Путь Куоритча

Выйдя из-под дождевого водопада, Куоритч не хочет возвращаться в пещеру. Он взбирается на вершину скалы и стоит там в холодной темноте под дождем. Вода скользит по теплой коже полковника, попадает в глаза, пропитывает волосы. Сжав челюсти и скрестив руки на груди, он смотрит на темный дышащий океан. Но его мысли мечутся как стая перепуганных птиц. Куоритч не может понять, что происходит. В голове будто перемешаны кусочки головоломки. И обрести прежнюю ясность и четкость разума никак не удается. Что-то изменилось. Что-то… Полковнику кажется, что прошло всего несколько минут, но наступающий рассвет возвращает его в реальность. Восходящее солнце желтыми мазками раскрашивает небо, и Куоритч моргает, проводя рукой по усталому лицу. Невыспавшийся и сбитый с толку, он спрыгивает со скалы, направляясь обратно в пещеру. Он так и не нашел ответа, что же, черт возьми, с ним не так? Почему он больше не может ясно мыслить? Когда полковник входит внутрь, его глаза некоторое время привыкают к полумраку. И затем его желудок сжимается. Салли в пещере нет. Он... ушел?! Куоритч поворачивается, лихорадочно осматривая каждый уголок. Хотя что осматривать в таком маленьком пространстве? Где этот гребаный предатель, мать его?! Он не мог просто взять и уйти. Полковник всю ночь простоял на открытом месте, и Джейк, если бы он выбрался из пещеры, никак не проскользнул бы мимо. Мимо Куоритча нельзя пробраться незамеченным, ведь он чертов полковник морской пехоты. Так где же?.. Куоритч слышит слабый звук скольжения по камню позади него, но не успевает среагировать, когда ему на спину сверху обрушивается тело, сбивая его с ног. Полковник падает на колени, и руки напавшего обвиваются вокруг его шеи, сдавливая трахею, а ноги обхватывают бока. Вот он. Должно быть, Джейк взобрался на стену пещеры, используя скальные неровности, и ждал над входом, чтобы напасть. Гребаный скалолаз Салли. Человек-сюрприз. И никак-то он не уймется. Что же такое с ним нужно сделать, чтобы успокоить? Куоритч пытается разжать руки капрала, но тот лишь усиливает хватку, заставляя полковника задыхаться. Собрав все силы, Куоритч приподнимается и падает назад, чтобы ударить Джейка о стену. Но тому, похоже, без разницы, что его еще раз обдерут о камни. Куоритч еще раз прикладывает капрала о стену пещеры, и только тогда захват ослабевает. Полковнику удается освободиться и развернуться. Но Джейк хватает Куоритча за бедро и успевает вытащить из чехла на его шортах нож, чтобы тут же нанести им удар в лицо. Избежать серьезного ранения удается только чудом. С проклятием зажимая порез на щеке, Куоритч делает шаг назад, но Салли бросается за ним, чтобы подставить ему подножку. Полковник тяжело падает, и Джейк прыгает на него, занося лезвие. Он действительно собирается убить Куоритча. Полковник рычит и вскидывает руки. Нож ранит его в левое предплечье, но он едва чувствует это. Он неотрывно смотрит на Салли, хотя его собственная кровь брызжет ему на щеку. Джейк тяжело дышит, в его глазах безумная решимость. Он шипит и снова замахивается. Но длительная борьба Салли пока не по силам. Куоритч молниеносно перехватывает запястье капрала. Он чувствует, как кровь стекает по его руке из колотой раны, но не обращает на это внимания. – Что ты делаешь, капрал? – спрашивает полковник, глядя в глаза Джейку. – Опять нарываешься на неприятности? Салли вырывает руку и снова замахивается ножом. Куоритч ловит его за запястье, вынимает из ослабших пальцев клинок и ленивым броском вышвыривает его из пещеры. Затем он поворачивается к Джейку и шипит, притягивая его к себе, чтобы действительно донести информацию. Зрачки Салли расширяются, и