Путь Куоритча

После этого они не видятся еще месяц. За это время кошмары Джейка прекращаются. Но он избегает своей семьи больше, чем когда-либо. Доброта Нейтири, бдительные глаза Кири, любовь Тук и то, как Ло'ак смотрит на него, – все это ощущается как горячие ножи, пронзающие его сердце. Он больше не может этого выносить. Он не заслуживает их любви. Больше не заслуживает. Поэтому вместо того, чтобы проводить время с ними, он чаще охотится в одиночестве и занимается подготовкой к предстоящей войне. Это отвлекает его от чувства постоянного отвращения к самому себе. Семья Джейка видит, как он изменился и продолжает меняться. Он оставляет их в стороне, он теряется в играх своего разума, сражаясь с вещами, которые они никогда не поймут. Джейк сам отталкивает их. Его дети зовут его. Нейтири умоляет его. Но ничто из того, что они говорят или делают, не достигает его души. Его душа иссушена, как безводная пустыня. И где тот благодатный дождь, который оживил бы ее? В конце концов, он перестает спать рядом с Нейтири. Он едва может находиться рядом с теми, кого любит больше всего. Но и не может отказаться от них. Он их не бросит. Но никак не может осознать, что произошло между ним и Куоритчем. Как, черт возьми, они вообще столкнулись друг с другом той ночью? На Пандоре тысячи островов, но они каким-то образом оказались на одном. Их как-то притянуло друг к другу? Сколько бы он ни думал об этом, он не может найти себе никакого оправдания. Он не смог убить Куоритча – человека, который заслужил смерть за то, что он сделал с его домом, его семьей. Собственное тело предало его, вспомнив власть полковника над ним тогда, в плену. И, не в силах устоять, он позволил ему трахать его, целовать его. Они, черт возьми, целовались. Будто влюбленные. И Джейк не оттолкнул его. Ночь за ночью Джейк сидит в одиночестве на пляже, скорбя о человеке, которым он когда-то был. Потому что его теперь больше нет. Он разрушен. Его тело, разум, дух – все разрушено. Он добровольно предал свой народ, свою семью, свою любимую. Прямо перед началом битвы он переспал с врагом. Как это произошло? Когда это началось? Мысли и вопросы, на которые нет ответа, разрывают его на части каждый день. Воспоминания о Куоритче обжигают его. Всякий раз, когда Джейк чувствует призрак его рук на своей коже, его рот на своей шее, его тело, прижимающееся к нему, он передергивается от тошноты. И в то же время что-то внутри его тела сжимается от тоски. Его разум продолжает разваливаться кусочек за кусочком. Даже он предает его. Внутри будто все сильнее раскачивается маятник, ударяющийся об оболочку, имя которой Джейк, и покрывающий ее трещинами. Он не может ни понять, ни принять это. Но все же он с головой уходит в свои обязанности. Война близится, и он будет сражаться. Он будет сражаться за Пандору, за свой дом. Если он встретится с Куоритчем, то заставит себя убить его. Заставит любой ценой, хотя его тело и отвергает мысль об этом. И, убив его, Джейк получит хотя бы частичное возмездие за свои мучения. Он должен отомстить, иначе он умрет сам – и не в сражении, а внутри себя. Как ни тошно это признать, но то, что произошло между ними на пляже той ночью, было взаимным. Они оба позволили это себе. Но главное то, что Джейк себе это позволил. И за это сейчас он ненавидит себя больше, чем когда-либо ненавидел Куоритча. Пусть скорее начнется война. Пусть скорее один из них умрет, потому что происходящее между ними должно прекратиться. Позволить продолжаться этому нельзя. Потому что невозможно так жить. Пусть война все решит. Выживет Джейк или умрет, зависит от судьбы. Но он будет сражаться, пока у него хватит сил. ***** …Это одна из многих стычек в огненном противостоянии двух миров. Воздух рассечен сверканием трассирующих пуль, стрелы пробивают тела, как будто нанизывают бабочек на иглы в смертельной коллекции. Война собирает кровавую жатву со всех, унося жизнь за жизнью. Клубы дыма, как на жертвенном костре, возносятся над павшими в бою, а песок впитывает их кровь – одинаково красную и у людей, и у на'ви. Еще один день из многих дней не жизни, но смерти. Нейтири