Катастрофически

NЮ – Не смогу без тебя

Не смогу без тебя. Если хочешь – проверь. Если все было зря, Че я вою, как зверь? Так болит голова! Только ты не болей…

«Какаши-сенсей, вы ведь… Вы так шутите, да? Потому что не смешно, даттебайо… Что с Крис-чан, я вас спрашиваю?! На нее кто-то напал?! Почему меня даже в приемный покой не пускают?! КАКОГО, БЛЯТЬ, ХЕРА НИКТО НЕ МОЖЕТ МНЕ ОБЪЯСНИТЬ, ЧТО ПРОИЗОШЛО С МОЕЙ ДЕВЧОНКОЙ?!» Нарушаясь хрустом промерзшей, обледенелой коры, с каждым новым прыжком с ветки на ветку все сильнее трескающейся под подошвами ботинок, собственный рев во дворе госпиталя уже битый час продолжает пульсировать в ушах на долбанном повторе. Наруто сорвался. Наруто был готов убить, испепелить, разодрать на куски Знаменитого Копирующего Ниндзя, лишь бы тот свалил нахуй с его дороги! И все это видели. И сосредоточенный, явно намеренный вступить в бой с выведенным из себя другом, если того потребуют обстоятельства, Шикамару. И бледная, осунувшаяся, словно в один миг постаревшая еще на десяток лет Госпожа Араи. И растрепанные, перепуганные до чертиков подруги Крис-чан. И даже потерянный, такое чувство, что убитый и восставший из мертвых, Конохамару, которого там вообще не должно было быть! Но самое хреновое, что, помимо всех этих знакомых, что могли списать и, скорее всего, даже списали поведение джинчуурики на обыкновенный нервный срыв, это видел еще и закрепленный за ним Анбу, которого в ту секунду Наруто тоже был готов прибить. Потому что, блять, не самый лучший вечер он выбрал для своей ебанной слежки! «Успокойся, Наруто, – к счастью, Какаши был готов к подобному исходу. И заранее знал, что следует сказать, чтобы достучаться до своего взбесившегося ученика. – Крис-чан сейчас в реанимации. За ее жизнь борются лучшие ниндзя-медики. Мы даже вызвали из отпуска Госпожу Цунаде, так что не переживай. Твоя девушка в надежных руках. Вот только у нас на данный момент есть дело гораздо важнее. Не так ли, Конохамару?» Теперь же, когда Наруто детально посвятили в произошедшее и их троица, состоящая из него самого, Шикамару и виновного в случившемся Конохамару, ринулась в погоню за какой-то бабкой, что, по словам Сарутоби, и была его подельницей, сдерживаться Узумаки приходится уже не от того, чтобы совершить нападение на Шестого Хокаге, а чтобы не придушить одного малолетнего придурка, который заварил всю эту кашу. Должно быть, именно поэтому Шикамару на всякий пожарный держит пацана возле себя. Предполагает, что такое возможно. Сам, небось, так же бы поступил, окажись на месте Крис-чан Темари. – Она не могла далеко уйти! – тоже прекрасно понимая, что если их погоня не увенчается успехом, его, скорее всего, закопают, Конохамару орет. Чем только сильнее раздражает и без того напряженного до бурлящих на лисьем покрове пузырей чакры джинчуурики. «Когда вся эта беготня закончится, я его сожру. И ты меня не остановишь». «Даже пытаться не буду». – Она старая! Ей лет сто! – тем временем Конохамару продолжает вопить. – И ходит она медленно! С клюкой! – Ага… Если, конечно, она тебя и в этом не наебала, дурака кусок, – остается Шикамару на него огрызнуться. Однако Наруто их перепалка волнует в последнюю очередь. Пробиваясь сквозь толщу обуревающих его эмоций: страха, отчаяния, злости, – проблеск незнакомой чакры намекает на то, что Конохамару все-таки прав. И, даже имея в запасе целые сутки на побег с места преступления, далеко его престарелая подружка уйти и впрямь не успела. – Заткнитесь, – холодно. – Я ее нашел. Похоже, она нас ждет. – Что значит ждет? – явно пропустив мимо ушей ту часть фразы, где Наруто приказал ему