он резко отскакивает к стене. Его трясет от злости. Куоритч поднимается на ноги с легким стоном. Вытирает кровь с лица, морщась от боли свежего пореза, затем присаживается на корточки перед Джейком. – Ты думал, что можешь усыпить мою бдительность, не так ли? – спрашивает полковник с ухмылкой. Забавно, но атака Джейка даже развеселила его. Салли не отвечает. Взгляд Куоритча блуждает в его телу. Капрал выглядит не лучшим образом. Его ребра выступают сильнее после стольких дней без еды, синий цвет кожи становится все бледнее, под глазами темные круги. Он истощен. Должно быть, он не спал всю ночь, как и Куоритч. Но по совершенно другим причинам. Полковник протягивает руку и хватает Джейка за челюсть. Тот не протестует, только морщится, наклоняя голову в сторону. Следы укусов, которые оставил Куоритч, и свежие, и зажившие, почти идеально перекрывают друг друга. Полковнику нравится это зрелище особенно потому, что он знает, что Салли снова в его власти психологически и физически. Куоритч переводит взгляд на бедра капрала, чтобы оценить его состояние после прошлой ночи. Но Джейк сидит в слишком закрытой позе. – Подними ноги для меня, – говорит полковник. – Покажи мне свою задницу. – Отвали! – с ненавистью шипит Салли. Куоритч поднимает бровь, рассматривая вызывающее выражение лица капрала. – Ты хочешь испытать меня? Опять? Предыдущий урок ты не усвоил? Проходит мгновение. Затем Джейк повинуется, хотя его глаза полны злобы. Он подтягивает ноги к груди, показывая полковнику свою дырку. Куоритч сдерживает гримасу при виде этого зрелища, втягивая воздух сквозь зубы. С задницей Салли все еще хуже, чем раньше. Анус воспаленный, отекший и красный от раздражения, вокруг него засохшая сперма и кровь. Похоже, что капрала трахали скалкой несколько дней подряд – и оно почти так и было. Мышцы Джейка дрожат, когда полковник осматривает его. – Похоже, ты хочешь пройти еще один раунд, капрал, – говорит Куоритч с ухмылкой, чтобы позлить Джейка. И действительно, тот почти кипит от эмоций, его лицо искажается от ярости. – Тебе действительно понравилась прошлая ночь, не так ли? – продолжает садистски полковник, вспоминая, как Салли цеплялся за него, когда член Куоритча входил и выходил из его задницы. Джейк откидывает голову на стену, закрывая глаза и пытаясь контролировать свое тяжелое дыхание. И по-прежнему молчит. – Ответь мне. Сейчас, – требует полковник. В принципе, он уже знает ответ, но хочет услышать его от самого Салли. По какой-то чертовой причине Куоритч хочет знать, что чувствует Джейк. Это любопытство перевешивает чашу весов, заставляя полковника погрузиться в мир, который он не до конца понимает, вместо того, чтобы вернуться к своим обязанностям – либо убить предателя, либо отвезти его в штаб. Ведь именно ради этого все и было затеяно. Салли громко стонет, борясь со своим телом, которое реагирует на Куоритча, призывая подчиниться ему. Потом смотрит на полковника сверкающими глазами. – Ты выстрелил в мою подругу, – шипит он сквозь стиснутые зубы. – А потом ты... ты заставил меня наслаждаться сексом с тобой. Ты заставил меня хотеть этого, – руки Джейка дрожат, когда он сжимает их в кулаки. – Я даже не знал, жива ли она, пока я обнимал тебя своими гребаными руками! И не знаю, что с ней сейчас. Куоритч испуганно моргает. Он поднимается и делает несколько шагов назад. Воздух пещеры, сама атмосфера вокруг них превращается во что-то тяжелое. Слишком тяжелое. Что-то, с чем полковник не хочет сталкиваться. Это плохо. – Из-за тебя погиб мой ребенок, мой первенец. Ты знаешь, что это такое – когда сын умирает на твоих руках? – продолжает Салли. – И ты трахаешь меня, пока я истекаю