и другие воздушные всадники атакуют небесных людей в воздухе. Джейк сражается на земле – там, где тонкая полоска прибрежного песка разделяет лес и ревущие волны. Ему пока везет – он всего лишь легко ранен: на лбу кровоточит царапина, а пуля только скользяще задела руку. Рядом с ним бьются его братья и сестры на'ви, и Джейку кажется, что они сражаются с бесконечной энергией. А он устал. Устал не телом. Устал душой. Его противник – какой-то новый реком – внезапно замирает с расширившимися глазами, уставленными на стрелу, торчащую из его груди. Джейк отступает, и солдат падает на песок лицом вниз. Салли оборачивается. За ним стоит женщина на'ви – совсем молодая, но уже опаленная войной. Джейк не помнит ее имени. Он одобрительно кивает, благодаря за помощь. К людям прибывает подкрепление. Пока одна сторона не уничтожит другую, этот хаос не закончится. И убийства не прекратятся. Осознание этого будто высасывает из Джейка последние силы. А затем он видит его. Куоритч, окровавленный и в синяках, возникает из клубов дыма как порождение ада и вонзает нож в грудь молодой на'ви, которая помогла Джейку. Вырывает клинок и толчком отправляет юную охотницу – теперь уже мертвую – на песок. Джейк не помнит ее имени. Но она была так молода. Она только начинала жить. У нее еще не было любимой пары. И никогда уже не будет. Глаза полковника вспыхивают, встречаясь с глазами Салли. Вот он, момент истины. Джейк шипит. Темный, всепоглощающий гнев распространяется по его телу, когда он бежит к Куоритчу, прихватив с собой окровавленное копье. Это должно закончиться. Сегодня. Сегодня он положит этому конец. Сегодня он защитит свои дом, свою семью. Он защитит себя. Его сердце колотится громко и сильно, ярость придает дополнительные силы. Куоритч блокирует удар и занимает оборонительную позицию. Теперь они кружат друг против друга как два зверя, выжидающие удобного момента для нападения. Их взгляды прикованы друг к другу. – Вот мы и встретились, – невесело усмехается полковник. Джейк не отвечает, делая выпад. Куоритч снова уворачивается, но наконечник копья ранит его в плечо. Затем атакует уже он, пытаясь ударить Джейка в лицо. Салли уклоняется, но Куоритчу удается схватить его оружие за древко и ударить ногой, ломая пополам. Джейк отпрыгивает. Между ними всего несколько футов. Они смотрят друг на друга, тяжело дыша. – Ты не можешь убить меня, Салли, – говорит Куоритч, поднимая руку, чтобы вытереть окровавленный рот. Джейк стискивает зубы, судорожно бросая руку к груди, – туда, где все воины носят нож. Вот черт, ножа нет. Он потерял его раньше. Ладно, он сумеет выстоять против врага и с голыми руками. Нужно только собраться. Куоритч подходит ближе, не разрывая зрительного контакта. – Ты не можешь убить меня, – повторяет он. И глядя в эти дикие глаза, Джейк понимает, что полковник прав. Он прав. Джейк обманывал себя, когда думал, что сможет это сделать. На самом деле нет. Он не может защитить свою семью. Он даже не может защитить себя. Он жалок. Его охватывает паника. В отчаянии он бросается вперед, и ему удается выбить у Куоритча нож. Полковник пытается схватить его, и Джейк отступает назад, к лесу, к деревьям, но спотыкается, попадая ногой в какую-то яму в песке. Доли мига Куоритчу хватает, чтобы настигнуть его. Пальцы полковника сжимаются у Салли на горле. Куоритч прижимает его спиной к дереву и близко наклоняется к его лицу. – Ты не можешь убить меня, – повторяет он. Проклятый гипнотизер. Заладил одно и то же. Джейк хрипит и пытается оторвать руки Куоритча от своего горла. С дикими усилиями ему удается немного ослабить хватку. – Ты уничтожил... меня, – выдыхает он. – Ты разрушил мою жизнь. Ты этого хотел? Полковник рычит, преодолевая сопротивление, его пальцы снова сдавливают шею Джейка, сильнее прижимая его к коре дерева. Перед глазами Салли все плывет, он теряет силы с каждой секундой. Но завершающего удара, который отправит его в темноту небытия, не следует. Джейк открывает глаза. Взгляд Куоритча прожигает его, зубы полковника оскалены, напряженные вены проступают на коже. Но он не двигается. Не наносит последнего