Катастрофически

Mary Gu – Девочка из ниоткуда

В твоих глазах я вижу море целое. Давай, поспорим, что ты тоже не смелая, И ты тоже не сильная, но тебя не спросили! Спой мне об этом, девочка, что-нибудь красивое…

– Нет… Шикамару старается вести себя обыденно и не подавать виду, что его что-то беспокоит, между тем бросая короткий оценивающий взгляд на свою собеседницу. Желтизна на скуле выдает только-только заживший синяк, над бровью виднеется крохотный шрам, доказывающий, что больше она не ребенок, а полноценный шиноби. Они встретились на кладбище. Абсолютно случайно. Шикамару пришел на могилу к Асуме, а Крис, видимо, навещала родителей. Так или иначе, Нара был вовсе не против ее компании. Эта девчонка ему нравилась. Она была умной. В этом он уже один раз убедился, когда чуть меньше года назад провожал ее до приюта, и она задвинула ту теорию про Наруто и его стремление к самоуничтожению. И все бы ничего, вот только сегодня она решила эту тему продолжить. Тогда у нее не было плана, но теперь он появился, и, едва Шикамару его услышал, сразу понял, что дело пахнет жареным. Наруто убьет его, если узнает, что он хоть как-то к этому причастен. – Нет и все? – тем временем девчонка усмехается. Она явно не намерена так легко сдаваться, и это может стать настоящей проблемой. «Ага, чьей угодно, только не моей». – Я не занимаюсь подобными вопросами, – равнодушно пожав плечами, Шикамару по-прежнему держит руки в карманах и упорно сверлит глазами надгробие на могиле бывшего сенсея. – А если бы и занимался, то все равно не стал бы тебе помогать, потому что я не самоубийца. Будучи по натуре уклонистом, он надеется, что, если сейчас он продолжит ее игнорировать, Крис уйдет, и проблема решится сама собой. Но этого почему-то не происходит. Ни через пять секунд, ни через десять, ни через минуту. – Ты хоть представляешь, что он сделает со мной, когда узнает? – смирившись, что так легко она не отстанет, Шикамару снова нарушает молчание. «Что же ты творишь, идиот? Зачем тебе это надо?» Однако девчонка и на сей раз проявляет себя как взрослый, сознательный человек, который, прежде чем молоть языком, тщательно продумал все детали заранее. – Ему не обязательно знать, как именно это произошло, и кто мне помогал, – твердо она заявляет, прежде чем обернуться к собеседнику лицом и растянуть губы в понимающей, даже в какой-то мере ободряющей улыбке. – Но, если вы так его боитесь, Шикамару-сама, я обращусь с этим вопросом к кому-нибудь другому. Простите, что побеспокоила. А затем она просто берет и уходит. Уходит, блять! Оставляя Шикамару разрываться между нежеланием быть втянутым в эту историю и осознанием того, что, в теории, ее план действительно мог бы сработать. Нара ведь был в кабинете Какаши, когда Узумаки узнал, что команда Эбису попала в засаду. Он был там и видел, как после этой новости его бывший одноклассник чуть не разнес к чертям всю резиденцию. В тот момент Наруто был готов рвать и метать, что абсолютно не вписывалось в его новый образ бесчувственной машины. Узнав, что его девчонке грозит опасность, он был живее всех живых, как будто внутри него сработал спусковой крючок, до этого сдерживавший все эмоции. – Проблемная… – издав обреченный вздох, Шикамару на мгновение прикрывает глаза. Снова он собирается поступить по совести, а не по разуму. Узумаки, да ты с ним по гроб жизни не рассчитаешься! – Стой! Собственный голос гремит в ушах. Шаги за спиной стихают. Бросив последний взгляд на надгробие покойного учителя, Шикамару разворачивается и решительно идет вслед за застывшей неподалеку девчонкой. Он об этом пожалеет. Точно пожалеет. Когда Наруто прибьет его, узнав, что его малолетняя оторва задумала. «Никакого инстинкта самосохранения…» *** Благоразумно рассудив, что общественное кладбище, где любой желающий запросто может их подслушать, – не самое удобное место для подобных разговоров, Крис