудь. Алби тут же резко отвёл глаза в сторону и рявкнул: — И прикройте её чем-то, ради всего святого! Ньют, только сейчас заметив, о чём говорил Алби, среагировал мгновенно. Он тут же повернулся к одному из стоявших рядом глэйдеров, без лишних слов сам сдёрнул с его плеч поношенный плотный жилет и суматошно накинул на Элли, бережно пряча её от чужих глаз. Незнакомое до того чувство собственничества заворочалось где-то глубоко внутри. Томас, аккуратно прижимая к себе бледную девушку, быстрым шагом направился в сторону Хомстеда. А у Ньюта перед глазами уже пульсировала красная пелена ярости. — А с ним что делать? — неуверенно подал голос один из державших Ника парней. — А его… — В Яму его, — прорычал Ньют, неожиданно перебив старшего лидера. Алби удивлённо обернулся, но было уже поздно. Лицо второго лидера, обычно выражавшее спокойствие и собранность, сейчас исказила первобытная ярость. Вены на его шее вздулись, а кулаки сжались до побелевших костяшек. Ньют сделал три быстрых размашистых шага вперёд к Нику, а затем точным резким движением впечатал кулак прямо в его челюсть. Тяжёлый глухой удар заставил парней ахнуть. Ньют вложил в этот выпад всю свою злость, всю ту боль и страх за Элли, что сковали его минутами ранее. Строитель отлетел назад, заваливаясь набок и ныряя лицом в раскисшую от ливня грязь. Он протяжно застонал от боли, но противостоять светловолосому не стал. Вокруг воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь шумом дождя. Десятки юношей замерли, ошарашенно глядя на своего куратора. Ньют, всегда решавший любые конфликты мирно, ненавидевший бессмысленное насилие и остававшийся голосом разума Глэйда, сейчас тяжело дышал, глядя сверху вниз на поверженного строителя. Их обычно рассудительный и хладнокровный лидер поднял руку на своего же… из-за девчонки? Из-за Прокажённой? Или потому что так было справедливо? Наверное, схожие вопросы возникли у каждого, кто стал свидетелем этой сцены, но никто не посмел издать ни звука. Ни единого комментария, ни единого шепотка. И это молчание глэйдеров было красноречивее любых слов. Напоследок наградив нарушителя порядка презрительным взглядом, Ньют резко развернулся и зашагал прочь. — Ублюдок кланкорожий… — процедил он на ходу, даже не обернувшись. Алби проводил друга тяжёлым понимающим взглядом, а затем сухо махнул оставшимся парням: — Вы слышали приказ. В Яму его. До утра. А дальше будем решать по правилам. Ника молча подняли на ноги и повели в противоположную от Хомстеда сторону. Он не оказывал никакого сопротивления, всё ещё отходя от удара Ньюта. Ночь в кутузке — это минимум, что мог сделать Алби в данной ситуации. Тяжесть произошедшего неприятной ношей легла на его плечи. — Всем остальным спать, не на что тут больше смотреть! — строго приказал он. Глэйдеры медленно побрели обратно к своим спальным местам, переглядываясь между собой. Завтра об этом будут шептаться все до единого. Ньют же быстрым шагом направился прямиком в медицинское крыло, туда, куда Томас унёс Элли. В этот вечер его душевное равновесие было окончательно разбито вдребезги. Он не раз сохранял нейтралитет между двумя конфликтующими сторонами, не единожды оказывался между молотом и наковальней. Но сегодня… Нет, в этот раз он готов был задушить Ника голыми руками. И потому не мог до конца понять причину этой вспышки агрессии. Всё дело в его обострённом чувстве справедливости? Или всё-таки… в ней? «Нет. Дело в правилах. Никто не имеет права калечить других. Вот за это он и получил», — мысленно убеждал он себя, упрямо цепляясь за логику. Отчаянный крик Элли всё ещё прокручивался в его голове, словно навязчивое эхо. И эта разорванная рубашка, разбитая губа… Воспоминания бешено мелькали перед его взором, складываясь в совершенно жуткую картину. Почувствовав, что закипает вновь, Ньют мотнул головой и отбросил эти навязчивые мысли подальше. И без того было тошно. В конце концов, главное – чтобы с ней всё было в порядке.