Катастрофически

polnalyubvi – Девочка и Море

Девочка влюбилась в море, Оно звало её за собой. Солнце освещало тропою Путь, овеянный мглой…

«Ну, рассказывай…» На связь Ино выходит уже под вечер, вдоволь налюбовавшись за время их пути и на излишне возбужденного джинчуурики, который будто пребывал в какой-то эйфории: ржал над всеми ее шутками, казался расслабленным и впервые за долгое время счастливым; и на хмурого Конохамару, успевшего уже едва ли не дыру у Узумаки в спине взглядом протереть, так он его раздражал; и на потерянную, задумчивую, странно притихшую Крис-чан, которая старалась смотреть куда угодно, только не на этих двоих. «Что у вас с этой девчонкой? – не без труда пробравшись к бывшему однокласснику в голову, Яманака явно планирует навести там свои порядки. – Я так понимаю, вы наконец-то во всем разобрались? Поэтому Конохамару так бомбит?» «Ты бы шапку надела, – сипло хохотнув, Наруто довольно щурится. – А то совсем мозги отморозишь. И как нам тебя потом такую блаженную Саю возвращать прикажешь?». «Ой, вот только не надо отмазываться, – закатив на мгновение глаза, Ино растягивает губы в хитрой ухмылке. – Я видела Крис-чан сегодня утром выходящей из резиденции в твоей куртке. Пиздец, конечно, она ей велика…» Это, кстати, и правда было забавно. Высоченный и широкоплечий Наруто носил, пожалуй, размер L, если вообще не XL, в то время как его девчонка, даже при своем не мелком росте, явно являлась ходячим воплощением размера XS. Как куртка Узумаки на ней держалась, для Яманаки было практически загадкой тысячелетия. Да при желании Крис могла бы в этой куртке поселиться, перетащив туда все свои пожитки. «Ладно, не хочешь говорить, не говори, – сообразив, что джинчуурики отвечать не собирается, а просто продолжает глупо лыбиться, Ино сдается. – Я просто хотела убедиться, что у тебя все под контролем. Она, конечно, красотка, и я рада за вас, но… Просто не теряй голову, ладно? И не торопи события, не убедившись, что твоя девчонка к этому готова». «Ино-чан, – едва ли не нараспев на сей раз Узумаки таки отзывается. – Пожалуйста, – так ласково звучат его слова. – По-дружески, – нарочно ведь ластится, гад! – Иди в задницу, даттебайо». Вполне готовая к подобному окончанию разговора, Яманака лишь фыркает для виду, но хитрая, понимающая усмешка с ее лица так и не сходит: «Приму этот ответ за твое согласие…» Долгожданная цель – старинный замок, выбранный для ежегодного собрания послов Альянсом, – наконец-то начинает виднеться вдалеке. Еще где-то полчаса, и они прибудут на место. А там уже дело за малым: встретить необходимую им шишку, убедиться в безопасности территории, выбрать удобные позиции для курирования ситуации и мониторинга окрестностей, составить график ночных дежурств… Ладно, тут Ино погорячилась. Дел у них еще невпроворот. И до постели, если им вообще таковые предоставят, она доберется ой как не скоро. Но они почти добрались, да еще и без происшествий, а это уже само по себе можно считать победой. Учитывая, что их команда состоит не только из джонинов, но еще и двух чунинов, за одним из которых нужен глаз да глаз. Эх, Конохамару. Жалко ей тебя. Ты, конечно, тот еще балбес, но никто не заслуживает быть брошенным. Однако в сложившихся обстоятельствах, ты уж прости, она на стороне Узумаки. Во-первых, потому что слишком долго она была для него хреновой подругой и сливалась в тот момент, когда нужно было быть рядом и поддерживать. А во-вторых… Ты ведь не глупый пацан, хоть и пытаешься всем вокруг доказать обратное. Все знали, что у девчонки твоей к их герою-спасителю-сильнейшему-шиноби-тысячелетия чувства. Она ж с самого детства за ним, как хвостик, моталась. Не может быть, Конохамару-кун, чтобы ты был тем единственным, кто этого не замечал. Все ты знал и видел. Но мальчишеская гордость не позволила отступиться… А ведь Ино тебя понимает. Тоже когда-то с Сакурой за внимание Саске-куна боролась. Но вовремя признала, что не светит. И, знаешь, ничего страшного не произошло. Наоборот, все даже лучше сложилось. У нее теперь есть Сай, она с ним счастлива. Вот и ты, пожалуйста, херней не страдай. Неужели не