Путь Куоритча

– Что у нас на завтрак, Бэрримор? – Порнуха, сэр. D)

Все полтора месяца с тех пор, как Куоритч без объяснений оставил Джейка, тот не мог его понять. Вообще. Его сознание отказывалось работать. Он не мог найти ни одного объяснения. То, что произошло, настолько глубоко травмировало его, что повлияло даже на ранее прекрасные отношения с Нейтири, превратив их в череду горьких разочарований. Жена все понимала, но это причиняло ей боль. Это причиняло боль им обоим. И Джейк ничего не мог сделать, чтобы изменить это. Каждый раз, когда они пытались быть вместе, он видел вместо нежного лица подруги нависающего над ним Куоритча. И никак не мог преодолеть это. Но теперь, когда полковник снова склоняется над ним, тело Салли будто просыпается. Желание кружится в его животе, заставляя его чувствовать себя больным от диким образом перемешанного горя и вожделения. Это неправильно. Неправильно. Но когда руки Куоритча скользят вниз, оглаживая бедра Джейка и прижимая его к себе, неконтролируемая опьяняющая страсть охватывает его. И эта потребность настолько сильна, что берет верх над рациональностью Салли. Все, что мучило его: вина, боль, печаль, скорбь о смерти сына и раны Нейтири, сопереживание страданиям других на'ви – размывается удушающе жаркой волной желания. Его тело хочет этого. Он расколот на тысячу частей, которые не собрать. Он больше не хозяин самому себе. Джейка пробивает длинная дрожь, Куоритч жадно гладит его, наклоняется, прижимаясь носом к шее капрала, и трется промежностью о его задницу. Салли кажется, что полковник действительно демон – даже его дыхание обжигает кожу и заставляет бесстыдно выгибаться от прикосновений. – Ш-ш-ш, – успокаивает его Куоритч, и его голос нехарактерно нежный. – Все в порядке. Но они оба знают, что это не так. Все ни хрена не в порядке и никогда не будет. Они настоящие враги друг другу. Один на стороне людей. Другой на стороне на'ви. Их гнев и ненависть друг к другу не исчезли. Это только превратилось... во что-то другое. Что-то, чего они оба, похоже, не могут понять или контролировать. Это как отрава. Сладкая, но все равно – отрава. И все это началось из-за Куоритча, в той чертовой пещере. Принудительная связь поймала их обоих в роковой капкан. Салли хочет что-то сказать, но полковник еще крепче прижимается к нему, сильнее обхватывает бедра, будто пытаясь прорасти в него, слиться воедино. Слова замирают на губах, и они оба стонут, прикасаясь друг к другу, ощущая, как феромоны возбуждения сгущают воздух вокруг них. Это слишком хорошо. Это слишком неправильно. Это прекрасно. Это отвратительно. Так не должно быть. Но в этот момент Джейку кажется, что это лучше, чем все, что он когда-либо чувствовал. Он ненавидит это ощущение. И не может не поддаться ему. Он сошел с ума. Рука Куоритча скользит вверх по бедру Джейка, касаясь шрама от пореза, который он нанес тогда, в пещере. Пальцы полковника скользят по набедренной повязке Салли, стягивают ее вниз. Дыхание Джейка прерывается, когда он – сам, без принуждения! – помогает полковнику, подтягивая колени к груди и видя все как в тумане. Куоритч отбрасывает легкую одежду в сторону, затем снова ложится на него, прожигая голодным взглядом, и опускает правую руку между ног Джейка, дотягиваясь до ануса. Джейк ахает, когда пальцы полковника надавливают на вход и проскальзывают внутрь. Салли уже влажный, его тело выгибается навстречу. Куоритч переводит дыхание и, сдерживая собственное дикое желание, медленно двигает рукой, растягивая Джейка. Яркие глаза полковника устремлены на его запрокинутое лицо и приоткрытые губы, ловят его остановившийся взгляд. Восхитительное зрелище. Джейк сдавленно стонет, его веки трепещут. Куоритч отклоняется назад и смотрит, как задница Джейка берет его пальцы, когда он толкает их дальше, дальше – до тех пор, пока они больше не могут войти. Салли опять пробивает судорога, и он хватает полковника за руку. Куоритч другой рукой прижимает его запястье к песку. Полковник чувствует, что смазки выделяется еще больше, но не шевелит пальцами. Он просто смотрит, тяжело дыша. Джейка трясет, он больше не может этого выносить. Его тело жаждет этого. Пусть чертов ублюдок не останавливается. Сейчас Салли готов отдать что угодно, лишь бы он двигался. – Скажи мне, что ты этого хочешь, – шепчет Куоритч глубоким хриплым голосом. – Ты. Этого. Хочешь. Джейк стонет, когда его полностью твердый член дергается у живота. Он тянется к нему свободной рукой, отчаянно нуждаясь в стимуляции. Но полковник поднимает руку, держащую запястье Салли, и ловит его кисть, сжимая оба запястья