кровью. Но ты заставляешь меня наслаждаться этим. Заставляешь испытывать удовольствие, когда меня насилует человек, люди которого убили моего сына и который стрелял в мою жену, – глаза Джейка наполняются слезами изнеможения, в его голосе звучит безнадежность. – Почему... почему ты хочешь, чтобы я наслаждался этим? Куорич ошарашенно смотрит на Салли сверху вниз, затем поднимает руку, бросая на нее взгляд, как будто это подскажет ему что-то. Он потрясен – это самое точное обозначение его состояния. Хотя так и должно быть. Это то, чего он хотел с самого начала. Он хотел сломать разум Салли, заставить его хотеть того самого человека, который мучает его день и ночь, полностью разрушить его, чтобы ничего не осталось. И Джейк ломается прямо сейчас, здесь, у него на глазах. Он слаб, уязвим, его тело и разум напряжены до предела. Он на ладони у Куоритча. И полковнику осталось только сжать ладонь в кулак. Но Куоритч внезапно чувствует, что зашел слишком далеко, слишком сильно нажал. На душе у него становится холодно и мерзко от понимания. Желая сломать Салли, в кого превратился он сам? Полковник рычит на свои мысли и бросается на Джейка, поднимая его на ноги. Прижимает его спиной к стене, впиваясь пальцами в плечи. Салли вскрикивает от удивления. Куоритч хватает его за основание косы, закидывая голову, и наклоняется к лицу капрала, тяжело дыша. Это человек, которого он взял под свое крыло и обещал помощь. Он ведь сдержал слово, черт возьми, и Салли получил бы свои человеческие ноги, улетел бы на Землю и жил бы там спокойно на заработанные деньги. Плюнул бы на синезадых дикарей, какое ему до них дело? Ну, выгнали их из драгоценного дома. Ну, убили часть. Так они же не лучше животных. Когда это люди останавливались перед тем, чтобы уничтожить кого-то, чтобы забрать то, что им нужно? А Джейк выбрал пойти против своих. Он тот человек, которого полковник пытался убить и который чуть не убил самого Куоритча. Человек, виновный в смерти многих хороших солдат, отдавших свои жизни за дело, на благо человечества. Он теперь в другом теле, но это все тот же человек, поисками, пытками и убийством которого полковник был одержим столько времени. И он наконец-то поймал его, согнул и почти сломал. Так почему разумом Куоритча овладевают дурацкие мысли? Почему у него дрожит рука? Почему он не решается закончить работу? Почему не может убить этого предателя? Куоритч рычит, его глаза сужаются. Он поднимает кулак и отводит его назад, целясь в лицо Салли. Тот закрывает глаза и поворачивает голову в сторону, готовясь принять удар. Но этого не происходит. Полковник злобно шипит, его рука дрожит в воздухе. Но он не может ударить Джейка. Просто не может – и все. Поэтому он отступает, отпускает плечо капрала и опускает кулак. Салли открывает глаза, в его взгляде читается вопрос. А Куоритч не знает, что ему сейчас делать. Так они и стоят друг напротив друга – полковник, раздираемый противоречивыми чувствами, и Салли, дрожащий от усталости и боли, и ждущий, что Куоритч снова набросится на него. Проходит несколько минут. Дикое напряжение меж ними разрывает звуковой сигнал. Коммуникатор на запястье полковника срабатывает один, два, три раза. Куоритч активирует его автоматически, чувствуя себя полностью оторванным от реальности. Его горящий взгляд прикован к Салли, когда он поднимает устройство к лицу. – Прием, – говорит он. – Итак, вы пережили шторм, – доносится из динамика голос Ардмор. – Я впечатлена, полковник. И рада, что вы все еще с нами. – Не нужно впечатляться, – отвечает Куоритч спокойным голосом. – Я морской пехотинец. Мы так легко не умираем. – Согласна. А заключенный? Полковник колеблется. Отводит