видишь, что приятель твой, которого ты раньше братиком называл, от счастья едва ли не на седьмом небе порхает? Не лезь ты в их дела, уступи! Пока Ино тебе сама мозги на место не вправила. Уж поверь, она может. Не так, как Сакура, конечно, у той удар посильнее будет… Но тебе хватит. – Вернуть строй! Скоро будем на месте, – вспомнив о том, что она капитан, Яманака отдает приказ. Молниеносно сориентировавшись, Наруто, все это время задававший скорость движению, замедляется, позволяя членам команды занять свои позиции. Конохамару опять что-то бурчит. Лучше бы он был рулевым. Ино обреченно закатывает глаза и уже представляет, какие веселые два дня ее ждут в компании этой долбанутой троицы. «Да ты со мной по гроб жизни не расплатишься, Узумаки…» *** Хоть замок и оказывается той еще громадиной, будучи заброшенным долгие годы, а то и десятилетия, он скорее представляет собой туеву хучу коридоров, потайных ходов и помещений, непригодных для человеческого обитания. Из-за того, что построен он был на скале, о которую разбивается бушующее сегодня, по словам одного из местных смотрителей, сильнее обычного море, подземелья пребывают постоянно затопленными, процентов девяносто стен поросли вековым мхом, мебель покрылась плесенью, а в воздухе витает затхлый запах сырости. Жилыми во всем этом унылом великолепии остаются лишь возвышающиеся над самим строением башни. В одной из таких команде шиноби из Конохи и выделяют комнату. С двумя кроватями, устрашающим окном во всю стену, до которого временами долетают брызги врезающихся в скалы волн, старинной ванной, куда даже не подсоединен водопровод, и кучей жутких портретов, на крайних из коих Ино с первых же секунд своего пребывания в покоях накидывает покрывало. – Что? – с вызовом она вскидывает брови, поймав на себе три недоверчивых взгляда. – Будете на меня так смотреть, вас постигнет та же участь! Хохотнув, Наруто послушно отводит глаза и продолжает распаковывать запечатанные в свиток вещи. Хорошо, что перед тем, как отправиться на миссию, он откопал в чулане и взял с собой старую куртку. Температура за пределами башни к моменту их прибытия на место уже опустилась ниже нуля, намекая на то, что в Стране Воды тоже совсем скоро наступит зима. Да и на высоте здесь такой ветрина, что Ино в ее форменном жилете по возвращении в деревню непременно сляжет с простудой. Нет, конечно, в своей обычной куртке Наруто было бы гораздо теплее, чем в той, которую он с собой прихватил. Но, раз уж выбора у него нет, сгодится и эта старушка. «А помнишь, как Джирайя про Цунаде точно так же говорил?» – подначивает Курама, у которого сегодня тоже чертовски хорошее настроение. Вынуждая Узумаки усмехнуться и проигнорировать недовольный взгляд исподлобья, которым его окидывает Конохамару. – Нам необходимо решить, кто из нас и в какое время будет дежурить, – разложив свои вещи, Ино напоминает. – Разделимся на пары по два человека из расчета один чунин на одного джонина. – Чур я первый, – равнодушно джинчуурики пожимает плечами, накидывая на себя куртку. – Отстреляюсь сейчас, а перед собранием как раз посплю. А вот тебе бы не помешало отдохнуть, – обращается он к подруге, оценивающе скользя по ней глазами. – Выглядишь, как будто неделю с толпой Ооцуцуки в одиночку сражалась. Хитро подмигнув ей напоследок, Наруто даже не спрашивает разрешения и уж точно не ждет, когда до Яманаки дойдет, что он только что усомнился в ее красоте. Он просто покидает комнату и направляется к заранее облюбованному местечку на крепостной стене, откуда должен открываться просто невероятный вид на волнующееся море. Разве что, проходя мимо соседних покоев, куда они заселили встреченного часом ранее посла, джинчуурики притормаживает и прислушивается. Из-за двери доносится заразительный храп. «Совсем умаялся, бедолага», – мелькает в голове саркастичная мысль. Что тут скажешь? В отличие от его охраны, этот самый «бедолага» сюда отнюдь не на своих двоих добирался. Впрочем, плевать. Жаловаться Узумаки не на что. Он тоже мог бы сейчас спать, если бы сам не вызвался первым взять на себя дежурство. Но он вызвался. И рассчитывает на то, что