вместе. Джейк разочарованно стонет, его дырка сильно сжимается вокруг пальцев Куоритча. – Скажи мне, – требует полковник, почти вытаскивая пальцы, оставляя внутри капрала только кончики. Ему необходимо слышать признание Салли. Необходимо, чтобы тот сам сказал о своем желании. Тело Джейка выгибается дугой, следуя за его рукой, но Куоритч удерживает его, навалившись предплечьем на грудь капрала и не давая ему двигаться. Салли тяжело дышит и смотрит на полковника расфокусированным взглядом. – Нет... я не могу. Я не могу этого сделать, – выдыхает он. – Можешь, – настаивает Куоритч, в его голосе слышится напряжение, которого Джейк не понимает. Не хочет понимать. Полковник прижимает руки Джейка к песку над его головой, наклоняется к его шее и вылизывает горячую, влажную полоску на коже. Салли снова стонет, его тело словно плавится под руками Куоритча. – Скажи мне, – повторяет полковник, грубо засовывая пальцы обратно в Джейка, заставляя его глаза расшириться. – Или я не дам тебе то, что ты хочешь. Салли раздраженно шипит, желая, чтобы пальцы Куоритча шевельнулись – прижались к чувствительному месту внутри, которое всегда заставляло его видеть звезды. Его тело дрожит от неудовлетворенного желания, но полковник держит его крепко. Джейк обостренно ощущает руки Куоритча, прижимающие его запястья к прохладному песку, его пальцы глубоко внутри себя, всей кожей чувствует его внимательный взгляд. Он будто разваливается на части. Слезы затуманивают его зрение, феромоны Куоритча проникают в его тело, вызывая острое, уже становящееся болезненным возбуждение, заставляя хватать ртом воздух. – Я не могу, – прерывисто шепчет он. – Пожалуйста, не заставляй, не проси меня об этом... Пожалуйста. Полковник громко вздыхает, сильнее наваливается на него и резко сгибает пальцы, задевая простату Джейка. Салли почти кричит, его голова откидывается на песок, когда Куоритч входит в жесткий неумолимый ритм. Возбужденный член капрала раскачивается в такт с движением руки, когда полковник набирает скорость. Джейк издает сдавленный стон, его глаза закатываются, пальцы на ногах поджимаются. Оргазм приходит тяжелым опустошающим взрывом, перед глазами Салли темнеет, его задница сжимает мокрые пальцы Куоритча, по лицу текут слезы. Это безумно хорошо. Но так не должно быть. Куоритч разжимает пальцы, отпуская запястья капрала, и откидывается назад. Джейк слышит звук расстегивающейся молнии и его тяжелое дыхание, открывает глаза, смутно глядя, как полковник вытаскивает свой твердый как камень член из тесных камуфляжных штанов. Это порочный круг, из которого не вырваться. Нужно сопротивляться этому. Но сил нет. – Нет... – невнятно произносит Салли, когда Куоритч наклоняется к нему. – Хватит. Я должен... идти. – Теперь моя очередь, Джейк, – прерывает его полковник, прижимая головку члена к его мокрой заднице. Пульсирующий жар от осознания того, что сейчас произойдет, расходится волнами удовольствия по телу Джейка и его член снова начинает твердеть. Салли зарывается пальцами в песок, будто пытаясь ухватить ускользающую в очередной раз реальность. Но это не работает. Куоритч прижимает бедра Джейка к его груди, почти складывая его пополам, и плавно вводит в него член. Его лицо искажается от удовольствия, когда Салли открывается для него, позволяя проложить путь в свое тело. Джейк давится стоном, когда полковник опускается на него, прижимаясь так плотно, как только может. Его член мягко задевает простату Салли, и тот шипит от наслаждения. Не от боли. Для Куоритча это важно. Они лежат лицом к лицу, и Джейк моргает, прогоняя расплывчатость перед глазами, пытаясь выровнять дыхание. – Джейк, – тихо произносит Куоритч, и его исступленный горящий взгляд будто что-то ищет на лице капрала. Салли сжимается на нем, и полковник будто тонет в омуте удовольствия, опускаясь на самое дно. Он начинает плавно двигаться, задевая по чувствительному месту внутри Джейка, и трепет тела под ним передается ему, растекаясь жаркими волнами. Куоритч толкается быстрее, с силой прижимаясь к заднице Салли. – Черт, что ты делаешь? – задыхается Джейк, его глаза опять расширяются, и член снова становится твердым. Они смотрят друг на друга сквозь дымку желания, тяжело дыша. Их сердца бьются болезненно сильно. Куоритч переводит взгляд с глаз Джейка на его рот, поднимает руку, просовывая ее Салли под затылок, и прижимается к его губам. Черт возьми, после стольких секс-марафонов они целуются первый раз. Полковник исследует языком рот капрала, не переставая двигаться в нем. Джейк стонет в рот Куоритчу, и это заставляет полковника потерять остатки