удара. Поблизости от них кто-то сражается, кто-то умирает, кто-то кричит от боли. Ни один из них не знает, кто одерживает верх. И они не поворачиваются, чтобы это узнать. – Что мне делать, Джейк? – вдруг с отчаянием шипит Куоритч. Руки полковника дрожат, пальцы разжимаются на шее Салли, и, будто ища спасения, он хватает Джейка за запястье. – Что мне теперь делать? Ведь я… – он замолкает, потому что горло его перехватывает спазм. Джейк снова в состоянии дышать. Он жадно глотает воздух, в то время как глаза Куоритча лихорадочно обегают его лицо. Как будто он ищет ответы. Грудь Джейка вздымается и опускается, его силы медленно начинают возвращаться. Его запястье болит в хватке полковника, и он пытается освободить его. Что Куоритч хочет ему сказать? Но полковник внезапно моргает и отпускает Салли, как будто обжегшись. Делает шаг назад, затем еще один. Его глаза широко открыты. Он почти спотыкается, когда шагает в третий раз. В этот момент Джейк отрывает взгляд от его глаз. Из плеча Куоритча торчит стрела. Сверху раздается крик, Джейк смотрит на небо, видит икрана Нейтири и ее с натянутым луком. Глаза его пары безумные и дикие от ярости, от страха за него, от злости на врага. Женщина с криком выпускает еще одну стрелу. И она пронзает грудь Куоритча. Как в страшном повторяющемся сне. Полковник хрипит, опускаясь на колени. Джейк отводит взгляд от Нейтири, с оторопью уставившись на раненого. Куоритч тоже поднимает на него взгляд, и в этом взгляде понимание – он умирает. Нейтири снова что-то кричит, и Джейк бросается вперед, не давая полковнику упасть лицом вниз. И остановить Нейтири от нанесения завершающего удара. Изо рта Куоритча течет кровь, и, собрав последние силы, он слабеющим голосом произносит: – Я не отвез тебя в штаб... потому что не мог… – он кривится от боли. – Не мог отпустить тебя, потому что я… – и замолкает, будто не решается что-то сказать. Джейк падает перед полковником на колени и сжимает его плечи, удерживая от падения. Он же хотел увидеть, как умирает его враг. Верно? – Наверное... так будет лучше... – выдавливает Куоритч, и его веки тяжелеют. Джейк смотрит, как кровь полковника капает на песок. Капает и на его кожу, когда Куоритч клонится вперед и его голова ложится Салли на плечо. Джейк чувствует, как дрожат его собственные руки, прижатые к спине Куоритча, чувствует, как тело полковника тяжелеет в его объятиях, потому что жизнь покидает его. Икран Нейтири приземляется рядом, она слетает со спины зверя и бежит к Джейку. Но он не может заставить себя посмотреть на жену, его пальцы впиваются в кожу наконец-то побежденного врага, его лицо будто окаменело, а челюсти сжимаются так сильно, что становится больно зубам. Это человек, которого он ненавидит. Который его мучил. Из-за которого погиб его сын. Который чуть не убил его жену. Но почему-то Джейк не хочет отпускать его. Пока нет. Пока нет... Голос Куоритча переходит в едва слышный шепот, его дыхание овевает шею Джейка, когда он выдавливает: – Увидимся... Помни, что я… – слова застревают в горле полковника, его тело судорожно вытягивается и застывает. Вот и все. Джейк смотрит на небо, его руки сжимаются в кулаки. Его сердце болит. Черт возьми, почему так болит сердце? Руки Нейтири тянут его вверх, она кричит, что оставаться здесь опасно, тащит его прочь, крича еще что-то, что он не может понять. Но Джейк не может оторвать глаз от тела Куоритча, распростертого на песке. К горлу подступает тошнота, он сгибается пополам, и его сильно рвет на песок. Живот будто скручивает от боли. Джейк оглядывается назад, снова видит неподвижное тело полковника размытым зрением, но едва в состоянии осознать произошедшее. Куоритч умер. Он действительно... умер. Джейк позволяет своей подруге утащить себя прочь. Его разум немеет, а тело дрожит от изнеможения, когда она помогает ему взобраться на своего икрана. Они быстро взлетают в небо. Глаза Джейка закрываются, зубы стучат, он обхватывает теплое тело Нейтири, чтобы не соскользнуть с икрана и не упасть. Вот и все. Теперь все действительно кончено. Что Куоритч собирался ему сказать? Он уже никогда не узнает.