Крис-чан поступит так же. А если нет, то Ино все равно ее назначит к нему в напарники, поскольку Конохамару явно не согласится делить дежурство с кем-то, кто его одним своим присутствием поблизости раздражает до зубовного скрежета. Да и Ино так рисковать не станет. Остается лишь надеяться, что после всех тех намеков, что Наруто сегодня сделал, Крис и в этот раз подтвердит свое звание отважной девчонки и придет к нему, а не станет отсиживаться в одиночестве на своем посту. А потом они под грохот волн снова будут греться в его одной на двоих куртке. Черт, да Наруто весь день только об этом и мечтал, даттебайо! Ино была права, когда сравнила состояние своего друга с эйфорией. Так оно и есть. Узумаки и впрямь пребывает в эйфории, предчувствуя скорую встречу с его, Наруто, девчонкой, и ему за это ни капельки не стыдно. Впервые за долгое время его ничто не тревожит. Даже бомбящий Конохамару, и тот мысленно высылается джинчуурики далеко и надолго. Его девчонка… Как же странно об этом думать, даттебайо! Назовите его дураком, но он действительно чувствует себя охренительно счастливым от одной лишь мысли, что зеленоглазая девчушка с косичками теперь его. Интересно, у Саске тоже так было, когда они с Сакурой-чан начали встречаться? Да, в романтических делах Узумаки – полный профан. У него никогда раньше не было девушки, он не ходил ни на одно настоящее свидание и даже ни разу не целовался ни с кем, кроме Учихи… Не самое приятное воспоминание, надо сказать. Все, что происходит с ним сейчас, для Наруто вновинку. Даже Крис-чан имеет уже хоть какой-никакой опыт в подобных вопросах, а он… Он просто охуительно счастлив, вот и все. И ничто этого счастья не способно омрачить. Впервые в жизни Узумаки Наруто принадлежит не только самому себе. И это бесподобное, ни с чем не сравнимое чувство, которым он готов захлебнуться, лишь бы оно никогда не заканчивалось. Он будет ждать. Он сделает все, что от него потребуется. Станет самым внимательным и понимающим и, как и сказала Ино, не позволит себе ничего, к чему бы Крис-чан не была готова. Но он ее не отпустит. Не теперь, когда распробовал, что это такое – быть с кем-то. Даже не демонстрируя этого окружающим, просто знать, что он не один. Что там, за его спиной, кто-то есть. Кто-то теплый и родной, нуждающийся в его защите и в нем самом. «Я, конечно, рад за тебя, пацан, – решает напомнить о себе Курама, наслушавшись всех этих бредней, – но не перегибай палку. Меня сейчас стошнит. Мать твоя, Кушина, и та столько розовых соплей не распускала». Наруто в ответ остается лишь зажмуриться и тихонько заржать. Терпи, приятель. Ты сам его на это сподвиг… *** Она действительно приходит. Примерно через полчаса после того, как Наруто заступает на пост, ее чакра начинает ощущаться ближе и насыщеннее, пока, наконец, тяжелая дубовая дверь, ведущая на крепостную стену, скрипя ржавыми петлями, не приоткрывается, выпуская стройную девичью фигурку из плена каменной башни. Наруто не оборачивается. Он знал, что она придет. Он ждал ее. А теперь лишь подставляет лицо под порывы холодного ветра и мелкие ледяные брызги бушующего под ним чудовища, ощущая, как соль оседает на отросших, словно в былые времена, волосах, делает их жесткими и непослушными, и вслушивается в нерешительные шаги той, что решила скрасить его одиночество. Она напряжена и взволнована. В ее движениях читается сомнение, что вполне объяснимо. Сколько раз джинчуурики ее отталкивал? Сколько еще таких толчков она в состоянии вытерпеть и не сломаться? Утонет ведь, не выплывет, если и сейчас он поступит так же. – Опять ты раздетая, – бросив в ее сторону короткий взгляд, Наруто подмечает, когда девчонка останавливается в шаге от него и тоже возводит глаза на штормовое море. От влажности у нее вьются волосы, обрамляя задумчивое личико выбившимися из косичек волнами. – Я подумала, что разгуливать перед Конохамару в вашей куртке – не самая хорошая идея… – пожимает Крис плечами, и впрямь ежась от пронизывающего ветра. Тонкая ветровка не спасает. Да и чакра у нее совсем не такая теплая, как у джинчуурики Девятихвостого. Хватает лишь на то, чтобы