и Шикамару добредают до ближайшей забегаловки. Находясь практически на краю деревни да еще по соседству с покойниками, данное заведение явно не пользуется популярностью у жителей, и именно этот факт является решающим в выборе странной парочки. Правда им приходится сделать заказ, чтобы избавиться от назойливой официантки, которая целую минуту стоит у посетителей над душой, пока те изучают местное меню, и нахально лопает пузыри из жвачки. Но это, пожалуй, меньшее из зол, с которыми они могли бы столкнуться, выбрав, тот же Ичираку или Данго. – Ваш заказ будет готовиться двадцать минут, – в итоге девица заявляет, прежде чем удалиться на кухню. Дождавшись, пока она уйдет и оставит их наедине, Шикамару удобненько устраивается на стареньком диванчике: вальяжно вытягивает ноги на соседнее сидение, закинув одну на другую, находит опору для спины в виде обшарпанной стены, скрещивает руки на груди и в ленивом жесте запрокидывает голову назад, словно собрался тут и заснуть. – Ну, рассказывай. Что там между вами двумя произошло, раз ты решила прибегнуть к таким радикальным мерам? Он уверен, собеседница не может знать, какой скандал Наруто закатил в кабинете Хокаге. Ее там не было, да и передавать о случившемся ей никто бы не стал. А значит, этот идиот успел еще где-то отличиться. И на сей раз интуиция его не подводит. – Вам ведь известно, что недавно на нашу команду, включающую меня, Конохамару, Киоко и Эбису-сенсея, во время возвращения с миссии было совершено нападение? – на всякий случай девчонка уточняет, как будто сама не знает ответа. – Да, я читал отчет, – фыркает Шикамару, желая уже перейти от формальностей к самому рассказу. Чтобы потом, в нужный момент сказать: «Нет, извини. Я в этом участвовать не собираюсь. А еще я сделаю все возможное, чтобы и ты себе этой фигней мозги не забивала». Только не подумайте, он действительно оценил ее план и то, на какие жертвы она готова пойти, чтобы помочь Наруто. Однако то, что она предлагает, слишком рискованно. В ее схеме есть куча недочетов, которые могут привести к крайне плачевным последствиям. Тем временем Крис, получив ответ на свой предыдущий вопрос, как будто бы еще раз взвешивает, стоит ли ей доверять Шикамару, а затем решается и вкратце пересказывает все, что произошло с ней и ее командой в день нападения. Как Узумаки всего лишь своим появлением развеял вражеское гендзюцу. Как за считанные секунды он убил предводителя бандитской группировки и даже глазом не моргнул. И как сама она испугалась, когда он, испуская потоки мощнейшей чакры, кричал на нее, упрекая в слабости. Полученная информация Шикамару не удивляет от слова совсем. Чего-то такого он и ожидал. Все уже знают, что Наруто слетает с катушек, когда его девчонке угрожает опасность. Но гнев джинчуурики – не совсем та реакция, к которой им следует стремиться. Она, может, и доказывает, что Наруто – все еще человек, вот только однажды это самое доказательство может сыграть с ними злую шутку. Когда в один прекрасный день Узумаки разнесет к чертовой матери всю деревню. Именно это Нара и собирается ей предъявить в качестве своего отказа от участия в ее затее, когда после недолгой паузы Крис смущенно продолжает: – Он пришел ко мне в тот вечер. А потом мы еще час сидели у приюта, и… – вперившись задумчивым взглядом в стол, словно тот должен ей подсказать, что говорить дальше, девчонка даже не замечает, как собеседник удивленно приоткрывает один глаз и заинтересованно разглядывает ее. Да ладно… Погодите, она что, не шутит? Узумаки изволил вытащить башку из задницы и наконец-то осмелился принять очевидное? Или это была кратковременная акция, и теперь им стоит быть готовыми к тому, что он начнет вести себя как еще больший мудак? – Клянусь вам, Шикамару-сама, я давно не видела его таким… Настоящим… – в конце концов девчонка собирается с силами и с вызовом вскидывает на Шикамару свои