заткнуться, Конохамару как будто нарочно нарывается. Из-за чего Шикамару тихонько выругивается, а в следующий миг мальчишка уже кубарем летит с ветки на землю от вполне заслуженной подножки. Тогда как сам Нара нагоняет их впередсмотрящего. – Уверен, что это не ловушка, Наруто? Что если ее целью с самого начала был именно ты, а не… Имя Крис-чан повисает в воздухе, но так и не произносится вслух. – В таком случае мы просто преподнесем тебя ей на блюдечке. Может, остановимся и продумаем наш план? Вот только снижать скорость Узумаки даже и не думает, удлиненными лисьими зрачками вперившись в свою цель, которую пока видит только он один. – Нет, – твердо. – Она одна. И это не ловушка. Скорее всего, эта старая ведьма поняла, что скрыться ей не удастся, и теперь просто ждет, когда мы придем и убьем ее. Поверь моему опыту. На миссиях я с таким поведением соперника сталкивался не раз. «Поверь моему опыту…» – пожалуй, именно в эту секунду все вопросы у Шикамару отпадают. Вспомнив, сколько в действительности у Наруто опыта и как разительно этот опыт отличается от того опыта, которым обладает он сам, Нара лишь сжимает зубы и послушно замолкает. А вскоре в темноте, сквозь заснеженные ветви деревьев его взгляд начинает различать далекий блеск, похожий на оранжевые всполохи костра… *** Конохамару не обманывает. Его подружка, что является их взору, когда они втроем приземляются на поляне и выходят из тени, представляет собой дряхлую старуху. Сидящую возле костра на поваленном дереве, задумчиво взирающую выцветшими глазами на взмывающие в воздух искры пламени и явно готовую принять любую участь, что для нее заготовили ее преследователи. – Ты!!! – не успев отдышаться, Конохамару рвется в бой, но мгновенно натыкается на еще одну подножку. А в следующий миг Шикамару уже хватает его за шкирку, насильно вынимает из сугроба, но так и не отпускает, тем самым не позволяя наделать глупостей. – Пусти! Отвянь, кому говорю! – Нет, – строго Нара отзывается, вдобавок хорошенько встряхивая пацана, чтобы угомонился. – Ты уже и так дров наломал. Идиотина… – Кто вы такая? – тем временем Наруто выступает вперед, на всякий случай заслоняя товарищей собой. Еще недавно полыхавшая на его теле лисьим покровом чакра сосредотачивается где-то глубоко внутри. Голос понижается и обмерзает хрипотцой. Дыхание выравнивается, как если бы они не мчались сюда очертя голову, а всего лишь решили прогуляться в лесу перед сном. И только так и не сменившие цвет, а оставшиеся алыми глаза с длинными узкими зрачками выдают в нем присутствие Кьюби. – Боюсь, мое имя вам ничего не даст, Господин Джинчуурики, – наконец старуха нарушает гробовое молчание, расплываясь в добродушной улыбке. – Хоть мне и льстит, что прежде, чем разорвать меня на куски, вы решили познакомиться. Прошу вас, зовите меня бабулей Хоши. Наруто провоцируют. Шикамару это видит, но не успевает и звука издать, чтобы предупредить товарища, как тот и сам разгадывает вражескую тактику. – Вы нарушили закон, бабуля Хоши. Вам предписано обвинение в покушении на убийство куноичи Скрытого Листа, – ни на секунду не потеряв контроля над собой, Узумаки тут же подстраивается под чужие правила игры. – Признаете ли вы свою вину и готовы ли проследовать с нами в деревню, чтобы отменить использованную технику? Шикамару остается только поражаться тому, как спокойно и грамотно его друг ведет диалог с той, кто чуть не убил его девушку. Совсем не так, как это сделал бы старый-добрый Наруто. Хладнокровнее, чем это сделал бы даже сам Саске. Однако признавать свою вину и сдаваться, как ей было предложено, старуха не спешит. – Я вовсе не пыталась ее