взгляд от пронзительных глаз Салли и поворачивается к входу в пещеру, глядя на океан. Дождь наконец-то прекратился, облака на небе будто раскололись, открыв палящее солнце. Глаза Куоритча тоже горят желтым пламенем. – Потерял его из-за на'ви, – безучастно произносит он, хотя его дыхание учащается от лжи. Почему он так говорит? Полковник не знает и сам, но не может остановить слова, вылетающие у него изо рта. Осознание происходящего начинает прорастать в его разум, как сорняк. Скрипя зубами, он пытается понять, чего хочет на самом деле. Он не отвезет Салли в штаб, это точно. Но что тогда ему делать? – Понятно. Для меня достаточно того, что вы все еще целы, – говорит Ардмор. – Погода наладилась, я могу послать за вами корабль... – Нет необходимости, мэм, – прерывает ее Куоритч. Он делает паузу, закрывая глаза. – Я прибуду на базу сегодня вечером в стиле на'ви. – Очень хорошо. Но будьте осторожны, полковник. Сеанс связи заканчивается, и Куоритч опускает запястье. Он буквально каждым нервом может чувствовать присутствие Салли позади себя – его кожу, его глаза, его голос. Это одержимость, пора честно себе в этом признаться. Одержимость своим врагом, к которому он больше не может относиться как к противнику. И эта одержимость оплела его как паутина, из которой ему не выбраться. Через несколько секунд полковник поворачивается, снова глядя на капрала. Внезапно он вспоминает первый день, когда встретил Джейка. Когда тот был калекой в инвалидном кресле, оказавшимся в чуждом и опасном для него мире. Когда они не были врагами. Озарение с силой обрушивается на Куоритча, заставляя его пошатнуться. Шипя, полковник хватается за грудь там, где бьется сердце. Это больно. Чертовски больно, сукин ты сын Салли. Куоритч больше не может держать капрала здесь и не может смотреть, как тот превращается в ничто. Не может с чистой совестью делать то, что делал с ним раньше. Просто не может. Джейк смотрит на него с непроницаемым выражением лица. Куоритч смотрит в ответ. Гребаная игра в гляделки. Оставаться дальше в пещере для полковника невыносимо. – Я отпускаю тебя, капрал, – жестко говорит он, перебрасывая походную сумку через плечо и разворачиваясь к выходу. Собственные слова кажутся чужими в его устах. Все происходит быстро, слишком быстро. Он будто падает с обрыва и не может остановиться. Куоритч прочищает пересохшее горло и заканчивает: – Увидимся на другой стороне. В их следующей неизбежной битве. Он выходит из пещеры в свет раннего утра и зовет икрана. Его чувства и разум никогда ранее не были в таком дерьмовом беспорядке, а сердце болит. Это до чертиков выводит Куоритча из себя. В голове бьется лишь одна мысль: почему сейчас? Почему именно сейчас? Салли стоит у входа в пещеру, наблюдая, как полковник садится на икрана. По выражению его лица нельзя догадаться, о чем он думает. Сначала он может посчитать, что это уловка. Да Куоритч и сам едва может поверить в то, что он сейчас делает. Но через некоторое время Джейк поймет, что полковник не вернется. Он позовет своего икрана или как-то найдет другого на'ви и отправится, наверное, обратно в лес, где он отдохнет и восстановится. Хотя нет. Зная Салли, можно с уверенностью сказать, что он немедленно рванет обратно на риф, чтобы проведать свою жену. Чтобы выяснить, жива или мертва любовь всей его жизни. Это то, что действительно важно для него. И в следующий раз, когда Куоритч увидит Джейка, один из них умрет. Полковник чувствует это всем своим существом. Бросив последний взгляд на пустое выражение лица Салли, его измученное тело и усталые глаза, он устанавливает связь с икраном и взлетает. Но почему сейчас, черт возьми? ***** Во