не стучать зубами, а вот мурашки по телу так и гуляют. – Мы расстались, – решив, что не стоит с этим тянуть, девушка признается. – С Конохамару… Я ничего ему не рассказывала про вас, Наруто-сама, потому что сама еще не разобралась в том, что происходит, но… – Крис-чан, – беспардонно ее перебивают. Обхватив собственные предплечья, поскольку те от холода и волнения начали мелко подрагивать, Крис жмурится и мысленно молится всем известным ей богам, чтобы это был не конец. Она рассталась с Конохамару. Не спросив его мнения, она, как последняя сука, просто поставила его перед фактом, что не хочет с ним встречаться, потому что ничего к нему не чувствует. А теперь еще и в открытую призналась стоящему рядом с ней джинчуурики, что сделала это ради него. Нельзя после такого усмехнуться и сказать: «Я пошутила». Никто не поверит… Однако, когда она наконец отваживается повернуть голову, все ее переживания разом отходят на дальний план. Теряются и меркнут на фоне счастливой улыбки, от которой сердце в груди пропускает долбанную кучу ударов. – Ты можешь залезть ко мне под куртку, как в прошлый раз? – заговорщически щурит Наруто один глаз, вдобавок в приглашающем жесте раздвигая полы одежды. Моргнув, словно пытаясь сбросить наваждение, Крис так и не находит подвоха в его просьбе. А потому нерешительно, точно прощупывая почву, делает шаг юноше навстречу. Сокращая остатки разделяющего их расстояния и ощущая, как еще на полпути ее сгребают в охапку и привлекают к чужому теплому телу, которое она осторожно обвивает руками, пока джинчуурики укутывает их обоих в свою куртку. Его тепло оказывается настолько заразительным, что дрожь мгновенно стихает. Напряженные плечи расслабляются. Знакомый запах мужского одеколона, стирального порошка и рамена щекочет нос. Крис замирает, впитывает его кожей и боится пошевелиться, когда широкие ладони удобно устраиваются на ее пояснице. – Не называй меня больше Наруто-сама… – мазнув губами по ее виску, джинчуурики устраивает подбородок на взъерошенной девчачьей макушке. – Пожалуйста… Я чувствую себя из-за этого очень неуютно. Вибрации от его голоса волнами распространяются по телу, создавая в животе у Крис то самое ощущение, которое ее соседки по комнате окрестили бы бабочками. – Постараюсь запомнить… – собственный шепот кажется каким-то жалким на фоне той твердой уверенности, которую источает Узумаки. Черт, и когда он только успел в отношении нее стать таким? Вчера ведь только шарахался, как от прокаженной. А теперь… Ведет себя так, будто обниматься для них – обычное дело. И все-таки сказать об этом вслух Крис так и не решается. Осознав наконец, что на сей раз сбегать от нее джинчуурики не собирается, она лишь прижимается к нему крепче и лбом притирается к его ключице, пряча лицо от ветра. Глаза закрываются сами собой. Если бы Наруто ее не поддерживал, скорее всего, от навалившейся усталости она бы уже упала и заснула прямо здесь. До сих пор состояние нервного возбуждения притупляло физическое утомление. Да и признавать, что дорога, которая одного конкретного джинчуурики даже вспотеть не заставила, для нее самой стала тем еще испытанием на выносливость, не хотелось. Но теперь отрицать это и дальше кажется крайне бесполезным занятием. Она измотана. Все мышцы болезненно ноют. Поела она из рук вон плохо. Ужин, которым поделились с ними местные смотрители, оказался настолько противным, что даже Крис, привыкшая к невкусной еде, которой пичкали ее в приюте, не осилила и половины. А значит, завтра ей предстоит тот еще денек. Без необходимой подпитки перетруженные мышцы за пять часов сна точно не восстановятся и продолжат болеть. Придется тратить чакру и постоянно стимулировать их таким образом. Но все это мелочи, верно? Предложи ей кто-нибудь утром отказаться от данной миссии, она бы ни за что не согласилась. Это ведь первая миссия, на которую ее отправили с Наруто-самой. И прямо сейчас они стоят вместе у него на посту и обнимаются, хотя еще утром такой поворот событий представлялся ей абсолютно нереальным. Но это происходит. Происходит взаправду, черт подери! Сам же Наруто тем временем ни о чем