убить, – продолжает она улыбаться, словно не испытывает за содеянное ни малейших угрызений совести. – Поверьте, Господин Джинчуурики, если бы моей целью была смерть вашей девушки, она уже была бы мертва. Но вы здесь и просите меня о помощи. А значит, она жива. Хоть, вероятно, и пребывает не в лучшем своем здравии. И это все еще долбанная провокация, попытка вывести Наруто из себя. Вот только в данную секунду вывести его из себя, кажется, не удалось бы даже Кагуе. И всем свихнувшимся от жажды власти Учихам, с которыми им когда-либо доводилось сражаться, вместе взятым. По той простой причине, что Наруто и так не в себе. То, что сейчас все они видят перед собой, тот человек, который вышел с Шикамару и Конохамару из леса незадолго до этого разговора, – не Наруто. А лишь его пустая оболочка. Тогда как сам Наруто, настоящий, живой Наруто, остался там, в госпитале. Скукожившись под дверью реанимации, где на операционном столе лежало и в любой момент могло отправиться на тот свет единственное существо, что не позволяло ему превратиться в монстра. – Техника, которую мы с Конохамару-куном использовали, не является смертельной, – прервавшись ради того, чтобы лежавшей неподалеку палкой разворошить угли в костре, старуха наконец сообщает. – Чего?! Эй! – едва заслышав свое имя, пацан встает на дыбы, из-за чего держать его приходится крепче. – Не приплетай меня к своим злодеяниям, старая ведьма! Я никогда бы, будучи в здравом уме, не навредил Крис-чан! – Что это была за техника? – тем временем Наруто не обращает на шумного сокомандника ровным счетом никакого внимания, продолжая вести свой допрос. – Она называется Техникой Шестигранной Божественной Печати, – задумчиво наблюдая за пляшущими в костре язычками пламени, собеседница снова вздыхает. – Когда-то давно благодаря этой технике мой клан пребывал на высшей ступени почета. Нас боялись и уважали, а наши семьи процветали. Пока в один прекрасный день едва пришедший к власти Цучикаге не заявился к моим предкам в поместье и официально не запретил использование нашей фамильной техники. Вскоре после чего клан утратил свой почетный статус в деревне, ряды наши стали редеть и чахнуть, и в итоге до нынешних дней дожила лишь одна побочная ветвь, последней представительницей которой я и являюсь. Должно быть, вся эта история была рассчитана на то, чтобы их разжалобить. Вот только ничего не выходит, и необходимого эффекта ни на одного из слушателей рассказ старухи не производит. В сложившихся обстоятельствах если Шикамару кого-то и жаль, то уж точно не эту старую аферистку, а Наруто. Которому, вместо того чтобы заполучить необходимые сведения и на всех парах нестись к своей девчонке, приходится выслушивать бредни какой-то чокнутой старушенции. – Вы сказали, что ваша техника не смертельна. В таком случае что она делает? Самое забавное – хотя нихера это, вообще-то, не забавно, – что к тому моменту, как Узумаки озвучивает очередной свой вопрос, шестеренки в голове у Шикамару уже выстраиваются в ряд и выдают единственную напрашивающуюся версию того, что произошло с Крис-чан. Наруто не знает, ему не сказали, но ведь именно Шикамару доставил девчонку друга в госпиталь. После того как на улице в него, возвращавшегося с работы, буквально влетела со всего размаху перепуганная официанточка из ресторана, куда Узумаки водил его в прошлом месяце. Теперь, вспоминая все те симптомы, что он был вынужден наблюдать в Крис-чан, пока медики буквально не вырвали ее у него из рук: адская боль без видимых повреждений, жар и конвульсии, – Шикамару вдруг осознает, что уже сталкивался с подобным раньше. А потому услышанное в