время полета напряжение, поддерживавшее Куоритча, уходит, и он почти падает на шею своего икрана. Но при бессилии тела душа его вот-вот взорвется от интенсивности ощущений. Джейк Салли был в центре его внимания с того дня, как они встретились. Еще тогда, во время выступления перед новичками, полковник вырвал цепким взглядом из массы испуганных напряженных физиономий это улыбающееся лицо. Лицо человека в инвалидном кресле. В инвалидном кресле. На Пандоре. Где и суперподготовленные не всегда выживают. Позже он спросит, что так развеселило парня, и услышит в ответ: "Ничего, сэр. Просто ничто так не успокаивает, как инструктаж по технике безопасности". Тогда он подумал, что стоит получше присмотреться к бывшему капралу. Салли был… перспективным. Кто бы мог подумать, к чему это в итоге приведет? Ладно. Хватит врать самому себе и прятать голову в песок, как какой-то гребаный страус. Он не просто одержим чертовым Джейком Салли. Куоритч чувствует нечто к этому человеку. Но полковнику пришлось пытать его, пускать ему кровь и жестоко трахать, чтобы самому понять это. А может быть, он всегда это чувствовал, только оно пряталось глубоко внутри. Кроме закономерного гнева, потребности причинять боль и ломать Салли он хочет еще и им… владеть. Владеть не только телом, но и душой. И теперь он оставляет Джейка позади. Поскольку Куоритч наконец-то видит правду, он не может прикоснуться к нему. Не может прикоснуться к человеку, которого он ненавидел все это время и который ненавидит его в ответ. Поэтому он освободил Джейка и солгал генералу. И двое из его людей, отдавших свои жизни, чтобы захватить Салли и привлечь его к ответственности, погибли напрасно. Так что теперь Куоритч тоже проклятый кровавый предатель. Ирония судьбы. Но, по крайней мере, у полковника хватает смелости признать это. Как и признать то, что Салли никогда не хотел его. Он хочет только свою пару, своих детей и своих любимых на’ви. Зато Куоритч хочет его. И теперь он заживо сгорает изнутри. Болезненная ненависть к себе кипит в венах полковника, потому что он желает невозможного. Он никогда не получит Джейка. Сейчас они еще дальше друг от друга, чем когда-либо. И дело не в расстоянии. И так оно и останется. К тому же ненависть никуда не делась. Куоритч все еще ненавидит Салли – ненавидит его со страстью. И то, что он сделал с ним – пытки и унижение, которые он заставил Джейка испытывать – это единственное, что между ними может быть. Взаимодействовать с Салли любым другим способом для полковника невозможно. Между ними большой космический каньон. И эта пропасть никогда не закроется. ***** Когда Куоритч, наконец, приземлился в штаб-квартире, его встретили так, как будто он был вернувшимся героем войны. Генерал говорила ему поощрительные слова, которые он едва помнит. Его товарищи – морские пехотинцы – подбадривали его и хлопали по спине или ноге. Во всяком случае, так далеко, как они могли дотянуться. Он позволил им делать это несколько минут. Затем отмахнулся от всех и ушел в свой отсек. И теперь, стоя у широкого окна, глядя на солнце, садящееся за лес, он держит стакан виски между пальцами. Он все еще не оправился от своего осознания, которое было для него подобно сильному удару в живот. В груди полковника не перестает болеть, и алкоголь тоже не помогает. Куоритч наклоняет голову и поднимает стакан, будто произносит тост. – Мы встретимся снова, капрал, – говорит он решительно. – На поле боя. Он опрокидывает напиток в горло, затем небрежно бросает стакан на пол. Пластик катится, пока не останавливается у стены. Гигантская кровать прогибается, когда полковник опускается на нее. На поле боя... Он будет тем, кто умрет.