таком не думает. Получив наконец то, чего так долго хотел, он просто наслаждается тем, как доверчиво Крис-чан прижимается к нему, и как ее дыхание щекочет его голую шею. Благодаря объемам своей чакры, он уже давно восстановился после дороги, и, хоть поспать бы ему и впрямь не помешало, чувствует Узумаки себя просто отлично. Примерно, как самый счастливый человек на земле. По крайней мере, до тех пор, пока Ино снова не выходит на связь: «Не хочу тебя отвлекать в такой момент, но… Я, кажется, потеряла Конохамару. В постели его нет, а чакру он, засранец такой, блокирует. Так что приготовься, что он вполне может к вам нагрянуть». После этого Ино делает небольшую паузу в своем телепатическом послании, но связь так и не прерывает: «И кончай на весь замок своей чертовой аурой пыхать. Спать мешаешь». Фыркнув напоследок, на сей раз Ино отключается, а вот Наруто сосредотачивается на слабом импульсе чакры, поднимающемся по лестнице башни, которая как раз примыкает к крепостной стене, где они с Крис-чан сейчас находятся. То, что Конохамару сумел заблокировать свою чакру от Яманаки, не означает, что и с джинчуурики этот трюк сработал. Нет уж, Конохамару, он бы все равно тебя почувствовал. Просто чуть позже. Но спасибо Ино за предупреждение. Так хоть у Наруто появилось время, чтобы понять, что делать он все равно ничего не собирается. Он мог бы прямо сейчас вместе с Крис переместиться к одной из тех печатей, что уже понаставил в замке. Он мог бы попросить ее отстраниться и подождать, когда Конохамару, не обнаружив в ходе своего тайного расследования ничего интересного, уйдет. И еще великое множество вариантов того, что он мог бы сделать, но не станет. Палец о палец он не ударит, чтобы сберечь твое, Конохамару, раздутое эго, даттебайо! – Он здесь, да? – видимо, почувствовав его напряжение, Крис-чан сама обо всем догадывается. Умная. Она всегда была слишком умной. – Угу, – сдерживая проснувшееся внутри раздражение, Наруто подтверждает. И вполне ожидаемо ощущает, как девчонка начинает осторожно шевелиться у него под курткой и даже предпринимает попытку отодвинуться, упираясь ладошками джинчуурики в ребра. – Нет, стой, – руки вцепляются в ее ветровку, вынуждая резко замереть. Узумаки мысленно ругает себя за то, что своим напором он мог ее напугать, но ничего не может с собой поделать. – Не хочу тебя отпускать, – уже мягче он признается, прежде чем осторожно притянуть девушку обратно к себе. – Давай еще так постоим, Крис-чан. То, как послушно она льнет к нему по единственной просьбе, окончательно стирает в его голове любые рамки. Плюется и на Конохамару, который как раз уже должен был достигнуть двери и теперь, вероятно, подглядывает за происходящим. И на Ино, которой его полыхающая чакра, видите ли, спать мешает. И на то, как завтра Наруто сам на себя в зеркало смотреть собирается после того, что он сегодня натворил. На все. Сейчас здесь есть место только для него и для Крис-чан. А со всем остальным он позже разберется… – Я должна вернуться на свой пост, Наруто-сам… – спустя еще минут десять девушка решается осторожно нарушить молчание, но осекается и поспешно исправляется. – Наруто… Без всех этих дебильных суффиксов его имя из ее уст звучит странно: непривычно, но очень приятно. Настолько, чтобы уголок губ непроизвольно дергается в довольной ухмылке. – Нет, не должна, – спокойно Наруто пожимает плечами, бросая короткий взгляд вниз, на хмурое и слегка растерянное девичье личико. – Я создал и отправил туда клона, как только почувствовал твое приближение. Взвесив его ответ, девчонка еще пару секунд колеблется, а затем снова устраивает голову у него на груди: – Очень предусмотрительно… Басовито хохотнув, Узумаки удобнее перехватывает ее под спину и уже как-то даже привычно утыкается подбородком в девичью макушку. До конца их дежурства остается еще три часа, которые он планирует провести с удовольствием. Потому что он это заслужил, даттебайо…

«Ты не успеешь проснуться!» – Кричали ей птицы вдали. «Дайте хоть раз в любви захлебнуться!» – Вздохнула и ринулась вниз. Море волнуется – раз… Море волнуется – два… Море волнуется – три…