следующий миг его совсем не удивляет, хоть и надеялся, что выстроенная им за считанные секунды теория окажется ошибочной. Он ведь не медик, в конце концов, чтобы ставить такие жуткие диагнозы. – Всего лишь выжигает каналы чакры того, на ком была применена печать, – к сожалению, старуха подтверждает его худшие опасения. – Ч-чего? Спустя несколько секунд, показавшихся Шикамару целой вечностью, повисшее после ее признания гробовое молчание нарушает опешивший и даже забывший рыпаться Конохамару. – Но м-мы ведь… Крис-чан, она… Я же сам… – Нашему другу ты совсем другое сказала, – прерывает Шикамару его заикания, сообразив, что ни одного умного высказывания от пацана они не дождутся. Хотя в данную секунду состояние Конохамару волнует его в последнюю очередь. Куда сильнее Шикамару переживает за Наруто. И за то чтобы он снова не сорвался, как это было в госпитале. Однако Наруто продолжает молчать, и ни единая мышца в его теле не напрягается, чтобы бояться, что он может напасть на чокнутую старушенцию. Тогда эта самая старушенция лишь усмехается и качает головой, словно сама поражается наивности своего горе-подельника. – Ваш друг – глупый избалованный мальчишка. Не смог удержать девушку и вместо того, чтобы просто принять ее выбор, рванул к первой попавшейся колдунье варить приворот. А когда узнал, что никакая я не колдунья, решил с помощью несуществующей техники разрушить ее отношения. Хотя… – на мгновение она прерывается, прежде чем обратиться к тому самому избалованному мальчишке. – Стоит признать, что без тебя, Конохамару-кун, провернуть этот маленький трюк с печатью мне было бы гораздо сложнее. Так что твоя помощь была мне очень полезна. – Маленький трюк?! – наконец Конохамару выпадает из оцепенения. – Ты правда называешь это маленьким трюком?! Да ты же Крис-чан всю жизнь сломала! И меня еще тебе помогать заставила, хотя я думал, что это наоборот ты мне помогаешь! Жалким – вот как Шикамару после всего услышанного видит по-прежнему удерживаемого им за шкирку Конохамару со стороны. А еще внук Третьего… Хотя в глубине души Нара, конечно, пытается ему посочувствовать, но… Черт тебя дери, Конохамару, твоя подружка права. Ты и правда тупой наивный дурень! Вот объясни, как из всех существующих вариантов решения проблемы ты избрал именно тот, что привел ко всем их теперешним проблемам? И почему ты вообще так отчаянно вцепился в девчонку, с которой тебе явно не по пути? Неужели тебя так задело, что она тебя бросила ради другого? Или вся загвоздка в том, что этим другим оказался именно Наруто? Нет, будь ты по-настоящему влюблен в Крис-чан, Шикамару, быть может, тебя бы еще и понял. Но какая это, блять, любовь, когда даже в столь напряженный момент ты тратишь силы не на то, чтобы ее спасти, а на то чтобы поорать? Неужели не осознаешь, что, пока ты здесь распинаешься, драгоценное время уходит попусту? Или тебе важнее очистить свое имя и доказать всем вокруг, что ты в случившемся не виновен? – Если тебя это успокоит, то я и впрямь сожалею, что мне пришлось так долго тебя обманывать, Конохамару-кун. К счастью, заговаривает старуха прежде, чем раздраконенный собственными размышлениями Шикамару снова макает шкета в снег, чтоб охладился. – Вот только на твоем месте я бы не спешила ставить на себе крест. Ведь как раз для тебя пока не все потеряно, и твоя девчонка все еще может быть с тобой. С этими словами она посылает Конохамару ободряющую улыбку, а затем отводит взгляд и сосредотачивает все свое внимание уже не на мальчишке, а на Наруто: – Смею предположить, что Господин Джинчуурики не пожелает и дальше подвергать жизнь этой бедной девочки