контроля. Он врезается в Салли в быстром грубом темпе и приникает в его шее, оставляя горячие поцелуи на его коже. Почему-то полковнику не приходит в голову снова укусить капрала. Ему и так хорошо. Слишком хорошо. Он рычит от полноты ощущений. Джейк под ним запрокидывает голову, его голос срывается. Все, что он чувствует, – это прикосновения Куоритча. Остального мира как будто нет. Это слишком. Слишком остро. Слишком сладко. И слишком больно. Он чувствует, как его сердце разрывается от боли. Но его тело прижимается к Куоритчу, как будто не может насытиться. Он не может насытиться. Это кажется безумным. Это кажется ужасающе невероятным. Полковник приподнимается и откидывается назад, увлекая за собой безвольное тело Джейка. Куоритч садится на колени, одной рукой обнимая Салли за спину, а другой обхватывает его бедро. Джейк вскрикивает, когда полковник начинает поднимать и опускать его на своем члене. Эта скачка приносит новый всплеск удовольствия, и Куоритч хрипит, чувствуя, как мышцы Салли стискивают его по всей длине. – Подожди... Черт... - шипит Джейк, поджимая пальцы ног, когда его простату задевают снова и снова. Бицепсы Куоритча напрягаются, когда он прижимает Салли к своей груди, и, дрожа, замирает на несколько мгновений. Затем с гортанным стоном вытаскивает член из капрала и бросает его на песок животом вниз. Руки Джейка раскидываются по песку, и полковник поднимает его бедра, загоняя свой член обратно. Он врезается в Салли, отчаянно гонясь за оргазмом, тело его горит, кожа шлепает по коже. Джейк снова кончает, от удовольствия у него кружится голова. Переживая оргазм, он движется навстречу толчкам Куоритча, полковник стонет, вонзаясь в него с еще большей силой, и впивается пальцами в его бедра, взрываясь внутри и падая грудью на спину капрала. Джейк чувствует, как полковник дрожит над ним, прерывисто дыша, его рука сжимается в песке рядом с головой Салли. Чувствует, как из него вытекает сперма Куоритча. Через некоторое время полковник встает с него. Джейк совершенно не в себе. Он чувствует остаточную дрожь после секса и не хочет, чтобы это теплое тело сверху исчезло. Потом вытягивается, медленно моргая, и слышит, как полковник заправляет себя обратно в штаны и застегивает молнию. Океанские волны набегают на берег, окутывая их спокойным шумом воды, вокруг сгущается темнота ночи. Через несколько минут Джейк переворачивается на спину с хриплым выдохом, морщась, когда его использованная задница протестующе ноет. Звезды мерцают в вышине, Салли медленно моргает, и его глаза скользят вниз, останавливаясь на Куоритче. Полковник сидит на песке спиной к нему и лицом к океану, согнув колени и опираясь на них локтями. Его тело тоже вздрагивает. Почему? Джейк садится, и Куоритч слегка поворачивает голову, навострив уши и медленно шевеля хвостом. Салли наблюдает за ним несколько секунд, прежде чем полковник поворачивает голову так, что их взгляды встречаются. Глаза Куоритча влажные. От слез?! Дурман окончательно проходит, и реальность обрушивается на Джейка осознанием того, что он только что сделал. Черт. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Он должен уйти. Прямо сейчас. Джейк хватает свою набедренную повязку с песка и молниеносно натягивает ее. Куоритч не двигается, чтобы его остановить. Только смотрит. Его его глаза будто прожигают Джейка, когда тот проходит мимо. Салли зовет своего икрана, и тот с визгом летит к нему. Джейк вскакивает на зверя, устанавливает связь и оглядывается на Куоритча. Полковник медленно встает, складывает руки на груди, его лицо становится бесстрастным – он успешно скрывает свои эмоции. Они обмениваются последним взглядом. В мозгу Джейка бьется одна и та же мысль: этого не должно было случиться. Но случилось. Он опять позволил Куоритчу сделать это с ним. Он не может думать об этом прямо сейчас. Но он чувствует боль, острую и переполняющую его до краев. Она может разорвать его на части. И причина этой боли стоит от него в нескольких шагах. Икран кричит и мощно отталкивается от земли, расправляя крылья. Джейк взлетает в темную вышину. И только оказавшись довольно далеко, он опять оглядывается. Куоритч стоит на том же месте и смотрит ему вслед. Маленькая темная точка на острове. Джейк поворачивает голову навстречу стремительному ветру. Он летит домой. – Что я наделал, – шепчет он. Его сердце бьется не в груди, а где-то в горле, и болит все сильнее и сильнее, когда осознание совершенного все яснее встает перед ним, наполняя его ненавистью к себе. – Что я наделал? Переспал со своим врагом и наслаждался этим. Он действительно сошел с ума.