зеленые, полные решимости глаза. – Я готова сколько угодно подставляться, рисковать своей жизнью и играться со смертью, лишь бы он и дальше оставался таким. Бум! Будь они не вполне реальными людьми, а какими-нибудь героями аниме, в данный момент на заднем плане зазвучало бы тревожное минорное проведение в исполнении симфонического оркестра. Застигнутый врасплох ее признанием, юноша вдруг ощущает себя крайне некомфортно. Такое чувство, будто он взял и украл чужое признание в любви. Забрал то, что предназначалось не ему, а… Наруто. Черт бы его побрал! Нахмурившись, Шикамару пытается сменить позу на менее вызывающую, но это тоже положения не исправляет. Особенно учитывая, что собеседница продолжает следить за ним этим своим проницательным взглядом и явно ждет ответа, который у него был еще секунду назад, а теперь он почему-то никак не может его озвучить. Язык не поворачивается. «Блять, да соберись ты уже!» Тревожная музыка так и продолжает звучать у него в ушах. Еще немного поерзав, Шикамару наконец вздыхает, мысленно признавая свое поражение, и вдруг усмехается. Да уж, ну и девчонку ты, Узумаки, себе выбрал! Даже такого, как он, из привычного равновесия вывести умудрилась. – А ты не думала, – в итоге, рассудив, что изображать из себя непробиваемого пофигиста – бесполезно, поскольку он уже спалился, Нара решает подыскать к ситуации другой подход, который позволил бы сократить возможный ущерб, – просто сдать экзамен на джонина? Не обязательно вступать в Анбу, чтобы получать опасные миссии. Жаль только, что его пацифизм никто так и не оценивает. – Вы же сами все знаете, Шикамару-сама, – спокойно собеседница пожимает плечами. – Чунин или джонин, это не имеет никакой разницы. Пока моим назначением на миссии занимается сам Шестой Хокаге, я не получу ничего выше C-ранга. Он… – нарочно она делает паузу, позволяя имени Узумаки витать в воздухе. – Не позволит. Да и экзамен сдается командами, а Конохамару и Киоко не хотят пока ничего менять. Их устраивает их звание чунинов. Все верно. Со стороны Шикамару глупо было полагать, что никаких других вариантов она не рассматривала. Все она обдумала и предусмотрела. А потому и надежда ее переубедить тает на глазах. – Вдобавок, через два месяца мне исполнится шестнадцать, – продолжает девчонка добивать его фактами. – По гражданским меркам это ничего не значит, но я ведь шиноби… Разумеется, Шикамару понимает, к чему она ведет, но все равно не перебивает. Ему нечего ей сказать и нечем возразить. Она раскладывает свою точку зрения по полочкам, так что все, что ему остается, – это слушать и поражаться, как кто-то в свои пятнадцать может рассуждать так зрело. – По закону, достигая такого возраста, шиноби считается совершеннолетним, а значит, мне придется съехать из приюта. С миссиями C-ранга, которые мне доверяют, я просто не смогу оплачивать аренду квартиры. Мне даже на комнату не хватит… В то время как руководство Анбу предоставляет своим оперативникам бесплатное жилье. Так что, получается, это мой единственный вариант. – Ваш заказ, – к счастью, подошедшая к столу с подносом в руках официантка прерывает их разговор. К счастью – потому что еще чуть-чуть, и этой малолетней вещательнице точно удалось бы убедить Шикамару в своей правоте. Он почти повелся. Почти согласился с тем, что ее задумка – самый правильный выход из сложившихся обстоятельств. Только вот это не так. Есть еще один расклад, при котором они смогут обойтись малой кровью. И плевать, что козырь в этом раскладе – полный идиот. Они должны попытаться. А уж если ничего не выйдет… Что ж, он и так уже в этом дерьме по самое не хочу. Шикамару поможет ей, деваться ведь ему все равно некуда. Но сперва он сделает все возможное, чтобы до этого не дошло. Пожалуйста, Наруто, не сопротивляйся и дай ему тебя спасти… *** Вечером того же дня, окутанная глубокими сумерками, тонкая девичья фигурка поднимается