опасности. Особенно теперь, когда без своей чакры защитить себя она уж точно не сможет. Так что, Конохамару-кун, считай, что ты добился того, чего хотел. – Да не этого я хотел! Сколько раз можно повторять?! – так и не сделав никаких выводов, Конохамару опять взрывается. И на сей раз Шикамару уже не пытается сдержаться. Он и так слишком долго терпел. – Эй, придурок малолетний! – пока мальчишка отплевывается от снега, Шикамару цедит. – Продолжишь в том же духе, и я тебя в этом сугробе похороню. Не видишь, она тебя нарочно провоцирует? – Как я понимаю, мне не стоит спрашивать, почему вы, бабуля Хоши, выбрали жертвой для своей техники именно Крис-чан, – тем временем Наруто делает вывод из услышанного. Так что Шикамару остается лишь хорошенько выругаться про себя и не вмешиваться. То, чего его друг боялся сильнее всего, произошло. А потому, если старуха откажется от сотрудничества и Наруто действительно решит ее прикончить, он, Нара, его останавливать не станет. – Все верно, Господин Джинчуурики, – склонив голову, собеседница печально усмехается. – Как бы гадко мне ни было от того, что участь расплачиваться за ваши грехи выпала не вам, а той несчастной девочке, я пока еще не совсем выжила из ума, чтобы открыто выступить против сильнейшего шиноби Конохи. Я прекрасно осознавала, что навредить вам напрямую у меня не получится. А потому была вынуждена какое-то время скрываться в тени и тайно наблюдать за вами, чтобы найти вашу слабость. – Вам это удалось, – едва она заканчивает, Наруто отрезает. Холодно. По-прежнему не теряя контроля над собственными эмоциями. Но честно. Словно сбросив маску прямо посреди маскарада. – А теперь могу я узнать, за что вы мне мстите? Пусть и медленно, но разговор наконец-то близится к развязке. Старуха мрачнеет, сжимает пальцами подол своей юбки и, похоже, готовится к тому, что игра ее вот-вот подойдет к концу. – На ваших руках много крови, Господин Джинчуурики, – издалека она начинает, точно принимая свою участь и вновь возвращаясь к созерцанию костра. – Я не рассчитываю, что вы помните каждого, чью жизнь отняли, но… Воспользовавшись моментом, пока подружка Конохамару мешкается, Шикамару еще раз бросает взгляд на Наруто. Чтобы на всякий случай напомнить этому болвану, что он на его стороне. И это не изменится. Какую бы страшную правду они ни услышали. Пусть даже Узумаки действительно сделал что-то ужасное. Шикамару его друг. И плевать он хотел на то, какими причинами руководствовалась эта старуха, когда применила в адрес Крис-чан свою технику. – Вы убили моего внука, – наконец их собеседница признается, поджимая губы. – Его звали Ишизаки Дэйчи, если это имя вам хоть о чем-то говорит. И он был последним, кто мог возродить наш клан, который сегодня, как я полагаю, прервется окончательно. Оцепенев на мгновение, Шикамару вдруг осознает все и сразу. И глаза его округляются, поскольку готов он был к чему угодно, но только не к этому. – Не беспокойтесь, Господин Джинчуурики, я не настолько наивна, чтобы надеяться, что после всего мною содеянного вы оставите меня в живых, – словно не замечая вызванного ее словами напряжения, старуха продолжает. Вот только Шикамару ее уже не особо-то и слушает, на скорую руку выстраивая в голове цепочки того, откуда до нее могла дойти подобная информация. – Так значит… Это все ты, да? – решив, видимо, что это его звездный час, Конохамару выходит из ступора первым. После чего Нара чудом успевает сжать руку и не позволить пацану наброситься на собственного товарища. – Это из-за тебя Крис-чан пострадала! Я так и знал, что эти ваши отношения до добра не доведут! Теперь доволен?! ДОБИЛСЯ, ЧЕГО ХОТЕЛ, ПРИДУРОК?! – Я его не убивал, – пропустив мимо ушей оскорбление в свой адрес, Наруто остается только опровергнуть чужое обвинение. – В ходе одной из своих миссий я действительно разыскивал человека, которого звали Ишизаки Дэйчи. Но убивать его мне было не с руки. Серьезных проблем с законом за ним не числилось. Зато он обладал информацией, которая могла бы помочь нам в одном расследовании. Повисшее после его слов в воздухе, нарушаемое лишь потрескиванием костра, молчание на вкус отдает полнейшим крахом. Настолько, что Конохамару даже перестает вырываться, и теперь для полноты ощущений им не хватает только того, чтобы луна с неба обрушилась на их головы. Как когда-то давно на одном из своих уроков это предлагал представить Ирука-сенсей. – Хочешь сказать, тебя просто подставили? И на самом деле ты не виноват в смерти моего Дэйчи? – явно растерявшись, старуха все еще ищет в услышанном подвох. Однако никакого подвоха здесь нет и быть не может. Шикамару тоже помнит ту злосчастную миссию. Ишизаки Дэйчи самым обыкновенным барыгой и опасности не представлял. И все же какое-то время он сотрудничал с Сасори, поставляя редкие детали для его кукол, а значит, вполне мог быть свидетелем связи Акацуки с Шимурой. – Бабуля Хоши, – наконец Наруто опускает голову, и вся его броня идет незримыми трещинами, являя взору присутствующих настоящего, живого Наруто. Переломанного и изувеченного, но так и не не потерявшего последние крупицы надежды на то, что все еще можно исправить. – Тот, кто убил вашего внука, сделал это гораздо раньше, чем мне удалось его разыскать, – произнося эту фразу, он даже делает пару шагов в направлении старухи, пока костер не остается единственным препятствием, их разделяющим. – Если вы мне не верите, я готов собственными руками перерыть весь архив, чтобы предоставить вам доказательства своих слов. Только… – тут Наруто делает паузу, чтобы встретиться с собеседницей взглядом. – Пожалуйста, помогите мне и отмените свою технику. – Ой… – выслушав его до конца, на сей раз спорить старушенция уже не пытается. По одному лишь виноватому выражению на морщинистом лице Шикамару приходит к выводу, что Наруто удалось ее убедить, вот только… – Кажется, ошибочка вышла… – внезапно бабка посмеивается и поднимает руки в извиняющемся жесте, как если бы случайно наступила кому-то на ногу. – Ошибочка?! Ты издеваешься?! – в очередной раз Конохамару заводится, но теперь его уже никто не останавливает. Прекрасно понимая, к чему все идет, Шикамару просто убирает руку и позволяет пацану подлететь к своей престарелой подружке. Потому что у него самого вот-вот возникнут проблемы гораздо важнее. – А ну немедленно отменяй свою гребанную технику, ведьма, пока я тебя сам не прикончил! – размахивая руками, пацан продолжает орать и угрожать. Тогда как Наруто остается лишь мрачной тенью стоять возле костра и наблюдать за сладкой парочкой. – Это так не работает, дурень! Подобные техники не имеют обратного действия! Ты вообще чем меня слушал, когда я тебе это объясняла?! – в ответ старуха тоже начинает кричать на своего помощника, и Шикамару даже кажется, что они того и гляди подерутся. – Наруто… – подойдя ближе, он кладет руку другу на плечо, и тот даже не сопротивляется. Он просто продолжает стоять на месте, пока взмывающие к небу золотые искры уносят с собой все его связанные с Крис-чан мечты и надежды. Ино была права. Ему не стоило расслабляться. Жалко, что он ее не послушался…

Вышибая двери, мы выносим замки. Только, блять, не ори! Это все от тоски… Средь отравленных стрел, тот, кто выжил, – окреп. Кто на солнце смотрел – тот потом и ослеп…