по лестнице к небольшой квартирке и на мгновение застывает у нужной ей двери, не решаясь постучаться. Что она скажет? Как она вообще должна себя вести с ним? Это ведь не Конохамару. С Наруто-самой все гораздо сложнее. Он не растает, как масло на солнце, от одной ее улыбки и не поведется на будничный флирт, который так нравится ее сокоманднику. С ним нужно быть настоящей. Либо так, либо разворачивайся и выметайся, идиотка. Вот только как ей теперь быть с ним настоящей, когда она здесь лишь потому, что обещала Шикамару-саме? Будем честны, она ни за что не решилась бы прийти сюда сама, если бы не их маленький уговор. Однако отступать ей уже поздно. На ней ее любимое и единственное цветочковое платье, она целых полчаса потратила на то, чтобы заплести идеальные косички, а соседки по комнате одолжили ей свою косметику, так что… Занесенная над дверью рука опускается на деревянную поверхность, издавая три легких стука. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди от волнения, пробив собой грудную клетку. Из квартиры доносятся шаги, а вскоре на пороге перед Крис-чан возникает и сам джинчуурики, взирая на свою гостью терпеливым взглядом. Все то время, что она провела, стоя под дверью, он знал, что она здесь. Он инстинктивно почувствовал ее чакру, еще когда она только поднималась по лестнице. Просто решил не вмешиваться и дать ей шанс передумать. Шанс, которым она не воспользовалась. – Хочешь, чтобы я еще кого-нибудь убил ради тебя? Все его тело, поза, в которой юноша перед ней предстает, выражают равнодушие и усталость. Он не хочет, чтобы она была здесь. Он вообще ничего не хочет. Внезапно воспоминание о той сцене у приюта кажется далеким и нереальным. Словно ей это приснилось. Словно Наруто-сама никогда к ней не приходил. Но Крис не сдается, не ломается под давлением пронзительных голубых глаз, а лишь до боли поджимает пальцы в неудобных туфлях и улыбается так искренне, как только может. – Нет. Я всего лишь хотела пригласить вас прогуляться, Наруто-сама. Если вы не заняты. Он не верит. Это видно по его лицу. По сведенным к переносице бровям, напряженным скулам и плотно сжатым губам. Он почуял фальшь. – А что, Конохамару тебя как кавалер на вечер больше не устраивает, да? – приподняв брови, он выдыхает. Вот только этот вопрос Узумаки задает не для того, чтобы съязвить или как-то ее обидеть. В хриплом, бесцветном голосе нет ни намека на ревность. Он просто уточняет. Так, к сведению. А самое забавное, что своим вопросом он, сам того не подозревая, попадает в яблочко. Из-за чего стоящая на пороге девушка вновь ощущает, как просыпается в ней чувство вины, которое она уже полгода старательно подавляет. Она ведь и впрямь врет Конохамару-куну. Тогда, весной, незадолго до свадьбы Ино-сан, Крис чисто по глупости согласилась пойти с ним на свидание. Они были на задании, Конохамару и Киоко, как всегда, о чем-то спорили, их крики то и дело разносились по лесу, а ей очень нужно было сосредоточиться на изучении техники из свитка, который с таким трудом она достала. Поэтому, когда притихший сокомандник уселся под деревом рядом с ней, долго молчал, а потом что-то спросил, Крис по привычке бросила стандартное "Да, конечно". И сразу забыла об этом, пока за день до самого свидания Конохамару ей не напомнил. В назначенный вечер, придя в пельменную, она действительно планировала как-нибудь намекнуть товарищу, что лучше им остаться просто друзьями. Конохамару был слишком шумным, вел себя вызывающе и… Вполне мог понравиться какой-нибудь другой девчонке именно за это. Просто не ей. Но в тот момент, когда Крис уже собиралась завести этот сложный разговор, в пельменную, где они с Конохамару сидели, зашли они. Герои войны, два самых сильных шиноби деревни. Учиха Саске и Узумаки Наруто. Крис старалась не отвлекаться и все свое внимание уделять Конохамару, который постоянно что-то рассказывал, хвастался и даже один раз вскочил на стул в разгар очередной истории. Он волновался, хотел произвести на нее впечатление, и Крис это видела. Но еще она видела, как Наруто-сама весь вечер смотрел в их сторону, словно… Словно он и правда ревновал! Хоть тогда она и постаралась убедить себя, что это не так, сейчас, оборачиваясь назад, она понимает, что не отшила Конохамару именно по этой причине. Она насильно внушила себе мысль, что ее сокомандник заслуживает того, чтобы ему дали шанс, и вот уже полгода она дает ему этот шанс, но все бесполезно. Она привыкла к его неумелому флирту, к тому, что он постоянно берет ее за руку на людях, и даже к дурацким поцелуям, которых Крис избегала до последнего, пока ее парень не начал как-то странно на нее коситься. «Все целуются, а мы нет…» Но все это меркнет на фоне суровой реальности: Конохамару ей не нравится. Она использует его и боится, что, если признается, он никогда больше не захочет иметь с ней ничего общего. Так что все, что ей остается, – это надеяться, что сокомандник сам потеряет к ней интерес и переключит внимание на кого-нибудь другого. На кого-то, кто его действительно заслуживает. И тем не менее рассказывать эту историю и жаловаться Наруто-саме на то, какая она непроходимая идиотка, Крис не спешит. Она пришла сюда с другой целью. А со своими проблемами она вполне способна разобраться самостоятельно. – Я такого не говорила, – уклонившись от ответа, девушка пожимает острыми плечиками и через силу продолжает улыбаться. – Я просто подумала, что вас давно не было в деревне, а у нас две недели назад открылась осенняя ярмарка… Воспоминание о том, что затащил ее на эту ярмарку именно Конохамару, заставляет запнуться. Что, разумеется, не укрывается от внимательного взгляда стоящего в дверном проеме джинчуурики. Отругав себя за неосмотрительность, Крис решает, что самое время использовать тот же психологический трюк, что и с Шикамару-самой несколькими часами ранее. Потому что никаких других вариантов у нее просто не остается. Ни разу за время их разговора в голубых глазах не проскользнуло ни намека на интерес. А значит, пора переходить к решительным действиям или тогда уж сразу сообщать Шикамару-саме, что его план с треском провалился. – Но, если вы не хотите, то… – отступив на шаг назад, Крис взывает ко всем своим актерским навыкам, чтобы вести себя естественно. – Простите, что побеспокоила… Это низко. Это практически шантаж. Но в Анбу ей придется делать вещи и похуже, так что плевать. В конце концов, она не врет. Не во всем. Она разоделась, накрасилась и пришла сюда ради него. Прежний Наруто-сама оценил бы ее смелость и не стал осуждать. Уже спускаясь по лестнице, девушка слышит, как джинчуурики позади нее издает обреченный полувздох-полустон: «Да что же ты творишь, даттебайо?» А вскоре за спиной раздается звук громко захлопнувшейся двери, быстрые шаги, после чего чужая куртка знакомым образом приземляется ей на плечи. – Спасибо, – девичьи губы невольно дергаются в улыбке. Крис никогда не признается ему, что нарочно надела одно лишь тонкое платье, чтобы дать Наруто-саме возможность за ней поухаживать. Ну и совсем чуть-чуть для того, чтобы на следующее утро, как в прошлый раз, уловить на своей коже его запах. Несмотря на постоянные тренировки, в отличие от Конохамару, пахло от джинчуурики очень приятно: мужским одеколоном, стиральным порошком и раменом. – Не за что. Только пойдем быстрее, – бурчит юноша, поравнявшись с ней и на ходу застегивая олимпийку до самого горла. – Я же говорил, что за моим домом следят. Он все еще продолжает делать вид, что ему все равно, однако теперь Крис понимает, что на самом деле это совсем не так. Возможно, Шикамару-сама прав. И его план дать Наруто два месяца, чтобы он сам в себе разобрался, действительно может сработать…

Спой мне, И пусть однажды наши песни забудут. Спой мне, Девочка из ниоткуда. Спой мне…